Смотри. На. Меня.

      Действия происходят в момент окончания POV Тартальи. Тренировочная площадка Монда. В главе будут описаны POV обоих персонажей. Вся работа была построена экспериментально, и эта глава не стала исключением. Мне показалось это гармоничным, надеюсь, вам тоже понравится. Приятного чтения. --       Шок. Страх. Непонимание… Предвкушение. Меня одолевает столько чувств, что я будто бы вовсе не властен над своим телом, пока оно пытается дышать под твоим взглядом. Хах, всё тщетно, ибо лёгкие отказываются раскрываться, словно сдавленные твоей потрясающей яростью. Она настолько ощутима, что мой Глаз Порчи резонирует с ней, отчего Глаз Бога покрывается искрами фиолетового цвета, столь же изумительно ядовитого, как твои глаза в эту секунду.       — Айлин! Тренировка закончена. Тебе лучше уйти. Сейчас! — я пока плохо понимаю, что случилось с тобой за то недолгое время, что я потерялся во всех этих чёртовых миссиях, но я абсолютно точно знаю, чем может обернуться наша безудержная страсть в сражении на территории Ордена Магистра: огромной выставленной суммой одному жадному до денег Банкиру и вполне закономерным вопросом коллег «Какого хрена, Тарталья?!». — Милая, ты что-то неважно выглядишь. Может поговорим?       Твоим самым доходчивым ответом является материализовавшийся в твоих ладонях меч, что ты призвала явно не для красного словца. Что ж, дело дрянь. Как же мне увести тебя такую сногсшибательную и безумно опасную отсюда?       — Знаешь, когда мы утром обговаривали награду за поручения, я имел ввиду другое, но… Раз тебе так хочется, то кто я такой, чтобы отказывать даме в приглашении на белый танец, верно? — в обоих моих руках тут же появляются клинки, а тело напрягается под взглядом твоей столь интригующей и совершенно новой для меня личности. Что бы это ни было, твоё проклятие или твоё истинное лицо, я почту за честь впитать каждый твой взор, когда он пронзает моё сердце, словно твой (без сомнения) заточенный под мгновенное убийство меч. — Потанцуем?       В следующее мгновение ты уже оказываешься рядом. Чёрт, это настолько будоражит, что я на миг был готов потерять концентрацию, стоило мне вновь заглянуть в твои глаза: тёмно-фиолетовая магия сосредоточена у самого зрачка, когда как пробивающийся где-то там золотой свет словно выкручивает ощущение твоего гнева на максимум. Ты будто в бешенстве. В самом настоящем аду собственной злобы, какую я ни разу от тебя не чувствовал. И, видимо, я окончательно и бесповоротно болен тобой, раз мне это настолько нравится.       — Ты сегодня какая-то нервная. Что-то случилось? — на моём лице счастливая улыбка, которую я не в силах был бы спрятать, даже если бы захотел. Она так отчётливо отражается в твоих глазах, что я будто действительно смотрю в бездну, и… Она улыбается мне в ответ прямо из твоих глаз. — Я заставил тебя скучать или… Паймон наябедничала? — вновь удар, которым меня какой-то невиданной силой бросает от тебя прочь прямо в тренировочные ограждения площадки.       Чёрт, нет. Так не пойдёт. Вижу краем глаза, как в башне администрации города пьяниц уже во всю загораются огни в комнатах. Мы действительно рискуем привлечь совершенно ненужное нашему неожиданному свиданию внимание.       — Да брось, девчуль. Я так надеялся, что ты оценишь мои навыки командной работы с твоим несносным компаньоном, но у тебя похоже недуг с чувством юмора? Судя по всему, видишь-то ты меня даже более, чем отчётливо.       Вновь удар, отчего мне удаётся подцепить свой пиджак и более не сомневаться в задуманном. Всё же, милая, я вполне осведомлен о своём главном оружии на поприще твоих эмоций. Я бешу тебя, раздражаю, довожу до предела и хаоса твоё сердце и, чёрт возьми, как же ты ведёшься. Будто просишь дать тебе больше, а я не в силах остановить этот поток счастья, что одолевает меня, когда ты такая неистовая, словно сама Бездна, несёшься на меня с клинком. Мне даже кажется, что это не мой Глаз Порчи искрит, а моё физическое возбуждение перед тобой показывает свою истинную природу.       — Ну всё, милая, поиграли и хватит. Всем хорошим девочкам уже пора домой… А?! — в момент, как я достаю из пиджака выданный тобой же пригласительный билетик в твою обитель, чтобы унести нас туда, где не придётся тратить силы и средства на дорогостоящий ремонт и сомнительные объяснения, ты пронзаешь его клинком, пропитанным самой тёмной энергией, которую только мой глаз способен разобрать. Нас тут же засасывает в какой-то портал, отчего я больше не вижу перед собой стен замка Монда и опостылевших мне флагов города свободы. Однако… Эй, ты куда это привела меня?! Что за шутки?!       Приземляюсь спиной прямо на холодный пол до боли знакомой мне плитки из самых дорогих пород камня. Мне даже не нужно видеть то, каким ебучим мрамором отбит пол хранилища моры, чтобы в голове подсчитывать примерную сумму нашего повторного сеанса взаимных избиений. Золотая палата. Ну конечно. А я думал, что тема себя исчерпала.       — Очень... Очень плохая девчонка. Ну и зачем мы здесь?

