Смотри. На. Меня.

      Время пролетело действительно быстро, но я рад, что здесь, в этом волшебном пространстве, только-только начинался закат. Надо же, мы действительно больше половины дня убили на всю эту канитель, не успев отобедать. Мда… Как-то я невольно аж зауважал твой труд, великая путешественница. Иметь силы и выдержку проходить через подобное мракобесие каждый божий день… Я б сдался уже на первый. Собственно, сегодня помогло лишь чудо. Чудо и миленький букетик, что передала для тебя малышка Флора. Уверен, если бы ты могла его увидеть, тебе бы он очень понравился.       — Люми-и-ин! Мы вернулись! — Паймон чуть ли не с ноги влетает в открытую мной дверь дома, вероятно, рассчитывая, что путешественница кинется нас встречать с распростёртыми объятиями.       — Эй-эй, чего расшумелась? Пошли наверх, глянем на её состояние. — ставлю еду, что мы купили у кареглазой красотки в Монде в прихожей, следуя за проводником в «лучшую» жизнь.       — Ой, точно! — ха, ты и правда забыла, что она не особо далеко может выйти из своей комнаты? Память как у рыбки, честное слово. — Люмин-Люми-и-ин?! Ты спишь? Паймон летит к тебе! — надо же, как соскучилась. Взлетела вверх по лестнице, даже не думая меня ждать. Где в тебе только взялись силы? Ещё минут десять назад еле в воздухе колыхалась.       — Да-да… — поднимаясь по лестнице, слышу небольшой шум в твоей спальне. — Я тоже всё ещё… здесь. — захожу в приоткрытую комнату и вижу, как ты сидишь спиной к двери, будто бы наслаждаясь небольшим сквозняком, что поднялся от открытого нараспашку окна. Приближающееся к горизонту солнце аккуратно подсвечивает силуэт твоего тела, будто лаская оголённые плечики своим накопленным за день теплом. Изумительная картина.       — Ох, Паймон? — ты на ощупь обнимаешь подлетевшую подружку, пока я присаживаюсь рядом, чувствуя ту же свежесть бриза, которой наполнен солёный прибрежный воздух, легонько обдувающий лицо. Меня так и тянет закрыть глаза, чтобы иметь возможность прочувствовать всё то, что сейчас ощущаешь ты, будучи способной впитывать эту свежесть более сфокусировано.       Должен сказать, возможно, именно так ощущается волшебство момента. Ведь твои и без того светлые пряди цвета топлёного молока, подсвечиваются закатными лучами, насыщаясь от них огненно-рыжим. Эта смесь будто резонирует с тем пламенем, в котором, судя по всему, я скоро сожгу все свои отговорки на счёт того, что моё сердце ничего не чувствует, когда мы настолько близко находимся друг к другу. Кажется, что стоит мне сейчас вновь, как и утром, положить руку на твою нежную щёку, и я смогу сказать что-то такое, чего при всём моём желании я не достоин говорить именно тебе.       — Кхм, Тарталья, ты ничего не хочешь отдать Люмин? — от созерцания столь притягательной глазам картины меня отрывает укоризненный тон говорящей перхоти, которая в очередной раз за что-то на меня взъелась. Вот не даром ведь замечал, что, чем мельче псинки, тем более весомая в них концентрация зла. Мда, боюсь-боюсь.       — Да-да, вот. — как-то даже по-свойски беру твою правую ладошку в свои руки, чтобы в следующее мгновение позволить тебе прикоснуться к цветам, перевязанным атласной лентой, что подарила одна маленькая девчушка из столь любимого тобой города свободы.       — Ох… Это…? Мне? — ты так мило принюхиваешься к столь невзрачному по сравнению с твоей красотой букету, что я даже немного жалею, что эти цветы преподнёс тебе не я лично. А может быть и стоило бы? Странно признавать, но я хотел бы, чтобы та очаровательная и нежная улыбка, с которой ты сейчас нащупываешь своими тоненькими пальчиками лепестки растений, предназначалась в благодарность именно мне, а не какой-то там цветочнице с необъяснимой тягой к экспериментам с семенами в условиях редкостного дубака. Насколько эгоистичны мои желания? Думаю… весьма.       — Да-да! Это передала Флора с пожеланиями как следует отдохнуть! — мне показалось или на твоём лице я только что увидел разочарование?       — А да? Что ж… Это очень… приятно. Нужно будет поблагодарить… Флору. — значит не показалось. Впервые вижу девчонку, которой вдруг так резко разонравился букет цветов. Ну и как это понимать? Ох уж эти женщины… Вам не угодишь, ей богу. Ты даже откладываешь его подальше, на тумбу, чтобы поди на глаза не попадался? Хах, да… В очередной раз, мои искренние, так скажем.       — Хэй, осторожно! — ты едва ли не уронила кружку, задевая цветами. А? А это странно… Не припомню, чтобы утром, уходя на задание, помогал тебе принести в комнату чай. Может Паймон?       — Дай лучше Паймон цветы. Я поставлю в вазочку! Кстати, Люмин, как там твои глаза? Дай Паймон посмотреть?! — ой, вот только ты не лезь, мелочь! Ты этими же цветами чуть ей лицо не поцарапала.       — Нет, стой! Осторожно, Паймон! Пусть лучше… Тарталья посмотрит. — ого! Ты действительно стала больше доверять мне, да? Или ты предпочтёшь поручить решение столь деликатных вопросов даже такому преступному злодею, как я, лишь бы эта жужжащая катастрофа чего не испортила? Хотя, казалось бы, ещё вчера выбор между мной и Паймон был весьма очевидным. Разве нет?       — Что? Урх… Это потому, что у Паймон маленькие ручки, да? Ха, конечно! В сравнении с его-то лапищами! Да у тебя всё лицо может поместиться в его одну ладонь! — почему-то от этой фразы даже мне стало неловко. И, судя по твоему вновь смущённому личику, ты тоже почувствовала это. Ох, Паймон, умеешь же ты разбавить атмосферу нетривиальными комментариями.       — Хах, н-ну раз так, то давай проверим? — мда, ну а чего уже… Давай сюда своё личико. — Готова, принцесса?       Ты интуитивно поворачиваешь голову в мою сторону, чуть задирая подбородок. Уверен, что из-за нашей разницы в росте, тебе это доставляет некоторые неудобства, но даже если так, это всё равно кажется милым. Не стану отрицать.       Хочу вновь положить свои ладони тебе на щёчки, чтобы почувствовать их мягкость и тепло, но вдруг осознаю некоторую проблемку, что отдаляет меня от столь мелочного эгоистичного желания. И моя заминка тебя несколько настораживает.       — Чт… Что-то не так? — взволнованно спрашиваешь ты, пока я под пристальным взором твоего личного оберега от скуки и запасов продовольствия снимаю перчатки.       — Ха, нет. Всего лишь небольшой нюанс, девчуль, секунду. — я вполне осведомлён о том, в чём мне приходится ежедневно марать собственные руки, выполняя не самые доблестные поручения своего руководства. И я ни за что бы не хотел, чтобы именно твоего невинно прекрасного личика касалась моя реальность, в которой я погряз, старательно избегая мыслей о неправильности собственного пути, всё чаще и чаще заглушая свой внутренний голос, вторящий твоему боевому духу странствий и приключений. Мда… Ещё утром я говорил, что разочарован тем, чем ты занимаешься с этими ежедневными поручениями Гильдии, но сам оказался не лучше, ибо ничего так и не сделал с нашей предыдущей встречи, чтобы стать сильнее. Наоборот… Меня не покидают сомнения, что, чем дальше я от твоего ясного и непоколебимого взора, тем слабее становится моя решимость идти дорогой бесконечных сражений. Как будто бы я заочно проиграл самую важную битву в своей жизни.       А ты… Ты уходишь всё дальше и дальше от меня, абсолютно не взирая на балласт той рутины, что сваливается на тебя по долгу службы известного на весь Тейват авантюриста. Так что да, Паймон была чертовски права. Я ни хрена о тебе не знаю и, получается, что вовсе и не мне судить. Но… Может… расскажешь мне как-нибудь? Может… хоть что-то, м?       Отложив перчатки в сторону, я вновь, как и утром, осторожно кладу свои ладони к тебе на щёчки, чтобы аккуратно повернуть лицо в сторону света тех же нежных лучей уходящего солнца. Мне даже показалось, будто бы ты вздрогнула от неожиданности, словно не думала, что я положу сразу обе руки. Что ж, будем считать это небольшой подзарядкой теплом на вечер. Знаешь, как я околел на Хребте этим утром?       — Ну-ка, теперь… посмотри на меня. — стараюсь не обращать внимания на злобный взгляд твоей вечно недовольной мной спутницы. Честное слово, если бы она умела им прожигать, я сгорел бы ещё в это несчастное утро. Ну или в тот вечер в Золотой палате. Точно-точно, именно там.       — Ну… Что там? — ты спокойно раскрываешь веки, не чувствуя никакого дискомфорта. Это значит, что твои глазки и правда заживают. Я… рад? Не уверен.       — Хмм… Похоже, что тьма и правда отступает. Разве ты сейчас не видишь меня? — зрелище довольно жуткое. Чернота в глазницах наливается фиолетовым блеском, не пропуская ни на тон полюбившееся мне золотого. Однако, учитывая, что ещё утром всё было гораздо хуже, сейчас твой белок практически очистился от скверны сил бездны. Видимо, прогноз Бай Чжу был точен. Уверен, завтра в это же время ты однозначно сможешь видеть. И поэтому я совсем не понимаю, почему меня так расстраивает этот факт.       — Нет… Я всё также не вижу… тебя. — ммм? Чего это ты снова заливаешься краской? Неужели… ты как будто бы успокоилась…? Слегка прикрыла свои веки, смотря прямо куда-то сквозь меня. Должно быть ты испытываешь облегчение. Это как-то связано с прогнозом от змеиного доктора?       — Странно, ведь твоим глазам и правда лучше. — наклоняюсь чуть ближе, чтобы как следует рассмотреть твой недуг, с лёгкой надеждой ещё чуть-чуть побыть в зоне твоего притяжения. По-другому объяснить эти волшебные силы, что магнитом тянут меня к тебе я просто не могу.       Видать, ты чувствуешь, насколько я пренебрегаю твоим личным пространством, раз всеми силами начинаешь ёрзать, мешая мне. Для той, что ещё совсем недавно так охотно поддавалась моим касаниям, сейчас ты слишком активно сопротивляешься столь необходимым в данной ситуации манипуляциям.       — Девчуль, Архонтов ради, постарайся не шевелиться. Я хочу как следует рассмотреть уходит ли чернота от самого зрачка. — открывшаяся вновь картина твоего смущённого лица буквально выбивает из меня дух. Эх, вот так всегда, стоит мне лишь заглянуть в твои глаза, и я будто бы сам тону в этой тьме.       — Эй-эй! Совсем забыли про Паймон! Может уже Паймон посмотрит? Дай посмотреть, Фатуи! — подлетает ко мне феечка, надеясь отобрать у меня столь желанный момент нашей с тобой «невинной» близости.       — Тц, брысь! Только свет загораживаешь. — если честно, я уже и забыл о том, что мы сейчас не одни. Было бы у Паймон чуть больше серого вещества в её маленькой черепушке, она бы, авось, сообразила бы по-тихому испариться. Угрх… ну и на что я рассчитываю, м? — Во-о-от, теперь же ясно видно, что путешественнице и правда легче. Скоро опять будете как ни в чём не бывало бегать туда-сюда, да хиличурлов распугивать одним своим грозным видом.       — Это здорово. — улыбаешься ты, а я отчего-то не разделяю вашего с напарницей восторга. Чувствую… горечь.       — Да! Это просто отличная новость! Ты скоро выздоровеешь, Люмин! — прокомментировала твоя подружка, в очередной раз описывая какой-то чересчур бодренький пируэт в воздухе.       — Действительно… — ты вновь отворачиваешься, будто бы в спешке уходя от моих касаний. Опускаю руки, чувствуя, насколько мне вновь не хватает заветного тепла твоей кожи. Чем я тебе стал так резко неугоден?       — Скоро мы снова будем вместе без всяких там Фатуев! Паймон так счастлива!       Ах, да. Я уже и забыл о предписанных нам с тобой ролях заклятых врагов, о которых только что столь «любезно» напомнила консерва. Гаденько вышло, молодец Паймон. Можешь считать, что за мои невинные утренние подтрунивания над тобой ты сполна отомщена.       — Паймон… — видно, что ты хотела что-то сказать, но упрёки в свой адрес ещё и с твоей стороны я на сегодня слышать отказываюсь. Знаю-знаю, всё это заслуженно: плохой Фатуи, бла-бла-бла, но… Только не ты, окей? Малая уже за тебя сегодня перевыполнила этот план, проев мне какую-то часть столь обожаемого мной моего же черепа.       — Твоя правда. — сам признаю поражение, лишь бы не слышать ничего такого из твоих уст. — Скоро перестану досаждать вам своим присутствием, так что сильно не привыкайте, лады? — дожидаться ответов и неловких фраз нет никакого интереса. Увольте. Оставлю вас в привычной обстановке, чтобы этот день был для тебя таким же как и всегда — без меня.              Выхожу из комнаты, в надежде вдохнуть свежего воздуха. Его же сейчас чертовски не хватает. Натыкаюсь взглядом на порции к обеду, что не донёс даже до кухни, оставляя в прихожей, понимая, что лично у меня сейчас уже никакого аппетита разделять с вами трапезу. Что ж, поставлю на стол. Может, Паймон сможет транспортировать это своей волшебной тягой прямо к тебе? Ты ведь, поди, тоже ничего не ела весь день.       Чёрт… да почему меня это вообще волнует? Ну да, из-за меня ты теперь не особо ориентируешься в пространстве, но это не объясняет ни хрена того, почему вся эта обязанная доктором забота о тебе перерастает во что-то такое, что…       Чего явно не должно быть. Да и вообще. Что-то я слишком увлёкся. Даже в банке ни разу не показался со вчерашнего дня. Так-то я не в отпуске и не на больничном, а значит, что пора бы возвращаться к своему обычному распорядку. В любом случае, похоже, что послезавтра я так и так должен буду вернуться к приевшемуся мне уже ритму жизни. Эти пару дней ничего не изменят, а наши пути, как им и положено, вновь разойдутся до ближайшего случайного стечения обстоятельств. Ну… или пока я не решу стереть какой-нибудь захудалый городишко к чёртовой матери с лица Тейвата. Уверен, ты сразу же будешь тут как тут. Вероятно, что это могло бы стать нашим особым средством связи, не думаешь? Ой, забудь. --       Телепортируюсь сразу поближе к банку, отмечая про себя, что до хижины «Бубу» отсюда тоже недалеко. К тому же, док говорил зайти к нему и забрать настойку, чтобы закапывать твои глазки. Может… случайно забыть?       — Тьфу ты! — аж споткнулся. Видимо, все те добрые силы, что оберегают свою любимую героиню от всего плохого в мире, сейчас тонко намекнули на то, что думают по поводу моих неправильных идей. Сам знаю, только идиот бы так подумал всерьёз. А если я и есть этот самый идиот, а? Тогда что? Вон даже, вместо работы по собственной воле поднимаюсь по проклятым ступеням, ощущая аромат лекарственных трав. Что ни говори, но никогда не чувствовал от них спокойствия и расслабления. Если тебе нужны травы, значит всё очень плохо. Просто не понимаю, как кто-то может не сопоставлять такие простые вещи?       — Эй, есть кто? — я искренне стараюсь не демонстрировать эмоции, но вид совершенно пустующей обители единственного на весь Ли Юэ врачевателя, буквально выводит из себя. Или именно сегодня они решились закрыться пораньше? Солнце только-только скрылось за горизонтом ведь.       — А вы… — тут, где-то из-под стойки, послышался знакомый голос. Подхожу ближе, ожидаемо натыкаясь на бездушный взгляд в свою сторону.       — О, любительница кокосового молока. Где наставник? — хочется уже поскорее закончить с этим. Уверен, что как только приду в банк, то смогу моментально переключиться на прежние заботы, без всяких там незрячих беззащитных девок.       — Мастер…? — туго соображаешь, крошка. Давай ускоряйся.       — Да-да. Где он? — нельзя грубить маленьким мёртвым девочкам. Нельзя грубить маленьким мёртвым девочкам.       — Он… — сжимаю руку в кулак, продолжая старательно удерживать милую улыбку на лице. Из всех обитателей этого храма здоровья, мне довелось наткнуться вот именно на смену измученного жизнью после смерти ребёнка зомби.       Видимо, малышка не могла отыскать в своей ветреной головушке ответ на мой вопрос, поэтому прибегла к крайним мерам — достала блокнотик.       Листай быстрее… Архонтов ради.       — Ушёл… в горы. — и снова этот наполненный бесконечной «осознанностью» взгляд.       — Как ушёл? Он оставил лекарство? Для путешественницы. — и вот тут я уже испугался не на шутку. Да-да, признаю, совсем недавно я считал, что было бы славно, если б недуг моей очаровательной жертвы обстоятельств в руинах ещё какое-то время не покидал бы её, чтобы у меня был хоть какой-то предлог ещё немного пофилонить от рутины Фатуйских «приключений». Но это было всего лишь мимолётной глупой фантазией абсолютно незрелого паршивца. Не моя, честное слово.       — Лекарство? — ну всё, я сам сейчас переверну эту хижину к чёртовой матери.       — Слушай, мелочь…       — Могу я вам чем-нибудь помочь? — либо старик Чжун Ли всё же услышал мои мольбы и послал ко мне одного из своих адептов, либо только что произошло второе в жизни чудо для крохи за прилавком, после воскрешения. Ведь больше к малой с талисманом меж глаз претензий у меня нет.       — Ох, да. Я пришёл за лекарством для путешественницы. — надеюсь, что этот парень уж точно что-то знает. Во всяком случае, он точно был здесь, когда я в прошлый раз оплачивал лечение пострадавшей. Собственно… Ему и оплачивал, точно!       — Разумеется, господин Чайлд. Мастер предупредил, что вы придёте. Правда… мы ждали вас несколько раньше. Надеемся, что ваша задержка никак не скажется на состоянии пациентки. — я что-то не понял, ты меня отчитывать вздумал? Ты хоть знаешь, чем я сегодня занимался в угоду её высочеству многоуважаемой вами пациентки?!       — Да-да. Были кое-какие дела. — пусть сначала отдаст капли, а уж потом и поговорим как следует.       — Что ж, капать три раза в день на протяжении четырёх-пяти дней. — пару минут, и заветный пузырёк у меня. Дело сделано.       — Спасибо… Что? Пять дней? — а вот тут я как-то даже удивился.       — Даже если покажется, что глаза выздоровели, необходимо полностью очистить их от влияния тёмной магии Бездны. Проследите внимательно, чтобы доблестная путешественница не пренебрегала лечением. Будет даже лучше, если через пару дней вы покажитесь на приём. Мастер должен будет вернуться как раз.       — На приём? — чувствую, как моё сознание будто выдаёт какой-то сбой, что я уже который раз как первый дурак на деревне повторяю слова продавца.       — Именно. — с улыбкой отвечает мне он, записывая что-то в блокноте. — С вас восемьсот шестьдесят тысяч моры.       — … — помнится, что я уже оплатил всё лечение, но спорить из-за денег не было никакой нужды. Уж что-что, а об этом я могу не переживать. В отличие от терзающего мне душу вида беспомощной слепой искательницы приключений. Если верить словам этого подмастерья, то мне нужно как можно скорее вернуться к Люмин, чтобы закапать глаза каплями. Видимо, я слишком сильно был сфокусирован на грёбанных поручениях, чем на мыслях о том, какого хрена я вообще их выполняю. — Запиши на счёт Банка северного королевства.       Даже не удосужившись выйти из хижины «Бубу», тут же достаю «приглашение», телепортируясь обратно в твой замечательный чайник. Может быть, для не слишком торопливой девочки-зомби это будет сравни такому же чуду, как и кокосовая коза? Кто знает… --       Небо в обители Адептов почти полностью окрасилось в тёмно-синий. Который раз я уже прихожу сюда, а всё не могу привыкнуть к тишине и уюту столь маленького, но приятного сердцу места. Сегодня даже несколько ветрено было ещё вечером, а сейчас вдали слышен ласковый моему уху плеск поднявшихся волн. Видит Царица, насколько мне нравится приходить сюда! Однако…       Спешно влетая внутрь дома, я вновь испытываю горечь нашего последнего разговора, отчего мой шаг замедляется. Сжимая несчастный пузырёк в руках, я думаю о том, что должен сделать, но ноги словно наливаются свинцом. Каждый шаг по деревянной лестнице даётся тяжело. Ощущение, что будто бы точно также, идя по лестнице в своих мыслях, я приближаюсь к откровению: я действительно не хочу, чтобы это время так быстро заканчивалось. Может быть я просто прогнивший насквозь извращенец, которому особое удовольствие доставляет видеть своего врага слабым и беззащитным? Хотел бы я объяснить всё это так просто. Но стоит мне лишь тихонько постучать в дверь твоей спальни, как я сам чувствую себя слабым. Все эти вопросы без ответов сводят с ума, не оставляя и шанса на здравомыслие и трезвость ума. Может, в тех руинах проклятие Бездны как-то коснулось и меня?       — Эй, принцесса? — приоткрываю дверь, чтобы посмотреть, как ты. Мало ли, решила вздремнуть… Что ещё делать с закрытыми глазами? — А? — а вот это очень интересно. Куда делась? Помню точно, что оставлял тебя именно в комнате. Может… Паймон отвела тебя куда-то? Уверен, если всё так, то это было крайне травмоопасно.       Прежде чем покинуть спальню, вновь замечаю тумбу, на которой ранее стояла кружка. Сейчас там красовались подаренные днём цветы, стоящие в вазе. Не то, чтобы это важная деталь… Просто… увидев их, я вновь вспомнил о той улыбке, с которой ты принимала подарок. Чёрт, снова это паршивое чувство уязвимости. Надо поскорее найти тебя, чтобы, наконец, исполнить свой долг перед тобой.       Спускаюсь по лестнице и вижу, что на облюбованном мной с прошлой ночи диване тебя тоже нет. В целом это логично, ведь я бы заметил тебя в гостинной, когда только заходил в дом. Может на кухне? Нет? Мда… ни тебя, ни порций, что я приносил днём. Получается, я сегодня ещё и без пайка.       — Да куда ж ты… — останавливаюсь прямо по центру кухни, буквально пялясь в окно. — Это что это… ещё такое?!       В темноте вечернего сумрака замечаю твой одинокий силуэт, подходящий к глади залива. Я понятия не имею, как ты могла там оказаться и какого чёрта задумала делать будучи абсолютно незрячей в пучине разбушевавшихся солёных вод, но мне уже это не нравится. Сильно не нравится.       — Да твою ж…!       Я на автомате, не сводя глаз с твоей уходящей на глубину фигуры, ставлю капли на стол с такой силой, что, отворачиваясь, надеюсь, что они не упадут и не разобьются, пока я буквально вылетаю с кухни в следующее мгновение. Мне даже кажется, что я как-то неосознанно подключил к своему рывку глаз порчи — настолько быстро я покинул дом и оказался возле воды.       — Люмин! Стой! — кричу так громко, что даже глухо бьющееся сердце не в силах заглушить этот крик в моих ушах. Но, к моему ужасу, ты не успеваешь услышать меня, уходя под воду с первой же настигнувшей твою светлую голову волной. — Блять!       Отбрасывая сапоги и пиджак на траву, бросаюсь к тебе, глазами ища место, где ты нырнула. Благо моего большого шага хватает, чтобы настигнуть тебя быстрее, чем очередная возвышающаяся над нами волна.       — Люмин! — ныряю вслед, пытаясь найти тебя в толще чёрной воды. И, о чудо, я замечаю твои белые шортики чуть дальше, чем нырнул сам. Я нашёл тебя.       