"Клуб романтики" в Нью-Пари: Трудности разработки

— Что ты за свинья-то такая?! Только позоришь меня, — негодовал Седрик, оттирая влажной салфеткой пятно с воротника бежевой блузки Дезире. Сама она в этот момент расчесывала волосы, чтобы заплести аккуратную косу, и старалась унять волнение. Поход к Самому Главному был не тем, что можно назвать ежедневной рутиной. При виде Мартена она всегда испытывала трепет, а после его вступления в должность Приора и вовсе хотелось при встрече отдать честь. Закончив приводить себя в порядок, она глянула на наручные смарт-часы и рвано выдохнула. — Ладно, я пошла. Пока лифт ехал вверх, Дезире перебирала в голове причины, по которым Мартен мог вызвать лично ее в обход непосредственного руководителя. Техобслуживание рабочей техники проводилось по предварительному согласованию в его отсутствие, да и занимаются этим другие люди, а значит, с должностными обязанностями это вряд ли связано. Наверное, отчитает за тот раз, когда Дезире в разгар погони за Триалем впёрлась на приорский этаж — в плане дисциплины Мартен был очень строг. Дамиан, который подчинялся непосредственно Приору, неоднократно получал нагоняи за своих сотрудников. Когда Мартен только вступил в должность, родственник обрадовался, рассчитывая, что новый молодой глава Инквизиции будет снисходительнее предыдущего. Не прошло и трех месяцев, как начальник ступил на тернистое поле разочарований. Тогда кто-то из безопасников случайно удалил права пользователей на сетевые папки, и делопроизводство Инквизиции встало на целый час. Пока отдел Седрика в поте лица восстанавливал групповые политики, Дамиан выслушивал все, что Мартен думал по поводу бардака в их трайбе. После нагоняя шеф вернулся мрачнее тучи — вопреки его ожиданиям, новый Приор оказался еще более требовательным. Справедливости ради, легкий беспорядок у них и правда присутствовал. А может, Мартен нашел в сети “Сказку для тебя”, поиграл и теперь зовет, чтобы респектануть? Или хочет еще за что-нибудь похвалить? Нет, скорее все же Триаль. Крэп, надо же было так опозориться! Тем временем лифт доехал до нужного этажа и неспеша распахнул створки. Вейсс, сидевшая за столом в приемной, приветливо улыбнулась. — Проходи, месье Мартен тебя ждет, — не вставая из-за стола, Даниэль указала в направлении двери в кабинет Приора. Взглянув в ту сторону, Дезире сглотнула незаметно вытерла о брюки вспотевшие ладони. Чтоб ей стать гуманитарием, если она ожидала когда-то в жизни услышать эту фразу в свой адрес! Дезире направилась к кабинету, с каждым шагом чувствуя все большую панику от неизвестности. Дернув на себя дверь, она натянула дежурную улыбку и вошла. Мартен, до этого читавший какие-то бумаги, поднял взгляд. — Добрый де… вечер, месье Мартен, — поздоровалась она и осталась стоять у порога. — Добрый вечер, мадемуазель Дюран, присаживайтесь, — он спокойно кивнул в сторону кресла, стоящего напротив стола. Сердитым Мартен не выглядел, однако это ни о чем не говорило. Дезире не сомневалась, что Приор сохранит каменное выражение лица, даже если ему в ногу вгрызется вервольф. Она покорно села, избегая смотреть на Самого Главного. — Вы слышали про открытие стелы, мадемуазель? — без прелюдий начал Приор. — Да, месье Мартен, — удивленно ответила собеседница. — После официальной части будет закрытый фуршет за городом, и это, — он протянул аккуратный конверт бирюзового цвета из гофрированной бумаги, — ваше приглашение. Пойдете в качестве технического сотрудника в моем сопровождении. Дезире растерянно приняла конверт из его рук. В голове закружился миллион вопросов. — А зачем? — Мне лично незачем, но месье Жонсьер попросил достать для вас приглашение, и нужно было как-то обосновать ваше появление там. Собеседница распахнула глаза