-Конец POV Тарталья / Начало POV Люмин-

      Ну конечно. Всё, чего я так старательно пыталась избегать все эти месяцы, естественным образом привело меня к очагу моей ярости. Золотая палата. Место, где ты когда-то разбил мне сердце, затем достоинство, а следом за ними и пару костей, которые, вообще-то очень мне дороги. Сволочь.       Ненавижу. Ненавижу тебя за то, что мы оба снова здесь. В этой чёртовой ловушке, из которой я никак не могу сбежать, как далеко от Ли Юэ не находилась! Я уже почти готова плыть в страну безутешных молний, надеясь, что может хотя-бы разряд тока в мою бренную голову сможет избавить меня от мыслей, которые снова и снова возвращают меня к этому проклятому месту?!       Я чувствую злость, гнев, ярость. Мне казалось, что я поняла, как работает эта стихия. Казалось, что нашла с ней резонанс, но, Архонты, насколько же я была наивна. Думала, что стоит мне поддаться желаниям и сила покорится мне? Разумеется, всё случилось наоборот. Бездна подавила меня, прогнула под себя, используя моё тело и способности во славу моих же самых низменных амбиций, которые я так долго удерживала в сердце.       — Всё из-за тебя… — тихо шепчу себе под нос, медленно подхожу к тебе, шаг за шагом приближая собственное безумие. Это ты во всём виноват! Да… Именно ты. Ты виноват, что я испытываю эти дурацкие и бесполезные чувства. Ты виноват, что я оказалась под влиянием Бездны. Ты виноват, что именно рядом с тобой она то беснуется, то резонирует, из-за чего я снова и снова теряю контроль. Ты виноват, что этот же самый контроль я утратила напрочь в тот момент, когда там, на чёртовой тренировочной площадке, я увидела тебя вместе с этой… этой… мечницей! Грёбанный лицемер! Зачем нужно было возвращать мне зрение, если первое, что я вижу — это твоё счастливое лицо… без меня?!       — Ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! — из груди вырывается нечто новое, не виданное ранее моим лёгким. Это смех. Отчаянный, пропитанный болью и одновременно презрением к тебе и, прежде всего, к самой себе. Как же я была слепа… Видела лишь то, что хотела видеть. Когда ты, будучи побеждённым, точно также лежал на лопатках передо мной на этом же грёбанном разбитом полу, говоря, что мы можем стать друзьями. Друзьями?! Оглушённая твоим ублюдским китом я тогда даже не поверила ушам, но всё, на что хватило моих сил — это жалко и постыдно кивнуть.       И что я вижу спустя так немного времени? Что ты хреновый друг, Тарталья. Вся твоя «дружба» — это бесконечная ложь и фальшь. Средство, с которым ты, будто безудержный, ведомый инстинктами хищник, атакуешь любого, потерявшего бдительность, снова и снова проверяя на прочность своего очередного оппонента. Невероятного лицемеря маскарад! Сначала ты «добренький» Предвестник Фатуи: говорил, что не будешь злодействовать, а вслед за этим попытался устроить геноцид целой столицы ради собственных амбиций. Потом ты «торговец игрушек», что просил отвлечь своего же младшего брата, пока выбивал долги и тренировал своих чёртовых рекрутов, которых я по воле Гильдии вынуждена регулярно ставить на место. И вот, в финале нашей пьесы ты «заботливый друг», что обещал позаботиться обо мне, но лишь, в свойственной тебе гнилой манере, подобрался ближе, пользуясь сокращением дистанции, залезая даже не в голову и сердце, а в каждую клеточку моего тела, пропитанного низменной энергией Бездны. Порой мне кажется, что в мире нет ничего и никого, кто мог бы быть для тебя НЕ врагом. И я тоже НЕ буду. Но раз так… То я стану для тебя самым лучшим врагом. Возрадуйся, подлец. Сегодня сбываются все твои желания.       Мои плечи расслабляются. Мой голос звучит увереннее. Моя улыбка становится шире. Потому что сегодня я здесь, чтобы взять реванш. Уж не знаю, привела меня сюда энергия тьмы или же сама судьба, но я безумно счастлива вновь оказаться здесь с тобой. Все самые болезненные и отвратительные чувства, что испытывало моё сердце, захватывают мой разум и, что самое приятное, мне нет до этого нюанса никакого, мать твою, дела. Я впервые за всё время, что мои сапоги исследуют места обитания опасных и коварных монстров и ещё более коварных людей, чувствую себя свободной. Полностью подвластной этой тягучей, холодной и вместе с тем завораживающей стихии, лишённой тщедушного сочувствия, сопереживания или же так и не доставшейся мне заботы. Только самая чистая сила, самые искренние чувства и самые соблазнительные желания. Может поэтому мой брат так легко вступил на этот путь, говоря, что однажды я сама всё пойму? Теперь даже стало интересно, кто был тем ублюдком, что толкнул его на путь мстительного жнеца.       — Какая ирония, правда? С чего начнём, Чайлд? — пока я держу меч в одной руке, в другой уже материализуются камни, готовые проломить тебе голову. И если раньше они сияли первородной чистотой гео стихии, то сейчас, напитанные гнилью моих низменных чувств, они выглядят также превосходно, как столь манящая мою душу тьма: чёрные, покрытые липким пламенем Бездны, обволакивая и защищая от таких лживых засранцев, как ты. — С твоих неуместных переодеваний или сразу перейдём к части, где ты, еле дыша, пресмыкаешься у моих ног?       — Только у меня складывается ощущение, что ты говоришь вовсе не о битве, милая? ~       Каков мерзавец. Прекрасно знаешь, как играть на струнах моего терпения и пользуешься этим. И, судя по твоей чёртовой ухмылочке, тебя устроит любой ответ. Значит, выбор за мной, да? Что же… Я выбираю месть.

