Мы чужие с тобой и другими не станем

Иногда Асакуре Аканэ было страшно оставаться наедине с собой.

      Назойливые мысли сжирали Аканэ изнутри. Она была потеряна, настолько, что ей не хотелось абсолютно ничего. В такие моменты она всё больше осознавала, насколько одинока, потому что даже спросить совета не у кого. Позвонила бы Ичиро, да тот не поймёт. И вряд ли сможет предложить какое-нибудь разумное решение проблемы. В её дела лезть он не пытался, а она и не давала ему этой возможности. Впрочем, ситуация была комичная. Аканэ просто не нравилось, что к ней проявляли интерес. Не нравилось, кто именно его проявлял. Ей хочется разнести свою квартиру, разодрать себе лицо, завыть. Она не понимала, откуда столь бурная реакция на происходящее, но факт оставался фактом. Ей нужно было всеми силами отталкивать его от себя, да только… Боялась, что перейдёт какую-нибудь черту, после которой не останется целой.       Или это просто у неё такие отговорки.       После прогулки она надеялась, что всё прекратится. Что Риндо не нужна вся эта ебатория, но её смущало одно единственное: «Может повторим», что так легко слетело с его уст. Конечно, может, это обычная дежурная фраза, что он говорит девчонкам, но… внутри скребло гадкое чувство, от которого ей до жути хотелось избавиться. Так легко не получится слить Хайтани. Риндо хочет получить своё. Единственным верным, как ей начало казаться, решением было — заняться сексом. Эта перспектива совсем ей не прельщала, создавалось стойкое ощущение, что тогда она пойдёт по стопам матери, но иного выхода она не видела. Асакура отчаялась. Потому что всякий раз, когда она предпринимала какие-либо попытки — очень скверные, стоит заметить, — то результат был противоположный желаемому. Может быть, это действительно всё что ей остаётся?       Она с этими мыслями не расстаётся. Слишком уж сильно этот вопрос терзал её. У Асакуры перед глазами пелена. Ей не хочется ни видеть, ни слышать. Абстрагироваться от мира — единственное желание. Да и оно самое верное. Всё что ей нужно было это хорошо взвесить собственное решение. Действовать или же не действовать. Это был главный вопрос. Внутри хоть и теплилась небольшая надежда, что всё обойдётся. Только вот тревожное чувство, раздирающие сердце на мелкие части — говорит об обратном. И то, что Риндо куда-то пропал, впрочем, как и Ран говорило о том, что его незаинтесованность обусловлена занятостью. Аканэ начинает существовать. Ходит, делает что-то, лишь на автомате. Даже Сора на работе её не трогает, не задаёт лишних вопросов.       Пусть всё идёт своим чередом, кажется ей. Снова серые будни без всякого разнообразия. Хайтани нет, зато Какучё и Саус мелькают чаще. Аканэ на глаза им попадаться не хочет. Поэтому всегда просит Сору, в такие моменты, быть в той стороне, где тусуется верхушка Рокухары. А она так, по всяким укромным местам раздаёт напитки. Иногда пытается подслушать чужой трёп, на всякий случай. Вообще, в клубах, как она выяснила, выцепить полезную информацию неимоверно сложно. Дело даже не в музыке, которая иногда била по ушам, или же просто в плохом слухе. Всё куда проще… Все пьяные разговоры сводились к выпивке и похабщине. Типичные низкие слои общества.       Правда кое-что полезное, иногда, проскальзывало. Как показала та ситуация с Дракеном. Впрочем, и сейчас Асакуре довелось зацепиться за одну фразу: «Слышал, новый клуб открылся совсем неподалёку, лучше этого». Аканэ хмурится. Эта информация была совершенно бесполезна для Хаджиме, однако… Интересно, а Хайтани сами знали о новом клубе? По идеи, должны. Всё что происходит в Роппонги не должно проходить мимо них. Только вот, наверное, когда над тобой нависают ещё проблемы банды, то за всем сложно уследить. Но это так, лишь теории Аканэ. Она шумно вздыхает, уходит на улицу и, оглянувшись по сторонам, достаёт телефон. Аканэ заходит в контакты и смотрит на небольшой список: «Мешок с деньгами»; «Уэнсдей»; «Сора»; «Инупи»; «Ичиро»; «Риндо-Гимнаст».       