Одним рывком подхватываю твоё расслабленное тело за талию, вытаскивая на поверхность. Опора к ногам приходит не сразу, ведь очередная волна затаскивает нас дальше в воду. Здесь даже силы глаза бога не помогут, если не иметь физической выносливости противостоять самой стихии. Тяга сильная, но мне хватает ещё одного рывка, чтобы ноги коснулись песчаного дна. Дело за малым — оттолкнуться ближе к берегу и вытащить нас обоих отсюда.       — Эээрх! — ещё пару шагов и вот, мы вышли на мель. Прямо так, удерживая тебя одной рукой, сажусь вместе с тобой в воду, а ты валишься на меня всем своим телом, плотно прижимаясь своей грудью к моей. Я изо всех сил стараюсь отдышаться. Физическая нагрузка была мимолётной, но страх за твою жизнь… он буквально лишил меня всего запаса кислорода, отчего было тяжело выровнять дыхание. Создавалось даже ощущение того, что меня трясёт. Я держу тебя как можно крепче, наплевав на то, что тебе может быть даже неудобно. Зато живая. Не стоит благодарностей.       — Кха-кха! — слышу с твоей стороны кашель, а затем удивлённый голос пострадавшей: — Чайлд?!       — Какого чёрта, Люмин?! — я злюсь. Очень злюсь. Настолько, что готов даже отшлёпать тебя как малолетнего нашкодившего ребёнка. — Ты что, резко «прозрела» и решила что-то срочно менять в своей жизни? Должен тебя огорчить… ха… это делается совершенно не так! Чёрт! — я бы ещё многое хотел тебе сказать, но дыхалка всё ещё подводит меня.       — Чайлд, я просто…       — Просто что, Люмин?! — она реально не понимает или я слишком бурно реагирую? Ещё раз: она, совершенно слепая, за каким-то хреном оказалась подле воды и пошла купаться в начинающийся шторм? Что я мог неправильно понять?       — Просто хотела освежиться.       Что? Погоди… меня только что ударило зарядом из-за внезапной реакции электро и гидро, что я будто бы отключился от реальности, или ты на полном серьёзе сказала то, что сказала? Ты хотела… освежиться? Видимо, моё красноречивое молчание заставило тебя срочно набросать мне ещё парочку аргументов для оправдания своего поступка.       — Я очень хотела искупаться и всё. Паймон помогла мне переместиться из дома к телепорту с помощью карты. А дальше… — тяжело дыша, я просто смотрю куда-то в небо, слушая твой захватывающий рассказ. — Я… — что ты? Твои нелепые паузы, будто бы ты не хочешь мне о чём-то говорить, злят меня ещё больше, чем твоё спокойствие во всей этой ситуации. Но я терпеливо жду. Видят Архонты, как я стараюсь сейчас не сорваться. — Я должна тебе кое в чём признаться.       Опаньки. А вот это резко заставляет меня сфокусироваться на твоей блондинистой мокрой головушке. Ты чуть-чуть приподнимаешься, отлипая от моей груди, чтобы в следующее мгновение вновь открыть свои глаза, демонстрируя мне эту бесконечную темень внутри. Я бы с удовольствием сфокусировался бы детально на твоём недуге, но из-за смены положения, ты очень неосторожно села мне на… кхм, в общем, доставила некоторый дискомфорт. Крайне неприличная поза, милая, ай-яй-яй.       Отвлекаясь от твоих глаз, я вдруг замечаю, как на твоей чёрной мокрой маечке отчётливо выделяется силуэт упругого бюста. Затвердевшие из-за холода соски натягивают прилипшую ткань, вызывая во мне желание… Поскорее накинуть на тебя хоть что-то! Нет, серьёзно… Блять, это слишком развратно. Я должен срочно перевести взгляд ещё куда-то… Куда угодно! Мда… Может быть даже хорошо, что мы в воде да ещё и одни. Вот теперь-то я точно бы никак перед твоей подружкой не оправдался.       — Несмотря на то, что зрение ещё не восстановилось… — ты чуть приподняла и наклонила голову, скорее всего, интуитивно предполагая, где может находиться моё лицо в сравнении с твоим ростом, но твой взгляд всё также будто бы проходит мимо меня. Очевидно, ты не видишь перед собой ничего, и слава Архонтам! Ибо я больше чем уверен, что мой взгляд сейчас очень далёк от сочувствующего и понимающего, уж не серчай.       После этой заминки, будто бы решимости на небольшое откровение, твоё личико вновь приобретает слегка красноватый оттенок, а губы растягиваются в улыбке. — Я могу использовать кое-что другое.       И в следующий момент ты аккуратно кладёшь свою руку прямо мне на щёку, слегка поглаживая её большим пальцем. Прямо как я сегодня утром…       — Как ты…? — от изумления, что я испытываю, даже не заметил, как слегка приоткрыл рот.       — Чувство стихий. Оно помогает мне видеть элементальную энергию. Именно так я знала, куда мне стоит пойти от телепорта.       