Смотри. На. Меня.

      Мда-а-а-а… Кто бы мог подумать, но именно сегодня я никак не смогу толком поспать. Давненько я не испытывал этого «сладостного» чувства, что ты как будто бы спишь, но твой мозг почему-то отказывается выключаться и послушно смотреть причудливые картинки подсознания, напрочь игнорируя повестку ночной развлекательной программы. Нет же, ему нужно было взять сверхурочные, чтобы атаковать мою и без того бренную голову грёбанными мыслями, будто бы роем мух, жужжащим у меня в голове без передышки. А ведь вечер был таким тихим и спокойным…       Но самое поганое было то, что «провожало» меня вчера перед сном и «приветствовало» сегодня с первыми лучами солнца — стояк, который ни под каким предлогом не внушал мне какого-либо желания сделать что-либо с ним. Физически хотелось чего-то… Очень, долго и много. Морально… Да что уж тут, я разбит как пьедестал, на который когда-то упала бездыханная тушка Моракса в его обличии той самой убогой ящерицы. И это напряжение раздражало даже больше, чем головная боль от несостоявшегося сна.       Но нужно было что-то с этим делать, а потому, лениво оглядевшись по сторонам, я уже хотел приступить к традиционной утренней разрядке, как вдруг… послышался грохот со стороны спальни одной занимательной незрячей особы.       — Ох, нет! — вспомнив о том, кто мог бы быть причиной утренних беспорядков в доме, я стремглав поспешил наверх, даже не удосужившись напялить на себя брюки. А какая разница? Она ведь всё равно меня не увидит, так? Не увидит же?! Архонты, не возвращайте этой женщине зрение ещё пару минут! Ну пожалуйста!       — Эй, Люмин?! — хоть я и постучал пару раз в дверь твоей спальни, но дожидаться ответа не было времени. Мало ли, ты поранилась или ещё что. — Ты…?       — Ух, да как же… — это было… забавно. Ты сидела возле кровати, потирая пятую точку, которой, судя по всему, ты не слишком галантно приземлилась на пол эти несколько минут назад.       — Хэй, доброе утро, да? Куда это ты так резво направилась? Уж не по своим ли путешественническим делам? — чуть приподнимая тебя, помогаю вновь сесть на постель, сразу же присаживаясь рядом. Если я вновь окажусь подле твоих ног, то моё нынешнее физическое состояние сыграет со мной злую шутку. Увы, я всё ещё помнил свой вчерашний позор, надеясь всеми фибрами души, что ты забыла.       — Чайлд? — ты повернула голову ко мне, но было видно, что боишься открыть глаза. Чувствуешь ли ты боль? Или просто страх неизвестности? Что же подарит тебе это утро?       — Хэй, может… попробуешь? Посмотри на меня. — эй-эй-эй, не опускай голову. Как же я тогда узнаю, выздоравливаешь ли ты или нет?       — Я не уверена. — это я заметил. Что-то ты совсем пала духом, хоть первое время держалась действительно сильной.       — Просто попробуй. — думаю, что совсем немного я и сам смогу тебе помочь. Я аккуратно беру в свои ладони твоё личико, плавно направляя на себя. Видят Архонты, я старательно, насколько позволяет мне всё ещё не спавшее утреннее «напряжение», избегаю взглядом твоих коротеньких шортиков и чёрной маечки-бюстгальтера, сквозь очертания которого всё равно виднеются вставшие от утреннего холода соски на твоей округлой… мягкой… упругой… Нет-нет-нет-нет, смотрим на глаза, господин развратник, только на её глаза. Чёрт, открой же свои глаза! Прошу!       — Х-хорошо… — в свете утреннего солнца твои щёчки, что окрасились в красный, вызвали во мне целую бурю эмоций. Вчера в отражении света луны я видел лишь чуть приоткрытый ротик, сложенные в беспокойстве тонкие брови и чуть затемнённые участки лица, доказывающие, что это была краснота от смущения. Но я и представить не мог, какого невинно-тёплого оттенка может быть румянец, что показался на скулах твоего лица, переходя на ушки. И это всё с тобой сейчас делал я.       Царица, дай мне сил.        — В-вот, х-хорошо… кхм, попробуй чуть-чуть приоткрыть веки. — даже прочистив горло, я не смог избавиться от хрипоты, что была вызвана всё теми же низменными чувствами, одолевшими меня ещё вчера, когда я этими же пальцами, которыми сейчас грею твои щёки и шею, завороженно очерчивал линии от следов сапог на твоих очаровательных ножках. Может быть от того, за что я не смог бы сегодня столь безнаказанно сидеть подле тебя, меня спасло вчера наличие рабочих перчаток? Если бы тогда, когда мои руки коснулись твоего бедра, я почувствовал бы такой же жар, как и сейчас, очерчивая длинными пальцами твои мягкие щёчки, я бы точно не упустил бы возможности как следует насладиться этим теплом. Архонты… Я тоже человек, Люмин.       — Ммм… — ты попыталась приоткрыть свои глазки, но тут же зажмурилась, будто бы и правда чувствовала дискомфорт.       — Ещё немного, путешественница… — наклоняясь ближе, я хотел как можно скорее оградить тебя от света, чтобы если зрение вернётся, то яркость этого чудесного солнечного утра не сразу бы врезалась глазной болью. Но и сам не заметил, как оказался непозволительно близко. Настолько, что чувствовал твоё тёплое дыхание на своём подбородке. — Потихоньку…       — Хорошо… Сейчас… — я так пристально следил за тем, как поднимаются твои веки, что не готов был даже подумать о том, что над нами вдруг появится настолько нежданный гость.       — А-А-А-А-А!!! Что вы?!!! ТЫ! ВЫ! — от вопля, что раздался прямо под ухом, ты резко широко раскрыла глаза, в которых я увидел всё ту же тьму, что и вчера. Увы, но ты столь же быстро их закрыла, вновь прикладывая ладони к лицу.       — Да не ори ты! — вот именно в такой момент ты решила появиться, да? Чёрт! У вас с путешественницей вообще есть понятие хоть какого-то интима, нет? А если бы она сейчас…? Если бы мы сейчас…?!       — Не ори?! Паймон-то не ори?! Ты что такое делаешь, глупый Фатуи! Прочь свои лапы от беззащитной Люмин! — ах, ну естественно, глупый Фатуи — это я, а Люмин у нас, значит, беззащитная принцесса. Только вот всё, что только что происходило в этой комнате, было абсолютно обоюдным и… Ох, блять! Я ж в трусах одних!       — Паймон, не верещи! Прошу! — надо же, даже ты не выдерживаешь её писка. Значит, толика нормального в тебе тоже, всё же, имеется.       — Паймон защищает тебя! Он покушался на тебя! Пользуется твоей беспомощностью! Вон, какой бесстыжий! Голый сидит тут! — эй-эй-эй! А ну-ка не врать!       — Что?! — хах! Бесстыдница, глаза снова открыла, да ничего не видно, да? А куда это мы хотели посмотреть? Признавайся, негодница~.       — Эй, скажешь тоже. Есть на мне одежда, чего брешешь? Нет, ну если ты так хочешь… — показательно встаю, чтобы подразнить эту вопящую муху, показывая, что готов снять ради шоу последнее, так та тут же толкает меня что есть силы на выход.       — Ну уж нет! Иди прочь! Выходи! Всё! Пошёл! — а оказывается в этой мелкой зефирине вон сколько дури.       — Да всё, иду-иду! Ха-ха-ха-ха! — ну честное слово, искупаться что ли? Надеюсь эта мелочь не особо в мужской физиологии разбирается, а то мало ли что подумала бы… Да и что бы она там не подумала, мне уже точно не отбрехаться. Так что да, пора заняться водными процедурами. --       — Значит вот как ты проводишь свои одинокие утра, да? — от этой летающей дурынды вообще никакой пользы. Хоть и считает себя самым лучшим компаньоном, а только и смогла, что кое-как довести Люмин до уборной. Всё равно пришлось самому спускать её вниз и усаживать за стол. Так теперь ещё и готовить сразу на три рта. Два наших и безразмерный Паймон.       — Ну… Не всегда. Бывает, что мы ночуем в гостинице или прямо под открытым небом где-то… Не всегда есть силы вернуться в дом. Поэтому и завтрак не всегда бывает таким… шумным. — знаешь, это даже как-то по-домашнему что ли. Стою я, весь такой молодец, готовлю нам поесть, пока ты беседуешь со мной вот так открыто и спокойно. Без твоей излишней настороженности и бдительности. Неужто бояться меня перестала? Или просто больше не воспринимаешь меня за врага? Я бы не недооценивал меня, девчуль. Хоть и признаюсь, с каждым днём мне всё труднее помнить о наших статусах друг для друга.       — Ой, да брось! Паймон всегда будит Люмин, когда просыпается. А то ты можешь спать хоть целые сутки.       — А ты хоть раз дала ей как следует выспаться, м? — что-то мне не совсем понравилось это твоё заявление. Какого хрена ты мешаешь путешественнице отдыхать? Она-то в отличие от тебя ногами по земле ходит.       — Что?! Конечно дала! Ещё как! Просто когда Паймон голодна, Паймон сразу будит Люмин. Она тоже просыпается голодной.       — Голодной и злой… — ты сказала это тихо, будто бы стараясь её не обидеть, но я всё слышал. И, уж прости, делать вид, что ничего не случилось, я не буду.       — Ха-ха-ха-ха! Вот видишь! Тебе стоит быть поласковее с теми, от кого зависит твой рацион питания. Мой намёк прозрачно ясен? — и да, ко мне тебе тоже стоит попривыкнуть, пакость мельтешащая.       — Вот ещё! Паймон ни за что не будет доверять такому, как ты! — стоит признать, она действительно забавно топает ножкой в воздухе.       — Такому это какому? Мм? — раскладываю по тарелкам приготовленный омлет, с интересом наблюдая, как у летающей консервы идёт чёткий подбор фраз, за которые та, вероятно, не огребёт от меня лопаткой.       — Такому… Такому наглому! Да! И бесстыжему! И… такому… — с тем, как сокращается расстояние между принесённой мной порцией завтрака до её лица, эпитеты становятся тише.       — И тебе тоже приятного аппетита, Паймон. — уже не обращая внимания на принявшегося за уплетание еды компаньона, ставлю порцию перед тобой, подтягивая ближе. — Завтрак подан.       — Спасибо, Чайлд. — никогда не видел, чтобы люди так сразу принюхивались к поставленной еде. Видимо, вместо органов зрения ты пытаешься по максимуму использовать другие, впитывая аромат и ощущая тепло нижней частью лица от ещё не успевшего остыть омлета.       — Не бойся, не отрава. Хотя… Если это и так, то мы очень быстро об этом узнаем. Паймон ведь уже почти закончила приём пищи. — ха-ха-ха-ха! Выражение, с которым на меня посмотрела эта несчастная фея, стоило всех её бесконечных истерик. — Да не боись, шучу я. Ешь дальше спокойно.       