-Конец POV Люмин / Начало POV Тарталья-

      Не успеваю налюбоваться твоей обворожительной злобной улыбкой, как в меня летит первая порция твоей особой, видимо, приготовленной специально для меня, атаки. Что это? Не уж-то ты смогла приручить проклятую силу? Клянусь, однажды я перестану восхищаться тобой, но вряд ли смогу дожить до этого знаменательного события. Ибо, судя по твоему взгляду, ты очень хочешь сократить мне жизнь.       — Девчуль, если так жаждешь заставить меня устроить тебе шоу, могла бы просто попросить.       Мне ещё никогда не было настолько приятно использовать Глаз Порчи. Я не знаю, связано ли это с моим восхищением тобой или с той проклятой энергией, что взывает всё моё естество к тебе, но я не медлю и секунды, отбивая электро копьём отправленные в меня отравленные тьмой осколки метеорита.       — Так что там насчёт идеи неуместных переодеваний? Может сыграем на двоих, как думаешь? — понимая, что сегодня ты, видимо, решила выйти за рамки всех своих предубеждений, я бессовестно пользуюсь каждой выданной мне Архонтами возможностью. Демонстративно снимаю с себя маску, показывая, что солидарен с тобой в твоей искренности. К чёрту фальшь и милосердие. Мы оба не такие, милая. И наши искрящиеся Бездной глаза тому подтверждение.       Ты смотришь на меня внимательно, будто анализируя мою серьёзность, как вдруг… Чёрт… Я думал, что просто не способен испытывать к тебе больше желания, чем в тот момент, как наши тела были столь близко у камина в твоей обители, но, блять… Сейчас, когда ты ухмыляешься столь пренебрежительно и высокомерно, но всё же срываешь со своих чудесных волос эти чёртовы цветы, а твоё тошнотворно белое платьице, как и моя форма, становится чёрным, я чувствую агонию в своём сердце, что оно находится от тебя на расстоянии целого зала Золотой Палаты. И я немедленно исправлю это досадное упущение!       — Ты действительно… Чертовски заводишь меня! — несусь к тебе, разделяя копьё на клинки, чтобы создать между нами как можно больше точек соприкосновения. Ты выставляешь меч, попутно вновь атакуя меня проклятыми обломками камня, но, разбивая их, я добавляю нашему импровизированному вальсу больше красок столь подходящего нам чёрно-фиолетового тумана.       И вот, снова и снова смотря в твои глаза, видя твою улыбку, что нет-нет, да превращается в оскал, я понимаю, насколько был неправ. Для меня всегда было тяжело признавать собственные ошибки, но ты — моё самое главное заблуждение. Я думал, что вывожу тебя на эмоции, заставляя злиться и атаковать меня. Но на деле же… Это я вёлся на тебя. Когда снова и снова натыкался на твоё безразличное лицо. Сколько бы я не сделал тебе зла, ты никак не позволяла себе реагировать, провоцируя меня стать ещё бесстрашнее, яростнее и безумнее. Но самым худшим, гораздо более болезненным, чем использование формы Духа, было то, когда ты стала отводить от меня взгляд. Архонты, в миг, когда ты впервые сделала это, я был готов силой заставить тебя снова посмотреть на меня. Увы, мой позор на сделке Синьоры и Моракса просто не позволил мне сосредоточиться на тебе, но с тех пор… С тех пор ты всегда лишала меня столь необходимой, как кислород, вещи, стоило мне лишь оказаться в поле твоего зрения. Поэтому сейчас, когда ты так яростно, будто от всего сердца желая моей смерти, смотришь в мои глаза, я сделаю всё что угодно, лишь бы ты не отвернулась. Хочешь отомстить мне? Не сдерживай сил! Хочешь причинить боль? Бей в самые уязвимые места! Хочешь убить меня? Тогда не отводи глаз, ибо только они делают меня таким нуждающимся слабаком перед тобой!       Ну же! Смотри. На. Меня!

-Конец POV Тарталья / Начало POV Люмин-

      Безумец! Сколько же дури в твоей неспокойной огненно-рыжей голове, раз ты столь отчаянно бросаешься навстречу моему мечу? Значит вот чего ты так жаждешь? Надо же, насколько неприятно быть правой, когда я считала, что ты видишь во мне очередного врага. Ты болен, Тарталья. Чёрт возьми, ты абсолютно ненормален. И, видимо, я такая же, раз хочу лишь сильнее скрестить с тобой меч!       — Надо же, как ты счастлив! Будто кобель, что прыгает за косточкой. И не важно, кто её будет держать, да, Тарталья? — разумеется ты счастлив. Точно таким же я видела тебя на той самой тренировочной площадке с Айлин. Омерзительно.       — Не улавливаю твоего намёка, девчуль. Поделюсь с тобой опытом, как наделённый природным даром шутить: хочешь зацепить оппонента, делай это безжалостно. — чёртов клоун! Думаешь, что я позволю вечно отмахиваться от моих ударов? Интересно, куда тебя унесёт воздушный поток, пропитанный тьмой?       — Как скажешь! — накопив нужное количество энергии я отправляю её невиданным мне ранее потоком мощи прямо в тебя. Сила анемо стихии просто невероятно резонирует с Бездной, смешиваясь с твоими электро атаками. Ты сам себя подставил, шутник.       — И это всё? — ты внезапно оказываешься у меня за спиной, видно используя все силы своего электро Глаза Порчи. — Дорогая, если ты хочешь сделать мне больно…       Вопреки собственному удовольствию избивать тебя снова и снова, я пользуюсь твоей самоуверенностью, хватая тебя за шею, припечатывая к стене.       — Хочу, Тарталья. Ты даже представить себе не можешь, насколько я хочу этого. — в подтверждение своих слов сжимаю твою глотку, хоть и понимаю, что моя ладонь гораздо меньше твоего горла. Благо, что силы Бездны будто благоволят мне, помогая удерживать тебя не весу.       — Вот ты… и показала своё настоящее лицо. — а ты всё лыбишься, будто я доставляю неведомое ранее твоему телу удовольствие. Возможно всё то, как ты постоянно устраиваешь вокруг хаос и разрушения, обосновывает твою тягу к мазохизму. Тогда ты действительно…       — Больной ублюдок. — выпаливаю я, на что ты в ответ сдавленно, насколько позволяет моя рука на твоей трахеи, смеёшься.       — Ха-ха-ха-ха-ха! И это говорит мне психопатка, что не может сдержать улыбки, забирая чью-то жизнь?! — что…? Я… Я улыбаюсь? Сейчас?       Смотрю в твои глаза, но вижу в них лишь отражение того оскала, что застыл на моём лице. Я правда… правда не могу сдержать улыбки?!       От этого осознания я резко убираю руку, отскакивая от тебя, словно обжигаясь. Ещё мгновение назад вокруг нас был завораживающий туман тьмы, но я совершенно не замечала его. Что производит?! Почему я не могу перестать улыбаться?! Что ты сделал со мной или… Что Бездна сделала с нами? Чёрт, чёрт, чёрт… Почему так… так приятно?