и прикрыла рот рукой, поскольку нижняя челюсть поползла вниз, словно гравитация начала воздействовать на нее чуть иначе. Сердце забилось в пять раз чаще. Марк. Попросил. Приора. Для нее. Она точно не спит? Дезире вдруг вспомнила слова инквизитора из их последнего разговора. “…когда будешь рассказывать в следующий раз”. Не “если”, а “когда”! Он что, уже тогда решил ей помочь? “Марк”, — она чуть не произнесла на выдохе его имя, прижав конверт к груди. — Он не уточнил, зачем именно — сказал, сами расскажете, если захотите, но заверил, что ничего крамольного. Я уверен в его благоразумии, поэтому просьбу выполнил, но все же хотел бы знать. — Конечно, месье Мартен. Дело в том, что я разработала игру и ищу для нее инвестора. Единый, как, должно быть, убого для него это прозвучало! Мартен сидит тут и вершит людские судьбы, а она тратит свое время на то, чтобы девочки тыкали по экрану, выбирая себе виртуального мужика. Ну и ладно, Дезире удивится, если он не считает окружающих априори кретинами. — Этот фуршет — мой шанс завести полезные связи, — пояснила она, опустив взгляд на конверт в руках. — Месье Жонсьер оказал мне неоценимую услугу. — Судя по реакции, вы были не в курсе, что он собирается это сделать, — заметил Мартен. Дезире насторожилась. Какое отношение это имеет к делу? Решил, это Дезире уговорила Марка попросить за нее? Да она бы в жизни его ни о чем не попросила, тем более о таком! — Не в курсе. — Ясно. Вопросы? Она отрицательно покачала головой, но спохватилась. — Хотя… Если можно… Зачем он попросил вас? В смысле он же, наверное, мог сам достать приглашение? — Мог, но, во-первых, его нет в городе, и неизвестно когда вернется, а во-вторых, на такие приемы месье Жонсьер ходит вдвоем с супругой. Будет странно, если он попросит еще одно приглашение для некой девушки, которая к нему не имеет никакого отношения. Сами понимаете, какие слухи это вызовет, да и мадемуазель Жонсьер вряд ли будет в восторге. Крэп, Дезире должна быть бесконечно благодарна Марку за его поступок, но почему же вдруг захотелось оторвать ему голову? — Ясно, — она рассеянно покрутила в руках конверт. — Месье Мартен, спасибо вам! Я никогда не бывала на подобных мероприятиях. Как нужно одеться? — Мадемуазель Вейсс все расскажет. — Поняла. — Если больше нет вопросов, можете быть свободны. Дезире кивнула и поднялась из кресла. — Еще раз спасибо, месье Мартен, — с этими словами она направилась к выходу, едва не срываясь на бег от переполнявших ее эмоций. Выйдя в приемную, она подошла к столу Вейсс, пытаясь восстановить дыхание и позволяя губам растянуться в счастливой улыбке. — Ура? — отзеркалив ее улыбку, поинтересовалась Вейсс, которая явно была в курсе предмета разговора с Приором. — Ура, — еще шире улыбаясь, ответила Дезире. — Месье Мартен сказал, вы мне все расскажете. Ну там, по одежде, правила, может, какие-то… — Я вышлю вам на почту памятку от организаторов и напишу правила лично для вас. — Спасибо! — О, это, кстати, Кей Стоун, он тоже там будет, — Даниэль кивком головы указала ей за спину. Обернувшись, Дезире увидела того самого телохранителя-псионика, чье фото совсем недавно рассматривала. Идя от лифта в направлении кабинета Мартена, он замедлился, приветливо улыбаясь. Дезире не смогла сдержать ответной улыбки. Ничего себе, какой высокий! И красивый. Она бы, пожалуй, не отказалась с ним замутить, если бы ее сердце не принадлежало другому. — Кей, это Дезире Дюран, ведущий системный инженер. — Очень приятно, мадемуазель Дюран, — кивнул Кей. — Рад буду увидеть вас на мероприятии. — Я тоже, месье, — смутилась она и, поблагодарив секретаря, поспешила к лифту. Едва створки закрылись, Дезире набросилась на прямоугольник из натуральной бумаги, словно гончая на кость. Нетерпеливо распечатав, она вчиталась в текст приглашения. “Мадемуазель Дюран! — обоссаться можно, именное! Она сохранит его для потомков! — Будем рады видеть вас на фуршете по случаю открытия стелы, посвященной программе генетической безопасности”. Влетев в офис, Дезире направилась к Седрику, который уже смотрел на нее взглядом “Ну что, ну что??”