Только я хотел сам приступить к трапезе, как заметил твоё осторожное движение рукой. Точно… я не догадался положить вилку вплотную к тарелке, чтобы ты сразу могла её нащупать. Прости дурака, сам не привык.       Сидя вот так напротив, чуть привстаю, чтобы наклониться ближе к тебе.       — Вот… Возьми её. — вкладываю вилку в твою хрупкую ладонь, ощущая холод. Неужели ты так и не согрелась с утра? Наверное стоит заварить чай или кофе.       — Эй-эй-эй! Отодвинься ты от неё уже! — так. Эта муха уже начинает слишком сильно раздражать. Не будь её рядом, я бы мог проявить к тебе гораздо больше заботы, уж будь уверена, милая. А пока…       — Да всё-всё. Чего завелась-то? — ни себе, ни людям. Видит же, что я стараюсь как лучше. Чего тогда лезет?       — Потому что ты слишком близко к Люмин! Так не должно быть! — Архонты, крошка, ты чего? Ревнуешь? Думаешь, что я смогу встать между тобой и путешественницей? Признаюсь, это было бы занятно, но больно утомительно. Ты ведь меня со свету сживёшь. А… Ну или сожрёшь.       — А как я по-твоему тогда должен о ней заботиться? Тут, знаешь ли, ни о какой дистанции и речи идти не может. — эй, путешественница? А ты чего отвернулась? Я сказал что-то не так?       — Бай Чжу сказал тебе лишь помогать! По твоей ведь вине Люмин не то что поручения сделать не может, даже сама куда-то пойти! — вот опять ты завела эту шарманку. Чувствую, что специально хочешь, чтобы у меня окончательно пропал аппетит, чтобы заграбастать мою порцию. Фиг тебе.       — Ох… Поручения же… — что ты сказала, Люмин, повтори? Поручения? Да брось, ты же не серьёзно будешь переживать за это?       — Ну, можно считать, что у тебя на сегодня и завтра заслуженные выходные. Я компенсирую расходы, будь спокойна. — даже с твоими закрытыми глазами, я вижу, что тебе почему-то не по нраву моя идея. А что, собственно, не так?       — Боюсь, что это невозможно. Есть поручения, которые я обязана выполнить именно сегодня. Например, цветы малышки Флоры… — цветы? Какие ещё цветы? Ты себя в зеркале видела? Вот в том-то и дело, что нет! Никаких цветов и всяких там детей.       — Точно! Флора вчера давала семена на сохранение. Если мы сегодня не заберём их с горы, то они пропадут, а эксперимент не удастся. Малышка расстроится сильно! — и ты туда же? Только что толкала такую браваду о защите своей обожаемой путешественницы, а сейчас напоминаешь ей о поручениях, которые она не сможет выполнить? Даже по моим меркам это подло, Паймон. Фу такой быть.       — Может быть… — мм? Ты о чём-то хочешь спросить меня, Люмин? Погоди… Ты же не хочешь сказать…       — Ч-чего это ты удумала? — мне определённо не нравится это твоё выражение лица.       — Чайлд, ты не мог бы…       — ЭЙ НЕТ! — надо же! Мы с твоим компаньоном одновременно выкрикнули это. Ха, кто бы мог подумать, что мы можем быть настолько солидарны друг с другом.       — Люмин, это плохая идея! Он же — Фатуи! Он понятия не имеет, как обращаться с детьми! — а вот за это было обидно.       — Смею напомнить, что у меня есть младшие братья и сестра. — эй, я что сейчас делаю? Доказываю, что должен отправиться на поручение? Нет-нет-нет!       — И правда, Паймон. Ты же помнишь, каким счастливым был Тевкр, когда Чайлд заботился о нём в Ли Юэ. Чайлд знает, каково это оберегать детские мечты. — надо же, ты помнишь такую мелочь? Это ты ещё не была у нас в Снежной на празднике в честь нового года. Вот где познаются старшие братья — в умении утихомирить всех младших.       — Ах да… Паймон забыла. Но всё равно… Паймон считает это плохой идеей! Ведь Паймон нужно будет отправляться на поручение с этим Фатуи!       — И вот это действительно весомая причина для отказа. Прости, девчуль, но, похоже, малая посадит свои цветочки в следующий раз. --       Я просто не могу поверить, что согласился. А ты, оказывается, тот ещё манипулятор. После моего отказа вся такая гордая встала, выставила руки вперёд и пошла, куда глаза… Вернее, куда помнила. Да я бы на это унылое зрелище не смог бы смотреть больше минуты, совесть сожрала бы быстрее, чем зудящая консерва своими причитаниями.       — Ну и куда там дальше, эй?! — чёртова муха, куда пропала? Я хоть и родом со снежных земель, но на Хребте и не такие смельчаки замерзали.       — Д-д-да в-в-вот ж-ж-ж… — появилась лишь на секунду, а уже дубеет. Понятно, чего путешественница берёт эти дурацкие миссии на этой чёртовой горе. Чтоб ты рядом не мельтешила.       — Так тут ничего нет! Если вы это только вчера оставили, то как можно было не запомнить место? — агрх, как же я зол! Страдаю такой хуе… кхм, хернёй ради чего? Чтобы совесть госпожи великой путешественницы была спокойна? Или чтобы моя? Ох нет. Я б предпочёл кашеварить обед, да переносить эту «царскую» особу от кухни до спальни и обратно. В доме, тепле, уюте.       — Па-Па-Паймон не-не-не знает! Пошли да-да-дальше! Е-ещё две т-т-точки. — и испарилась. Хрен бы с ней.       