Two Hundred Years Isn't That Long

Изуку больше не мог этого выносить. Он не мог спокойно смотреть, как его отец забивает дядю до смерти. Всю жизнь ему говорили, что все остальное не имеет значения, пока он в безопасности, но он не мог смириться с тем, что потеряет дядю так же, как потерял мать. Не тогда, когда он был здесь, не тогда, когда он мог что-то сделать. Он смотрел, как мужчина — тот, кого назвали его отцом, — снова впечатывает дядю в стену. — Я не хотел, чтобы до этого дошло, Казуки. — сказал мужчина, крепче прижимаясь к шее своего младшего брата. — Я сделал для тебя все, что мог, а ты все еще отказываешься идти со мной по светлому пути. — Не… светлый… Хисаши. Младший задыхался, безнадежно цепляясь за большую руку. — Я не пойду за тобой. — Тогда верни мне эту силу, и я позволю тебе умереть спокойно. Казуки попытался закричать от боли, но не смог набрать достаточно воздуха для этого. Вместо этого он издал захлебывающийся звук, беспомощно прижавшись к стене. Изуку, наконец, нашел в себе мужество и выбежал из своего укрытия. — Хватит! Оставь его в покое! — закричал он и вцепился обеими руками в руку Хисаши, пытаясь оттащить его. Удивившись, Хисаши отпустил Казуки, и он, задыхаясь, упал на землю. Изуку последовал за ним, обхватив дядю руками. — Ты в порядке, дядя Шигараки? — Почему ты здесь? — задыхался Казуки. — Тебе нужно идти! — Я не оставлю тебя с ним! Изуку покачал головой. Хисаши схватил Изуку за воротник и поднял на ноги. — Что это такое? Его голос был суровым и холодным, от которого у Изуку побежали мурашки. — Отпусти меня! — крикнул Изуку, отступая. — Хисаши, не…! Казуки начал предупреждать его, но был остановлен быстрым ударом ноги в живот. — Нет! Изуку не успел опомниться, как Хисаши развернул его и прижал к стене. В детстве Хисаши всегда был безликим монстром, который не давал Изуку спать по ночам. Мать и дядя рассказывали ему об отце только одно — что он опасен. Остальное он домысливал сам — от человека без лица до чудовища с рогами и двенадцатью глазами. Увидеть его впервые было так же страшно. Волосы и глаза были того же цвета, что и у его дяди, но все в них было не так. Жесткие, ненавистные, рвущиеся наружу. — Как тебя зовут, мальчик? — спросил он, толкая Изуку обратно на грязные кирпичи. Изуку хныкнул в ответ, но тренировки, длившиеся всю жизнь, заставили его замолчать. Хисаши нахмурился и крепче сжал плечо Изуку, пока он не издал вопль боли. — Твое имя… — Я… Изуку, это Изуку! — мальчик заплакал, но давление не ослабевало. — Скажи мне имя своей матери. Хисаши приблизился, возвышаясь над Изуку. — Отпусти! Изуку попытался оттолкнуть его и с ужасом понял, насколько силен этот человек. — Хисаши, остановись. Казуки кашлянул и схватил его за ногу. — Он твой — твой и Инко. Хисаши посмотрел на Казуки, потом на Изуку. Он наклонился к нему, глаза снова пробежали по чертам лица Изуку. Казалось, он что-то искал. Изуку надеялся, что, что бы это ни было, он этого не найдет. — Ты его пугаешь. Казуки попытался отвлечь внимание Хисаши. — Я могу объяснить, только не трогай его. Хисаши медленно отпустил Изуку. Он сполз по стене и упал на землю рядом с Казуки. Он сильно ударился о землю и заплакал. Хисаши был намного, намного хуже, чем любой кошмар, который ему когда-либо снился. Ночи, когда он не спал, думая, не ворвется ли в дом чудовище и не заберет ли кого-нибудь из них, были ничто по сравнению с тем, что он видел перед собой. — Ты ранен? — спросил Казуки. Изуку кивнул, затем покачал головой. Ему было больно, но он был слишком напуган, чтобы чувствовать боль. Он подполз к Казуки и зарылся головой в его плечо, надеясь спрятаться за ним, как он всегда делал, когда они убегали от отца. Даже когда перед ними был человек, даже когда Казуки медленно