Я просто лишён дара речи. Всё это время ты действительно контролировала происходящее вокруг тебя? Раз уж вода — это самое яркое сосредоточение стихии, то для тебя выйти искупаться в такую тьму было равнозначным, если бы ты полностью зрячей сделала тоже самое днём в самом зените полуденного солнца.       — Чайлд? — выходя из небольшого транса, я вполне начинаю осознавать, как ты сейчас видишь и меня, раз уж я, насквозь промокший, сижу тут с тобой в обнимку.       — Выходит… — сопоставляя полученную информацию, я вновь невольно восхищён тобой, хоть и да, есть во мне и некоторый осадочек от того, что ты не сказала мне об этом до того, как я наперекор сердечному приступу бросился тебя «спасать». — Ты не настолько уж и беспомощна, да?       — Получается так. — ах вот оно что…       — Значит… просто хотела искупаться? — руки сами тянутся к твоей талии, более плотно сжимая её.       — Д-да… Я… — а? Что такое? Мои действия тебя смущают? Чувствуешь неловкость? Тревожность? Всё это не идёт ни в какое сравнение с тем, что я испытывал эти несколько минут назад.       — Люмин… — я наклоняюсь к тебе ближе, вновь прижимая к себе. Жаль, конечно, ты убрала своё запястье от моего лица, но я почему-то уверен, что его тепло мне ещё удастся получить в этот вечер. А пока… — Ты ведь знаешь, что… если ты чего-то хочешь, то могла бы просто попросить меня помочь. — признаюсь, я специально столь трепетно шепчу тебе на ухо всё это, чтобы заставить тебя как можно больше сожалеть о доставленных мне ранее неудобствах, причиняя их в ответ. Только не говори мне о том, что когда так вальяжно расселась у меня на бёдрах, не подумала, какие последствия может возыметь твоя маленькая вольность.       — Т-тебя т-так долго не было… — такая покорная, тихая. Я чувствую, как твоё тело слегка дрожит, вероятно, от холода, но ты всё равно не предпринимаешь ни-че-го, чтобы ослабить мою хватку. Милая… Если это не призыв с твоей стороны к определённым действиям, то что?       — Ходил за лекарством для тебя. Доктор велел мне внимательно следить за тем… — одной рукой провожу по лопаткам, медленно перемещая её сначала на шею, а затем и на твой подбородок, обращая вновь всё твоё внимание только на меня. — Как ты выполняешь предписания врача.       — Д-да? — и что это у нас за выражение лица такое? Чуть прикрытые глазки, румяные щёчки, приоткрытый ротик… Ты что… соблазняешь меня?       — Да. И уж будь уверена, моя милая путешественница… — я вижу, как ты затаила дыхание, будто бы ожидая от меня награды. Ну уж нет… это не будет так просто, девчуль. — Я как следует позабочусь о тебе.       Чёрт, сам произнёс это так, что на миг аж засомневался в задуманном. Но от того, насколько накаляется обстановка, будет даже интереснее её охладить.       — Чайлд… Чайлд?! — я резко подхватываю тебя на руки и несу в сторону глубины. А когда воды становится по колено, то со всей силы замахиваюсь и выбрасываю тебя прочь! Мгновение полёта, и ты с брызгами плюхаешься в воду, как и хотела изначально.       — Ха-ха-ха-ха-ха! Хотела искупаться? Пожалуйста! Не стоит благодарностей! Всё ради выздоровления! Ха-ха-ха-ха! — Архонты, месть очень сладка. Да, сам себе обломал очень такой неплохой поворот сюжета, но это того однозначно стоило.       Отсмеявшись, вижу, что ты не всплываешь, и на какую-то долю секунды меня охватывает беспокойство. Однако, шум воды за спиной позволяет мне успокоиться и развернуться к тебе, которую, видимо, приливной волной унесло дальше, чем я стоял.       — Агрх! — рычишь ты, и тут мне в лицо ударяет заряд брызг, заставляя меня зажмуриться. Я даже немного закашлялся, из-за того, что заглотил немного солёной воды.       — Эй! А ну иди сюда, дебоширка! Сейчас я тебе устрою! — вызов принят, девчуль! Ты пожалеешь об этом!              Пока ты старательно пятишься назад, обрызгивая меня что есть мочи, я призываю силы глаза бога и выстраиваю небольшой водяной щит, не пропуская твои атаки.       — Ха-ха, так не честно! — вроде и возмущаешься, а улыбка не сходит с твоего лица. Ты же счастлива, я вижу.       — А мы правила не оговаривали! — направляю этот же щит в тебя, накрывая небольшой волной. В ответ ты тоже используешь стихию, прорывая ветром мою атаку, надеясь зацепить меня брызгами якобы неожиданного удара. Но я знал, что ты так поступишь. Я слишком долго сражался с тобой, чтобы предугадать столь примитивную контратаку. — Попалась!       