И хотя перспектива общения с младшим Хайтани ей совсем не прельщает по многим факторам, но звонить лучше ему, чем Рану. Максимум, что может произойти плохого от её звонка — Риндо может подумать, мол, она повелась на него. А Аканэ не повелась, совсем нет. Она всё настроена закончить весь этот спектакль. Только вот сейчас же она хочет связаться с ним не из-за какого-то резкого спонтанного и эгоистичного желания, а потому что надо. По работе. К тому же, вдруг она им поможет этой информации и тогда сможет отогнать от себя подозрения на тему того, что она крыса. Конечно, если таковы вообще имеются.       Она набирает номер Риндо, что имеется у неё в контактах с тех самых времён, когда произошла облава. Идут гудки, долгие, нервирующие. Асакура вбирает в лёгкие как можно больше воздуха. Вынужденная мера, так Аканэ успокаивает себя. Она ловит себя на мысли, что если он не возьмёт трубку, значит не судьба. Не расстроится. Это им нужно будет грустить, что упустили такой шанс… Только вот когда она думает отменять вызов — он всё же берёт трубку. Аканэ чертыхается, сжимает телефон в руках крепче и опять оглядывается.       — Ты чего это вдруг звонишь? — серьезный, запыхавшийся голос слышится на том конце. Она сглатывает. Нет, естественно, не ожидала она какого-то радушного приветствия, но от такой вот его интонации её коробит. Внутри завязывается неприятный тугой узел. У Асакуру даже слова все из головы вылетают.       Ладно, Аканэ, хватит вести себя как дурочка. Она прикрывает глаза. Нужно сосредоточиться на деле. Либо просто уже сказать хоть что-нибудь, а то чувствует, что затянула с ответом.       Вздыхает.       — Ну как же, у нас же было не-свидание, поэтому решила, что тебе будет приятно меня услышать, — Асакура пытается отшутиться, чтобы хоть как-то сгладить углы и, может, усмирить пыл. Потому что что-то ей подсказывало, что он совсем не в хорошем расположении духа. Только вот от собственных слов всё чего ей хотелось — ударить себя по лицу. Да так сильно, чтобы в сознание потом долго не приходить. Несёт какую-то чушь. И Риндо явно хочет оповестить её об этом (Аканэ слышит, как он готовится ей ответить), но она не даёт. — Ладно, по делу звоню. Просто хочу убедиться… Вы же знаете, что рядом с «Омиссам» открылся ещё один клуб.       Он шепчет под нос себе ругательства, но какие именно Аканэ не удаётся разобрать. Но она сильно и не вслушивается.       — И откуда информация? — голос сквозит скептицизмом, но оно и понятно. Хотя, с другой стороны, не стала бы она им врать на такие темы. Да и зачем? Он же сам затирал, что они кормящая рука, вот поэтому Аканэ и пытается подмазаться.       — Посетители любят много болтать… а официанток никто не воспринимает всерьёз, — она прикусывает язык. Понимает, что сказала то, что не следовало. Саму же себя подставляет… Однако она сильно надеется, что он не придаст этому огромное значение и не станет копать глубже. Асакура надеется, что своей помощью не приведёт их к умозаключению, что именно она сливает информацию.       Блять, какая же она дура. Правда, материть она себя может долго и много… предыдущие действия она уже никак не отменит.       Сама же надеется сделать всё как лучше, а по итогу роет себе слишком глубокую могилу. Аканэ может уже спокойно закрыть глаза и представить, как лежит в ней. Это не составляет никакого труда. Почему-то ей всё больше и больше начинает казаться, что до двадцати она не доживёт. От этих мыслей она не приходит в чувство восторга. Возможно, всё оборвать — просто, только вот лёгких путей она не искала. Да и пожить и вправду хотелось.       Асакура прикрывает глаза.       