-Конец POV Люмин / Начало POV Тарталья-

      Что я вижу… Да ты… ты просто невероятна. Ты настолько отдалась своим эмоциям, что не заметила собственного счастья? Должно быть ты впервые так далеко зашла за рамки своего ублюдски-безупречного контроля, что не узнала саму себя? Ха, что? Неприятно знакомиться с собой заново, да? Но я не намерен позволять тебе отвлекаться на самокопание, детка. Ибо сила Бездны во мне, что таилась долгое время в самых отдалённых участках поражённой души, ответила на твой зов. Все демоны моего мира разом всколыхнулись, готовясь служить твоему обворожительному взгляду. Так что не смей прятать его. Я не позволю. Больше никогда.       — Поднимайся, дорогая~. Или мне стоит заставить тебя взять себя в руки? — я достиг предела своего терпения. Прости, милая путешественница, но больше сдерживаться не буду. Я чёртов наркоман, что срочно нуждается в тебе, твоей силе, энергии, могуществе. И я, в свойственной мне роли главного злодея, не побрезгую методами. Такова моя работа, жизнь, моё существо прямиком из глубин проклятого богами мира. Я абсолютно такой же монстр, коих ты столь беспощадно рубишь каждый чёртов день на куски. И мне плевать на весь Тейват, если ты сейчас же вновь не посмотришь на меня. — Может мне стоит снова призвать на эти чёртовы земли какого-нибудь дьявола? А? Что разозлит тебя сильнее? Моя ложь или моё упрямство?       Бросаюсь на тебя, видя, что ты ещё не пришла в себя. Но обволакивающий твоё тело поток тёмных сил вполне намекает мне на то, в каком ты бешенстве. Да, я — мерзавец. Да, абсолютно бескомпромиссный ублюдок. И я буду снова и снова давить на самые болезненные места, лишь бы ты хоть ещё немного желала оказаться со мной на расстоянии сжимающей моё горло руки!       В свойственной тебе манере ты тут же блокируешь мой удар, нанося свой, ещё яростнее, чем до этого. Вместо улыбки лишь злобный оскал. Но так даже лучше. Мне плевать. Всё, чем подпитывается моя жажда — это твоим взглядом. И, клянусь, если бы он мог физически атаковать, я был бы уже мёртв.       — Ублюдок! — ты наконец перестала сдерживаться. Ибо твой же первый удар рвёт рукав моей формы вместе с кожей, оставляя порез. — Сколько ещё тебе нужно?!       — Мне нужно всё, девчуль! — скрещивая клинки, я чувствую, что наши стихии будто перестали различаться. Нет больше ничего, кроме сил тьмы. Отлично. Пусть мрак станет единственным свидетелем нашей искренности.       — Ты и так уже всё у меня забрал! — я не вижу, где я, но моя спина чувствует, как разбиваются камни за мной. Должно быть, в зале теперь на одну колонну меньше. Что ж, гуляем на всю мору Банка Северного королевства! Копьём отправляю удары вперёд, разрушая попутно ещё две, сбивая с тебя плащ. Абсолютно очаровательно. Блять, как же я хочу больше…       — Может посчитаем долги? Знаешь, ли, я спец в таких вещах! — срываю с себя порванный пиджак, вновь бросаясь на тебя. Между нами жар, искры, разряды беснующейся низменной энергии, что воспаляет жажду обоих до предела. Твои глаза сияют так ярко, словно вся тьма, что была в них, вышла наружу, окутывая пространство неприглядным туманом. В них лишь столь родное мне золото в сочетании с будоражащей моё нутро жаждой крови. — Я отдам сполна, детка!       — Без сомнений отдашь, мерзавец! — мы атакуем так резко, что я сначала вижу вспышку, а лишь потом твоё озлобленное лицо.       Удар. Ещё. Ещё удар. Вспышка. Молнии и вновь… Мой взгляд впивается с жадностью в твой, ненавидя даже те жалкие мгновения, что их заслоняют вспышки. Поступь наших шагов уже не ощутима по поверхности разбитого камня, ибо мы всё чаще находимся в воздухе, переплетённые словно падшие ангелы своими порванными крыльями.       Последняя вспышка обрушивает чёртов пол под нами, отчего мы оба летим вниз, ставя на кон жизни друг друга. В прошлый раз ты также падала плашмя, но какие-то силы уберегли твою жизнь в столь женственном хрупком, и при этом невероятно выносливом теле. Но сейчас, когда мы оба летим вниз головой, нам не удастся спастись. Вокруг нас летят тяжёлые валуны, пыль, брошенная мною маска и пиджак, брошенные тобой цветы и плащ. Но перед моими глазами лишь твой отчаянный гнев, впервые пронзающий моё сердце болью. Потому что Бездны в твоих глазах больше нет, отчего я понимаю, насколько ты сейчас честна передо мной. Честна в том, что искренне ненавидишь меня.

