Смотри. На. Меня.

POV Люмин

      Как долго я грезила этим мгновением… Особенно в те дни, когда моё отчаяние сильнее всего сдавливало глотку настолько, что было трудно дышать. Да… Эти сладостные, удивительно правильные моменты самобичевания и не сдерживаемых эмоций… Их было слишком мало, спасибо неунывающей в своей искренней бестактности Паймон, но от того-то они столь ценны моему сердцу. Я помню каждый такой день. И, если опустить те, что были связаны с исчезновением брата, то после Золотой Палаты их было ровно пять: три сразу после твоего предательства, один после встречи с Тевкром и последний, самый любимый, когда я только осознала, что делает со мной Бездна. И каждый, абсолютно каждый грёбанный раз я жаждала вот так смотреть на тебя, перемещая свою стопу на твоё горло. Медленно, скользя пальцами, чувствовать под ними то, как нервно дёргается кадык от твоего нестерпимого желания и отчаяния передо мной. В моих фантазиях ты смотрел на меня широко раскрытыми глазами с застывшей мольбой, словно под моими пальцами находился бы не просто твой пульс, а вся твоя судьба.       Однако же, похоже, что несмотря на все твои «занимательные» уроки жизни, я всё ещё слишком наивна, а моим сладким ожиданиям так и не суждено сбыться. Потому что даже сейчас, стоя передо мной на коленях на этой постели, ты, засранец, вновь бросаешь мне вызов. Ха! Да тебя совершенно не на шутку забавляет тот факт, что, стоит мне прямо сейчас резко разогнуть ногу в колени, и ты уже никогда не сможешь дышать. И, зная то, насколько ты болен жаждой быть на грани, уверена, еле сдерживаешься, чтобы не застонать от счастья.       — Похоже, мой вопрос о том, отпустила ли тебя Бездна или нет, всё ещё является актуальным. Иначе просто не могу объяснить чего я больше вижу в твоих глазах, когда ты так наступаешь мне на горло, милая: жажду избавить меня от бренности бытия или открыть мне получше обзор на твою гибкость, мм?       Тц, ну что за подлец. Надавливаю сильнее, чтобы показать тебе то, на чём действительно стоит сосредоточиться вместо пустой болтовни. Своей же стопой чувствую, как твой тихий смех выходит из горла приятной вибрацией, когда ты снова тянешься к моей голени, чтобы поцеловать. Архонты… Изображаешь из себя заботливого партнёра? Тогда тебе стоит сделать менее жадный взгляд, Тарталья. Он обжигает гораздо сильнее твоих поцелуев, что забираются всё выше, прямо…       — Ах… — чёрт…! Не смогла сдержаться от вздоха, как ты прикоснулся губами ко мне там… А ведь мы до сих пор в мокрой после купания одежде, отчего тепло твоего тела ощущается в разы сильнее на холодной коже. Или ты этого и добивался? — Сними… ах, с меня это уже…       — Сколько нетерпения. А как же все твои игры и уловки, мм? Может притворишься спящей? — вот говнюк, запомнил значит…       — Если продолжишь медлить, мне действительно не придётся притворяться. — судя по тому, как ты сильнее сжал ладонь на моём бедре, моё замечание пришлось тебе не по вкусу, да? Что же, может хоть это тебя взбодрит.       — Значит, даже не станешь отрицать, что все эти дни просто водила меня за нос? Это была твоя сладкая месть за то, что не могла видеть или ты так, совершенно на безвозмездной основе и из чистой любви изводила меня своими невинными заигрываниями? — ты, наконец, срываешь с меня шортики, оставляя лишь в белье, но мне чертовски мало этого. Кажется, что во мне и правда что-то осталось от тёмной силы, ибо желание захватывает мой разум с головой.       — Ты сам не лучше, раз, понимая, что всё это игра, всё равно повёлся и извлёк выгоду. И кто из нас тут не честен? — ты вдруг поднимаешь на меня свои глаза так, словно вот-вот объявишь о своей безоговорочной победе в выдуманном тобой же поединке.       — Только ты, дорогая. Потому что я, в отличие от тебя, абсолютно честен в своих желаниях и планах с тобой.       — Конечно. Только об одном и думаешь, извращенец. Интересно, насколько ещё ниже ты готов опуститься в моих глазах? — ох, мне показалось, или я только что заметила ядовито-фиолетовую молнию в твоём взгляде?       — Милая… — от твоего хриплого голоса у меня почему-то пробежали мурашки. Твои волосы закрывают твои глаза, и я просто не имею возможности предугадать твои намерения. — Боюсь, ты даже не в силах представить себе то, как низко может пасть злодей, которому совершенно нечего терять. Но, раз уж ты спросила…       — Эй! Ты что творишь?! — моё лицо мгновенно охватывает пламя стыда, когда ты прижимаешься лицом к моей промежности, с шумом вдыхая запах. — Идиот! — я пытаюсь отодвинуться, но твои руки так крепко сжимают мои бёдра, словно ты действительно используешь какую-то неведомую мне силу. Только не говори, что… Что это нечто похожее на то, как я управляла тобой вчера в ванной?!       — Нет-нет, моя дорогая путешественница. Я буду опускаться всё ниже и ниже… — чёрт! Прекрати это! Хватит говорить… туда!!! — И я с удовольствием утащу тебя за собой~.       Следующее, что я почувствовала, было таким… чёрт, неописуемым чувством, будто бы меня резко окунули в ледяную воду. Разряд тока, что прошёлся от самого чувствительного места до кончиков пальцев, заставил меня выгнуться всем телом, а глаза широко раскрыться. Я вдруг буквально ощутила, как всё тепло моего тела сосредоточилось жаром в одной только точке соприкосновения с твоим языком. Дьявол… Ты просто самый худший демон этого мира! Как ты посмел использовать свою проклятую силу… так… так приятно?!       — Чёрт! А-а-ах… Какой же ты… Несносный…! — я пытаюсь дышать, понимая, что эти ощущения испытываю даже через ткань своего белья, но ты, словно одержимый, не даёшь мне ни шанса расслабиться, имея в руках козырь в виде Глаза Порчи. Я просто боюсь снова почувствовать такой же разряд и не сдержать эмоций при тебе. — Что, уже не можешь удовлетворить девушку без сверхъестественной силы?       — Знаешь, звучало бы обидно, если бы мы говорили об обычной девушке. Такая бы потеряла бы дар речи ещё до постели, увидев сколько моры на моём счету в банке. Но ты… Ты ведь далеко не обычная. Даже не так… — твой голос вдруг становится мягче, пока ты, наконец, поднимаешься выше ко мне, замирая у моих губ. — Ты совершенно необычная.       Тц, думаешь, мне хватит пару комплиментов чтобы забыть то, как ты взбодрил меня пару секунд назад реакцией «разряд»? Я всё ещё чувствую лёгкое приятное покалывание в той области, когда твои руки ведут по телу выше, снимая с меня влажную маечку, отчего на фоне тебя мокрого, но одетого, я выгляжу ещё более странно и… уязвимо.       — И что это значит? Что меня можно бить током, когда вздумается? — даже не знаю, раздражена я или напротив, возбуждена до предела.       — Разумеется нет. — я чувствую твоё горячее дыхание на моих губах, не в силах отвести взгляд от твоих фиолетовых глаз. — Только чтобы доставить тебе наслаждение.

Конец POV Люмин / Начало POV Тартальи

      И вот, я более не в силах продолжать заигрывать с тобой, ведь мы оба знаем, чего хотим друг от друга в эту секунду. Я вновь целую твои губы жадно, властно, и исключительно забавы ради, посылаю по языку крайне маленький разряд молнии. Уж прости баловня, но как тут устоять, когда ты, начиная злиться, хватаешь меня за грудки, не щадя кожи царапая меня, чуть ли не срывая на моей рубашке пуговицы с петель. Однако, тут ты полностью права, милая, мне действительно уже стоит уравнять наши силы и снять с себя мокрую одежду. А то, мало ли, захочешь любезно помочь мне её просушить ударом в лицо каким-нибудь потоком анемо-стихии за мои невинные шалости. Я тебя знаю, за тобой не заржавеет.       — Чайлд… — ты тихо зовёшь меня, разрывая поцелуй, пока твои проворные ручки уже тянутся ниже, цепляясь за кожаный ремень. Архонты, когда ты такая, я совершенно бессилен в желании быть с тобой нежным и чутким. Но ты ведь не этого ждёшь от такого мерзавца как я, верно? Мы оба знаем, насколько я плохой парень в твоей истории, а значит, придётся играть до конца. Всё для тебя, дорогая. Всё для тебя.       — Эй, нет, девчуль, так не пойдёт. — я перехватываю твои запястья одной рукой, пока второй вновь тянусь к самому сладкому блюду нашей сегодняшней ночи. Стоит мне осторожно потереть твой клитор пальчиком, и ты снова, как заведённая, ёрзаешь, мешая мне. Было бы гораздо удобнее, будь у меня гео-стихия, чтобы я мог сковать твоё тело и вдоволь наслаждаться его вседоступностью. Только вот… Важно не подкинуть эту идею невзначай тебе. Потому что я против твоего камня со своей гидро-силой буду весьма и весьма бесполезен.       Ха! А это идея~.       Мои глаза очевидно вновь становятся своего обычного цвета, ведь я более не использую Глаз Порчи. Зато лазурное свечение у моего пояса должно подкинуть тебе пару поводов для волнения. Сегодня здесь будет мокро, милая. Очень мокро.       — Ах! Ты что творишь?! — ты просто очаровательна в своей злости. Моё любимое выражение лица, кроме твоей искренней улыбки. Так как последнюю я получаю редко, буду довольствоваться чем есть.       — Что-то не так, путешественница? Только не говори, что не ожидала от меня такого? — наблюдаю, как по твоему телу, словно змеи, ползут водяные щупальца, помогая мне удержать тебя такую беспомощную и растерянную, но очевидно не желающую всего этого прекращать.       — Архонты просто обязаны забрать у тебя Глаз Бога… — хах, твой голос так дрожит. Что это? Если сопротивление, то настолько вялое, что даже я, больной на голову тобой мужчина, не поверил бы. Вчера ты старалась куда лучше. — Убери… мм, их…       — Обязательно. Но лишь тогда, когда получу нечто важное от тебя. Как насчёт признания? — смотрю на твоё лицо и просто не могу сдержать смех. — Ха-ха-ха-ха, нет-нет, милая, не нужно бросать на меня столь яростные взгляды, а то я ещё решу добавить к этим невинным заигрываниям чуть-чуть тока.       — Ты…! — я вижу, как ты собираешься в очередной разрушить все мои планы, но именно сегодня я не дам тебе этого сделать. Там, в Золотой Палате, или же где-то в далёких землях Тейвата, где бы нас снова не столкнула лбом судьба, ты всегда будешь победоносно возвышаться надо мной, словно богиня, что низвергла самого худшего монстра из всех тварей Бездны. Но здесь, пока ты обнажённая, в одних промокших до ниточки трусиках, лежишь подо мной, извиваясь в гидро-щупальцах, я не хочу так просто проигрывать тебе. Во всяком случае, пока сам не решу позволить тебе вести в этом танце.       Вновь прижимаюсь своими губами к твоим, попутно лаская грудь и талию, чтобы угомонить твоё желание поставить меня на место. Я буквально пытаюсь утопить тебя в своей ласке, на которую только способен, чтобы ты хотя-бы раз, это один единственный раз, была абсолютно послушна мне до конца. И это работает. Стоит мне опуститься ниже, продолжая губами искать пульс на твой шее, попутно всё крепче сжимать твои сочные и так манящие мой взор бёдра, как твоё тело предательски льнёт ко мне сильнее, выгибаясь навстречу. Поэтому, не уходя далеко от собственных мыслей, коими моё сердце всё ещё полнится с нашей беседы под деревом, я шепчу тебе на ухо то, за что так опрометчиво зацепилась моя душа — за надежду.       — Прежде чем… Ты вошла тогда в Золотую Палату… Ты была очарована мной? — чёрт, хотел же вывести тебя на эмоции, а в итоге у самого аж голос сел от дрожи. Но мне чертовски хочется услышать это от тебя, девчуль. Ведь, судя из твоей исповеди после купания, ты действительно что-то чувствовала ко мне. Ну же, не томи меня.       — Нет! — выпаливаешь ты, но я знаю, что ты лжёшь мне. Что же, хочешь поиграть? Ну давай поиграем.       Я ввожу свой палец за ткань твоего белья, чувствуя то, насколько внутри тебя уже хорошо и мокро для меня. Архонты, как я хочу прямо сейчас абсолютно по-варварски взять тебя прямо такую, скованную и нуждающуюся, но… Но вместо этого начинаю массировать твоё чувствительно место изнутри, слыша твой так и не сорвавшийся с сжатых губ стон. Нет, я не хочу, чтобы ты молчала. А от того, вновь посылаю небольшую пульсацию электричеством, лишь для того, чтобы показать тебе, что тоже не намерен терпеть прелюдии слишком долго.       — Лгунья. — кусаю мочку твоего уха, пока ты снова выгибаешься в моих руках, пытаясь освободиться.       — Ах! Чёрт! Ты — мерзавец! — мне всегда нравится, как ты хвалишь меня за успехи, но сейчас я хочу слышать только то, о чём спросил. Прерываю поток твоей ругани, вставляя в тебя второй палец, и, в это же время, вновь овладеваю твоими губами. Твоё тело слегка дрожит, но судя по тому, как горячо ты отвечаешь мне на поцелуй, ты всем довольна.       — Ай! — или не всем. Подношу палец к губе и вижу каплю крови. Прокусила-таки, бестия. — А я ведь пытаюсь сделать тебе приятно.       — Пока не заметно. — думаешь? Ты пожалеешь о своих словах.       — А если так? — я начинаю сильнее воздействовать на точку твоего удовольствия с двух сторон, оставляя два пальца внутри, чтобы попутно третьим, посылая ещё меньшую дозу электро-стихии, воздействовать осторожно, но ритмично на твоё самое чувствительное место. И, о чудо, ты впервые так сладко стонешь для меня, закрывая свои чудесные глаза.       — Ааах… ммм! Чайлд…       — Ну так что… — моё лицо никак не может отлипнуть от твоего, пока я носом вдыхаю аромат твоих пропитанных солью океана волос. Я нежно, почти целомудренно касаюсь твоего виска губами, но на деле жажду впиться зубами в твою шею или плечо, чтобы узнать, какая ты действительно на вкус. — Мы оба знаем правду, но мне важно, чтобы ты сказала это вслух.       — Да зачем…? — стонешь ты снова, а я понимаю, что ты уже на пределе. Чёрт, не делай такое сексуальное лицо… Перестань закусывать губу, сдерживая стоны. Это смертельно опасно для моего сердца, что готово выпрыгнуть из груди, а кое-что ещё прямо из мокрых штанов.       — Потому что… ммм, возможно, что я чувствовал тоже самое.