Телепортировался к следующей отметке. Да, тут действительно есть холмик, но такой же — абсолютно пустой. Если так подумать, то кабаны вполне могли своими харями сожрать не шибко припорошенные снегом семена. Иными словами, я сейчас занимаюсь тем, чтобы проверяю, насколько питательным вышел на сегодня рацион диких свиней. Чёрт! Ну вот почему ты не берёшь поручения, где нужно кому-то набить морду? Сейчас очень бы хотелось.       Третья точка, и я наконец-то смогу с этим покончить… О-па! А вот и хиличурлы. Щас разомнусь, наконец-то! --       — Эй-эй-эй! Осторожно! Семена же! — блин! От твоего писка я даже не сразу опомнился. Увы, драка вышла слишком быстрой, но такой облегчающей душу…       — Что тут у нас? — а здесь значит они-таки были… Вернее, теперь от семян осталось лишь… то, что осталось… Получается, что миссия всё равно провалена и эта ваша малышка Флора не получит свой результат. С таким же успехом мы могли и вовсе не браться за поручение и сидеть дома.       Пожалуй, именно это осознание руководствовало мной, когда я достал из кармана «приглашение» Люмин в её чайник. Пора возвращаться.       — Стой! Ты-ты к-к-куда это?! Н-н-надо ра-рассказать Фло-р-р-ре о-о-о том, что с-с-случилось. — неужели по моему взгляду не понятно, что никому и ничего я рассказывать не собираюсь? Малая и сама всё поймёт. В конце концов, все, кто обращаются к путешественнице за помощью, почему-то забывают одну простую истину: она — путешественница. Не сегодня, так завтра, она, в целом, может исчезнуть из этого мира и кто-то другой возьмёт в гильдии задание ходить в горы семена хранить. А пока Люмин ещё здесь, буквально в зоне досягаемости этого волшебного билета, я не собираюсь тратить столь драгоценное время лишь бы сегодня какой-то там ребёнок был доволен, что великий герой бескрайнего Тейвата проведал дурацкие семена на Драконьем хребте.       — Плевать, я сваливаю. — активирую приглашение и вот… Какие-то секунды, и я снова чувствую жару полуденного солнца и тёплый морской бриз. Возвращался бы сюда снова и снова...       — Так нельзя! Люмин бы ни за что…       — Ой, может хватит? Или ты уже забыла с кем связалась? Сама ведь как только меня не кликала! Так что да, злобный Фатуи выполнил обещание. Сходил и проверил семена. Пусто. Всё, миссия окончена. А мору сам выделю. — настроение было паршивым. Вся эта ситуация была паршивой. Ещё вчера в это время я даже представить не мог, что всё так обернётся. А сейчас иду по той же грёбанной лестнице, чтобы доложить путешественнице, что её миссия изначально была сущим провалом.       Да только вот на мой стук в дверь почему-то никто не ответил, и я, испугавшись, что с тобой могло что-то случиться, мигом открываю её нараспашку, со страхом осматривая помещение. К моему облегчению ты спокойно сопишь в постели, видимо, в кои-то веки наслаждаясь отсутствием жужжащей под ухом Паймон. Поди ты действительно сильно устала и сама порой чувствуешь, насколько эти поручения тебе «дороги». Да что ж это такое…       Присаживаюсь рядом лишь для того, чтобы проверить, не плакала ли ты снова после нашего ухода. Личико вроде не красное, а значит глаза уже не настолько сильно тебя беспокоят. Видимо примочки помогают. Ну… или душевное спокойствие.       Неужели ты действительно стала доверять мне настолько, что спокойно уснула, зная, что я отправился к чёрту на куличики ради выполнения столь бесполезного поручения, так ещё и в компании твоей не затыкающейся спутницы? С чего ты взяла, что я просто не уйду или… Или вовсе не убью этот неиссякаемый источник шума?       Похоже… Что несмотря на свой недуг, ты действительно видишь больше, чем я сам. Иначе объяснить то, почему ты позволяешь себе быть столь расслабленной, пока я делаю за тебя твою работу, объяснить сам не могу. Думаешь, я не смогу испортить твою репутацию или опорочить имя великой путешественницы? Кажется, что я знаю, как мы можем это проверить. --       Я вышел из комнаты настолько тихо, насколько позволяли не снятые в прихожей сапоги. Может быть я действительно спятил, но в следующее мгновение из моего рта послышался призыв, который я намеревался никогда не произносить из своих уст. Как говорится, не кажи «гоп»…       — Эй, Паймон? Ну где ты там? — видят Архонты, что снова начинаю раздражаться.       — Чего тебе, Тарталья? — опять появляется из ниоткуда. Она вообще реальна или это просто какой-то трюк богов этого мира?       — Кому там, говоришь, нужно доложить по семенам? Давай по-быстрому закончим с этим.       — Что? Разве не ты только что… С чего вдруг передумал? Говори начистоту! — а она соображает. Надо же, начинаю даже к этому привыкать. Девчуль, ты тоже проходила эти стадии «принятия» консервы?       — Люмин ещё спит, так что всё равно скучно. Тем более, что ты говорила, что в списке на день значился какой-то лагерь хиличурлов? Сойдёт за ежедневную тренировку.       — Ха! Ты всё такой же несносный Фатуи! Тебе лишь бы подраться! — складываешь руки на груди, будто бы и не собираясь мне ничего рассказывать. Ой, не беси-ка меня, заноза.       — Ну так ты мне скажешь место назначения или мне спросить уважаемую Катерину? Уверен, она будет очень озадачена тем, в каких таких интересных отношениях состоят предвестник Фатуи и очаровательная путешественница, что первый бегает по её поручениям. — ха-ха, твоё лицо от злости сейчас точно лопнет!       — Всё! Достаточно! Вот карта! Здесь находится Флора! А тут, вот, лагерь. И ещё Увайт звал на помощь. И да, починить повозку нужно тоже. Всё. Вот отметки! Они все в Мондштадте. Ухожу от тебя! — и растворилась, будто бы и не была тут пару секунд назад. Что за несносный компаньон?! Помощи, как от лука в добыче руды.       Плевать… Быстренько пройдусь по списку и вернусь, чтобы проконтролировать, что путешественница ещё раз приняла лекарства. Чем быстрее она поправится, тем меньше мне придётся заниматься этой бесполезной фигнёй. --       — Вот ты сейчас серьёзно?! — я стою и в упор гляжу на это похмельное недоразумение, нервно потирающее себе свою несносную голову. Какого хрена я вообще должен помогать пьянице искать ключи от его же дома? Нет, вопрос даже не в этом! Какого чёрта ты сам не можешь этим заняться? Или, обращаясь в гильдию, ты рассчитывал, что обаятельная путешественница в короткой юбчонке будет ползать подле тебя в поисках пропажи? Клянусь всеми Архонтами, я уже насчитал достаточно поводов тебя убить.       — Ты же искатель приключений? Вот и выполняй рабо…. НЕ БЕЙ МЕНЯ!?       — Спокойно, я только замахнулся. — но, честное слово, я реально еле сдерживаю силы.       — Эй-эй! Тарталья! Ты чего вытворяешь?! — ох, опять ты, Паймон… А ты откуда взялась-то?       — А тебе тут что нужно? Ты ж вроде не собиралась мне помогать? — резонно замечаю я, глядя на твоё не менее раздражённое лицо. В этом мы с тобой сейчас ох как похожи, стоит признать.       — Если я не буду за тобой приглядывать, ты напрочь испортишь мнение о путешественнице! — ой, да ну?!       — Думаешь у этого алкаша с такого-то бодуна, когда он даже не может мне внятно объяснить где посеял собственные ключи от дома, есть своё мнение? Даже если так, не думаю, что к настолько почётному алканафту вообще хоть кто-то прислушается. Скажи, Люмин действительно каждый день занимается подобной фигнёй? Если так, я буду крайне разочарован тем, как расточительно она тратит собственные силы, пренебрегая своей истинной целью.       — Да что ты можешь знать о Люмин?! Думаешь, что пару раз угостил нас ужином и подрался в Золотой палате, так уже знаешь о ней всё? Ты ни черта не знаешь, Фатуи! — а вот и ты показала мне своё истинное лицо. Оказывается, ты просто притворяешься глупой и ничего не понимающей феечкой, чтобы было удобно использовать путешественницу в собственных, пока ещё мне неизвестных, целях. И это бесит вдвойне.       — А-а вы знаете… Я кажется… Ик! Вспомнил… — тут, что странно, вмешался наш горе-похмелюга. — Я, это, думаю, что уже всё нашёл, так что поручение можно считать выполненным. Ну я пойду, да? Искать... ключи? — видимо наша ссора с Паймон помогла этому доходяге окончательно протрезветь. Супер, минус одно поручение на сегодня. Надо же, жужжалка тоже бывает полезной.       — Да-да, дуй отсюда уже, к чёрту. — стоило мне только отпустить его, так это туловище аж побежало в сторону какого-то дома. Жаль, что ключи он посеял в районе тихой и спокойной Винокурни. Было бы славно, если бы неподалёку оказался какой-нибудь лагерь монстров.       Эй! Погодите-ка! Лагерь хиличурлов числился в ежедневном поручении…       Я тут же открываю карту, чтобы посмотреть на место его расположения, абсолютно игнорируя насупившуюся Паймон.       — Эй! Ты куда это намылился? Тебе нельзя в таком настроении идти и дальше работать за Люмин! Ты всё испортишь! Все поручения! — упрямая консерва… Завали-ка ты, Архонта ради.       — Думаешь, прям всё? Ой, я тебя умоляю, дай мне шанс, и я испорчу даже больше, чем ты можешь себе представить! — с гордой ухмылкой телепортируюсь на ближайшую точку к лагерю, даже не думая продолжать выслушивать писклявые нотации карманного радио. Уже разминаю плечи, понимая, что бодрая схватка добавит мне положительных эмоций на сегодня.       Да только вот… Что это там за девчонка трётся неподалёку от хижины хиличурлов? Как бы то ни было, зрелище, которое я собираюсь тут устроить, ни в коем разе не стоит видеть девицам, не достигшим совершеннолетия. Надо бы узнать, какого хрена она так далеко отошла от Монда и где её безответственные родители.       — Эй, малышка, ты чего тут забыла? — присаживаюсь на корточки, чтобы не напугать ребёнка. Если она сейчас начнёт визжать, то придётся ломать ребёнку психику, ломая кости сбежавшимся на крик монстрам.       — О! Так ты из Гильдии? Я так рада, дядя! — чего-сь? Ты, значится, у нас заказчица?       — Элла! Элла! — чёрт, опять этот раздражающий писк над ухом. Как ты меня вообще находишь? А… Это же твоя карта… Стоило догадаться.       — Паймон! Так ты сегодня гуляешь с дядей? А где путешественница? — видимо эти двое знакомы.       — Может мне уже кто-то объяснит, что здесь происходит? — это ребячество выводит из себя. Даже с Тевкром не испытывал подобного раздражения.       — Вот если бы ты дождался меня и выслушал объяснения, несносный Фатуи, то понял бы, что следует сделать в этом лагере хиличурлов. А сейчас я тебе ничего не скажу! — мне вот как-то даже резко стало интересно, а сколько тебе, Паймон, собственно, лет? Ведёшь себя как ребёнок, честное слово.       — Дядя-дядя, вот! — малышка протянула мне какой-то листок. — Ты же сегодня вместо путешественницы будешь читать стихи?       — Чего? Стихи? Кому?! — по самодовольному виду летающей занозы, чувствую, что ответ мне явно не понравится.       — Как кому? Хиличурлам. — как само собой разумеется отвечает малая, а у меня просто нет слов.       — … … … До свидания. — встаю, собираясь уходить.       — Нет, дядя, подожди! — да что не так с этими поручениями?! Какого хрена они все такие… такие… такие бесполезные-то?!       — Эй, Фатуи! Ты куда! Нужно выполнить задание!       — Задание? И это по-твоему… — ох, нужно было лишь взглянуть на эту девчонку, чтобы сжалось сердце даже у такого злодея как я. Ну почему эта мелочь не интересуется там какими-нибудь куклами, прогулками… Да даже чёртовыми цветами?!       Вдох… Выдох… И я снова чувствую себя дебилом.       — Дай сюда свои листочки. — чем быстрее я покончу с этим, тем меньше буду помнить о том, как читал стихи хиличурлам, вместо того, чтобы заниматься более взрослыми вещами. Рубить им головы, например.       — Паймон пойдёт с тобой, чтобы ты ничего не напутал. — да что тут напутаешь, когда вообще не понятно что написано? Это реально хиличурлский? Чувствую, что сейчас мне что-то прилетит по лбу. Либо это будет их дубина, либо моя рука от невыносимости бессмысленности сей процедуры.       — И так… кхм… — подхожу к трём настороженным представителям не самой разумной расы, чувствуя каждой, пока ещё живой, клеточкой мозга, что план не сработает. Я даже думаю, что сегодня меня уже ничего не сможет удивить. Но я ошибался.       — Прочитай первую строчку… — шепчет мне на ухо Паймон, а саму аж трясёт от страха, что что-то пойдёт не так. Не бойся, консерва, так и будет. Я уверен.       — Celi… dada… — прочитал как смог, предвкушая, как сам щас себя ударю. На удивление ничего не произошло. Эти три засранца так и смотрели на меня, пока я не закончил фразу. — Mimi nunu.       Хоп! И первый стал вдруг вприпрыжку вытанцовывать. Чего, мать вашу, тут вообще творится? Я что такое только что сказал ему? Команду? Приказ? Угрозу?       — О! У тебя неплохо получается! Давай ещё попробуем, что там дальше? — а вот тебе, жужжалка, поди реально интересно? Никого вообще не смущает ситуация того, что мы стоим посреди леса, выстраивая непонятную обеим сторонам коммуникацию, а этот, как заведённый, пляшет в собственное удовольствие. Честное слово, ещё немного и я интеллектом точно стану как эти не то люди, не то шапка из бабушкиного сундука с антресоли.       — Дальше… Кхм… Muhe… ye…? — говорю тихо, ибо понятия не имею, как вообще это читается. И ни один, ни второй из стоящих полуфабрикатов никак не отреагировал.       — Попробуй сказать громче. — опять лезет ко мне со своими советами самый «смелый» компаньон, что даже из-за спины моей не высовывается. Уютно тебе там наблюдать за этим цирком?       — Кхм… Muhe ye! — говорю громче, и ещё один хиличурл пускается в те же безудержные танцы, что и его сородич. Пляшут, однако, задорно. Нужно было того пьянчугу не к чёрту, а именно к этим ребятам отправить.       — Элла определённо будет довольна! Давай последнюю строчку и можно закончить с этим! — ты, похоже, ещё действительно совсем дитя малое. Так радуешься тому, что перед тобой танцуют хищники, способные выстрелить из арбалета в твою же сияющую белизной головушку с расстояния ста метров? Ты определённо забыла, кто перед тобой сейчас находится.       — Так, ну тут осталось лишь… Ye… Ya… Чёрт, да как же оно читается-то? Неразборчиво что-то. — тут я краем глаза замечаю, что третий хиличурл как-то начинает нервничать, притопывая на месте.       — Тарталья, ты чего застыл там? Давай читай скорее! — ещё и эта меня торопит! Успокойся там! Я же стараюсь читать детский почерк на хиличурлском языке!       — Щас, не перебивай. Тут слово странно написано… — хиличурл окончательно злится, размахивая кулаками и задевая одного из танцующих сородичей.       — Та-а-арталья… — по твоему голосу не сразу замечаю, что что-то идёт не так.       — О! Это наверное yika? Получается Ya yika? — и вот тут, по общему настроению уже нетанцующих монстров, понимаю, что нет. Всё-таки, не так прочитал. — Да твою ж… - разочарованно комкаю листы, засовывая в карман.       Вот знал, что всё этим закончится. Откуда не возьмись, выбегает митачурл, а за ним вприпрыжку и шамачурл со своей идиотской дубиной. Паймон уже растворилась в воздухе, а значит, что пришло время заняться тем, ради чего я сюда и добирался — бойней.       Удар справа, слева… Пару взмахов копья и вот, в лагере не осталось никого, кто ещё бы мог по достоинству оценить мои способности выразительного чтения стихов на хиличурском. Результатом я доволен. Осталось только как-то об этом сказать крошке Элле, что, вероятно, уже должна была слышать шум.       