"Клуб романтики" в Нью-Пари: Трудности разработки

Дезире мчалась по просторному холлу здания Инквизиции за высоким темноволосым мужчиной, который уверенной походкой направлялся к лифту. Створки уже начали закрываться, когда она проскользнула внутрь и скромно встала по левую руку от человека в черном джемпере, по которому косым узором из красных букв много раз повторялось слово “SEX”. И он в таком виде собрался к Приору? Храни его Единый, если это когда-то кому-то помогало… Отдышавшись, Дезире повернулась к собеседнику и выдала свою самую обаятельную улыбку. — Месье Триаль, здравствуйте! Я бы хотела рассказать о своей разработке. Мужчина закатил глаза. Вероятно, последнюю фразу он слышал чаще, чем в главном храме Церкви произносилось напутствие. — Мадемуазель, вы как сюда попали? — Прицелилась в середину дверного проема и не промахнулась, — отшутилась Дезире, давя из себя улыбку, хотя сердце от волнения зашлось в безумном ритме. Собеседник посмотрел на нее, как на умалишенную, но промолчал, и она добавила: — А вообще я здесь работаю, в смысле на Инквизицию. Меня зовут Дезире Дюран, я ведущий системный инженер. Во взгляде Николя Триаля на секунду промелькнуло уважение, но быстро сменилось надменностью. Он тяжело вздохнул и бросил краткий взгляд на сенсорную панель лифта, которая сообщала, что ехать еще прилично. — Ладно, рассказывайте, что там у вас. Лифт остановился, и двое человек вышли. — Спасибо огромное! — Дезире набрала в грудь побольше воздуха и затараторила: — “Сказка для тебя” — это мультиплатформенное приложение в виде сборника визуальных новелл, в которых пользователь может влиять на ход истории. Это как книга, только со стильно нарисованными персонажами, потрясающей музыкой и, что самое главное, полностью интерактивная. Игроки могут взаимодействовать с персонажами и заводить с ними близкие отношения… — Мадемуазель, остановитесь! Из всего, что вы рассказали, я уловил последнее. Вам не кажется, что заводить отношения с персонажем — это, извините меня, извращение? — Я, наверное, не так выразилась, — стушевалась Дезире. — “Отношения” — это громко сказано. Выбранного персонажа можно просто… ээ… узнать получше… Да не важно, все они в любом случае действуют в рамках сюжета, который и без всяких отношений крайне увлекательный. У нас пока четыре истории, в сумме около 51 тысячи прочтений за год. Привыкание к игре прочное, как к порнографии, — под конец последней фразы она усомнилась в выборе метафоры. Из лифта вышел третий человек, покосившись на странную парочку. Оставшись наедине с Триалем, Дезире добавила голосу надрыва, заглядывая в небесно-голубые глаза собеседника. — Месье, у нас была неплохая статистика, но начался отток пользователей. Мы работаем над обновлением, но моей зарплаты едва хватает на оплату серверов и работу трех художников. В таком составе они одну главу еще полгода будут рисовать. Мужчина усмехнулся. — Инквизиция совсем обнищала, и экономит на зарплатах наемных сотрудников? А не пошел бы он к черту? Мартену в лицо такое слабо сказать? Николя Триаль не понравился ей сразу же, на субатомном уровне. Такое иногда происходит по какой-то причине: человек еще ничего не сделал, но уже хочется плюнуть ему в суп. Хотя в случае со скандальным бизнесменом причины имелись: Триаль был одиозной персоной, постоянно попадая под прицел СМИ в сомнительном свете. Из недавнего, что ей попалось, — видео, на котором он пытался дать пять слепому человеку. — Дело не в этом. Помимо художников, я заплатила сценаристу и композитору. Как я говорила, все истории сопровождаются восхитительной музыкой и имеют большое количество вариантов развития сюжета. Мы еще могли бы делать анимацию, но это выйдет дороже. Раздался звуковой сигнал, возвещающий о том, что лифт доехал. — До свидания, мадемуазель Дюран, — бросил