Конец POV Тартальи / Начало POV Люмин

      Что ты сказал? Ах! Мне так тяжело сосредоточиться… Я почти ничего не понимаю, но… Мне не послышалось же? Архонты, но почему я должна повторять то, что ты сам знаешь?! За что эта идиотская пытка?       — Я… — только хотела что-то сказать, но тебе явно уже не терпится. Твои дурацкие щупальца лишь сильнее сковывают меня, когда ты вновь балуешься своим Глазом Порчи, отчего в моих глазах почти только лишь искры. Я уже готова вот-вот испытать то самое сладостное чувство, которое уже слишком давно не испытывала, как вдруг… — Ах! Нет! Там…!       Я слышу твой хриплый смех и чувствую, что совсем скоро перестану подыгрывать тебе и тоже напомню о том, что не один ты здесь имеешь власть над стихией. Какого чёрта ты остановился?! Ты совсем не понимаешь, что я только что была на грани?! Я… Чёрт… Как я ненавижу тебя за это!       — Что…? Ты расстроена, верно? Видишь, мы оба не получили того, чего хотели. — воистину, ты просто невероятный злодей. И как же меня угораздило… Аргрх… Угораздило именно в тебя…       Нет, так просто не может продолжаться. Призываю силы стихии ветра, чтобы сдуть твою чёртову воду прочь. С этой же силой переворачиваю тебя, садясь сверху. Бесит, просто нереально раздражает то, что твои брюки холодные из-за влаги после воды, отчего мне неприятно сидеть на тебе, но ещё сильнее приводит в бешенство твоя ухмылочка, по которой ты, вроде бы лежавший подо мной, чувствуешь себя победителем.       — Хочешь знать правду? Вот она! Да. Ты понравился мне. Согласись, тяжело не запасть на человека, который представился не таким ублюдком, каким, оказывается, был!       — На первых встречах мы всегда стараемся казаться лучше для партнёра, разве нет? Ты тоже не создавала ранее впечатление беспечной особы. А сегодня, вон, накуролесила в обеих столицах Тейвата, а теперь делаешь вид, что это я злодей? Брось, я тебя и такую люблю.       — Что…? — только хотела расслабиться, как сама пожалела о своём вопросе.       — Ну да. Я люблю острую пищу, люблю новые вызовы, люблю захватывающие битвы. — мда, Тарталья, умеешь ты обстановку разрядить. Я прямо чувствую то, насколько во мне падает градус желания.       — Ты… только сравнил меня с битвой?       — С самой безудержной, опасной и столь желанной мне битвой. — ты вновь оказываешься сверху, но, прежде чем я пытаюсь высказать своё недовольство, ты прижимаешься ближе, будто показывая, что, хочу я этого или нет, мне придётся смириться со своим положением на этот вечер. — Только ты делаешь меня настолько уязвимым перед тобой, насколько же и живым.       У меня просто нет слов. Я так привыкла слышать из твоих уст всякого рода чушь, что совершенно теряюсь от действительно искренних и столь желанных моему сердцу признаний. Архонты… Сколько раз я зарекалась больше никогда не верить тебе? Сколько корила себя за то, что позволяла себе думать, будто бы ты правда можешь хотя-бы раз быть со мной честным? И что я получила? Это и правда твои чувства?       Хах… Да какие тут могут быть сомнения, когда даже самые дорогие для человека слова срываются с губ в сравнении с битвой? Это истинный ты в своём безудержном желании находиться между жизнью и смертью, чувствуя эту невероятно острую грань всем телом и душой. И, чёрт возьми, как же я могу взять и не откликнуться на твою обнажающую сердце правду? Без шансов.       — Чайлд… Ты…? — ты ухмыляешься, будто защищаясь от чего-то. Не уж то сейчас я заставляю тебя чувствовать неловкость? Надо же, а это приятно.       — Нет-нет, милая. Не оставляй меня одного в этом моменте. Я жду, ну же.       Да уж, чего от тебя точно не убудет, так это бесконечного вызова в твоих глубоких, синих как океан глазах. Ты ждёшь, терпеливо и ласково, совершенно безмолвно умоляя меня сделать хоть что-то, чтобы ты мог вновь вдохнуть полной грудью. А ты, оказывается, романтик, да? Как же хочется ещё чуть-чуть, совсем капельку дать настояться моей по-настоящему желанной фантазии, где ты столь же отчаянно смотришь на меня в ожидании ответа. Хотела бы я проверить, как долго ты можешь томиться в этом огне между «до» и «после», но, знаешь… К чёрту! Потому что мне нет никакого дела о том, как это прозвучит. Ведь… Я наконец-то тоже… Тоже могу быть уязвимой. Судя по всему, только так, пока ты находишься надо мной.       — Я тоже. Тоже чувствую это, Чайлд.