Мда, ситуация не самая приятная, но я и правда чувствовал, что эта затея изначально не имела ни единого шанса на успех. А потому, со всей своей серьёзностью, здравым смыслом и аргументами иду в сторону растерявшейся крохи, что смотрела на меня так, будто это её семью я там только что порешал. Может, раз она написала им стихи, то у неё какие-то другие виды на счёт этой странной расы? Ой, вот только об этом моя бренная головушка ещё сегодня не думала. Давай, Тарталья, подошёл, высказал и ушёл. Быстро и без потерь нервных клеток. Их сегодня предстоит отдать ещё одному расстроенному ребёнку, который не дождётся своих дурацких семян со снежной горы.       — Дядя? Дядя, там... что-то случилось? — думаю, что ты и сама слышала, что да.       — Слушай… Там…       — Там была ошибка у тебя в последней строчке. Может ты её исправишь на другое выражение? Попробуй ещё раз, Элла! У тебя обязательно получится! — Паймон так неожиданно вмешалась, что я даже и слова не успел вставить.       — Не может быть! ОЙ! Вы же могли из-за меня пострадать! Мне так жаль, дядя!!! — удивлённо смотрю сначала на девчонку, а затем на улыбающуюся консерву. Ха-а... Ты смотри, она только что обманула ребёнка. Как много нового я сегодня узнаю о напарнице путешественницы. Что же ещё ты поведаешь мне о себе компроментирующего?       — Паймон в порядке! Ничего страшного, это пустяки. — скажешь тоже. Ты же даже не принимала участия в битве. Сдаётся мне, что ты действительно специально растворяешься в критические моменты, не для того, чтобы не мешать драке, а чтобы и тебя заодно не порубили в капусту. Ибо я точно был готов на это, старательно делая вид, что не заметил бы тебя. Типа. И, думается мне, Люмин со мной была бы солидарна.       — В следующий раз я обязательно подготовлюсь лучше. Я уверена, что однажды мы сможем понять этих странных существ, придя к миру между нашими расами. — сказал ребёнок совсем недетские вещи. И вот как я должен на это реагировать? Одна старательно ищет способ продлить растениям жизнь, вторая изучает хиличурлский язык, третий… Пересёк полмира, чтобы увидеться с братом, по которому просто сильно соскучился. Эх… Что ж с детьми в наше время творится? Хотя… Сам был тем ещё авантюристом прямиком из Бездны.       — Эй-эй, Фатуи. Ты чего застыл? Осталось последнее поручение. — как-то я аж реально задумался, что не заметил, как Элла исчезла с поля зрения. Чёрт, наверное за неё можно не переживать, да? Вряд ли её прирежут монстры по дороге. Она им просто начнёт читать свои грёбанные стихи и всё? Мда…       — Да так... А вот тебя спросить хотел как раз. Чего детей обманываем, мм? — ого, как ты сразу растерялась.       — Да я не то чтобы обманула… Просто…       — Просто что? Мм? — я ввёл тебя в замешательство? Так-так-так, с этого места поподробнее.       — Просто Паймон поторопила тебя, вот ты и не смог нормально разобрать. Паймон и сама чуть не вскрикнула от испуга неправильную фразу. — вот это откровение.       — О, так ты чувствуешь себя виноватой? Ты и на это способна, да? — не мог не подначить её я.       — Думай что хочешь! Паймон поступила как считала нужным! — снова топает в воздухе ногой, а я понимаю, что не смог бы сейчас на неё разозлиться, даже если бы захотел. Всё-таки, доля смышлёности в этом не самом разумном существе имеется. Может именно в этом и кроется успех ваших с путешественницей взаимоотношений? С тобой просто не бывает скучно, это я точно должен признать.       — Ой, ладно. Что там напоследок? — стряхиваю пыль с пиджака, готовясь к очередному бесполезному заданию, понимая, что ничего существенного мне уже точно не попадётся.       Что ж, я был как всегда прав. --       — Нет.       — Да.       — Говорю, нет.       — Да да, да.       Если этот, с позволения сказать, диалог, кажется тупым, то да, он таков, какой есть. Я уже битые минут семь доказываю этому доходяге из Спрингвейла, что он и сам может спокойно сходить за своими палками, чтобы починить повозку. Монстров я уже разогнал и логичнее будет мне остаться рядом с этим недо-аэростатом, чтобы в случае новой атаки защитить его. Но этот представитель дубов-колдунов явно в своей коре головного мозга не держит ни одной извилины. Иначе объяснить его твёрдолобость я просто не могу. Царица, дай мне сил самому не добить этот чудом летательный аппарат.       — Тарталья, давай уже принесём ему эту доску и закончим, ладно? — ох, крошка, а ты что, уже устала? Устала летать на одном месте?       — Я никуда не пойду. Ты взял миссию, ты и делай. — ох, ещё один указатель. Ладно, хрен с вами. Всё равно, только задание зачтётся, я подстрелю эту развалину. Ну или торговца. Как стрела в руку ляжет, как настроение покажет.       Иду в сторону леса, нарочито медленно, поскольку уверен, что был прав касательно хиличурлов. Эти ребятки никогда не ходят в одиночку на такие дистанции. А значит, что на дурацкую повозку снова нападут.       