истекал кровью рядом с ним, это было единственное место, где он мог чувствовать себя в безопасности. Несмотря ни на что, Казуки всегда защищал его. Хисаши присел перед ними. Казуки открыл рот, но не успел произнести ни слова, как брат заставил его замолчать. — Заткнись. Он сосредоточил свое внимание на Изуку, который осмелился заглянуть через плечо дяди, услышав его резкий голос, и как раз вовремя, чтобы увидеть руки, пропитанные кровью, тянущиеся к нему. Изуку закричал и снова спрятался, прижавшись к Казуки так крепко, как только мог, не замечая, как тот вздрагивает от боли. — Нет! Оставь нас в покое! Сильные руки Хисаши оттащили их друг от друга. Не успел Изуку закричать, как он снова оказался в этих красных глазах. Хисаши притянул его ближе и закрыл лицо ладонями, размазывая по щекам кровь — кровь его дяди. — Ты сказал, что тебя зовут Изуку? Изуку проглотил хныканье и не ответил. К счастью, он и не собирался отвечать. На лице Хисаши появилось странное выражение, когда его пальцы начали гладить волосы мальчика, спускаться по носу, по лбу, по челюсти… оставляя за собой кровавые дорожки. Изуку не сразу понял выражение лица, он был слишком сильно потрясен, чтобы осознать его. Он улыбался? Разве так должна выглядеть улыбка? — Точно… Ты очень похож на нее. У тебя ее глаза и ее веснушки. Изуку издал всхлип и попытался поднять руки, чтобы закрыть лицо. Хисаши тихонько захихикал и отпустил лицо, притянув его к себе. Изуку не узнал его голоса — он был совсем другим, чем раньше. Осторожный и нежный, словно принадлежал совсем другому человеку. Он почувствовал холодный озноб, вспомнив, что говорила ему мать. Опасный. — Я не хотел тебя пугать. Хисаши прижал Изуку к себе так крепко, что он не мог пошевелиться, его голова и руки были зажаты в груди крупного мужчины. — Теперь все в порядке, ты не должен бояться. — О-отпусти! Изуку попытался вывернуться. — Дядя Шигараки, заставь его остановиться! — Хисаши… — попытался заговорить Казуки, но Хисаши снова заставил его замолчать. — Я сказал, заткнись, Казуки. Его голос был настолько резок, что Изуку подумал, что он мог порезаться. Он успел взмахнуть руками, чтобы закрыть уши. Он не хотел снова слышать этот голос, голос, который забрал его мать, голос, который собирался забрать и его дядю. — Сколько тебе лет, Изуку? Голос Хисаши снова стал приятным, и Изуку подумал, не живут ли в нем два разных человека. — Четырнадцать? Пятнадцать? Можешь не прятаться от меня, я не причиню тебе вреда. — Уходи! Изуку задыхался от рыданий. — Ты такой большой… но это неважно. Мы все равно можем стать семьей, начиная с сегодняшнего дня. Неудивительно, что твоя мама так расстроилась, если бы она только сказала мне, я мог бы вернуться за тобой. — Мама? — повторил Изуку, частично убирая руки от ушей. — Верни ее! — Тише, скоро мы все будем вместе. От мягкого голоса Хисаши Изуку захотелось вырвать. Он был слишком добрым, слишком любящим и совершенно неестественным. — Какими способностями ты обладаешь? Вот оно. Изуку напрягся и попытался отстраниться. На этот раз отца не устроил бы ответ. Во рту у него пересохло, и он дрожал с головы до ног. Он попытался снова посмотреть на дядю, но Хисаши остановил его. — Изуку? Я задал тебе вопрос. — Я… я не знаю. Это было все, что Изуку удалось вымолвить. Хисаши сделал паузу, и Изуку порадовался, что он не видит лица этого человека. Он не хотел знать, какие мысли посещают его. Наконец, на его голову легла большая окровавленная рука. — Понятно. Так вот почему твоя мать решила, что тебя нужно спрятать. Глупая девочка, она должна была знать лучше. Конечно, я все равно буду любить тебя, есть у тебя способности или нет. — Нет! Изуку заплакал и затряс головой. — Дядя Шигараки, пожалуйста, помогите! Я хочу домой! Хисаши