Two Hundred Years Isn't That Long

— Изуку, иди сюда, я хочу тебе кое-что показать. Изуку остановился в дверях, оглянувшись через плечо, чтобы посмотреть, нет ли поблизости матери, чтобы спасти его. Ее не было, но отец ждал. Он медленно подошел к нему, чтобы посмотреть, что тот хочет ему показать. — Что это? — робко спросил он. Чем быстрее он увидит, что это такое, тем быстрее сможет уйти. — Садись со мной. Хисаши схватил Изуку за запястье и притянул его к себе на колени. Мальчик сразу же понял, что это была ошибка. Он должен был пойти искать свою мать. Хисаши обхватил его одной рукой, а другой открыл большой альбом с фотографиями. Он поцеловал Изуку в макушку. — Я хочу, чтобы ты посмотрел эти фотографии вместе со мной. — Я… я думаю, я нужен маме. Изуку попытался уйти, но Хисаши крепко сжал его руку. — Останься со мной. Это не было приглашением. Изуку сглотнул и сел, напрягшись и готовый броситься наутек при первой возможности. Он подумал, не позвать ли маму, но побоялся рассердить этого человека. Он трясущимися руками взял книгу из рук отца и вгляделся в картинки. Он сразу узнал свою мать, которая была на 15 лет моложе, но такая же красивая. Она была в свадебном платье и стояла между двумя мужчинами с белыми волосами и в костюмах. Один из них был его отец, другой — дядя Казуки. На одной фотографии Хисаши целовал Инко в щеку, а Казуки смеялся, на другой — все трое корчили глупые рожицы. Они выглядели такими счастливыми… Мало кто знал, что их ждет в будущем. — Мило, не правда ли? — тихо спросил Хисаши, расчесывая рукой, которая не удерживала Изуку на месте, его кудри. — Пройдет немного времени, и все снова будет так же. Это время будет лучше, потому что у нас теперь есть ты. — Это хорошо. Изуку кивнул и попытался встать. Хисаши отступил назад, прижимая Изуку к себе. — Куда ты идешь? — Ч-чтобы показать маме? Изуку изо всех сил пытался соврать. — Ты опять пытаешься убежать от меня. Сердце Изуку остановилось. Он почувствовал, как крепче сжалась хватка отца и как понизился его голос. — Что я делаю не так? Я только и делал, что любил тебя, а ты все равно отталкиваешь меня. — Отпусти меня. Изуку попытался вырвать руку. — Ты мой сын, Изуку. Я люблю тебя больше, чем кто-либо другой. Почему ты этого не понимаешь? — С-стоп! Изуку трясся, молясь, чтобы не расплакаться. Его мать обычно уже была здесь, чтобы спасти его, но где она была? Хисаши обнял Изуку обеими руками и снова поцеловал его. мальчик хныкнул, и отец нахмурился. Он снова поцеловал его, и Изуку всхлипнул. — Перестань, пожалуйста! — Я так и знал. Хисаши нахмурился и еще крепче обнял его. — Ты боишься меня, не так ли? Изуку ударил его по ногам. — Больно! — Ты не должен бояться собственного отца. Разве ты не знаешь, как сильно я тебя люблю? Разве ты не понимаешь, как ты важен для меня? В его голосе звучала злость. — Прости меня. Изуку всхлипнул. — Отпусти меня, я хочу к маме! — Твой отец здесь. — прорычал Хисаши. — Нет! — проворчал Изуку. — Я хочу к маме! — Прекрати. — Нет! Ты делаешь мне больно! — Я не делаю тебе больно. — настаивал Хисаши, положив одну руку на голову Изуку. — Ты посидишь со мной, пока не успокоишься, и мы сможем поговорить. — Я не хочу! — Я сказал, прекрати. — прорычал Хисаши. Это был тот самый голос, который он использовал при первой встрече, тот самый, который делал его похожим на злодея. Услышав его снова, Изуку вспомнил дядю Казуки, истекающего кровью на земле, в то время как его отец вымазывал его кровью. Он застыл, не в силах пошевелиться или заговорить. — Так-то лучше. Хисаши вздохнул, ослабляя хватку. — Видишь? Папа не причинит тебе вреда. Изуку почувствовал, что по обеим его щекам текут слезы. Хисаши вытер их и поцеловал его в лоб. — Это мой хороший мальчик… просто сиди и позволяй папе любить тебя. Хисаши улыбался и говорил сладким голосом, который Изуку ненавидел. Он отвернулся и закрыл глаза. — Больше никаких пряток. Голос Хисаши почти вернулся к своему опасному тону. Он повернул голову Изуку обратно к себе и сказал. — Открой глаза, Изуку. Мальчик держал глаза плотно закрытыми. Голос мужчины полностью перешел на свой злодейский тон. — Открой глаза, сынок, пока папа не рассердился. Изуку прикусил