-Конец POV Тарталья / Начало POV Люмин-

      — За что…? — мы летим так медленно, что я уже не понимаю, это силы Бездны так действуют или возвращающиеся ко мне стихии камня и ветра? Ты смотришь прямо в мои глаза, проговаривая шёпотом вопрос, на который у меня нет ответа. — За что ты так ненавидишь меня, Люмин?       Ненавижу? Хах… Правда ли? Теперь, когда энергия тьмы во мне стала меньше, я больше не чувствую тех сильных, пожирающих мою душу и тело эмоций. Видимо ты тоже более не властен над Глазом Порчи, ибо в твоих холодных, словно глубины океана глазах, больше нет столь притягательных вспышек молний. Мы оба исчерпали всё, что было между нами, что питало эту нестерпимую ярость и желание забрать душу другого. Но что делать, если оно никуда не делось? Если я всё ещё жажду обладать твоим сердцем, чувствуя пульс под дрожащими от соблазна коснуться твоего тела пальцами?       Я не могу ответить на твой вопрос, но мои руки делают всё за меня. И ты… Ты улыбаешься. Снова. Настолько тепло и искренне, что на миг мне кажется, что я коснулась не шеи, а непосредственно твоего сердца. Я чувствую, как зашкаливает пульс, питая жизнью уставшее тело. Чувствую жар, что рвётся прямиком из глубин твоего сердца. И ничего не могу с собой поделать, сжимая пальцами твоё самое уязвимое место.       — Забирай. — шепчешь мне ты, не сводя с меня взгляда. Мраморный разбитый пол первого этажа уже так близок, но в твоих глазах нет ни намёка на страх. Ты с улыбкой отдаёшь свою жизнь, будто она ничего не значит. — Ты сказала, что я забрал у тебя всё? Так вот, отдаю. — как человек, что улыбается так искренне, способен говорить столь серьёзные вещи? Брось, ты не настолько слабоумен, Чайлд. Давай же. Используй какой-нибудь грязный приёмчик. Как тогда, в воде. Выбрось меня прямо в бетонную стену. Обрети своё проклятое наследие или как оно там называется. Сделай же что-нибудь! Сволочь, давай же! Предай моё доверие как обычно!       — Ты что, больной? — я даже не знаю, чего я хочу больше, ударить тебя за медлительность или спасти никчёмную жизнь?       — В яблочко. Я абсолютно болен, девчуль. — ты ведь в курсе того, насколько меня бесит твоя улыбка в эту секунду? — Так что делай, что хочешь. Давай же, милая. Будь честна с собой до конца.       — Ты ведь понимаешь, что умрёшь? — я вижу в твоих глазах, как мои собственные расширены от страха. Не узнаю своих эмоций уже второй раз, словно не в силах контролировать себя, когда ты так близко.       — Ты… Только не отводи от меня взгляд, ладно? Ещё немного… — мы вот-вот разобьёмся, Чайлд. — Смотри на меня, хорошо?       — Чёрт!       В следующее мгновение мы оба валимся в глубины бескрайнего моря моей обители, продолжая смотреть друг другу в глаза. Надо же, грёбанный подонок, ты даже не удивлён! Ты рассчитывал, что я спасу нас? Или тебе было настолько всё равно, умрём мы или нет?! Клянусь всеми Архонтами этой бренной земли, что больше не в силах терпеть твоего идиотизма! Ты сказал, что отдаёшь мне свою жизнь, да? Что я вольна делать то, что хочу? Хочешь мою искренность? Так получай же! Вот мои истинные желания.       Сжимая со всей силы, на которую только способна в эту секунду, твоё горло, прижимаюсь губами к твоим чёртовым губам, словно моей миссией является любыми способами перекрыть тебе кислород. Ты был прав, когда спросил, за что я так ненавижу тебя, Чайлд. Я действительно испытываю столь сильное и едкое чувство, которым так удобно манипулировала Бездна во мне. Я многое ненавижу, но всегда терплю. Но теперь я и правда готова признаться в этом самой себе: терпеть не могу идиотизм жителей Тейвата, что заставляют меня за копейки выполнять бестолковые миссии; абсолютно точно устала слышать крики и нытьё Паймон, сталкиваясь с естественными трудностями выживания в пока неясном для меня мире; и уж точно ненавижу твою ухмылку, с которой ты отвечаешь на мой поцелуй, притягивая своими руками ближе. И плевать ты хотел, что мы снова на грани жизни и смерти, продолжая погружаться в пучину солёной воды, хрен знает на сколько метров. Ты снова утягиваешь меня за собой на глубину, видимо совершенно забывая, что твоя стихия — это вода. И знаешь что? Теперь уже и мне плевать на это.