Триаль и вышел из лифта, направляясь в сторону приемной Приора Инквизиции. Дезире закусила губу. Отсвечивать на этаже, где располагался кабинет Самого Главного не было никакого желания, но она все же устремилась за собеседником. — Месье Триаль… — Вы что, решили меня преследовать? — рявкнул он на ходу. — Я в отчаянии, месье, мне нужен инвестор! Остановившись, он повернулся к ней. — Вот что, мадемуазель Дюран, наберите двести тысяч постоянных пользователей, не уроните скорость роста, и тогда я начну преследовать вас. Триаль развернулся и пошел дальше, а Дезире осталась стоять, глядя ему в спину и с трудом сдерживая слезы. Бросив взгляд в сторону приемной Приора, она вздрогнула. Крэп! Помимо Даниель Вейсс, там был и сам Иво Мартен, который, стоял вполоборота у стола секретаря и переводил взгляд с Триаля на его спутницу. Та мгновенно натянула дежурную рабочую улыбку. — Добрый вечер, месье Мартен, — кивнула Дезире и, втянув голову в плечи, засеменила обратно. За спиной послышались удаляющиеся голоса мужчин. Лифт уже успел уехать, поэтому какое-то время она стояла, пялясь на створки и нажимая на кнопку вызова со скоростью сто раз в минуту. Дезире спустилась до третьего этажа и направилась в просторный опен-спейс, где обитал ИТ-трайб, в чьи обязанности входило обслуживание внутренней сети и рабочей техники Инквизиции. Днем здесь царило оживление, которое поразило бы даже пасечника, наблюдавшего пчел в период роения. Любой, кто ступал в помещение с обширными окнами во всю стену и рядами столов, отделенных друг от друга перегородками из матового стекла, окунался в броуновское движение. Сотрудники бегали друг к другу, выясняя, кто удалил чьи-то права, кто потер важный файл, а кто накосячил в базе данных, для которой не оказалось бэкапа. Дезире приходила под конец всеобщего ажиотажа, чтобы заступить на ночную смену. Она приветственно махнула рукой Седрику, ее непосредственному руководителю, и, бросив рюкзак возле своего стола, плюхнулась в офисное кресло, обитое натуральной кожей. — Что сегодня было? — Да ничего особенного, — Седрик зевнул и потянулся. — А, слушай! Безопасники, наконец, согласовали обновление библиотеки шифрования. Дятлы, полтора месяца тестировали. Сегодня в одиннадцать вечера отключится мониторинг серверов. Полчаса хватит для установки обновления? — Хватит. — Не надоело по ночам дежурить? Я, если что, могу кого-нибудь другого поставить. — Да чему тут надоедать? — Дезире пожала плечами. — Сидишь бакланишь в основном. Она занялась чтением рабочей почты, пока светлое офисное помещение постепенно пустело. Обмениваясь рукопожатиями, сотрудники расходились, предвкушая кто уютный домашний вечер с семьей, а кто — веселые посиделки с друзьями в баре. Дезире нисколько им не завидовала — веселые посиделки ждали и ее, когда она закончит с рабочими задачами и возьмется за код “Сказки”. Прошло два часа с момента окончания рабочего дня. Седрик устало выдохнул и, полулежа в кресле, предложил: — Пошли пожрем? По пути к небольшому кафе недалеко от здания Инквизиции коллеги бурно обсуждали новую версию криптобиблиотеки. — Там помимо улучшения самого алгоритма шифрования добавили дробление файла на блоки, — вещал Седрик с таким восторгом, словно программа запускала ракеты в космос. — Анри сказал, что после обновления у нас, цитирую, безопасность будет на таком уровне, что чем взламывать, легче выкрасть Мартена, накачать его наркотой и дубасить гаечным ключом, пока не скажет пароль. Дезире усмехнулась. Выкрасть Мартена — та еще задачка, его и убить-то все никак не могут. — Слышал, кстати, про последнее покушение? — спросила она будничным тоном, словно интересовалась, в курсе ли он выхода новой модели смартфона. — Ага, никогда такого не было, и вот опять. Я в сети видос нашел. Качество отстой, все трясется, но и так