. Не говоря ни слова, она сунула ему в руки приглашение. Начальник осторожно принял из ее рук бумагу и вчитался. — Единый мне в душу мать! — пробормотал он. — Это откуда? — Мартен дал. — Поздравляю, а приглашение-то откуда? — Очень смешно, — скривилась Дезире и сообщила уже тише: — Представляешь, Марк его попросил. — Жонсьер? — Нет, Цукерберга раскопали! Конечно Жонсьер. — Ничего себе он дерзкий: просить Приора о такой фигне. А с чего вдруг такая забота? — подозрительно прищурился собеседник. Дезире пожала плечами, забирая из его рук приглашение. Ей и самой хотелось бы знать. В свои годы она не питала иллюзий и скорее поверила бы во все парадоксы теории вероятностей, чем в наличие альтруизма, но Марк… Инквизитор казался до чертиков порядочным, не мог же он оказать ей услугу, чтобы потом потребовать ответную? Да и что она могла ему дать взамен? Поняв, что знает ответ на этот вопрос, Дезире закусила губу, почувствовав горячую волну внизу живота. Если подумать, то она совсем не против его отблагодарить, и даже с ходу могла назвать несколько оригинальных способов, какими женщина могла быть благодарна мужчине. — А вообще, десять раз подумай, прежде чем идти, — послышался наставительный голос Седрика, когда Дезире вернулась на рабочее место, не переставая теребить приглашение. — Чего это? — Вспомни, что было приеме у этой, как ее…? Ну, ты поняла. Вдруг опять шмалять начнут? Нового Приора, в случае чего, найдут как не хрен делать, а я где буду искать такого специалиста по этому ссаному доштормовому легаси? Дезире улыбнулась, считав между строк начальника “Ты очень ценный сотрудник”. В свое время она и впрямь очень удачно выбрала хобби. Доштормовыми технологиями Дезире увлеклась, еще будучи подростком и, закончив обучение, стала хорошим технарём. Дамиан, тогда еще не занимавший нынешнюю должность, маякнул, что появилась техническая вакансия на подхвате у Инквизиции, после чего она успешно прошла ряд собеседований и стажировку. Инквизиция была одной из первых организаций, появившихся после несчастья, постигнувшего человечество, поэтому вся инфраструктуры основывалась на доштормовых наработках. С того времени много что было переделано и улучшено, но ядро сети до сих пор работало на старых решениях. Дамиан неоднократно поднимал вопрос о замене этой древности на новое ПО, аргументируя тем, что сейчас мало кто изучает устаревшие технологии, и скоро некому будет их поддерживать. Ему из раза в раз сообщали о нерентабельности данного предприятия — работает и работает, а сотрудников сам найдешь и выучишь. Дезире любовно провела кончиками пальцев по натуральной бумаге, не в силах поверить, что Марк так сильно проникся ее проблемой, что заморочился сам и, более того, напряг Мартена. Какими бы ни были его мотивы, ей захотелось непременно поблагодарить его, не дожидаясь возвращения. Она накинула куртку и, выйдя из здания, отошла подальше, закурила и набрала Дамиана, который ушел с работы раньше. — У аппарата, — спустя три гудка отозвался он. — Привет, у меня просьба. — Ну естественно. — Можешь скинуть мне номер Марка? — А тебе зачем? — Очень надо. — Дез, ты же знаешь, что все вопросы с другими отделами, а тем более с инквизиторами решаются через руководителя. — Это не совсем по работе. Вернее, это вообще не по работе. — Тогда у меня еще больше вопросов. — Надо “спасибо” сказать, но его нет в городе. — За что? “Да что ты, мать твою, докопался-то?!”