-Конец POV Люмин / Начало POV Тарталья-

      Был ли я уверен, что ты спасёшь нас, девчуль? Хах, признаюсь честно, я допускал мысль, что моя жизнь закончится там же, где однажды, под тем же яростным взглядом твоих золотых глаз, по-настоящему забилась в жилах. Но мне действительно было всё равно. Для меня не было бы величайшей чести, чем отдать тебе, такой непоколебимо сильной и невероятно красивой, самое ценное. Потому что ты, именно ты, а не твоя пропитанная Бездной душа, смотрела на меня. И я тоже решил быть с тобой откровенным. Наверное, впервые я показал тебе то, чего уже давно не видел даже в зеркале — свою душу. И, как же чертовски приятно осознавать, что не зря. Хах, моя обожаемая искательница приключений. Ты больше не сможешь делать вид, что я не имею для тебя значения. Больше не отведёшь своего взгляда и не пройдёшь мимо. Потому что, обнимая твоё тело под толщей давящей на виски воды, я не чувствую от тебя ни единого желания сопротивляться нашим чувствам.       Однако же, как бы я не хотел, но этот чудесный миг рискует прерваться таким досадным недоразумением, как если у нас обоих вдруг вот-вот кончится кислород. А значит, теперь настала моя очередь ответить тебе взаимностью, спасая нас.       Видно, что ты не ожидала, что я решу воспользоваться своими силами именно так, потому как, стоило гидро киту выбросить нас на берег подле какого-то дерева, то ты, даже не откашлявшись, вновь тянешься к моему горлу, видно передумав возвращать мне жизнь.       — Чёрт тебя дери, Тарталья! Неужели нельзя было просто вытолкнуть нас на поверхность?! — я пытаюсь не смеяться, ибо вода попала мне в горло, но из-за твоего взбешённого взгляда я едва могу себя пересилить, откашливаясь и смеясь одновременно.       — Ха-ха-ха, кха! Заметь, за всю нашу, кха, схватку, я ни разу не использовал его. Подумал, что настал подходящий момент, хах!       — Кретин. — ты с силой отталкиваешь меня, вставая с земли, пока я, продолжая откашливаться, тяну тебя за полы порванного шарфика, обратно вниз.       — Эй, нет, милая. Кха-кха, куда это ты собралась? Думаешь, зрение вернула и можно спокойненько в путь-дорожку? — ты не успеваешь среагировать, оказываясь на моих коленях. Должен признать, мне нравится то, насколько история повторяется. Только вот, на тебе сейчас куда больше одежды, чем в прошлый раз. Я это исправлю.       — Считаешь, что после того, как швырнул нас на берег, я сохранила желание продолжить начатое? — пожалуй, твоё упрямство выделю в отдельную категорию моих любимых эмоций. Иначе не могу объяснить почему ты стараешься держать дистанцию между нашими лицами, но при этом столь спокойно сидишь на моих бёдрах. Надо же, ты снова хочешь водить меня за нос? Я не против, но давай добавим чуть больше поводов не отдаляться друг от друга.       — О, да брось. Вчера ты весьма охотно поддавалась моим ласкам, хотя я тебя и не так швырял в воду. Или… — убираю с твоего лица мокрую прядь, чувствуя, как неосознанно задерживаю дыхание. — Без этой тьмы в твоих глазах ты больше не испытываешь того влечения?       Мой голос стал тихим и хриплым. Ибо я действительно боюсь услышать твой ответ. Нет, без сомнения, мы оба не можем более отрицать того, насколько нам хочется как следует насладиться дыханием друг друга, но меня волнует то, сколь нерешительной ты кажешься, когда продолжаешь показывать свой румянец на щеках. Отбрось смущение, милая. Мы уже давно прошли стадию твоей скромности. Примерно, сотню поцелуев назад.       — На самом деле… Я и правда всё это время испытывала столько всего… — ты смотришь куда-то в сторону, но не двигаешься ни на миллиметр. Кажется, что сейчас между нами происходит что-то гораздо более интимное, чем секс. Ты открываешься мне, а я не в силах перестать с жадностью впитывать каждое твоё слово, сорвавшееся с влажных от стекающей с волос воды губ. — Ты даже представить не можешь какие мысли то и дело всплывали в голове, словно…       — Словно это не ты? — твой озадаченный взгляд велит продолжать. Что ж, я не хотел поднимать эту тему, но похоже, что придётся быть чуточку открытым в обмен на твоё откровение. — Я знаю, как влияет Бездна. Не думал, что из-за Чтеца ты поймёшь какого это.       Хах, я тебя что, напугал? Только посмотри на своё лицо. Ты то ли шокирована, то ли напугана. Да брось, кто угодно, но только не ты. И не делай вид, что не чувствовала энергию Бездны исходящей от меня.       — Ты… испытывал это…? — смотрю на тебя и думаю, что это за мысли так хаотично крутятся в твоей голове? Обычно ты задумчива или просто серьёзна, но сегодня, отдаваясь без остатка своему желанию послать контроль к чертям собачьим, ты показываешь мне всё больше чувств, которых я раньше не видел. Пару секунд назад ты была шокирована. Потом выражение лица было испуганным и даже задумчивым, но сейчас… А чего это мы так смутились, путешественница? Аж ушки покраснели. Поверь, уж кто как не я знает, какие чувства пробуждает тёмная энергия. Оно всегда доводит до исступления самые потаённые желания. Я помню своё отчаяние, страх, боль. Затем, когда мастер нашла меня, во мне пробудилась гордость, страсть к битвам и хаосу. Я жаждал внимания так сильно, что напрочь забыл о страхе и безысходности, заменяя их другой жаждой — жаждой сражений. Но твой взгляд… Он говорит красноречивее, чем твоё сердце. Если сила тьмы вскрывает низменные чувства, что прячет человек за тысячью душевных замков, то… Какой именно секрет ты так долго прятала, что все эти дни мы никак не могли отлипнуть друг от друга?       