понятно, что был просто фарш: и люстра упала, и столы летали, и подстрелили кого-то… — Столы летали? — удивилась Дезире. — Ну да, у него же охранница новая — псионичка-телекинетик. Я так понял, она нагромоздила мебель, чтобы Мартена закрыть. — Жесть… — покачала головой собеседница. — Такими темпами он до следующего Обретения не доживет. — Такими темпами у нас уже месяца через три будет новое начальство. Пройдя пару кварталов, они устроилась на мягких диванах и принялись изучать голографическое меню, а услужливая официантка принесла два стакана воды с лимоном. Любопытство взяло верх, и Дезире вбила в поиске на смартфоне “иво мартен покушение”. Первая же новость сообщила, что злополучным мероприятием был прием у какой-то женщины из Совета. По запросу “шарлотта сарду прием” нашлась целая статья и несколько фото. Пролистав, она нашла ту, на которую попали Приор и его телохранительница, идущая чуть позади. — Охренеть у него волосы! — изумилась Дезире и вывела изображение в виде голограммы, чтобы показать Седрику. — А ты не замечала? — Где я должна была замечать, я его где-то вижу что ли? — По телику, например. — Да как-то не всматривалась. Охренеть… — повторила она, после чего увеличила фото в том месте, где была запечатлена псионичка. — Ничего себе, красотка! А ее точно взяли… кхм, за профессиональные качества? — Думаешь, он с ней спит? — Согласись, что напрашивается именно такой вывод. Ей лет-то сколько вообще? — Может, просто молодо выглядит. По тебе тоже не скажешь, что тридцатник на носу. — Не произноси вслух, меня пугает эта цифра, — буркнула Дезире и вернулась к просмотру фотографий. На следующей Приор вновь попал в объектив, но уже с другого ракурса, благодаря чему камера запечатлела русоволосого молодого человека с волевым подбородком и спокойным сосредоточенным взглядом. — Единый, он красив, как ангел, — выдохнула Дезире. — Ты про парня? — А про кого еще? — Может, про Мартена, — усмехнулся Седрик. — Не, он в последнее время больше напоминает контуженного деда, — призналась она и тут же на всякий случай добавила: — в хорошем смысле. Мало ли где какая прослушка… По слухам, Иво Мартен был тот еще сердцеед благодаря манерам аристократа и качественному экстерьеру. Дезире застала момент, когда он только вступил в высшую должность, и не могла не отдать должное новому главе Инквизиции, что выглядел тот потрясающе, а манера держать себя вызывала восхищение. Спустя время Мартен побледнел как в прямом, так и в переносном смысле. Увидев его на одной из недавних пресс-конференций, Дезире не подобрала другого эпитета, кроме как “дитя Франкенштейна с анемией”. Видимо, быть Приором — работа не из легких… Какое-то время коллеги с любопытством просматривали фотографии других гостей вечера. Люди на снимках расслабленно беседовали, держа в руках бокалы. Заметив, что их фотографируют, женщины с улыбкой позировали, демонстрируя наряды. — О, Триаль с Гастоном Сорелем, — оживилась Дезире, узнав бизнесмена в компании главы частной телекоммуникационной компании. Мужчины что-то обсуждали, и, наверняка, у этого чего-то было столько нулей, сколько она в жизни не видела. — Вот это мероприятие! Там несколько миллиардов суммарного капитала пришли расслабиться. — Ага, Мартен среди них самый нищий, — прикинул Седрик. — Я бы туда сходил. — Я тоже, но нас, к сожалению, забыли пригласить, — вздохнула Дезире. — Вот почему у этих богачей все тусовки закрытые? — Потому что иначе на них ходила бы ты и портила всем отдых своим “Давайте я вам расскажу про свое приложение”, — хохотнул собеседник. — Это точно, ни одной бы не пропустила, — ухмыльнулась она и, перелистнув фото, ощутила острый жар в груди, увидев еще одного гостя… — Ой, Жонсьер… Марка Жонсьера знал практически каждый сотрудник Инквизиции, причем большинство утверждали две