Лишь бы не зацепился за эту фразу. Лишь бы не зацепился. Аканэ прислоняется спиной к кирпичной стене. Появляется навязчивое желание резко откинуть голову и удариться. Может быть тогда мозги встанут на место? Аканэ делает глубокий вдох, а Риндо начинает копошиться. Интересно, он сразу же решил разобраться с этим? По звукам — очень даже похоже.       — Спасибо, — слышать это от него слишком нереально. Она даже трубку от уха убирает и проверяет — точно ли с Риндо разговаривает. Она моргает пару раз. — Если это окажется правдой, то ты очень помогла. — его голос даже теплеет и от этого в груди у самой Аканэ тоже всё тает. Она слегка дёргает уголками губ.       Только ответить ему не успевает. Он сбрасывает звонок. Впрочем, оно и к лучшему. Лишний раз главное не разговаривать.       Она возвращается на рабочее место, оглядывается. Девушка садиться за барную стойку. Вздохнув, Аканэ лбом утыкается в холодную барную стойку. На фоне ворчит Хикару, но не прогоняет. Народу было действительно немного, отчего Асакура и могла позволить себе такие вольности. Да и вообще, в последние пару дней в «Омиссам» было как-то чересчур тухло. Сказывалось, видимо, влияние конкурентов. Меньше людей, тише музыка… Дела как-то обстояли совсем уж плохо. Потому что всё это означало, что доход у Хайтани станет меньше, а от этого они явно счастливее не станут.       Правда, может, благодаря её помощи всё наладится. Но это совсем не точно. Асакуре стало интересно. Что за смертники вообще решили пойти против Королей Роппонги, против Рокухары. Шестерни крутятся в её голове медленно, но это не мешает ей прийти к одной, совсем неутешительной, догадке. Аканэ хмурится. Отлипает от барной стойки и хватается за телефон. Она быстро нажимает кнопки, набирая сообщение.

«Конкуренты «Омиссам» — ваших рук дело????»

      Такое количество знаков вопроса выходит случайно и выдаёт её излишнюю нервозность, но иначе она и не может. Сейчас всё чего ей хотелось — скорее разобраться с этим делом. Только, чует она, что от правды легче совсем не станет. Потому что если всё подтвердиться, то… Она даже не знает. Можно ли это считать наступлением против Рокухары? Ведь делая это, они подрывают их авторитет. Потому что, если им так легко удаётся переманить к себе клиентов, значит, не такие уж они и крутые, верно? От этого всего голова закипает, ей действительно кажется, что мозги расплавятся. Аканэ смотрит в экран телефона, крепко сжимая его. Ожидает. Будто бы на её сообщения должны моментально отвечать.       — Ты чё отлыниваешь-то? — рука Соры оказывается у неё на плечо, и она вздрагивает. Чуть ли не роняет телефон из рук, а затем прячет его в карман. Шиба наблюдает за этим с лёгким недоумением. Она наклоняет голову вбок, прищуривается. — Слишком уж ты нервная в последнее время, — с лёгким подозрением протягивает она. — С чем это связано?       Аканэ раскрывает рот, дабы ответить, но слова застревают в горле. Сзади же, на подмогу, приходит Хикару.       — Связано ли это со свиданием с младшеньким Хайтани? — невинно интересуется он. И Аканэ понимает — никакая это не подмога. Скорее наоборот. Её загнали в ловушку и окружили со всех сторон. Единственное, что радовало, что причина этих обсуждений не подозрения на её счёт, а небольшая прогулка с Риндо. Впрочем, одно было хуже другого. Потому что ситуация с Хайтани, будто накинутая на шею удавка. Того глядит, да без воздуха оставит. — Может быть сейчас ему сообщения строчит?       Сора удивленной не выглядит. Однако ради приличия изогнула бровь.       — Да неужели? — она смотрит прямо в глаза Аканэ, в душу будто заглядывает. Хочется Асакуре зажмурится, но она пытается стоически выдержать этот напор. Хикару же улыбается. Аканэ этого не видела, но была убеждена в этом. Чёртов сукин сын.       — Вообще-то, он сам говорил, что это не свидание… просто прогулка, даже без романтического подтекста, — в оправдание говорит она, только вот собственным словам веры нет. Как бы не хотелось. Понимает, что под таким напором врать сложно. Обычно в ситуациях, когда всё было на грани — она отмалчивалась, принимала удары, но ничего не говорила. Терпела. Здесь такая тактика была абсолютно бесполезна. Либо же она просто сдавала позиции. — Да и чего вы пристали! — лучшая защита — нападение. — Ты то откуда об этом знаешь? — она смотрит на бармена так, будто испепелит взглядом.       — Ран возмущался, — он жмёт плечами. Он говорит обо всём, словно его в жизни ничего уже не удивляет. Впрочем, наверное, поработав на Хайтани — так оно и будет. — Слышала бы ты его недовольства, Сора… — заговорщицким тоном шепнул он. Как какая-нибудь сплетница, честное слово.       За всё то время, что она работала здесь к Хикару было больше всего вопросов. Вот он то точно был тем, кто всё видел и слышал. Поэтому, обычно, Асакура не хотела с ним сильно разговаривать… лишь так, могла перекинуться парой фраз. Хотя информации он явно мог рассказать куда больше других.       — Да он просто придурок, на него лишний раз лучше внимания не обращать, — почти что по-философски изрекла Шиба. Правда в её интонации слышалось некое пренебрежение. Она сложила руки на груди. Возможно, тогда в ситуации с Майки Ран аккуратно съехал с темы по поводу неё, но… Это никак не отменяло тех его слов насчёт того, что её выкинут. Она ещё была обижена за это. Злопамятная. — Но сейчас мы не о нём говорим, а о малышке Аканэ и о младшеньком Хайтани. Рин умеет удивлять…       — Ками, ну вы издеваетесь. — Аканэ сжалась, а Соре стало её даже жаль. Только вот Шибе казалось, что дело было в стеснении. В конце концов, обсуждение личной жизни, чаще всего, такую реакцию и вызывает. Кто же знает, что сейчас происходит в голове Асакуры, что искренне не понимает, как лучше поступить. Хотя… решение то она приняла, но мириться с ним всё ещё сложно. Нужно набраться решительности.       — Да, мы издеваемся, — честно сознаётся Сора, она смотрит в зал и указывает рукой в его сторону. Хочет отвлечь Аканэ. — Как видишь, тут совсем тухло, нужно было найти развлечение. — она улыбается, широко и Асакура готова поклясться, что замечает небольшие клыки.       — Кошмар. — совсем уж безжизненно выходит. Сора, как бы в поддержку, пару раз хлопает по плечу и удаляется, бросив на прощание, что ей нужно покурить. Хикару же возвращает себе бесстрастный вид и решает просто протереть стол. Руки то занять надо, а заказов совсем нет.       Аканэ же ощущает вибрацию телефона. Вспоминает о своём сообщении. Она зажмуривает глаза, до фиолетовых пятен. Делает глубокий вдох и, наконец, решает посмотреть в экран.

«Лучше бы ты так головой хорошо работала, когда нанималась к Хайтани.»

      Хоть его лица она сейчас не видела, однако готова поставить все имеющиеся деньги на то, что он закатил глаза, когда увидел это сообщение. В целом, ей показалось, что каждое слово здесь наполнено желчью. Хоть их последняя личная беседа и закончилась достаточно неплохо, на хорошей ноте… Но это совсем не умаляло его злости на тему данного поступка. Да, Коко сам осознаёт какую выгоду можно из этого выжать, но рисков здесь не меньше.       С этим всем она забывает главное. Её догадка подтвердилась. С её губ чуть не слетает: «блять», но она вовремя успевает прикусить язык. Девушка совсем не понимает действий Свастонов и к чему они стремятся. Просто война — слишком глупо. Здесь должно быть что-то другое. Либо же просто она ищет смысл там, где его нет.       А внутри у Аканэ лишь зарождающееся чувство вины, что сдавливают грудину. Совесть, наконец, решила себя проявить. Правда, скоро придётся запереть её под множеством замков.