поцеловал макушку Изуку, держа ее между пальцами. — Не волнуйся, твой дядя поедет с нами. У него есть кое-что мое, и я хочу, чтобы он вернул это. — Н-не трогай его! — всхлипнул Изуку. Хисаши только хмыкнул в ответ, запутался окровавленными пальцами в кудряшках Изуку и медленно покачивал его из стороны в сторону. — Я всегда хотел стать отцом. ------------------------------ Изуку открыл глаза и обнаружил, что они полны слез. Это был не единственный сон, приснившийся ему за последние несколько недель, но один из самых страшных. Он был так напуган первой встречей с отцом, что это повергло его в шок и омрачило большую часть последующих событий. Где он был сейчас? Он знал, что его мать в безопасности, Хисаши, похоже, не собирался причинять ей вред, даже после всего, что она сделала, чтобы обмануть его, о его существование. А вот вопрос о дяде заставил его забеспокоиться. Он протер глаза и медленно сел, пытаясь вспомнить, где он находится. С тех пор как он сбежал от отца, дни проходили как в тумане. Дядя привел его к незнакомцу, который родился со способностями, как у его отца. Они не сказали ему, что это за сила, а только велели сидеть тихо и закрыть глаза. Это, наверное, вырубило его или что-то в этом роде, потому что, когда он снова открыл глаза, их обоих уже не было. Окружающих он не узнал, да и знал, что Казуки не бросит его где попало, так что, возможно, это была какая-то сила телепортации? После этого он стал держаться в тени, как его учили, ожидая, что мать или дядя отыщут его. Такое случалось и раньше, но обычно они находили его в течение дня. После почти четырех дней блужданий, ночевок на улицах и поисков маленьких, незаметных кусочков еды в мусорных баках. Тогда он, наконец, почувствовал ту странную связь с дядей, когда его силы звали его к себе. Он с нетерпением последовал за ней, но вместо дяди обнаружил кого-то другого, обладающего той же силой. Что произошло после этого? Он не помнил. — О, ты проснулся. Изуку подскочил от хрупкого голоса. Рядом с ним на высоком табурете сидела самая маленькая старушка, которую он когда-либо видел. Она была одета в костюм медсестры, с защитной маской на лице и шприцем, который держали ее седые волосы. — Кт-кто вы? Изуку запинался на полуслове. Она не выглядела опасной, но он знал, что лучше никому не доверять. Даже такая, как она, могла работать на его отца. — О хо? Она дружелюбно хихикнула. — Странно, что ты меня не знаешь… Полагаю, я уже давно пережила дни своей славы. Можете называть меня Исцеляющей девочкой. Хочешь конфетку? Она достала из кармана конфеты, и Изуку шарахнулся в сторону. Хуже разговора с незнакомцами было только принимать от них подарки, особенно еду. — Исцеляющая девочка? — повторил он, не обращая внимания на конфеты. Это звучало как что-то из комиксов дяди Шигараки. — Что случилось? Где я? — Ты в лазарете Юэй, Тошинори отнес тебя сюда после того, как ты упал в обморок от истощения у ворот, но сейчас тебе уже лучше. — Я не знаю, что такое Юэй. Изуку покачал головой. — Это больница? Исцеляющая девочка распахнула глаза, чуть ли не от неожиданности. — Откуда взялся этот мальчик, Тоши? Изуку повернул голову и увидел, что по другую сторону кровати к окну прислонился тот самый человек, которого он встретил ранее, тот самый, который обладал силой дяди Шигараки. Мужчина снял слишком большой для него костюм и закатал рукава белой рубашки до локтей. — Он просто появился из ниоткуда. Мужчина — она назвала его Тошинори? — ответил. Тошинори оттолкнулся от окна и шагнул к кровати. — Тебе лучше? — Что это за место? — Изуку нахмурился, ему не нравилось, что никто не отвечает на его вопросы. — Юэй — это старшая школа, одна из лучших в стране. — ответил Тошинори. — Мы больше всего известны своими курсами