вещи. Во-первых, у него сногсшибательная протекция со стороны Приора. Во-вторых, Марк проявляет столь выдающееся рвение при выполнении должностных обязанностей, что после работы с ним люди докуривались до хрипоты. Так ли это на самом деле, Дезире не знала, но не сомневалась, что этот мужчина умеет вызывать сильные эмоции. Дезире быстро перелистнула фото, и голограмма показала Марка в компании супруги, одетой в специфичное платье цвета розового парфе, нецеломудренно скрывавшем только одну грудь, другую же прикрывал цветок, который существовал сам по себе, никак не прилегая к основному туалету. — Ого, чего творит, прямо с голой сисей! — восхитился Седрик, увеличивая фото так, чтобы лучше разглядеть спутницу инквизитора, а точнее определенную часть ее тела. — А он как у нее держится? — Не знаю, приклеен, — ударила его по рукам Дезире, смахивая фото. — А отрывать потом больно? — Понятия не имею, я такого в жизни не носила. Какое-то время они подражали заправским сплетницам, обсуждая наряды гостей. Поев и проехавшись по всем, чьи фото им попались, включая саму Шарлотту Сарду, которую сравнили с икебаной на ножках, коллеги попрощались и отправились по своим делам: Седрик домой, а Дезире — на ночную смену. Остановившись в нескольких метрах от здания Инквизиции, она закурила и, запрокинув голову, оглядела небоскреб. Даже спустя много лет работы здесь ее восхищало это сочетание хрупкости и силы. Зеркальные стены сверкали в лучах заходящего солнца, и казалось, что здание построено из драгоценного хрусталя, а не железа и очень прочного стекла. Бросив взгляд на вход, она вспомнила, как пару часов назад устремилась за Триалем. Настроение после их встречи до сих пор было поганым. Вот на что она рассчитывала? Что бизнесмен растрогается, едва она состроит жалобные глаза? Двести тысяч пользователей… Где столько взять, учитывая, что целевая аудитория “Сказки” напоминала первых эвакуировавшихся с Титаника — только женщины и дети? — Опять куришь? — вырвал ее из размышлений знакомый строгий голос. Обернувшись, Дезире увидела Марка Жонсьера и почувствовала, как непроизвольно расплывается в улыбке. В последние месяцы их отношения перешли в статус… наверное, приятельских благодаря тому, что Марк дружил с Дамианом Ру, руководителем всего ИТ-трайба, и время от времени заходил за технической консультацией или о чем они там говорили, а с недавнего времени не только за этим… Полгода назад Дамиан пребывал в крайне скверном расположении духа из-за развода с женой. После работы он едва ли не каждый вечер топил горе в алкоголе. В одно из дежурств Дезире, приходившаяся ему двоюродной племянницей, предложила вместо похода в бар скоротать вечер с ней и Седриком за настольной игрой. — Ну развелся и развелся, чего бухать-то второй месяц? — уговаривала Дезире. — Я игру прикольную принесла, называется “Корпус Содействия”. — Ну какая игра, Дез?! Мне что, шесть лет? — Зато пойти нажраться в слюни — это очень по-взрослому, — парировала она. — Давай один раунд сыграем. Если не понравится, пойдешь заливать в себя шнапс. В офисе уже никого не было. Сделав себе кофе, они втроем разместились за круглым столом в уголке опен-спейса и просидели за игрой больше двух часов. За окном уже стемнело, когда в помещение заглянул Марк. — О, ты еще здесь, — вяло удивился инквизитор, заметив Дамиана. Подойдя к столу, Марк пожал руку сперва ему, затем Седрику, после чего улыбнулся Дезире. — Добрый вечер, мадемуазель Дюран. — Добрый вечер, месье Жонсьер, — она почувствовала, как вспотели ладони, а сердце забилось чаще. Обычно Марк был очень серьезен и улыбался редко, но, когда это случалось, Дезире по какой-то причине не могла оторвать взгляд от ямочек на щеках и сощуренных глаз, рядом с которыми собирались морщинки. Марк положил на стол стальной кабель, покупкой которого