Конец POV Люмин / Начало POV Тартальи

      Ну наконец-то! Как же ты ловко раз за разом, поди, даже не подозревая об этом, сжимаешь моё сердце в своих без сомнения сильных, но таких хрупких руках. Изводишь, доводишь до предела и не отпускаешь, даже если наша встреча была мимолётной, и ты давно скрылась за горизонтом очередного странствия.       Я наигрался, девчуль. Даже такой психопат, как я, знает свой предел. И мой прямо сейчас был достигнут под тёплым взором твоих золотых глаз, что сияют словно уютное закатное солнце, что не обжигает, а мягко согревает всего меня своими томительными и не такими жаркими объятиями. Всё, как я мечтал… Вот она — ты, улыбаешься своей самой ласковой из всех возможных улыбок, которую я уж точно не надеялся когда-либо увидеть на твоём лице. Во всяком случае, уж точно не думал, что она по праву будет принадлежать мне. Но больше всего меня завораживают твои глаза, что смотрят прямо на меня. Смело. Ласково. Любя.       Архонты… Мне не выбраться.       Я вновь, будто привороженный, припадаю к твоим губам, в нетерпении срывая последние остатки твоей одежды прочь. Между нами уже не игры, не состязание и не битва. Теперь мы наконец-то выступаем единым фронтом, сливаясь в самую несокрушимую силу в мире. Мягкость твоих губ, жар твоего тела, музыка твоих стонов — всё это заставляет меня почти мгновенно избавиться от преграды между нами в виде моей так и не подсохшей одежды. Теперь мы с тобой на равных. Оба сгораем в этом чёртовом пламени.       — Мне… ммм, любопытно…       — Чайлд… какого чёрта? — хах, понимаю, сейчас как будто бы не время для вопросов, но мне так хочется узнать ещё кое-что о тебе.       — Ха-ха, просто ответь… — провожу носом по твоей ключице, пока мои бёдра уже касаются твоих, совершенно не скрывая своих намерений. — Я ведь не первый мужчина в твоей слишком долгой для обычного человека жизни? — дурак. Сам закапываю себя. Честно, когда ты так прижимаешься к моему телу, плевать мне хочется на то, что ты ответишь. Это всё равно ничего не изменит, но… Чёрт… Почему же я веду себя как кретин?       — Не первый. — ты отворачиваешь голову, смотря куда-то в окно, будто вспоминая события далёких дней. Могла бы сказать это хотя-бы не таким равнодушным тоном. — Но…       — Но? — сам не знаю, почему вдруг замер, когда ты вновь вернула на меня свой взор.       — Я… Тебя я действительно запомню.       Дышать. Блять… Архонты… Как сделать вдох? Как?!       — Чайлд? — ты не понимаешь, а я даже не могу сделать один единственный вдох, чтобы осознать то, насколько наша жизнь непредсказуема. Сколько лет ты скитаешься по мирам? Сколько вселенных ещё покоришь тогда, когда мой век подойдёт к концу? И ты… Думаешь, что запомнишь меня? Хах… нет, не так… Я сделаю так, чтобы ты запомнила меня. Обязательно запомнила, Люмин.       Больше я не хочу ничего знать и ни о чём говорить. Пусть за меня всё скажет моё тело, что, наконец, становится единым с твоим. С твоих губ срывается стон, который заглушают мои губы, забирая у тебя голос прямо вслед за твоим сердцем, что ты так искренне отдала мне. В тебе так хорошо. Так горячо. Так узко, что я чувствую, как схожу с ума от желания оставаться как можно дольше с тобой в этом порыве. И, несмотря на то, что это наш первый раз, мы просто идеально чувствуем друг друга. Двигаемся навстречу, словно провели в постели неведомо сколько ночей. Будто ты и я были созданы разными мирами, чтобы однажды соединиться в этом бесконечном наслаждении.       