. — Я тебе завтра расскажу. Дамиан, пожалуйста! — собеседница сделала такой голос, чтобы сразу стало ясно, что она настроена канючить. — Крэп, Дез, это, вообще-то… ну такое. Он мне потом очко пропнет за то, что раздаю его номер кому попало. — Ну во-первых, я не кто попало, — возмутилась Дезире. — А во-вторых, в случае чего, я не скажу, что именно ты дал. — Ну конечно, он же дебил и сам не догадается, — фыркнул родственник и какое-то время молчал. — Ладно, спрошу у него и, если разрешит, скину. — Лучший! Спасибо. Поднимаясь обратно в офис, она засомневалась. Может, не стоило? Марк сейчас работает, и ему совсем не до нее. Поблагодарить, конечно, надо, но можно сделать это и потом. Правда, когда она вообще его увидит? Он успеет вернуться к открытию стелы? Если да, то там и увидит… С той-кого-нельзя-называть. Наверное, даже подходить поздороваться не стоит, кто знает, какие у супругов отношения… Когда Дезире вернулась на рабочее место, в почте уже было письмо от Даниель Вейсс с вложенной памяткой и правилами поведения на мероприятии, которые были предельно просты: соблюдать этикет, не отсвечивать возле Приора и придерживаться легенды. Как два байта отослать, а вот что она будет говорить инвесторам — вопрос. Дезире запустила компилятор, положила рядом на столе планшет с открытой блок-схемой сюжетных развилок и уставилась на экран, отображавший строчки из тонн написанного ей кода. Столько труда вложено, а она едва ли могла описать свой продукт. Видение… Какое у нее видение? А, сука, никакого, это даже не ее идея! Сигнал смартфона оповестил о новом сообщении. Открыв его, Дезире почувствовала, как затряслись руки. Она скопировала номер и стала гипнотизировать взглядом девайс, обдумывая, что написать Марку. Может, что-то высокопарное а-ля “Я ваша должница навеки”? Какой ужас, не надо такое писать… Дезире перебрала в голове еще несколько вариантов, среди которых был “Я так благодарна, что готова встать на колени”, но благоразумие взяло верх, и она ограничилась лаконичным: “Месье Жонсьер, спасибо!” Через несколько минут пришел ответ. “Пожалуйста, Дезире”. Она смотрела на два слова и удивлялась тому, сколько эмоций у нее вызывает обычное “Пожалуйста”. Интересно, где он сейчас и с кем? Чем занят? О чем думает? О работе, конечно же, уж точно не о Дезире… В день фуршета Седрик поставил ей дневную смену. Придя в офис в непривычно раннее время, она села за компьютер и начала проверять почту, когда на телефон пришло уведомление. “Не спишь?” Это был Паскаль, один из трех ее художников. Накануне Дезире раскидала им рабочие задачи, оставшиеся до выпуска обновления. Работы было месяца на три, и это только две главы. “Нет”, — отправила она, после чего буквально через несколько секунд смартфон зазвонил. — Да, Паскаль. — Ты видела, что она там понаписала? Дезире сообразила, что речь шла о сценаристке, с которой у Паскаля, судя по интонации, возникли творческие разногласия. — Конечно, видела. В чем проблема? — В том, что я не буду это рисовать! Дезире с трудом находила общий язык с творческими людьми, потому что те ну очень бурно проявляли эмоции. При разработке первых двух новелл, когда у нее был двадцать один художник, девушка молча наблюдала ссоры в общем чате и не понимала, что мешает им в какой-то момент просто заткнуться и делать свою работу, не доводя малейшее расхождение во мнениях едва ли не до побоища. После первой реальной драки она осознала свою роль руководителя, и конфликты стали доходить не до первой крови, а до первых пи**юлей, которые пришлось учиться раздавать. — Ты про что? — Про то задание с отрисовкой постельной сцены. — В чем проблема? — Дезире устало откинулась на спинку стула. — А ты не видишь проблемы? — Обычная. Ну подумаешь, он ее там придуш… — Нет, не “подумаешь”! — взревел Паскаль. — Это перебор, нельзя такое выпускать! Она начала закипать. — Паскаль, прекрати орать и делай то, за что я тебе плачу. — Дюран, ты совсем обнаглела?! Ты уже второй месяц задерживаешь! — Я уже говорила, что заплачу позже, просто нарисуй. — Нет, не буду. — Паскаль, я вам показывала статистику, мы в полной жопе! Нужно держать пользователей, и, судя по цифрам, такое как раз заходит. — А ты подумала о том, кому это заходит?! Знаешь что, иди ты на хрен со своими цифрами! Нас дети читают! — Ну и прекрасно, пусть просвещаются. — Дезире! — Хватит! — рявкнула она. — Это мое приложение, и я решаю, что там будет! — Если хочешь снискать себе славу порномагната, Дюран, то Единый тебе судья, а я в этом не участвую, — ответил собеседник и повесил трубку. Дезире растерянно взглянула на экран смартфона и снова набрала Паскаля. После нескольких гудков ее перекинуло на автоответчик. Козел! — Единый тебе судья! — выкрикнула она. Нажав «Отбой», Дезире швырнула девайс на стол. Похоже, у нее осталось двое художников и призрачная надежда, что сегодня вечером ей очень сильно повезет. Фуршет проходил в нескольких километрах от города. Дезире взяла такси на случай, если захочется выпить. На входе ее встретили два бойца Корпуса, один из которых проверил приглашение и попросил поднести ладонь к специальному переносному сканеру. Пробив гостью, он кивнул напарнику, после чего тот сноровисто ее обыскал, уделив особое внимание бедрам. “Козел, ты че делаешь?!” — возмущенно подумала она, но вслух ничего не сказала. — Я правильно понимаю, что вы в сопровождении месье Приора? — спросил тот, который держал сканер. — Верно. — Вы заранее? — Мне необходимо проверить безопасность сети и уровень сигнала. Дезире напустила серьезный вид, демонстративно перекладывая прихваченный с собой планшет из одной руки в другую. — Добро пожаловать, мадемуазель, — с этими словами ей вернули приглашение и указали в сторону лазерной сетки, окружавшей обширную площадку, устланную аккуратно подстриженным газоном. Крэп, на хрена она надела за город каблуки? Дезире поблагодарила и, миновав вход, направилась к высоким белоснежным шатрам, чью лаконичность компенсировали расставленные тут и там причудливые инсталляции. Что-то из современного искусства, поэтому не было смысла даже пытаться понять задумку автора. Столы внутри шатров ломились от угощений, своим видом и запахом создававших атмосферу праздника. Поодаль, на фоне Нью-Пари, возвышалась залитая предзакатным солнцем стела в виде спирали ДНК, официальное открытие которой днем транслировали онлайн. Всюду сновали красиво одетые люди с замысловатыми прическами, отчего Дезире застеснялась того, что ее волосы были забраны в простой высокий хвост. Высшее общество притягивало ее, как подозрительный коммерсант налоговика. Оказавшись в числе таких гостей, она почувствовала себя чуточку важнее, чуточку успешнее просто оттого, что находилась здесь. Хотелось общаться с этими изысканно одетыми и вежливо приветствующими друг друга людьми и осознавать свою исключительность. Хотелось с бокалом в руке небрежно рассуждать о политической обстановке в Нью-Пари в окружении слушателей, импозантных, как сотня дирижеров. Увы, хоть сколько-то весомого положения у нее не было, а в политике Дезире особо не разбиралась, поэтому для начала просто взяла бокал. Потягивая какой-то коктейль с плавающими в нем дольками апельсина, она встала в стороне и принялась сканировать глазами гостей в поисках кого-то, кто мог бы быть ей полезен. Накануне она изучила список самых богатых людей Нью-Пари и теперь точно знала, в кого целиться. А вот и первый. Дезире заприметила Гастона Сореля, владельца крупной ИТ корпорации “Лё Силисьём”, который с кем-то