Two Hundred Years Isn't That Long

— Послушай меня, это наш единственный шанс освободить тебя от него раз и навсегда. — сказал Казуки через плечо, таща Изуку по темным улицам. — А как же мама? А как же ты? Изуку задыхался. Он сотни раз убегал от отца, но никогда это не было так страшно, как сейчас. Может быть, теперь, когда он воочию увидел, каким на самом деле был его отец, может быть, теперь, когда он знал, что произойдет, если их поймают, все было по-другому. — Твоя мама тоже будет в безопасности, она уже ждет нас. — пообещал Казуки. Изуку немного отстранился. — А ты? Казуки улыбнулся, и Изуку стало плохо. — Ты ведь не пойдешь с нами? — Не волнуйся за меня, у меня есть план. — пообещал он. — А теперь поторопись, он, наверное, уже понял, что мы его обманули. — Что он с нами сделает, если поймает? Изуку не мог перестать думать о больших руках отца, о его злобном голосе, о его силе… — Он не причинит тебе вреда, я обещаю. — сказал Казуки. — Просто скажи ему, что во всем виноват я. — Но тогда он сделает тебе больно! Изуку чуть не споткнулся. — Пожалуйста, Изу, просто делай пока то, что я говорю. Казуки сделал паузу и положил руку ему на плечо. — Куда бы ты ни пошел, я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя. — Я не хочу идти без тебя. Изуку заплакал. — Ш-ш-ш… все в порядке. Казуки быстро обнял его. — Я не позволю своему брату снова причинить тебе такую боль. — Куда мы идем? Изуку фыркнул. — К тому, кто обладает силой, которая поможет тебе сбежать. — Как? Он никогда не отпустит нас. Нет такого места, где он не смог бы нас достать. — Вот увидишь, просто поверь мне. ------------------------------ Весь класс любил, когда Изуку был рядом, за исключением, может быть, Кацуки, но только те, кого он знал дольше всех, узнали об этом. Он не знал, как спросить их об этом, и упускал любую возможность затронуть эту тему. Может быть, сегодня, когда он был в поездке с курсом героев, ему представится такая возможность. Они пригласили Изуку в поездку на один из объектов на территории кампуса, хотя это было достаточно далеко, и пришлось добираться на автобусе. Они собирались отрабатывать спасательные операции, так как большая часть работы героев связана с ликвидацией последствий стихийных бедствий и спасением людей. Они подъехали к объекту и вышли из машины. Остальные ученики были в костюмах героев, а Изуку — в спортивной форме. — Э-э, мистер Айзава? Изуку робко подошел к нему. — А Всемогущий сегодня будет здесь? Айзава, или Сотриголова, был ответственным за класс 1А. Изуку всегда считал, что к нему трудно подступиться, потому что никогда не знал, о чем он думает. Айзава всегда был уставшим и вел себя так, будто ему все равно, что происходит, но, наблюдая за ним во время тренировок, на которых он присутствовал, Изуку не думал, что это действительно так. Айзава посмотрел на Изуку сверху вниз, затем отвернулся. — По дороге сюда он наткнулся на какую-то неприятность и остановился, чтобы помочь, потерял счет времени и израсходовал его, идиот. — Уже? — вздохнул Изуку. Временной лимит Всемогущего был не очень велик — всего 3 часа в день, когда он мог использовать свою форму супергероя. Если он уже все использовал, это означало, что он не придет на тренировку. Изуку больше нравилось, когда там был Всемогущий, да и остальным в классе, похоже, тоже. Они вошли в большое здание, и мальчик порадовался, что не только он один залюбовался. Здание было огромным и напоминало съемочную площадку. Здесь были горы, озеро, купола, сдерживавшие бури и пожары, полуразрушенные города… — Добро пожаловать в USJ! Изуку узнал профессионального героя Тринадцатого по нескольким собраниям персонала, на которых он бывал. Студенты курса героев тоже были рады встрече. — Тринадцатая! Урарака подпрыгивала от восторга. Тринадцатая начала рассказывать об объекте и его назначении, рассказывая о том, что работа героя заключается еще и в том, чтобы помогать спасать тех, кто в этом нуждается. Изуку сразу перестал слушать. В ушах у него звенело, а внутри нарастало чувство глубокого ужаса. Он не мог этого объяснить, но знал, что что-то не так. Целая жизнь, проведенная с оглядкой, подарила ему это чувство — чувство, позволяющее понять, когда нужно бежать. Что он мог сделать теперь? Может, рассказать мистеру Аизаве? Но что хорошего в плохом предчувствии? Поверит ли он ему? Изуку закусил губу и осмотрел большой интерьер, надеясь найти то, что заставляло его чувствовать себя так. Он видел, что Айзава наблюдает за ним. Может быть, он тоже что-то чувствует? Насколько мог судить Изуку, все было в порядке. Он слишком остро реагировал, ему нужно было успокоиться. Класс одобрительно зашумел, когда Тринадцатая закончила свою речь. Они начали расходиться по группам для тренировок, но Айзава схватил Изуку за руку и оттащил его в сторону. — Ты какой-то бледный. Все в порядке? Если ты плохо себя чувствуешь, тебе не стоит участвовать. Мы можем отправить тебя обратно. — Я в порядке, просто… чувствую, что что-то не так. Изуку вздрогнул. — Возможно, ничего страшного. Айзава нахмурился, но не успел ничего сказать. Раздался низкий гул, от которого у всех в комнате волосы встали дыбом. Все взгляды устремились на центральную площадь, где плескался большой фонтан. В воздухе висела черная дымка, темное пятно. Она становилась все больше и больше, из нее прорастала пара светящихся желтых глаз. Из тумана появилась рука с бледной сухой кожей и коротко обкусанными ногтями. Затем появилось морщинистое лицо, прикрытое рукой, налитые кровью глаза, сальные волосы, эта, трескающаяся кожа… Айзава подтолкнул Изуку к остальным студентам, натянув на его лицо очки. — Всем прижаться друг к другу и не двигаться! Тринадцатая, защищай учеников! — Ч-что это за тренировка? Эйджиро сделал шаг вперед, но резкий голос Айзавы заставил его вздрогнуть. — Я сказал, не двигаться! Это злодеи! У Изуку кровь застыла в жилах. Все вокруг двигалось медленно, как будто он попал в кино во время замедленной съемки. Десятки ужасающих фигур выплывали из тумана, гогоча и демонстрируя свою силу. Он замер, как и все студенты. Единственным человеком, которого не сковывал страх, был Айзава. Не раздумывая, он спрыгнул с лестницы, чтобы встретить захватчиков лицом к лицу. Человек с руками, закрывающими лицо и тело, говорил и почесывал шею. Изуку не мог расслышать большую часть того, что он говорил, но одна фраза прозвучала громко и отчетливо. — Интересно, появится ли он, если мы убьем детей?