Дамиан недавно хвастался на весь отдел. Из провода можно было вязать морские узлы без страха переломить токопроводящую жилу. — Спасибо, — произнес инквизитор, видимо, бравший его во временное пользование, затем окинул взглядом карты в их руках. — Азартные игры на рабочем месте, я правильно понимаю? Дамиан пожал плечами, сохраняя невозмутимое выражение лица. — А мы-то что? Мы не инквизиторы, от простых мирских радостей не отрекались, аскезу не принимали, целибат не блюдем. — Мы вообще-то тоже. — Ну падай тогда с нами, сыграем разок. Игра прикольная, называется “Корпус Содействия”, слышал? — Про Корпус, к сожалению, слышал, про игру — нет. На что играете? Дамиан посмотрел на Жонсьера со смесью удивления и возмущения. — Обязательно играть на что-то? Вот она, ваша инквизиторская сучность, ничего не делаете просто так. Дез, закрой уши, — бросил он племяннице, после чего вновь обратился к Марку: — Ты, поди, и сексом с женой занимаешься, только чтобы оправдать траты на ее дорогое белье. Дезире, не успевшая, разумеется, закрыть ни одного уха, скосила глаза, опешив от тона Дамиана. Для них это нормально? — Дезире, закрой уши, — с елейной улыбкой произнес Марк. Она изумилась еще сильнее, оттого что инквизитор так резко сократил дистанцию, назвав ее по имени вместо привычного “мадемуазель Дюран”, но покорно поднесла ладони к ушам. — Ебл*ще завали, — прошипел он Дамиану и посмотрел на экран смартфона. — Ладно, только недолго. Марк сел на свободный стул и небрежным жестом поправил и без того идеально уложенные волосы, вызвав у Дезире тихий вздох. Она засматривалась на него время от времени, но совесть не позволяла ей оказывать знаки внимания женатому мужчине. Дезире собрала со стола карты и начала тасовать, параллельно объясняя правила: — Это как покер, только попроще. Цель игры — угадать карты других игроков. На картах изображены звания КС в виде полос на униформе, — она показала Марку карту лицевой стороной. — Каждому выдается по пять карт. Вы смотрите свои, после чего предполагаете, например: “Я думаю, что в КС пять слуг веры” — под КС имеются в виду карты всех игроков за столом. Следующий игрок либо соглашается и делает свой ход, обязательно увеличив либо звание, либо количество, или же говорит, что не согласен. Если он не согласен, то мы вскрываемся и считаем. В случае ошибки — минус карта. Побеждает тот, у кого последнего они остались. Дезире раздала всем по пять карт. — Я начну, чтобы показать, — она заглянула в свои карты и задумчиво проговорила, — Я думаю, что в КС… — Сплошные дебилы, — ввернул Жонсьер, воспользовавшись паузой. Присутствующие рассмеялись. — Ты о наболевшем? — посочувствовал Дамиан. Марк кивнул с многозначительной улыбкой, а Дезире отвела взгляд, чтобы не залипнуть на инквизитора. Прочистив горло, она продолжила: — Я думаю, что в КС четыре приспешника, — объявила она. — Теперь Седрик либо повышает ставку, либо не соглашается, и тогда вскрываемся. Марк подхватился сразу и своей игрой крайне досаждал Дамиану, чей ход был после него. Спустя шесть кругов у каждого осталось по две или три карты, и только у Дамиана — одна. — Я думаю, что в КС один защитник веры, — осторожно начала Дезире, глядя на две оставшиеся карты, где были защитник и аколит. — Я думаю, что в КС два защитника веры, — продолжил Седрик. — Я думаю, что в КС три защитника веры, — моментально сказал Марк, сохраняя невозмутимое выражение лица. Дезире удивилась тому, как быстро он решился на такой рискованный ход. Вероятность того, что три из девяти оставшихся карт окажутся защитниками, была крайне мала. Присутствующие посмотрели на Дамиана в ожидании его хода. Тот хмуро переводил взгляд со своей карты на инквизитора, понимая, что повышать звание некуда, увеличивать количество — безумие, но и не соглашаться опасно. — Крэп, вот ты