губу. Будь храбрым, сказал он себе, как мама и дядя Казуки. Ты не обязан делать то, что он говорит! — Я больше не буду просить тебя — открой глаза. ------------------------------ Изуку проснулся от крика. Он слепо отбивался от тех, кто пытался его остановить, пока не узнал голос. — Успокойся, Изуку, мальчик мой, все в порядке. — Дядя Всемогущий! — всхлипнул Изуку. Он перестал пытаться оттолкнуть его и прижался к нему. — Шшш… все хорошо, теперь все хорошо. — повторял Всемогущий снова и снова. — Никто из них больше не сможет причинить тебе боль, все закончилось, все хорошо. — Он… Этот человек… Я не хотел… Мамы там не было! — заикался Изуку. — Я знаю, я знаю. Голос Всемогущего был таким нежным. — Шшш… все хорошо. Не плачь, ты в безопасности. Сильные рыдания Изуку постепенно стихли. Он шмыгнул носом и огляделся. — Что случилось? Почему я нахожусь в кабинете Исцеляющей Девочки? — Репортеры снаружи каким-то образом пробрались через систему безопасности, и это вызвало тревогу. Студенты запаниковали, думая, что это нападение злодеев, но твоим новым друзьям удалось их успокоить. — объяснил Всемогущий, продолжая поглаживать спину Изуку, чтобы успокоить его дрожь. — Т-тогда почему я здесь? — У тебя был какой-то приступ, а потом ты потерял сознание. Сигнализация сработала на один из твоих триггеров. Твои друзья привели тебя сюда. — Они… я сделал что-то плохое? — спросил Изуку, уже предчувствуя ответ. — Ты не сделал ничего плохого. — пообещал Всемогущий. — Но разве я говорил что-нибудь о… ну, знаешь…? — взмолился Изуку, и нерешительность Всемогущего подтвердила его опасения. Он сказал что-то при них, что-то, чего не должен был говорить. — Эй! — быстро сказал Всемогущий, видя, как Изуку начал диссоциировать. — Незу уже поговорил с ними, они понимают, что в прошлом у тебя была травма, но они не собираются относиться к тебе по-другому. — Я не хотел, чтобы они знали! Изуку заплакал и покачал головой. — Они подумают, что со мной что-то не так — они и так смотрели на меня странно, а теперь… Я больше не хочу ходить в школу! — Изуку, с тобой все в порядке. Тебя однажды травмировали, это правда, и теперь ты выздоравливаешь. Студенты геройского факультета понимают это лучше, чем кто-либо другой. Они могут смотреть на тебя немного по-другому, это правда, но это всего лишь попытка лучше понять тебя. Они хотят помочь тебе так же, как и я. — Мне не нужна помощь! Изуку попытался оттолкнуть Всемогущего, но тот не дал ему этого сделать. — Я просто хочу, чтобы все оставили меня в покое! — Ты звал на помощь во время своего эпизода. — сказал ему Всемогущий. — Я знаю, что ты все еще боишься, я знаю, что трудно продолжать пытаться, но с тобой все будет хорошо. — Почему он не может оставить меня в покое? Изуку был слишком измучен, чтобы спорить. Он прижался к груди Всемогущего и закрыл глаза. — Я ненавижу это, я просто хочу, чтобы он ушел. Он ведь уже ушел, не так ли? Навсегда? — Изуку, прошло почти двести лет. Никто не может жить так долго. — ответил Всемогущий, прижимая голову Изуку к своей груди. — Он больше не сможет причинить тебе вреда. Изуку вздохнул и расслабился в объятиях Всемогущего. Мужчина все еще напоминал ему дядю Казуки, настолько, что он стал называть его «дядей» чаще, чем следовало бы. Но теперь все было по-другому. Он не был дядей Казуки, он был Всемогущим, и с Всемогущим он был в безопасности, как с Казуки с его матерью несколько сотен лет назад. — Дядя Всемогущий? Можно я… приду к тебе в выходные? — Ты уверен? Я думал, ты хочешь остаться в общежитии, чтобы избежать ссор с персоналом? — Пожалуйста? — взмолился Изуку. — Я не хочу оставаться один. Всемогущий улыбнулся и ласково потрепал Изуку по макушке. — Хорошо, я поговорю об этом с Незу. Ты успокоился? Изуку покачал головой. — Не уходи. — Я никуда не пойду. — Ты обещаешь, что он ушел? — снова спросил Изуку. Всемогущий заколебался. — Твой отец? Его больше нет, я убедился в этом. В конце концов, кто мог выжить после такого ранения? Мужчина оставил эти мысли при себе. Изуку не нужно было знать всю историю. Все, что ему было нужно, — это знать, что он в безопасности и что его отец ушел навсегда. — Тебе больше никогда не придется о нем беспокоиться.