Из всего этого представления упрямого осла и его телеги, я всё ещё думаю лишь о том, сколько тебе, моя очаровательная путешественница, приходилось бегать по командам вот таких вот полудурков, которые настолько зациклились на своей проблеме, что по факту и не хотят принимать помощь. Им нужно лишь доставить неудобства другим, будто бы в отместку за собственное несчастье. И это, пожалуй, самое печальное во всей этой истории. Ну да ладно. Что-то я от отчаяния перед неизбежностью выполнения этого задания придался излишней меланхолии. Пора возвращаться.       А. Ну конечно. По звуку «СПАСИТЕ!» уже понял, чего не следовало ожидать от этой истории с досками — обстоятельств, в которых всё пройдёт, как по маслу!       Врываюсь в битву, бросая доски в этого же недалёкого, стараясь не задеть многострадальный аэростат. Надо же, тут вся братия чурлов: мита, шама и хили. Последним сегодня я уже пытался что-то донести на их языке, но методы силового убеждения по-прежнему более эффективны, я так считаю. Пару минут и вот, торговец трясущимися руками приделывает доски к телеге.       — Надо бы ещё и верёвку… — смотришь мне в глаза, сколько можно… тупить?!       — Ты прям уверен, друг? — скептически осматриваю колымагу на предмет стойкости и понимаю, что тут верёвка поможет только в случае, если этот же дебил решит на ней прямо тут и повеситься.       — У-уверен. — блять… Ну что с тебя взять? Пошёл-ка я… За верёвкой. --       — Всё. Осталось только одно дело. — с облегчением телепортируюсь в Монд, мечтая вновь окунуться в тёплые воды волшебного пространства адептов. Что не говори, но этот чайничек оказался весьма занятным артефактом и иметь такой было бы… Мда, чего душу травить? Мне б такое не подарили бы.       — Да, вон, Флора стоит. Пойдём расскажем, что случилось. — по виду компаньона уже можно понять, что малыха и правда устала. Даже не визжит и не мельтешит особо перед глазами. Думаю, что как только приведу себя в божеский вид, то можно будет и на обед что-нибудь выловить. Должна же быть в море, хоть и волшебном, рыба?       — Эй, это ты ждёшь весточки по семенам с Хребта? — обращаюсь я к крохе, стоящей посреди кустов каких-то цветочков. Чёрт, она так похожа на Тоню, когда та была младше. Вот кого-кого, а эту девчонку совсем не хотелось бы расстраивать. Нужно что-то придумать. Угрх… У меня после сегодняшних событий голова просто не готова снова так быстро выдумывать что-то.       — Да-да! Как они там? — мда, столько надежды в маленьких светлых глазках. Что ж, пусть и на такой ноте, но всё же, стоит закончить этот день.       — Твоими семенами пообедали дикие кабаны. — говорю я правду, а в этот момент Паймон будто бы резко подзарядилась на раздачу очередных упрёков.       — Эй! Зачем ты это сказал! Паймон могла бы как-то по другому рассказать Флоре! Глупый предвестник! Ты уже двоих детей сегодня расстроил! — не спеши с выводами. Думаешь я не умею общаться с детьми? Тебя же вон как-то выношу? Ха, смотри и учись! Давай, котелок, вари. Пора выкрутить на максимум нереализованный потенциал прирождённого артистизма (включить балабола).       — Хэй-хэй, малышка, не стоит так переживать. Уверен, что маленькие кабанчики обязательно поблагодарили такую замечательную девочку, как ты, за столь чудесный подарок. Для них это ведь тоже своего рода пища, и сегодня какая-нибудь упитанная свинка с удовольствием будет вспоминать свой вкуснейший питательный завтрак. Просто путешественнице следовало поглубже закопать семена. Уверен, в следующий раз вы обязательно правильно всё сделаете и сможете найти способ сохранить свои очаровательные цветочки. — вау, как же я хорош. Даже жужжалка замолчала, потирая глаза, будто бы проверяя, реально ли я мог такое сказать. Эй, я же говорил, у меня есть младшие. Конечно я умею успокаивать маленьких детей. Что за недоверие?       — Правда-правда?! Я… Я так рада! Жаль, конечно, что цветочки пропали, но если хотя-бы один кабанчик смог покушать, то я очень счастлива, что так получилось! — ой! Ты чего это? Что за внезапные обнимашки с чужим дядей? Эх, плохо тебя родители воспитывают. Нельзя так с людьми, которых не знаешь.       — Ну всё, всё. Не стоит так бросаться на незнакомых, поняла? Мало ли какие умыслы они преследуют? Пообещай обжорке Паймон так не делать.       — Эй, почему это Паймон? И почему обжорке?! — ха-ха, твой озадаченный вид очень мил, признаю.       — Потому что я не собираюсь больше в это ввязываться. А тебе, чувствую, ещё предстоит побегать с Люмин за семенами.       — О, дядя, вы знаете путешественницу? Ах, Паймон же с вами и вы… А почему она не пришла? — ой, малышка, вот тебе попробуй всё расскажи.       — Путешественница сегодня отдыхает. Так что прости, но я тоже уже пойду. — всё, миссии выполнены, осталось лишь отправить Паймон к Катерине за наградой.       — Постойте! Вот, сейчас… — ну что там ещё-то? А? Ч-чего?       — Зачем это? — ты предала мне растения, сформированные в небольшой букетик.       — Передайте это путешественнице пожалуйста. Хочу, чтобы у нее была возможность посмотреть на эти цветы и насладиться их ароматом. — мда… Ну… Посмотреть вряд ли, а вот понюхать… Что ж, неплохой такой подгончик получился. Выглядит действительно мило.       — Спасибо. Обязательно передам.