***

      Аканэ решает назначить Риндо встречу сама, потому что ей хотелось как можно быстрее со всем покончить. Тем более, пока она не передумала. Это как с пластырем — лучше быстро сорвать, а не растягивать неприятное чувство. Ей пришлось собрать всю свою силу воли. Правда оставалось много вопросов, но она решила отложить на потом. Решает проблемы по мере их поступления. Они встречаются у того же парка — больше мест нормальных Асакура не знала. По крайней мере, поблизости точно. Риндо соглашается быстро. Даже пару язвительных фраз пишет ей в ответ. Сразу понятно становится, что он в хорошем расположении духа.       Она искусала всю внутреннюю сторону щеки, отчего во рту постоянно ощущался привкус крови. Ей нужно было завязывать с такой привычкой. Риндо прибыл вовремя, они даже поговорили и Аканэ сначала решила не свершать задуманного, потому что как-то не к месту, да и не на улице же! А потом… А потом всё складывалось как нельзя идеально. Для её плана, разумеется. Ему вдруг понадобилось домой — брат попросил подготовить какие-то документы. Он предложил ей поехать с ним.       Значит, это лучшая возможность. Поэтому она и соглашается, даже не успев обдумать это предложение.       И это всё было до жути абсурдно, потому в её голове были такие мысли, что складывалось ощущение, что она не парню собирается дать, а совершить какое-нибудь грязное преступление. Может быть, она даже посмеялась над этим. Только вот грустно самой было. И она честно уже не понимала почему.       — А где Ран? — осторожно интересуется она, прощупывая почву. Аканэ косится на Риндо, что кладёт ключи на комод и проходит дальше. Квартира большая, даже слишком. Была бы какой-нибудь дурочкой, то уже на этом моменте растаяла. Внутри же она сжалась. Асакура выглядела сейчас так, будто находилась на разведке, а не просто дома у парня. Она ступает осторожно, семенит ногами сзади него.       — Меня смешит насколько ты его боишься, — естественно боится, в конце концов, из них двоих, у неё складывалось ощущение, он меньше всех будет готов её пожалеть в случае чего… Хотя, учитывая, что она сейчас творит, то Риндо вполне может оказаться беспощаднее. Да и просто Рана она невзлюбила сразу. А Риндо и сам не понимает, задевают ли его вопросы от неё, касательно его брата, или же нет. — Но у Рана сегодня свои заботы… Если и появится, то поздно.       Это радует её.       — Понятно, — тихо выдыхает она. Аканэ старается не оглядываться по сторонам, смотрит чисто на спину Риндо. Хотя ей было до ужаса интересно рассмотреть квартиру, но она не решается. В голове проскальзывают мерзкие мысли о том, что Коко, возможно, было бы полезно знать, где живут Хайтани, но… она сразу же отметает их.       Риндо разбирается с документами быстро, подходит к сейфу, что находился в подобии гардероба, но туда Асакура заходить не стала. Аканэ решила просто позволить себе глянуть на квартиру. Хотя бы мельком. Взгляд её упал на диджейский стол. Она склонила голову набок, задаваясь вопросом, кому же всё-таки он принадлежит. Риндо появляется рядом, она замечает это боковым зрением. Он внимательно смотрит на неё, пока она от такого внимания ёжится. В плане соблазнения Аканэ… не сильна совсем.       — Так что, пойдём обратно? — спокойно спрашивает он. Аканэ губы поджимает, обдумывая его слова.       Последняя попытка прекратить данное безумие, организованное ей же самой.       — А может телек глянем?       Риндо хмурит брови, по началу совсем не улавливая прикола. Затем, кажется, что-то проясняется, но он совсем не уверен в своих догадках. Аканэ странная и непонятная, у Аканэ в голове каша… Это он уже понял. Слишком непредсказуемая, поэтому говорить о ней что-то определенное сложно. Парень на её слова никак не отвечает, жмёт плечами и проходит в гостиную, где усаживается на диван. Она следит за его движениями. Думает, думает, думает. Как же это всё сложно. Она закрывает лицо руками, делает глубокий вдох, а затем выдох.       Ладно… в конце-то концов Риндо ей совсем не противен. Может, даже, приятен и слишком.       Давай, Аканэ, ты справишься.       