козел, — обреченно пробормотал он. — Уже расстроился? — ухмыльнулся Жонсьер, расслабленно откинувшись на стуле и сцепив руки за головой. — Да пошел ты! Дез, закрой уши. — Да прекрати, мне что, двенадцать?! — Ладно, — Дамиан еще с минуту гипнотизировал взглядом последнюю карту. — Вы же понимаете, что я не согласен, но у меня как раз е**чий защитник веры! С этими словами он швырнул ее на стол. Когда остальные вскрылись, в сумме оказалось ровно три карты с тремя золотыми полосками. В итоге Марк вышел из игры предпоследним, а Дезире победила. В тот вечер она с восторгом смотрела на инквизитора и не верила, что вне службы он такой простой и смешливый. О его методах допроса по офисным кулуарам ходили слухи, от которых профитроли застревали в горле. Мол, что-то не нравится — ломает колени или доводит до истерики. Так, например, Дезире слышала историю, как отряд КС прибыл для конвоирования торговца органами псиоников, отправленных на вивисекцию, которого Марк задержал вдвоем с водителем где-то за пределами Нью-Пари. По прибытии бойцы с удивлением обнаружили, что преступник мало того, что во всем сознался, так еще и сдал всю шоблу. На вопрос, почему рядом с местом задержания красовалась свежая могила, а сам подозреваемый — вернее, благодаря дознавателю, уже обвиняемый — был измазан в земле, Марк лишь отмахнулся. Когда инквизитор попрощался с ней фразой “До встречи, мадемуазель Дюран”, Дезире поняла, что не хочет, чтобы он уходил, и… Крэп, кажется, влюбилась. Попрощавшись в ответ, она смотрела вслед, пока Марк не вышел из их офиса. Настоящее время С того времени инквизитор снисходил до их компании еще четырежды, и каждый раз у Дезире начинало оглушительно стучать сердце, а руки тряслись так, что Дамиан на полном серьезе посоветовал ей пойти провериться на наличие болезни Паркинсона. После того, как Марк в какой-то момент окончательно перешел с ней на “ты”, влюбленность переросла едва ли не в одержимость, тихую и незаметную, как и сама Дезире. Она высматривала его по пути к рабочему месту, следила за всеми новостями, касающимися Инквизиции, в поисках его имени, и даже скачала фото из базы сотрудников для… кхм, личного пользования. — Добрый вечер, месье Жонсьер, как у вас дела? — выпалила Дезире, пряча сигарету за спину и чувствуя такое привычное в его присутствии учащенное сердцебиение. — Как обычно, Дезире, — качнул головой Марк и пристально посмотрел на нее. — Ты слишком минорно затягивалась, чтобы я не спросил, как дела у тебя. — Не представляю, как это можно делать мажорно, — смутилась она и, сдунув тлеющий кончик, отправила бычок в урну. Если бы умела, то сделала бы это щелчком с расстояния, возможно, это добавило бы ей очков в его глазах. Вновь взглянув на собеседника, Дезире задержала взгляд на вороте его кителя, подумав, как безумно сексуально смотрится небольшой вырез. Интересно, как он расстегивается: там крючки или пуговицы? — Дела как и у вас — обычно, — добавила она. — Можешь рассказать, если хочешь. Дезире удивленно уставилась на собеседника. Ей не послышалось? Марк Жонсьер спрашивает о ее делах и смотрит таким участливым взглядом? Нет, это явно слуховые аберрации, зачем ему это? Стоять здесь с ней вместо того, чтобы ехать к любящей супруге, которая уже, наверняка… Мысль оборвалась, потому что Дезире поставила себе жесткий блок на тему его жены, иначе ревность уже давно сожгла бы ее дотла. — Очередной инвестор дал от ворот поворот, — вздохнула она. Марк знал про ее приложение — Дезире не раз упоминала свое драгоценное детище во время карточных посиделок, поделившись даже историей о том, как пришлось разнимать двух художников, которые умудрились рассориться по поводу выбора цвета и забили стрелку прямо в общем чате. — Ты про того, кто сегодня приходил к Приору? — Да, Николя Триаль. — Ну ты и замахнулась. Он