для героев, поэтому у нас так много профессиональных героев, которые работают здесь, например, Исцеляющая девочка. Изуку задрожал. Он не понимал, о чем они говорят. — Школа для героев? Что это значит? Как в кино? Фильмы о супергероях были популярны до того, как начали проявляться настоящие силы. После этого их создание вызывало слишком много споров. Тем не менее, это были любимые фильмы дяди Шигараки, и Изуку в детстве посмотрел несколько из них. — Тебя ведь зовут Изуку, не так ли? — спросил Тоши после небольшой паузы. — Откуда ты знаешь мое имя? Изуку почувствовал, что его сердце начинает колотиться. Они работали на его отца! — Твой дядя сказал мне. Тоши ответил, и Изуку удивленно моргнул. — Дядя Шигараки? Ты знаешь его? Он здесь? — Нет, скорее он прислал мне сообщение. Тоши потер виски. — Я не знаю, как это объяснить. — Когда он будет здесь? — нетерпеливо спросил Изуку. — Пожалуйста, послушай меня минутку. Тоши жестом велел ему усаживаться, и Изуку надулся, откинувшись на подушки. — Может быть, это покажется странным, но ты знаешь, какой сейчас год? Почему-то этот вопрос обеспокоил Изуку. Он был слишком прост, но он чувствовал, что любой его ответ будет неправильным. Он ответил с сомнением, но не потому, что сомневался в себе, а потому, что был в недоумении, зачем этот человек вообще его спрашивает. — Это… 2132 год. Он посмотрел на обоих, чувствуя себя еще более неловко. — Почему вы так на меня смотрите? Тошинори достал свой телефон и поднес экран к глазам Изуку. — Что? — спросил Изуку, не понимая, на что он должен смотреть. — Проверь дату. сказал Тоши торжественным голосом. Изуку сглотнул и снова прочитал дату. 1 июня 2324 года. Он моргнул и прочитал еще раз, потом еще, пока экран не погас и не стал черным. — Мне кажется, с твоим телефоном что-то не так. Изуку повернулся, чтобы взглянуть на календарь, висевший на стене, но там было то же самое. — Изуку… — начал Тоши, но Изуку не дал ему закончить. — Это не смешно! — крикнул он, хватаясь обеими руками за простыни. — Ты хочешь сказать, что я спал двести лет? — Не спал, я не думаю. Тошинори покачал головой. — По-моему, тебя просто… переместили вперед. — Нет! — закричал Изуку, откидывая одеяло и вскакивая с кровати. — Ты работаешь на него, не так ли? Я не собираюсь возвращаться! — Успокойся. — сказал ему Тошинори. — Я знаю, что тебе нелегко, но все будет хорошо. — Хорошо? — повторил Изуку, не веря в то, что он только что услышал. — Это не хорошо! Если я тебе верю — а я не верю, — то это значит, что мама и дядя Шигараки… Он замолчал, когда до него дошел весь смысл слов Тошинори. — Осторожно! Тошинори быстро шагнул вперед и снова поймал Изуку, когда он уже падал. — В-верни меня назад! Изуку оттолкнул его, прекрасно понимая, что он не сможет встать, даже если у него хватит сил освободиться. Тошинори, похоже, тоже почувствовал это и осторожно усадил его обратно на кровать. — Не думаю, что мы сможем. — тихо ответил Тошинори. — Мне жаль, Изуку. Изуку оттолкнул его, и он сделал шаг назад. — Вы все врете! — крикнул он. — Я хочу вернуться! Где моя мама? Где дядя Шигараки? Вы д-должны отправить меня обратно! Тошинори неуверенно положил руку на плечо Изуку, когда рыдания пересилили его способность говорить. — Я не понимаю! Изуку всхлипывал, спрятав лицо в ладонях. Когда Тошинори снова потянулся к нему, он отстранился. — Отойди от меня! Оставь меня в покое! Он был растерян, напуган и одинок. Все происходило так быстро — встреча с отцом, побег, применение какой-то странной силы, а теперь еще и это странное место и люди. Он не успевал за всем этим, не мог достаточно быстро все переварить. У него не было ничего, кроме вопросов, на которые он не надеялся получить ответы, а впереди его ждало пустое и одинокое будущее.