Четвертая отрицательная

      Родители всегда учили меня доброте и милосердию, умению любить и сострадать, никогда не бросать друзей в беде. Я старался следовать этим правилам, но сейчас меня мучали сомнения в правильности своего решения. Из-за этого, я всегда был в напряжении, стал плохо спать, потерял аппетит.       Нужно было что-то делать, чтобы разобраться в себе.       Не сказав ничего Максиму, я взял билеты, решив навестить родительский дом. Это было спонтанное решение, но оно мне казалось просто необходимым сейчас.       Электричка громко присвистнула, подъезжая к перрону, как верный пёс, подающий голос, узнав своего хозяина. Я столько раз ездил на ней на учебу и домой на выходные, что зрительно помнил почти каждый вагон. Усевшись у окна, я немного успокоился, сунув выключенный телефон в сумку. Городской пейзаж вскоре сменился бескрайними полями и я задремал. — Артёмка! Артём, проснись! — кто-то настойчиво тряс меня за плечо, пока я не узнал знакомое лицо Василия, нашего соседа по двору.       Мужчина узнал меня и стал будить, зная что еду я обычно на этой электричке домой, опасаясь, что просплю свою станцию. Мне было приятно встретит знакомого человека. По дороге он рассказ последние новости. Очень обрадовало, что за моим домом присматривала его жена и мамина подруга Таня. Он пригласил меня на чай с блинами, вареньем и другими деревенскими вкусностями, которые его жена Лидочка, выложила на тарелочки и села рядом.       Соседи расспросили меня обо всём, узнали надолго ли я к ним приехал. Ещё интересовались не планирую ли продавать дом и перебираться в город. Я об этом как-то не думал, поэтому честно ответил, что не знаю.       Мой дом практически не изменился после отъезда. Про себя я поблагодарил добрых женщин за порядок внутри, потом уселся за стол, просматривая старый семейный альбом. Добрые воспоминания из детства лечили, давая душевный покой.       Всегда молодые родители на фотографиях так живо смотрели на меня, что казалось состарится и умереть им будет не суждено. Но, нет…       Поймав себя на грустной мысли, я прихватил со стола мешок с сухарями, зная куда пойду, чтобы забыться и не вспоминать о печальном.       Пруд из-за июньской жары стал заметно меньше, но в нём так же как и всегда было много рыбы. Я уселся на свободный камень, как в детстве, всматриваясь в воду, выискивая самых больших и красивых рыбок, потом самых маленьких и незаметных. Когда крошки хлеба коснулись воды, рыбешки весело засновали вокруг меня, выстраиваясь в одну большую стаю похожую на единый организм.       Солнце плавно опускалось за горизонт, сгущались сумерки. Парк постепенно пустел. Я хотел посмотреть время на телефоне и проверить звонки, но вспомнил, что оставил его в сумке на столе.       Посидев ещё немного в тишине, вдалеке послышались шаги и знакомый голос: — Вот ты где! Я искал тебя весь день, думал что-то случалось! — Макс? — удивлено протянул я, всматриваясь в приближающуюся ко мне фигуру. — Ну а кто ещё? Тебя нигде нет, телефон выключен, никто не знает куда ты пропал! Парень подошел поближе и приобнял меня. — Я просто… просто хотел побыть один. — Один? — переспросил Макс. — Да, а как ты меня нашел? — Это было сложно. Пришлось звонить в твой институт и через знакомого искать твой домашний адрес в деканате, — жестикулируя руками, объяснил он. — Ладно, темнеет уже, пошли? — спросил Ренцов, поднимая плоский камень на берегу и сильно запуская его в пруд напоследок.       Инородный предмет разрезал водную гладь, как ножом, отчего рыбки, как блестящие бусины рассыпались по краю водоема. Их немые рты часто приоткрывались, то ли выражая своё недовольство, то ли пытаясь нашептать мне что-то.       Макс проводил меня домой. Мы забрали вещи и вернулись в город на вечерней электричке. Утром Ренцову нужно было попасть на гемодиализ, поэтому я согласился ехать с ним. А ещё мне очень хотелось увидеть того врача, Константина Анатольевича, просто посидеть напротив его кабинета, как прошлый раз. Не знаю почему, но казалось, что там я смогу наконец хоть немного успокоиться.       Максим был категорически против идеи идти больницу со мной, но я настоял на своём, записавшись он-лайн на сдачу крови. Закончив с процедурой донорства, я сел напротив таблички со знакомыми инициалами, дожидаясь Ренцова.       Дверь в кабинет часто открывалась и закрывалась, знакомая медсестра Екатерина заносила и выносила какие-то бумажки, а я ковырялся в чатах на телефоне, поглядывая на врача и аквариум. Мужчина в белом халате был занят работой, его взгляд предназначался только его пациентам, медсестре и большому плоскому монитору компьютера, который отсвечивал в его очках сине-фиолетовые огоньки.       От долгого сиденья на месте, у меня затекли ноги, поэтому я встал их немного размять, делая несколько шагов вперёд. В этот момент дверь кабинета внезапно открылась и на пороге появился врач. От неожиданности я приоткрыл рот, а он спросил своим спокойным бархатным голосом: — Добрый день! Вы ко мне? — Нет, — тихо ответил я, отступая назад, чтобы пропустить его в коридор. — Вы – донор, похвально, — сказал он, замечая повязку на локтевом сгибе и направился к лестнице. ***       Дату операции переносили несколько раз. В итоге, согласовав все моменты, назначили на третье августа. Оставалось чуть больше месяца. За это время я должен был придерживаться диеты, соблюдать режим. Получалось не очень, я сильно нервничал. Макс, видя это, поддерживал меня. Стал чаще созваниваться, приходить ко мне и звать в гости или погулять в парк. Единственное, что мне хорошо помогало снять стресс, был поход в больницу в отделение гематологии. Макс уже привык ходить со мной на диализ, зная, что после этого, я выглядел заметно лучше, был спокойнее и сговорчивее.       Время операции неумолимо приближалось, за неделю я и Максим легли планово на обследование для последующих хирургических вмешательств. После этого ощущение реальности покинуло меня, дни пролетали быстро, потому что я много спал, видимо от стресса.       Максим был всегда рядом, в одной палате со мной. Он заботливо приносил еду, если я не успевал в столовую, ходил со мной на анализы, вместе смотрел фильмы на компе и составлял компанию в прогулках на территории больницы.       Этот день ожидаемо настал. Как во сне, одев стерильное белье, меня уложили на каталку и завезли в операционную. Считанные секунды и меня полностью подключили к сложному оборудованию и дали обратный отсчет, пуская наркоз.