разговаривал, потягивая пиво. Он начинал с разработки программного обеспечения для телекоммуникационных компаний и постепенно построил целую экосистему под своим брендом: мобильная связь, умный дом, цифровое вещание и куча крутых сервисов вроде музыкального стриминга, облачного хранилища и антивируса. Сам Гастон не был венчурным капиталистом, но инвестициями, наверняка, занимался — не под матрасом же он деньги хранил. Сорель беседовал почти двадцать минут, прежде чем откланяться и подойти к столу, чтобы выбрать закуску. Дезире тут же отставила свой коктейль, схватив вместо него стакан с пивом (отзеркаливание — один из приемов нейролингвистического программирования, которыми она запаслась накануне), и лебедем подплыла к Сорелю. — Добрый вечер, месье, — пристроилась она рядом с ним, делая вид, что тоже выбирает что поесть. — Добрый вечер, мадемуазель, не видел вас раньше, — сухо ответил Сорель. — О, я первый раз на таком мероприятии, здесь просто чудесно, организаторы превзошли самих себя, — прощебетала Дезире и перешла к главному, пока не успела утомить собеседника: — Позвольте мне рассказать о своем приложении. — Единый, я уж было обрадовался, что вы эскортница, а вы, оказывается, из этих… Вас кто вообще пропустил? — Месье, я не займу у вас больше пары минут! — горячо заверила собеседница. Стараясь придать голосу уверенности, она начала со стандартного вступления: — “Сказка для тебя” — это мультиплатформенное приложение в виде сборника визуальных новелл, в которых пользователь может влиять на ход истории и взаимодействовать с персонажами. — Симулятор свиданий? Это так пошло! — Нет-нет, это не он! Сюжет визуальных новелл не всегда строится вокруг отношений, но их наличие добавляет игрокам вызов. Я написала нейросеть, благодаря которой персонажи способны очень гибко реагировать на реплики пользователей, при этом оставаясь в рамках повествования. У нас есть новеллы в совершенно разных жанрах, так что каждый пользователь сможет выбрать что-то себе по вкусу! — Ну и кому такое интересно? Детям? — Основная аудитория — это женщины от 12 до 30 лет. Наши сценаристы специально прописывают сильную главную героиню, такую, с которой читательницам приятно себя ассоциировать, и позволять ей исполнить их, так называемое, guilty pleasure… — Это как переводится, “срамное удовольствие”? — блеснул знанием английского предприниматель. — Эм… в данном контексте скорее “тайное”. Так вот, наши истории дают возможность чуть-чуть в него погрузиться. Новеллы заставляют пережить ощущения, которых нет в жизни. В каждой новелле есть несколько вариантов развития событий, а еще великолепная музыка от молодого талантливого композитора, которая создает непередаваемую атмосферу. — Женщины и дети — не самая платежеспособная аудитория, мадемуазель. Как вы это монетизируете? — Пока, если честно, никак, но вопрос хороший. Хотите расскажу один доштормовой анекдот про евреев? — хитро улыбнулась Дезире, планируя вызвать у собеседника улыбку историей про умирающего старика и чайную заварку, чтобы после изящно подвести панч-лайн к своей мысли, но мужчина возмутился: — Мадемуазель Дюран, вы в приличном обществе собрались травить старые расистские шутки? — Прошу прощения. По поводу монетизации: низкая платежеспособность компенсируется количеством игроков. Когда мы наберем критическую массу пользователей, то запустим рекламу, и, учитывая гендерный срез… Гастон махнул кому-то за ее спиной, поспешно достал из внутреннего кармана пиджака визитку и протянул собеседнице. — Мадемуазель, пришлите на почту ссылку на ваше приложение, я поручу своему бизнес-консультанту его посмотреть. Как только она приняла из его рук небольшой прямоугольник из натуральной бумаги, Сорель поспешил к другому визави, бросив напоследок