Ха… погоди… Похоже, я знаю ответ, негодница. И, что самое приятное, я даже знаю, как дать тебе желаемое. Делаю вид, что поправляю положение тела, но на деле пододвигаюсь ближе к твоей шее лицом, пока рукой осторожно веду по твоей спине, отстёгивая совершенно не нужный моему обзору шарфик.       — Расскажи… Что раздражало тебя больше всего, мм? — веду носом по твоей шее, осторожно, будто невинно, касаясь губами уха. Намерения у меня отнюдь не благие, но я хочу, чтобы ты сама призналась мне. — Что заставляло тебя злиться сильнее всего? Какая мысль была последней, прежде чем ты чувствовала холод в пальцах и жар в груди?       Ты молчишь, но, прикасаясь губами к твоей артерии, я чувствую, как сбивается твоё сердце. Тц, детка, ты же знаешь, насколько я могу быть изобретательным в вопросах выбивания информации. Будь уверена, для тебя я изобрету более интересные методы, чем те, которыми пользуюсь по долгу службы в Фатуи. Я продолжаю руками поглаживать твоё тело, заводя пальцы под промокшее платье, не брезгуя шансом обнажать твоё тело и душу передо мной. Никаких секретов, милая. Сегодня ты никуда не денешься от меня.       — Нгх… какое тебе… дело? — твой голос тоже становится хриплым, а сорвавшийся с губ стон от того, как я сжал своей рукой твоё бедро под шортиками, лишь доказывает, что именно мне есть до этого дело. Даже вот как: я просто уверен, что дело во мне.       — Боюсь, что самое непосредственное, девчуль. — Архонты, как я терпелив. Мои пальцы уже не сдерживаясь сжимаются на мягких участках столь любимого мною тела, пока губами я продолжаю уговаривать тебя сдаться. Клянусь проклятой Бездной, я будто снова чувствую её всем своим естеством, когда ты столь бесстыдно позволяешь мне снять с твоих плеч платье, оставляя всё в той же маечке и шортиках, с которыми я уже вполне знаю, как поступить. — Просто признай, что это был…       — Ты. — я замираю на миг, когда твой не то стон, не то выдох врывается слишком громко в моё ухо. — Чёрт возьми, это был ты! Я так хотела отомстить тебе за то, как ты поступил со мной там, в этой треклятой Палате! Пыталась выкинуть тебя из головы, убеждая, что ты не стоишь моего внимания! Думала, что смогу сбежать прочь в Инадзуму, только бы… Только бы снова не видеть тебя. Чёрт, как же я не хотела тебя видеть!       Я чувствую, словно меня поразило громом. Я, разумеется, догадывался, что ты можешь держать на меня обиду за мой незатейливый перфоманс в столице контрактов, но… Даже не думал, что настолько сильную. Твой голос будто всё ещё кричит в моём сердце, отчего инстинктивно руки сжимаются крепче. Ты не хотела меня видеть и… Получается, что твоё желание сбылось. Вопрос, стало ли тебе легче? Боюсь, что не в силах спросить напрямую, однако…       — Посмотри на меня. — чуть отодвигаюсь, чтобы посмотреть в твои глаза. Сколько раз я сегодня ловил твой взгляд, снова и снова задыхаясь от желания утонуть в его глубине? Сейчас же… Несмотря на то, что луна уже давно взошла на небо, твои глаза сияют даже ярче, чем все звёзды этого бесконечно волшебного пространства. Они полностью очистились от влияния Бездны, будто став ещё более пронзительными и смелыми. Или это я, околдованный властью твоего взора, более не властен перед чистейшим золотом твоей души? — Что ты чувствуешь теперь?       И правда… Теперь ты вдоволь можешь считать себя отомщённой. И хрен с тем, что завтра Нин Гуан будет вынуждена проверить себя на трезвость, обнаружив хранилище моры в столь непотребном виде после лишь недавно закончившегося ремонта. В Бездну Паймон, что будет непременно орать и дуться на меня за всё сразу без разбора, повышая звук своего крика до смертоносных значений. Мне даже плевать на то, сколько ещё этих убогих поручений я должен сделать, чтобы хотя-бы перестать самому себе лгать, что весь этот ужас последних дней я… Чёрт возьми, я правда искренне наслаждался каждой минутой, ведь… Всё это делал для тебя. Ты говорила, что я забрал у тебя всё? Боюсь… что мы оба делим этот грех на двоих.       — Я… — ты смотришь так прямо, что я чувствую, как горят мои уши. Вот он, самый важный момент этих неистовых дней, в которых мы напрочь стёрли все разумные границы, за коими ещё могли делать вид, что ничего не происходит. — Ничего не чувствую, Чайлд. — на миг моё сердце словно неподъёмный булыжник будто падает вниз, отчего глаза становятся шире. Я не верю в это. Во что угодно, но не… — Не чувствую ничего из той ненависти, что сжирала меня все эти дни.       Блять…       Люмин…       ...       Царица, дай мне сил.       — Чайлд? — тело словно окаменело. Чувство облегчения падает на мои плечи разом, отчего я опускаю свою несносную голову в ложбинку между твоей шеей и рукой, вдыхая запах солённой от воды кожи.       — Бессовестная.       — Что? — ты пытаешься повернуться, но я не даю тебе этого, крепче сжимая в своих объятиях. Мои уши и щёки горят, пока сердце стучит так быстро и громко, что ты наверняка чувствуешь его ритм.       — Ты совершенно бессовестна. — проговариваю я куда-то в твоё плечо, ощущая, как маленькие искорки счастья, будто молнии от электо стихии, бегут по пальцам, в которых я чувствую твоё тело. Ты хоть на миг можешь представить всю ту мощь собственных сил, что вытворяют такое со мной? Тебе и правда покоряется любая стихия. Я сам уже давно покорился тебе.       — И это говоришь мне ты?! — ты возмущаешься, но, уж прости, я не чувствую себя виноватым. Смеюсь тебе в шею, отчего тебе явно щекотно. Но так даже лучше. Хочу сделать хоть что-то, чтобы отомстить тебе за потраченные несколько мгновений назад нервы. Заслужила, красотка. Ещё как заслужила. — Пусти, мерзавец! Ха-ха-ха, пусти, кому говорят!       — Нет уж! — вместе с тобой валюсь на землю, пытаясь прижать своим телом, но, моя ошибка, допускаю оплошность, когда ты переворачиваешь меня, меняясь местами. Я уже и забыл, насколько ты можешь быть бойкой, когда ничего не стесняет твой взор. Ну или я просто поддался. Да, я совершенно точно поддался тебе.       — Так что ты там говорил? Бессовестная? — ты так властно сидишь на мне, что я уже и забыл, как мгновение назад чуть не испытал сердечный приступ. Однако, благодаря тебе же я чётко вспоминаю, что собирался делать до того, как ты так разоткровенничалась. — А ну повтори, подлец.       — Абсолютно. Бескомпромиссно. Бесстыжая. Девчонка. — руки сами тянутся к твоей талии, задирая пальцами твою взмокшую маечку. — Берёшь чужое и ещё жалуешься на что-то? Тц, а наша путешественница не настолько невинна, как про неё говорят.       — Дай угадаю, сейчас ты скажешь нечто в стиле, что я украла твоё сердце? — надо же, насколько я стал предсказуем. Но мне всё равно. Не так меня волнует правда, как плата за неё.       — Опустим детали и поговорим о компенсации. За эти дни ты довольно много задолжала, милая искательница приключений. Оплата идиотских поручений, возмещение морального и физического неудовлетворения, и это не говоря уже о том, что все эти дни я не работал в банке Снежной. Как будем возмещать, милая? Если это будет ещё один спарринг, то я начну записывать его в долги тоже.       — Спарринг был исключительно в профилактических целях поставить тебя на место, Чайлд. — ты наклоняешься ближе, отчего твоя грудь касается моей, якобы совершенно незатейливо. Но выгнутая спина, за которой виднеется твоя обнажённая поясница, уже намекает мне на то, насколько податливо ты готова оплатить мне хотя-бы часть расходов, касающихся моей неудовлетворённости. — А вот прочее…       — Ах, блять! Люмин…! — ты надавливаешь коленом на моё самое чувствительное место, от чего я хочу выгнуться спиной, но ты прижимаешь меня к холодной сырой земле, словно показывая моё место. Чёрт… это слишком низкий приёмчик. Ты где этому научилась, милая? А ведь ещё не так давно краснела и бледнела от одного моего касания к твоим ногам! Как знал, что с тобой можно было играть пожёстче, как знал!       — Тшш… Мешаешь мне считать. Как насчёт вписать в расчёты мои дни пропусков миссии, страдания от влияния Бездны и моральную компенсацию за Паймон, которую мне пришлось слушать несколько часов, пока она не угомонилась после того, как ты едва не отправил её в Селестию? — хах, признаю, сделал бы это ещё раз. — О, и не забудь, компенсацию за лечение и моральную травму после нашей предыдущей разминки в Золотой Палате. А ещё… Раз уж мы заговорили про неудовлетворённость… То после того, как ты воспользовался моим беспомощным состоянием, пока я была в плену энергии Бездны…       — Стой-стой-стой-стой, давай-ка ты не будешь отрицать, что хотела этого, лады? Твоему душераздирающему монологу не хватает искренности, дорогая. Я тоже там был и... ещё как чувствовал твоё «беспомощное» состояние. — уж что-что, но я явно чувствовал от тебя столько же тяги к своему телу, как сам тянулся к твоему.       — Ну… это не отменяет того факта, что мы оба не получили того, что хотели. — ты даже не скрываешь то, как лихо вертишь моим спокойствием уже не краснея. А ты точно избавилась от Бездны?       — Тогда, судя по твоим… ммм, словам, каким-то чудесным образом я стал тебе должным, так? — когда ты настолько уверенно смотришь на меня, прижимаясь всем телом, не скрывая собственного желания, я готов не то что простить тебе всё, но и сам себе врезать, что посмел задолжать тебе хоть что-то. — Может уже приступим к оплате? Знаешь, по долгу службы, не люблю оттягивать неизбежное.       Ответом является то, что мы опять каким-то магическим способом перемещаемся в пространстве. Понятия не имею, чем ты обладаешь, но поинтересуюсь обязательно после того, как вдоволь наслажусь тобой. Ибо сейчас, когда твоё тело так ласково ложится под меня на простыни твоей спальни, я не готов думать ни о чём, кроме твоих бесконечно завораживающих глаз, что с возбуждением смотрят на меня снизу вверх.       — Я жду компенсации, Чайлд… — дьяволица. Игриво улыбаешься мне, зная, что я абсолютно полностью в твоей власти.       Аккуратно беру твою ножку, избавляя от так мешающих мне сейчас твоих очаровательных сапожек, как мечтал сделать ещё в первую мою ночь здесь. Проводя носом по линиям от молнии, я не свожу с твоего лица глаз, желая впитать каждый твой взгляд, особенно наполненный такой нескрываемой похотью, как сейчас.       — Всё будет, принцесса. Как видишь, я уже у твоих ног. — целуя пальчики на изящной ножке, с силой сжимаю пяточку пальцами, от того, как ты закусила губу. Нет-нет, милая. Это только начало. Если ты думала, что я буду платить по счетам, то ты ошибаешься. Потому что, если ты забыла, я тот ещё мерзавец. И я заберу каждый твой стон, каждый вздох и каждый взор из-под прикрытых в наслаждении глаз, заставив тебя пожалеть о том, что ты оставила меня в должниках. — Ты только не отводи глаз~.