В следующее мгновение я всем телом валюсь на тебя, утягивая за собой прямо на дно. Ты брыкаешься, стараясь сосредоточить в руках силу ветра, но я перехватываю твои запястья, заворачивая за спину, вновь прижимаясь к тебе всем телом.       — Арх! — выныривая обратно на воздух, мы оба успеваем сделать лишь глоток кислорода, прежде чем нас обоих накрывает волной третий участник нашей импровизированной битвы — залив.       Нас несёт к берегу с огромной силой, и от этого я всё крепче прижимаю тебя к себе, чтобы ты не ударилась о дно в кутерьме морской пены. Покрутившись несколько раз, мы снова оказываемся на той же мели, с которой ещё совсем недавно ушли. Только теперь произошла смена позиций. Я, наконец-то, сверху.       — Кха-кха-кха! — откашлявшись, ты вновь открываешь глаза, нисколько не пугая меня их бездонной тьмой.       — Ну что, проказница, сдаёшься? — понимаю, что для вида ты ещё немного сопротивляешься, но твой настрой уже не настолько решителен, как раньше. — Просто признайся.       На мгновение твоё лицо стало серьёзным, а затем… затем ты вдруг улыбнулась так, словно сдаваться нужно мне и как можно скорее. Что происходит?       — Ха-ха, мечтай! — только я хотел что-то возразить, как сильная волна сбивает меня с тебя (!), уволакивая дальше к берегу, прокручивая, словно моё тело ничего не весит.       — Кха! Кха! — чёрт, надо же?! Где ты? Стоило мне снова сесть на песок, я вновь потерял тебя из виду.       — Нужна помощь, господин предвестник? — и снова ты позади меня. Правильно я ещё в тот раз подумал, что, раз ты легче, то волна несёт тебя дальше. Ты даже уже успела встать за мной, гордо возвышаясь над проигравшим.       — Да, будь так добра. — протягиваю тебе руку, но не для того, чтобы ты помогла мне встать. Твоя добрая душа, естественно, покупается на мой призыв о помощи и ты, ничего не подозревая, наклоняешься ближе ко мне.       Милая… Какая же ты доверчивая девочка. Вот так протягиваешь руку своему врагу, да? Придётся как следует проучить тебя за это!       — А?! — я резко тяну тебя к себе, позволяя твоему телу вновь оказаться в моих объятиях. — Ох, отпусти! Ты совершенно не умеешь проигрывать, арх! Вот так и доверяй… тебе…       От того, насколько близко оказываются наши лица, ты более не в силах продолжать отчитывать меня. Я знаю, ты чувствуешь благодаря видению элементов, насколько мы рядом. Не можешь не осознавать, что за этим последует.       — Ты права… — признаюсь я. — Я действительно… — взвешивая все «за» и «против», я фокусируюсь на твоих губах, понимая, что не волен более сопротивляться всему тому, что ты творишь со мной одним лишь своим видом. Всё становится столь же ясным, как небо над нами в этот удивительный вечер. — Не умею проигрывать.       Вот и всё. Я тону, даже не думая противиться всему этому вихрю чувств, что уносит мой разум, пока я прикасаюсь своими губами к твоим. Ощущая их мягкость и нежность, я старательно пытаюсь соответствовать, аккуратно перемещая свою руку к тебе на лицо.       Проходит лишь несколько секунд, и ты отвечаешь на мой призыв к действию. Ты приоткрываешь свой ротик, позволяя мне углубить поцелуй. Именно этот маленький шаг навстречу становится для меня самым важным сигналом — ты тоже этого хочешь.       Второй рукой мягко приобнимаю тебя, переворачивая нас обоих так, что бы я снова был над тобой. Так удобнее прижиматься к тебе, касаться тебя, любить тебя…       — Ах… — в момент, как последнее слово прозвучало в моей голове, я резко разрываю поцелуй, шокировано глядя на тебя. Не могу поверить, что подумал об этом… Что я могу тебя… любить?       — Чайлд? — возможно ты испугалась того, как резко я закончил то, что сам начал, но мне правда нужно немного перевести дух. Такое… такое нелегко принять.       — Д-давай, наверное, пойдём в дом. Ты заболеешь, если мы продолжим здесь… — чёрт… слова будто бы еле-еле выходят из глотки. Всё моё естество буквально кричит не останавливаться вот так. Продолжить наслаждаться тобой. Овладеть тобой. Но…       — Хорошо. — соглашаешься ты, будто бы понимая меня без слов. Спасибо за это.       И вот, я вновь подхватываю твоё тело на руки, вынося из воды, а заодно и подбирая сапоги с пиджаком. Можно было бы укрыть тебя, но до дома совсем ничего. У меня есть немного времени подумать о том, что случилось. Однако, в глубине своего сердца, кажется, я уже знаю, как так вышло, что ко мне пришло это. И, думается мне, на диване перед камином будет самое то ещё немного поразмышлять обо всём… непосредственно рядом с тобой.