дежурное «Хорошего вечера, мадемуазель». Дезире осталась стоять с пивом в одной руке, визиткой и клатчем в другой и планшетом под мышкой. Еще бы бутерброд в зубы, и вообще красотка. За время ее пребывания солнце опустилось ниже, а гостей прибавилось. Время от времени мимо пробегали дети, а те, кто постарше, стянулись к шатру, в котором были расставлены ломберные столики. Какие ставки были в этих играх, лучше и не думать. Потягивая пиво, Дезире скользила взглядам по лицам вновь прибывавших в поисках того, к кому можно было пристать с идеей, и гадала, успел ли Марк вернуться из поездки. — Добрый вечер, мадемуазель, — услышала она над ухом и повернулась к говорящему. Ей улыбался молодой человек на вид лет двадцати пяти. На нем была черная рубашка стильного покроя со стразами в тон и узкие черные брюки. Вещи не кричали о своей дороговизне, поэтому были, наверняка, ужасно дорогими. Белокурые волосы ниспадали волнами на лоб, а улыбку можно было смело поместить в рекламу стоматологической клиники. — Добрый вечер, месье, — произнесла Дезире, застенчиво отводя за спину стакан недопитым пивом и улыбаясь в ответ. — Извините, не хотел вас смущать, просто у вас несколько потерянный вид, и я невольно задался вопросом, куда же смотрит ваш спутник. — Я без спутника, месье, — призналась она и игриво коснулась массивной сережки свободной рукой. Голубые глаза и пухлые губы собеседника вкупе с выпитым пивом так и подначивали на приключения. Краем глаза Дезире заметила Мартена в сопровождении двух псиоников и зачем-то заставила себя подобраться и спрятать улыбку, хотя Приор даже не смотрел в ее сторону. — Вот как? Что ж, в таком случае мне совершенно не понятно, как вы здесь оказались. — Прошу прощения? — Вы не из высшего общества, это факт. Не являетесь любовницей высокопоставленного человека, раз пришли одна. Для охотницы за богатыми мужчинами вы, извините за прямоту, одеты слишком скромно, а для шпионки слишком заметно разглядываете присутствующих. — Ух ты, вот это дедукция, — обалдела Дезире. — Вам бы в дознаватели. Молодой человек скривился. — Вот еще! Для такой работы у меня слишком нежные руки. — Как это связано? — Можно подумать, вы не знаете, как ведутся допросы. Если говорить о дознавателях Инквизиции, то по сравнению с их допросами даже подпольный бойцовский клуб покажется чаепитием в “Марселе”. Несмотря на общую растерянность, Дезире смекнула, что о месте своей работы ему лучше не говорить, а то решит еще, что она поддерживает подобные методы. Заметив смятение собеседницы, юноша произнес мягче: — Меня зовут Мишель Монтепен. Ее нижняя челюсть невольно поползла вниз. Не может быть! — А вы случайно не родственник…? — Да, мадемуазель. Сын Шарля Монтепена. Единого ей в помощь, отпрыск советника — это она удачно остановилась пива попить! Вот только Дезире тут типа в сопровождении Приора Инквизиции, которая неразрывно связана с Церковью, а с ней Совет находился в перманентной конфронтации. В СМИ то и дело мелькали новости о том, как советник N публично осудил кардинала X за очередное высказывание о псиониках, в ответ на что церковник напомнил, что Единый видит все, включая кое-чьи офшоры. Короче говоря, Мишелю про Инквизицию — ни слова! — Дезире Дюран, — она протянула ладонь, спохватившись, что по этикету инициатором рукопожатия должна быть женщина. Собеседник адресовал ей удивленный взгляд, но все же сжал ее пальцы и легонько потряс. — Чудесное мероприятие, — завела Дезире смол-ток, без которого переходить к делу было моветоном. — Часто на таких бываете? — Довольно-таки. — С таким отцом вам, должно быть, все двери открыты. Мишель пару секунд сверлил ее взглядом, и она поняла, что сболтнула лишнего. — Я не мой отец и сам кое-чего стою, — огрызнулся собеседник. Дезире