серьезный человек. — Он мудак! — Говоришь так, будто это плохо, — хмыкнул Марк. Дезире удивилась было такой позиции, но вспомнила, с кем разговаривает. Если верить слухам, Жонсьер мог читать лекции на тему того, как корчить из себя мудака, но, в отличие от Триаля, Марк на самом деле был хорошим. Чудесным. Самым лучшим. — Никто не хочет вкладываться в мою игру, — пожаловалась Дезире, возвращаясь к наболевшей теме. — Даже сейчас, когда мы вроде как на пике, а дальше будет хуже. Посещаемость пошла на спад, потому что разработка практически стоит на месте. Делать такое вшестером и удерживать прирост пользователей, все равно что пытаться остановить генетический шторм сиропом от кашля. Еще немного, и про нас все забудут, а я останусь неудачницей, которая потратила шесть лет на создание никому не нужной фигни, еще и с кучей долгов! Она выпалила все на одном дыхании и беспомощно уставилась на Марка, словно надеясь, что он решит ее проблему. — Если ты таким же тоном рассказываешь о своей игре инвесторам, то это не питч, а скулеж, — припечатал собеседник. Дезире обиженно надула губы. Разумеется, она не рассчитывала, что инквизитор обнимет и погладит по голове, но мог хотя бы поддержать вербально. “Не расстраивайся” там, “Ты молодец” или “Я, кстати, развелся”… — Не стану же я с улыбкой говорить о проблемах, — буркнула она. — Не говори о проблемах. — Так у нас одни проблемы, о чем мне говорить? — О своем видении. — Видении? — О том, какой игра станет в будущем, скажем так, в идеальных условиях. Никто не вложится в проблему, а в перспективы — вполне вероятно, если грамотно их преподнести. Подумай над этим, когда будешь рассказывать в следующий раз. Дезире замялась и внимательно посмотрела на Марка. От кого, от кого, а от Жонсьера она точно не ожидала помощи в этом вопросе. Этот мужчина не переставал удивлять. А еще у него прядь выбилась из аккуратно уложенных волос… Интересно, как он отреагирует, если протянуть руку и поправить? Смутится? Сделает вид, что не заметил? Оттолкнет? Осознав, что пялится уже неприлично долго, она смущенно опустила глаза, сдерживая улыбку. — Спасибо, месье, я подумаю. — У тебя все получится, Дезире, — заверил Марк и коротко кивнул. — Хорошей ночи. — Вам тоже хорошей но… ночи. Крэп! В ее случае это прозвучало двусмысленно — он-то не на смену едет, а домой… Отвернувшись, Дезире поспешила к входу в здание, даже не надеясь, что Марк не заметил, как сорвался ее голос на последнем слове. Она чуть не ступила на запретную территорию: думать о его ночах, которые он проводит на супружеском ложе, — дорога к безумию, мощеная и прямая. Черт с ним, зато они поговорили! Вдвоем. Впервые. Так волнительно… После установки запланированного обновления Дезире с чистой совестью села за код “Сказки”. Ночью лишь раз сработала точка мониторинга, оповестившая о том, что отстает резервное копирование с основного сервера, отвечающего за систему видеонаблюдения. Завершив необходимые манипуляции, чтобы это исправить, Дезире вернулась к блок-схеме сценаристки новой истории, превращая ее в портянку бесконечных if и else. В истории вовсю бурлили страсти, персонажи умиляли и местами подбешивали. Сценаристка по секрету поделилась, что через пять серий намечается ряд головокружительных совокуплений главной героини с каждым из ее возможных любовных интересов. Дезире, разумеется, была несказанно рада за главную героиню, вот только через какое время они выпустят эти пять серий? Не останется ли к тому времени один-два игрока, которые по какой-то причине просто забыли удалить приложение? Они откроют его и с удивлением обнаружат крупицу нового контента, которого им хватит от силы на час, даже не подозревая, что ради него Дезире неделями спала по четыре часа в сутки, компануя работу сценариста, композитора и спрайты художников