А дальше она старается не думать, действует прежде, чем успевает пожалеть. Аканэ вместо того, чтобы сесть рядом садиться ему на колени и обвивает руками его шею. Он смотрит заинтересованно, а она старается с вызовом. Сердце в груди бьётся так сильно, что грозится пробить грудную клетку. Асакура очень надеется, что этого он не узнает. Сцена между ними немая. Ни слов, никаких посторонних звуков. Телевизор так и не включил.       Его ладонь скользит по девичьему бедру. Он чувствует, как мышцы напрягаются. Аканэ начинает смотреть на него совсем уж растеряно, будто бы впервые позволяет кому-то себя касаться. Словно никто её никогда не лапал. Хотя быть такого не может — Асакура работница ночного клуба, а здесь полно охмелевших и смелых, кому лишь бы подкатить и присунуть. Асакура губы поджимает, но не останавливает, не отстраняется. Стоит в оцепенении и смотрит. Руки её по-прежнему обнимают его за шею. Он продолжает оглаживать её кожу, пока она вздрагивала. Риндо это смешит, и он не сдерживается, спрашивает.       — Ты чё, целка? — со смешком спрашивает Риндо, склонив голову набок. Лицо у неё такое серьёзное и напряженное, будто бы тема секса была для неё закрыта. Она витает в своих мыслях, отчего отвечает на вопрос не сразу. После такого ей нужно было взять и уйти, слишком бестактно. Хотя, что вообще можно ожидать от него? Галантности? Смешно. Поэтому подобному вопросу она не удивляется совсем. Аканэ кривит губы в улыбке, нервной. Как ему кажется.       — Ага, хранила своё целомудрие для одного из королей Роппонги, — и смеётся, тихо, понимая абсурдность собственных слов. Аканэ перемещает своих руки ему на плечи. Аканэ глупая — испытывает его, смотрит, возьмет ли или же нет. Хотя, почему глупая? В этом же и был её план.       Риндо смеётся. Улавливает её шутку. Он приближается ближе к её лицу, так что между ними пространства почти не остаётся.       — И что ты дальше предлагаешь? — деловито протягивает Риндо, заглядывая к ней прямо в глаза. Частично, по тому, как она сжалась в его руках, он понял, что настрой у девушки не прям что бы уверенный. Скорее наоборот. Только вот организованная ею же игра, завлекла его. Он прекрасно помнил все её слова и тому подобное, было даже интересно, отчего же вдруг мнение её изменилось. Он бы спросил напрямую, но захотел оставить на потом. Асакуру спугнуть не хотел… а вот его желание никуда не девалось.       — Совсем никаких предложений? — чуть разочарованно — как же ей сложно давался весь этот флирт, — выдыхает она. Для пущей убедительности она обижено надула губы. Вести себя подобным образом — было странно. Но так её мать вела себя с клиентами, поэтому должно работать, по идеи.       Он прищуривается. Но молчит. Его слегка смущает это, но он же сам несколькими минутами ранее думал, насколько же она была непредсказуема. То храбриться, то пытается откровенничать, то противоречит себе. Ему кажется, что у неё какое-то диссоциативное расстройство идентичности, не иначе. Зато в Хайтани появлялась некая уверенность в ней, после её-то помощи. Правда им — Рану, в основном, — теперь приходиться возиться с конкурентами и пытаться выяснить откуда они взялись, но отрицать полезность информации не станет даже его старший брат.       — А где ты хочешь? — он не уточняет, что именно, но здесь всё и так кристально ясно. Он видит, как она задумывается, а потом спокойно говорит:       — В комнате. Твоей.       Теперь пути назад для неё точно не было, она собрала всю свою волю в кулак. В конце концов, Асакура действительно взвесила все «за» и «против». По его навигации она совсем неуверенными шагами вошла в его комнату, чувствуя на себе внимательный взгляд Риндо. Он впивался ей в районе лопаток, отчего она чувствовала себя более неуютно. Но Аканэ успокаивала себя, мыслью о том, что это нужно было сделать. Секс единственное, что могло поставить точку в их странных недо-отношениях. Она не понаслышке знала, что такие парни как он, получив своё, быстро сливаются. Именно этого Асакура и ждала от Риндо. Так было правильно.       Хоть она и понимала зачем сюда пришла, однако Аканэ всё же не могла побороть своё любопытство — опять, — и стала осматривать его комнату. Аканэ совсем не такой ожидала её увидеть — минималистичная, в светлых оттенках. В отличие от бардака в голове Риндо, что с появлением Аканэ стал только больше, комната его была чистой и слегка необжитой. Зато коврик для йоги она приметила сразу, как и полки с дисками, которые явно намекали на владельца диджейского пульта. Но уточнять этого она не спешит.       — Так осматриваешь комнату, будто собираешься здесь жить, — насмешливо сказал Риндо, припав к дверному проёму и скрестив руки на груди. Риндо порой приводил девок к себе домой, но они редко с таким интересом осматривали его комнату. Будто она пыталась узнать через неё его самого.       — А ты предлагаешь? — не сдерживается она.       — Нет. Я домработницу не ищу. — а Риндо не отстаёт, в тон ей отвечает. Аканэ усмехается. Не теряется.       — Жаль, а так хотелось найти новую халтуру.       Оттолкнувшись от дверного проёма Риндо встал напротив неё. Здесь, наедине, дистанция между ними будто сократилась. Для ссор и язвительности, не осталось и места. Аканэ вглядывалась в его глаза, пытаясь найти в нем было безразличие, но его не было. Сейчас он казался каким-то чужим, серьезным, даже несмотря на все шуточки. Хайтани же просто пытался хоть как-то осознать происходящие. Конечно, с девушками проблем у него совсем не было, но сама Аканэ была проблемной. Парень сколько бы сейчас не думал, он не мог найти причины её такого поведения.       — Ты, может, чай будешь? — на его лице ухмылка, хотя сейчас, по сути, он предлагал ей отступить.       — Потом. — качнула головой Асакура. В некотором роде его поведение умиляло, хоть признавать не хотела, но обламывать его она уже не собиралась.       — А сейчас? — спросил он с хрипотцой в голосе, его кадык дёрнулся, а взгляд невольно опустился на губы. Аканэ облизнула нижнюю губу, возвращая себя к мысли, зачем сюда пришла. Нечего было отвлекаться, на размышления о его измененном поведении.       Аканэ резко притянула его за шею и впилась с горячим поцелуем. Нежность была не нужна. Не с ним, не при таких обстоятельствах. Это всего лишь секс, ничего больше. Она не должна растягивать этот момент, словно это её первый раз. Аканэ коснулась языком его нёба, пока его язык не проник в её рот, перенимая инициативу. Риндо натянул её волосы на затылке, отчего Асакуре пришлось выгнуться. Хайтани перестал терзать её губы и проложил влажную дорожку поцелуев к её шее. С губ Асакуры сорвался рваный вздох. Одна рука Риндо спустилась к ягодице, властно её сжав. Вторая же рука обхватила за плечи, крепко прижимая к себе. Девушка медленно стала подталкивать его к кровати, она повела плечами, дабы высвободиться из объятий, чтобы снять с себя толстовку. Риндо издал смешок, уловив её нетерпимость.       — А ты время не теряешь, торопишься? — пока Аканэ времени терять не хотела, он его тянул. Нарочито. Хотелось её побесить немного, посмотреть, как она ведёт себя в подобных ситуациях.       — Раздевайся! — властно воскликнула Аканэ, толкнув его на кровать. Но Риндо остался стоять на месте и всё же послушно стянул с себя футболку. Следом за ней, в сторону футболки, полетел лифчик. Щеки Асакуры обдало румянцем. У неё не было богатого сексуального опыта, но необходимость завершить начатое, принуждала к спешке. Смущаться Риндо не было смысла, его наверняка нечем было удивить. Впрочем, Аканэ и не пыталась. Она потянулась к ремню на его джинсах, дрожащими руками боролась с застежкой. Риндо не помогал ей, с любопытством ожидая, что она собирается сделать. Куда пропала её непокорность? Её слова о том, что ей просто секс не нужен? Всё это просто кануло в небытие. Да и сейчас перед собой ему приходилось наблюдать неопытную, дрожащую девчонку, что неумело старается показаться раскрепощенной. Не шелохнулся он даже в тот момент, когда она спустила вниз его брюки, а вслед за ним и боксеры.       Риндо нечего было стесняться.       Аканэ опустилась перед ним на колени, подняв голову, она посмотрела на Риндо, заметив в его глазах ироничную насмешку. Словно он от неё он совсем ничего не ждал. Она коснулась руками его узких бедёр, оглаживая оголенные участки кожи, продолжая с той же игривостью смотреть в его глаза. Ей не нужно было убеждаться в том, что её касания, её столь слабая решимость, возбуждающе отозвалась в его паху.       