явно наступила на больную мозоль. — Прошу прощения, месье. — Ничего страшного, я привык, — в глазах Мишеля промелькнула горечь. — А чем вы занимаетесь? — спросила она, переводя неловкую тему. — В данный момент я занимаюсь венчурными инвестициями. Я изучал финансы, и у меня много мыслей о том, как снизить темпы инфляции и улучшить рынок сбыта. Кстати, недавно я написал исследование о том, как рухнет экономика Нью-Пари и погребет под своими руинами все выжившее человечество… То, что говорил Мишель, превратилось для Дезире в белый шум после того, как прозвучало слово “инвестиции”. Она вежливо кивала, пока юноша, наконец, не проворчал: — Ладно, вижу, что вам это все не интересно. — Месье! — Дезире чуть на схватила его за рукав. — По поводу инвестиций… Позвольте рассказать о моей разработке, я как раз ищу инвестора для своего приложения. Мишель посмотрел на нее по-другому, по-прежнему с интересом, но теперь уже деловым. — Так-так, мадемуазель Дюран. Видимо, это и есть истинная причина вашего визита на фуршет? Дезире кивнула. Оказавшись в своей стезе, Мишель улыбнулся и, взяв со стола коктейль, кивнул. — Рассказывайте. Спустя полчаса, когда она повторила Мишелю то, что до этого говорила Сорелю, они стояли, касаясь друг друга плечами, и смотрели в экран ее планшета, на котором была статистика пользователей. — Есть такой прием как эффект незавершенного действия, — параллельно объясняла она, — поэтому каждая серия обязательно заканчивается на самом интересном месте. Незавершенные действия лучше сохраняются в памяти, поэтому у пользователей всегда есть желание вернуться к игре. — Вы неплохо поработали, мадемуазель, — похвалил Мишель, отрывая взгляд от планшета и переводя его на собеседницу. Дезире посмотрела на него в ответ. Уже стемнело, и она могла разглядеть его глаза, несмотря на голубоватый свет от экрана. — Так и есть, месье, я очень много работала, ведь… — “Подумай о своем видении”, — снова заговорило подсознание знакомым голосом. — Пусть это и кажется просто игрой, но если она восполнит нехватку положительных эмоций и позволит хоть на какое-то время вернуть себе ощущение контроля над собственной жизнью, то это… изменит мир к лучшему. Изменит мир к лучшему, сказала тоже… Ну да ладно, было и было. — Мне, определенно, нравится ваше видение, — тон Монтепена потеплел. — Ощущение контроля над собственной жизнью — это, пожалуй, то, чего нам всем порой не хватает. “А чего мы так близко друг к другу стоим…?” — пронеслось в голове Дезире, когда ее вдруг передернуло, как бывает, когда кто-то пристально на тебя смотрит. — Вы замерзли, мадемуазель? — забеспокоился Мишель. — Нет-нет, я просто… — она отвернула голову и, скосив глаза, увидела Марка, который смотрел так, будто его протеже только что выкрикнула пару антицерковных лозунгов. Дезире вопросительно подняла брови, в ответ Марк сузил глаза, словно мысленно делал из нее шницель. Она адресовала ему удивленный взгляд, не понимая причину злости. Решив прекратить этот теннис взглядов, Марк едва заметно кивнул в сторону небольшого прохода между двух шатров, где можно было побеседовать без лишних глаз. Дезире вновь повернулась к Монтепену-младшему. — Месье, мне пора идти. Что вы скажете по поводу инвестирования в мое приложение? — Давайте так, — ответил он через несколько секунд раздумий, — встретимся у меня в офисе. Обсудим все более детально, взглянем на ваш бизнес-план, финансы и стратегию выхода на рынок, после чего я дам ответ. — Да, конечно, — закивала Дезире, мысленно делая себе пометку узнать, что такое бизнес-план и стратегия выхода на рынок. — Спасибо, месье! Они обменялись номерами, и Мишель вежливо кивнул на прощание. Чувствуя, как сердце со свистом летит в пятки, она направилась туда, куда указал Марк.