Я чувствую, как дрожит твоё тело. Как оно отзывается мне и, чёрт возьми, я всё сильнее и сильнее жажду обладать каждым твоим рваным вдохом, что заставляет твою упругую, налитую жизнью грудь двигаться от каждого моего толчка в твоё лоно. Архонты… Я клянусь каждым из вас, что никогда не чувствовал ничего лучше прежде. Ни одна женщина даже близко не вызывала во мне столь противоречивых и вместе с тем таких абсолютно правильных чувств, заставляя меня жалеть о каждой минуте, что я медлил до слияния с тобой. Казалось бы, что вот, мы сейчас единое целое, но мне, блять, всё ещё мало. Как же мне мало прижимать тебя ближе, целовать жарче, входить глубже…       Я никогда… Никогда не смогу больше смотреть на звёзды как раньше, ведь все они лишь фальшивые стёкла, блёклые на фоне твоего затуманенного похотью взгляда, обращённого в мои глаза. И даже сейчас, когда они закатываются от наслаждения, готовые совсем закрыться от долгожданного взрыва чувств, я не могу позволить тебе лишить меня столь необходимого мне как воздух источника света в бескрайней тьме моей души.       — Не смей… Ммхх… Люми… Слышишь? — я ускоряю темп, понимая, что мы оба уже на пределе. Просто дай мне это. Сейчас. Ещё немного. Дай мне то, за что я готов сравнять с землёй весь Тейват, если он лишится твоего взора. — Смотри на меня.       Но ты не слышишь, и твои стоны становятся громче, а дыхание тяжелее. Я не смогу. Не выдержу этого, чёрт! Люмин!       Ты выгибаешься всем телом, широко раскрывая глаза, и я, абсолютно бессовестно зарываюсь пальцами в твои волосы, силой заставляя тебя подарить взгляд абсолютного блаженства только мне.       — Ргх! Смотри. На. Меня!

Конец POV Тартальи / Начало POV Люмин

      — Чайлд! — твоё имя срывается с моих губ прежде, чем я полностью растворяюсь в эйфории, более не сдерживая себя ни в чём. Передо мной лишь искры восторга и счастья, на фоне абсолютно контрастных золотому блеску твоих синих глаз. В них огонь… Холодное, обжигающее и столь притягивающее пламя, что не способно согреть. Оно сжигает заживо, выворачивая душу, заставляя полностью покориться твоей воле. И я отдаюсь тебе без остатка. Тебе, кто однажды разбил меня, уничтожив мои надежды и глупые, неуместные вызовам путешественницы фантазии, и теперь сжимает в своих объятиях так крепко, словно не способен более дышать без меня рядом. Ты замираешь, рыча в мои губы, а твои пальцы заставляют меня, будто безвольную куклу, выгнуться в тисках твоей страсти, но мне важно лишь то, как твоё сердце стучит о грудную клетку, сталкиваясь с моим, таким же потерявшим покой.       Проходит несколько долгих и томительных в нашем наслаждении минут, прежде чем огонь в глазах гаснет. Между нами остаётся лишь дыхание, тяжёлое и интимное, будто безмолвное признание в том, что мы оба больше не сможем смотреть как прежде друг на друга.       — Ты… хах… была абсолютно… права. — ты шепчешь мне, всё также держа на весу, будто я для тебя ничего не вешу.       — В чём… же?       — Я совершенно болен. Тобой. — бесстыдник. Хватит вгонять меня в краску.       — Думаешь… ммм, в Банке сойдёт такое в качестве причины отсутствия на работе за трое суток? — просто не могу удержаться от того, чтобы не погладить тебя такого счастливого по щеке. Моя ладонь осторожно касается твоего лица, как вдруг ты тут же прижимаешься ближе, наслаждаясь моей нежностью, как и я твоим признанием.       — Думаю, что мне нужно взять больничный на подольше. — твои губы вновь касаются моих, но уже совершенно иначе. Медленно, чувственно, будто хочешь уловить это сладостное послевкусие от тлеющего между нами пожара желания.       И я совершенно не против. Сейчас нам уже некуда торопиться. И пусть за окном этого волшебного пространства Адептов занимался рассвет, а где-то там, в регионах Тейвата открываются Гильдии, обновляя списки поручений на день, сегодня я действительно никуда не спешу. В конце концов, если даже гнусный и подлый Предвестник Фатуи может позволить себе больничный, почему я, отважная героиня и спасительница города Свободы и столицы Контрактов не могу позволить себе пару деньков проваляться в постели? Я же больная, как никак. Точно также, больная тобой.