в одно целое, после чего перепроходила серию десятки раз, отлавливая баги в собственном коде. От всех этих мыслей на глаза навернулись слезы, мешавшие попадать по клавишам. Дезире почувствовала, как накопившаяся усталость разрывает на части. Она отодвинула ноутбук и уткнулась лбом в стол, тихо всхлипывая и жалея измученную себя. Может, она выбрала неправильный путь к успеху? Отец уговаривал ее заняться наукой и идти преподавать, считая, что это солиднее, чем работать “на побегушках у инквизиторов”. Дезире не стала сообщать родителям, что не собиралась всю жизнь пахать на Инквизицию, а планировала лишь поднять денег и открыть свою фирму. План казался надежным, как алгоритм Шеннона, но по какой-то причине пошел по одному месту, и вместо пяти лет, которые рассчитывала здесь проработать, она тянула свою лямку уже девять. С утра первым пришел Дамиан. Светло-русые волосы ниже плеч были собраны в аккуратный хвост, а белая рубашка накрахмалена до скрипа. Дезире отдала должное его домработнице. Если бы не эта славная женщина, то глава всея IT Инквизиции выглядел бы и вполовину не так презентабельно. Родственник до сих пор судился с бывшей женой за право видеться с сыном, что добавляло стресса к тому, который он испытывал на работе. Душевное равновесие он восстанавливал как умел, время от времени прикладываясь к бутылке, и был неспособен толком вести домашний быт. — Было что-то ночью? — спросил он, садясь за свой компьютер. — В почте, — тихим голосом ответила Дезире, имея в виду, что, как и положено, сделала информационную рассылку на всех сотрудников отдела. “Уважаемые коллеги, за время дежурства были проведены работы по обновлению протокола шифрования до версии 25.08, а также сработали следующие ТМ…”. Когда через полтора часа пришел Седрик, Дезире коротко передала ему необходимую информацию и поехала домой. Было уже пол-одиннадцатого утра, когда она бросила рюкзак на пол и, сняв лишь верхнюю одежду, рухнула на кровать, думая, что сейчас полежит пять минут и заставит себя пойти в душ. Обняв подушку, Дезире слушала голос, звучавший в ее голове. “Ну ты и замахнулась…” “Говоришь так, будто это плохо”. “Никто не вложится в проблему…” “У тебя все получится”. С таким напутствием именно от Марка хотелось свернуть горы. Разочаровать его казалось самым большим фиаско. Пусть он никогда не взглянет на нее с любовью, но, если однажды посмотрит с жалостью, как на последнюю неудачницу, это разобьет ей сердце. Представляя, как станет одной из самых влиятельных женщин Нью-Пари, Дезире заснула в воображаемых объятиях Марка Жонсьера. Спустя неделю, когда она в очередной раз пришла на работу после окончания стандартного рабочего дня, сварила себе кофе и села проверять рабочую почту, ее внимание привлекло сообщение от секретаря Приора. “Мадемуазель Дюран, свяжитесь со мной в ближайшее время. С уважением, Даниэль Вейсс”. — Седрик, — позвала Дезире непосредственного начальника и многозначительно указала пальцем вверх, — там что-то случилось? — Где? — не понял он. — У Мартена. — Нет, с чего ты взяла? — Мне от Вейсс сообщение пришло. Пишет, чтобы я связалась с ней. Седрик напрягся и, подойдя, заглянул через ее плечо в монитор. — Ну звони давай. Дезире достала смартфон и, вбив номер, указанный в подписи к емэйлу, стала слушать гудки. После второго в трубке послышался приятный женский голос: — Мадемуазель Дюран? — Здравствуйте, мадемуазель Вейсс. Вы написали, чтобы я с вами связалась… — Да-да, мадемуазель, прошу вас через… так, двадцать минут подойти в кабинет месье Мартена. — Конечно… А зачем? — Он вам сам все расскажет. До встречи. — Да, хорошо, — рассеянно ответила Дезире. Услышав, что собеседница нажала “Отбой”, она отняла смартфон от уха и в ужасе посмотрела на Седрика. — Говорит, что Мартен к себе вызывает. — Зачем? — Не сказала.