Когда её руки сомкнулись на его члене, он моментально затвердел, буду ждал сигнала. Она оттянула крайнюю плоть, совершив несколько поступательных движений, а затем также, продолжая смотреть ему в глаза, оставила невесомый поцелуй на влажной головке. Хайтани погладил её по волосам, будто с мягкой настойчивостью принуждая к решительным действиям. Тогда она, наконец разорвав зрительный контакт, принялась за дело, погрузив его член в свой рот почти до основания. Он громко вздохнул, мягкость его касаний сменилась настойчивой хваткой. Он не подталкивал её, но регулировал процесс, когда Аканэ отбросив былую застенчивость, умело работала ртом. Она старалась не пускать в ход зубы, чтобы не испортить момент.       Что ж, может, тогда в разговоре с дядей в подворотне она была не права…       И вот когда член запульсировал в её рту, Риндо потянул Асакуру вверх и толкнул на кровать. Из кармана сваленных брюк спешно вытащил презерватив, зубами разорвав фольгу упаковки и натянул на ствол. Аканэ тем временем стянула с себя джинсы, вместе с трусами. Риндо спешно опустился над ней. Он больше не посмеивался, Аканэ поняла, что теперь он действительно её хотел. Рука Хайтани коснулась её между ног и пальцы его тут же намокли. Асакура даже не подозревала, что от какого-то минета она могла так возбудиться.       Широко раздвинув её ноги, Риндо резко вошёл в неё. Асакура только пискнула.       — Ты у́же чем я думал, — сказал Риндо, низко склонившись над ней, обдав щеку горячим дыханием. — Что, у тебя было не так много мужиков, раз растянуть не успели… Или действительно девственность хранила?       Ей бы хотелось, может, рассмеяться или поязвить, да только собственное положение не особо позволяло. Да и мысли в голове были в разнобой, поэтому выдать что-то заумное и связное было бы сложно.       — Отвали! — рвано сказала Аканэ, не пытаясь защититься. Он двигался в ней хаотично и резко, заставляя сгорать. Громкие шлепки и стоны, которые она не могла сдерживать, заполнили комнату. Риндо выпрямился сев на колени, разместив её ноги на своих плечах. В такой позе он входил в неё глубже, чем прежде. Грудь Аканэ подпрыгивала от каждого резкого толчка. Раньше никто так умело Аканэ не брал, да и ей, впрочем, почти не с чем было сравнить. Но одно она знала точно, никогда раньше не было так хорошо, как было сейчас.       Она не чувствовала себя грязной и доступной, а страсть, что пылала меж ними, казалась естественным исходом их прежних перепалок. Будто все их ссоры, обиды скапливались для того, чтобы излиться в сексе.       — Устала? — Спросил Риндо, стирая пот со лба. Ей могло показаться, но в его голосе она услышала отголоски заботы. Или же она просто сейчас придумывала то, что не являлось действительностью.       — Я думала, это только разогрев, — сказала она, сама еле сдерживаясь. Почему-то даже сейчас ей хотелось позлить его. Да и вроде даже слова нашлись нужные. И с этим она прекрасно справилась. Резко выйдя, Хайтани перевернул её на живот, он поднял её за бёдра, резко войдя. Риндо шлёпнул её по заднице. Аканэ испустила протяжный вздох в его подушку, пахнущую его одеколоном. Она кончила, но не собиралась в этом признаваться. Следом, совершив пару особенно резких толчков, излился и Риндо, замерев в ней, будто старался продлить это мгновение.       Когда он наконец вышел и сбросил на пол использованный презерватив. Аканэ попыталась подняться, чтобы скорее уйти, но слабость во всём теле не позволила этого сделать. А следом на Аканэ опустилось разгоряченное тело Риндо. Он поцеловал её плечо и лег на соседнюю подушку. Обернул к себе, поместив её голову на своём плече.       — Мне надо идти, — произнесла Аканэ, слабо сопротивляясь. В голове нет ничего. Почти. Мысли о том, что она пыталась сейчас уйти — забавляли. Потому что поступить хотела как типичный парень после секса. В некотором роде, она же и воспользовалась Риндо…       — Да не ломайся ты, уже поздно. Просто лежи. — сказал Риндо, прижимая её к себе. Сколько они пролежали так Аканэ даже не пыталась сосчитать. Она чувствовала, как быстро бьется сердце в его груди, как затихает горячее дыхание. И на миг поймала себя на мысли, что не хотела бы никуда уходить. Даже почти не жалеет об этом. Только вот проблема была — чем дальше, тем больнее.