Конец POV Люмин / Начало POV Тартальи

      И куда нас это привело? Снова к Бай Чжу. Естественно.       Да, прошло уже чуть больше положенного срока… Эм, прям буквально на несколько дней задержались. Но, что поделать, страсть — такая штука, что мы с моей ненаглядной путешественницей просто не могли оторваться друг от друга. Хах, бедняжке Паймон пришлось какое-то время поскучать без своей подружки, отчего эта моль не выдержала и, топнув ножкой, исчезла прочь, что я лишь сейчас её снова и увидел. Невольно соскучился, но грозный вид твоего компаньона всё ещё подсказывает мне, что, похоже, придётся раскошелится, чтобы компенсировать недовольство соразмерной порцией яств. Что ж, как только дождусь перевода от Дельца за разгром Золотой Палаты, тут же закатим пир на весь… Эм, для Паймон.       — Довольно грустно, что вы пропустили назначенный вам приём, путешественница. Я, признаться, ожидал вас ранее, чем через неделю. — ну… или не несколько дней. Ммм, лучшая неделя в моей жизни~.       — Д-да… Я чувствовала себя не хорошо. Хотела как следует отдохнуть. — дорогая, мы все взрослые люди. Твоя очаровательная ложь совершенно плохо звучит, когда ты так отводишь глаза.       — А вы, господин Предвестник, чувствуете себя уже получше? До меня доходили слухи от ваших подчинённых, что они сильно переживали за недуг, который сразил их предводителя почти на две недели. — блять, чуть не подавился!       — Кхм, эм. Да… Видимо… Болезнь нашей искательницы приключений… эм, оказалась более заразной, чем я думал. Да. Тяжёлая штука. Как славно, что все мы чувствуем себя хорошо, правда? — чёрт, эта змеюка на шее доктора так посмотрела на меня, будто больно много понимает. Не хочешь стать закуской, лучше помалкивай.       — И правда. Я не стал говорить вам о том, что энергия Бездны может быть весьма заразной, если окружение подвержено её влиянию или чувствительно к тёмной энергии. — у меня настолько нет слов, что весь мой озадаченный вид, поди, говорит сам за себя. Ты «не стал» говорить?! А что ещё ты не стал говорить?! А ну выкладывай, очкарик, а то придётся на тебе вспомнить, каково это — работать.       — Что ты имеешь ввиду, Бай Чжу? — видимо тебя это не на шутку насторожило. Хоть мы уже оба поняли, через какие интересные испытания пришлось пройти, чтобы тебе стало легче. Точнее, нам обоим.       — Дело в том, что потеря зрения действительно не представляла опасности, так как вы вовремя обратились за целительной помощью. А вот для носителей стихий Бездна, как правило, опасна тем, что способна питаться отрицательной энергией. И, чем больше её в человеке, тем серьёзнее влияние. Порой, чтобы избавиться от негативных последствий жертве приходиться титаническими усилиями бороться с самыми низменными эмоциями и желаниями, чтобы выплеснуть из себя прочь весь гнев и ярость. Однако же… мало кому удавалось это, ведь проклятая энергия очень мощная и бескомпромиссная стихия. Чаще всего она поглощает жертву, порабощая сознание и потакая отчаявшемуся в любых его прихотях. — чем дольше он ведёт свой рассказ, тем холоднее становятся мои пальцы. Только не говорите мне, что всё, что происходило между нами в те нелёгкие деньки было твоим подсознательным способом бороться с Бездной? Ты… Ты что, тупо использовала меня?       — Почему ты не предупредил…? — судя по твоему шокированному взгляду, ты тоже поняла к чему ведёт лекарь.       — Пожалуй, я был весьма недальновиден в том, что рассчитывал на относительно лёгкий процесс исцеления от тёмной энергии. Введь был уверен, что добрая и сильная духом путешественница даже не почувствует остатков Бездны. Моя вина. Однако, я рад, что вы нашли того, кто помог вам пережить нелёгкое время. Судя по тому, как хранилище моры вновь закрыто на ремонт, вы прошли... качественную терапию. — честное слово, ещё одна такая «невинная» улыбочка на лице лекаря, и змеюке придётся воскрешать ещё одно тело для этой чёртовой хижины. — Хотя… Если вы говорите, что вы и господин Тарталья ещё неделю чувствовали себя неспокойно…       — Ещё как неспокойно… — пробубнила Паймон, отчего твои щёчки в миг окрасились в пунцовый. Хах, как мило.       — Спасибо за всё, Бай Чжу. Нам пора. — ты поспешно встаёшь с места, утягивая фею за собой прочь, видимо, решая более не слушать про то, как мы каждый день, особенно ночью, тщательно избавлялись от всех твоих потаённых и низменных желаний.       — Да, спасибо, Бай Чжу. — за такое шоу даже не жалко заплатить. Кидаю мешочек моры на стойку к малышке зомби, понимая, что та, пади, даже не заметила этого. --       — Ну и куда это ты так резво направилась? — догоняю тебя аж у врат на главную улицу, вот настолько ты спешишь вновь скрыться по своим делам. Или ты рассчитывала, что, заприметив лестницу, ведущую в Банк Северного Королевства, я стремглав побегу навестить коллег? Поверь, туда после наших с тобой игрищ в Золотой Палате я пока не спешу.       — Выполнять поручения. А то кое-кто видимо уже места от скуки себе не находит. — разводишь руками ты, но твоя находчивая подружка всё слышала.       — Паймон не скучно! Паймон… Паймон грустно, что этот… этот… — что, слов не подобрать? Поди осознаёшь своим крошечным мозгом, что я теперь на особом счету у твоей любимицы. Придётся со мной быть поласковее. А то… Мало ли, вдруг я снова решу подменить мою Люми на поприще искателя приключений? Нам же так весело было на миссиях. Верно, Паймон? — Этот прилипала не отстаёт от тебя…       Ох, даже мне стало её жалко. Что ж… Отсюда и правда открывается хороший вид на вход в банк. Вон, пересменка Нади и Влада уже должна была закончиться, а они всё отлипнуть друг от друга не могут, у входа трутся. Видимо, у меня появился шанс не страдать в одиночестве без любимой. Не буду медлить, чтобы не передумать.       — Хах, тут ты не права, консерва. Мне пора заняться делами, так что оставляю героев Тейвата наедине. — подмигиваю феечке, на что та, естественно, заливается уже столь привычным моему уху криком.       — Паймон — не консерва!       — Ты же не собирался…? — ты приподнимаешь бровь, когда я мимолётом целую тебя в висок, стараясь не вдыхать запах солённой воды, от того, что утром мы вместе принимали водные процедуры, как в старые добрые, пока ты была ещё слепа. Боюсь, не отлипну.       — Дела-дела. Однако… Кто знает, может воспользуюсь вечерком твоим новым приглашением в Обитель? Как-никак, я теперь VIP посетитель, верно?       — Тц, дурак. — собираюсь уходить, видя, что ты отвернулась. Без сомнения, когда ты вновь выдала мне этот волшебный билетик, ты ведь рассчитывала, что я непременно буду заглядывать на огонёк в твою спальню, верно? Признаюсь, я уже и сам жду, когда мы снова окажемся в «нашем» мире, где нет столь опостылевших нам масок «Предвестника Фатуи» и «Героини Тейвата».       Мог ли я подумать о том, что тот самый день, когда я встретил тебя в компании твоих очередных спутников, будет ко мне столь благосклонным и подарит возможность навсегда пересечь барьеры наших ролей в этом непредсказуемом ворохе событий? Признаться честно, до сих пор не верю, что имею столь трепетную моему сердцу возможность видеть твои чудесные глаза каждый день. Это первое, что дарит мне неизбежно наступающее утро и последнее, что провожает меня в следущий день. И, даже уходя сейчас в сторону работы, прокручивая в голове события последних дней, я точно знаю, что перед твоими чистыми и насыщенными жизнью глазами: я.       Я знаю, что сейчас ты смотришь мне вслед. Дерзко. Смело. Но при этом с трепетом в ожидании нашей следующей встречи. И, поверь, под этим взглядом я всегда буду самым счастливым человеком этого мира, пусть даже каждое его существо ненавидит меня всем сердцем. Я переживу это. Возвышусь над любым, кто посмеет бросить вызов моей сущности, что впитала ту проклятую силу, как средство выживания в истинной форме этого гниющего мироздания.       Ты, хах... Только и дальше… Не отводи своего взгляда, хорошо? Ни за что не отводи. Смотри также яростно, как в бою ни на жизнь, а на смерть. Смотри также страстно, как в постели между обжигающими поцелуями. Смотри также нежно, как сейчас смотришь мне вслед, шепча еле слышное «До вечера».       Смотри на меня, Люми.       Смотри. На. Меня.