Четвертая отрицательная

      Константин Анатольевич и правда удивил. Утром, сразу после завтрака, от меня отселили двух моих соседей, а на столе у окна появился небольшой округлый аквариум с двумя парящими в нём рыбами ангелами желтого, голубого и синего цветов. Внутри была трубочка с воздухом, немного густых водорослей, домик и ракушки. Я полюбовался новыми питомцами ещё несколько минут, а потом побежал в сторону кабинета врача-гематолога.       Дверь была заперта. Не растерявшись, я направился в ординаторскую. Белозёров вышел, как только заметил меня, а я прямо в коридоре крепко обнял его, давая волю эмоциям, скороговоркой проговорив: «Спасибо, спасибо, спасибо!» — Понравились? — спросил он, улыбаясь, а я от стеснения сделал шаг назад, разрывая объятия. — Да, очень! — Пойдем в кабинет, корм тебе дам. — Хорошо, — кивнул я, отправляясь следом.       Константин Анатольевич, отсыпал в банку для анализов сухой корм и я уже было собирался уходить, как он окликнул меня. — Артём, постой, а у тебя швы после операции еще не затянулись? — сказал он, заметив небольшое пятно на моей майке, где располагался послеоперационный шрам. — Немного кровит иногда. — Почему не сказал? Нужно сходить на перевязку, давай за мной скорей. — Хорошо, — после его подарка, я не мог ему ничего возразить. — Заходи, снимай верх, сейчас тебя обработают и перевяжут, — объяснил Белозёров, когда мы спустились в перевязочную хирургического отделения.       Я послушно снял майку и сел на кушетку. Дверь скрипнув открылась, но медсестра не зашла, а зависла на пороге. Когда я обернулся посмотреть в чем причина задержки, то сразу узнал в девушке Катю. Она тоже меня узнала и испуганно уставилась на шрам, который красной ровной полосой пересекал мой левый бок. — Здравствуйте Константин Анатольевич, — запинаясь пролепетала девушка.       Я посмотрел на медсестру замечая, как сильно побледнели её губы, а глаза заблестели от проступивших в них слез. — Ты сегодня одна работаешь? — строго спросил врач. — Да, — ответила она, поправляя дрожащими пальцами маску на лице. — Выйди, я сам перевяжу, — приказал мужчина, видя её состояние. — Хорошо, спасибо, — согласилась она.       Девушка сразу же вышла за дверь, а врач с опаской посмотрел на меня. — Прости, я совсем забыл про неё. Катю перевели в хирургическое отделение после того случая. Я знаю, что это она украла твою медкарту, но главная злодейка тут не она. Ей воспользовалась, а как об утере документов стало известно, слили, потом чуть не уволили, — пояснил он пока мыл руки и надевал перчатки. — Думаю, она заслужила это, — радовался я правосудию, а потом осознал: — Константин Анатольевич, а у вас из-за Кати тоже проблемы были получается? Это же из вашего отделения пропала моя карта! — Были. Уладили кое-как, усилив охрану с видео наблюдением, но никто не хочет, чтобы ты предавал огласке случившееся. Катя очень боится, что ты отомстишь ей. — А толку? Почку мне все равно уже не вернуть, я её отдал добровольно, а проблем больнице и вам мне незачем добавлять. — Хорошо, что ты не обозлился на людей после всего, — заключил мужчина.       «Обозлился, но Вы мне помогли свернуть с пути войны и саморазрушения на другой, путь мира и созидания», — думал я про себя, когда врач, принялся обрабатывать мою рану, положив свободную руку мне на плечо.       От его прикосновений у меня побежали мурашки. Смутившись, я на секунду взглянул в глаза Константина Анатольевича, которые беспристрастно смотрели на мою рану через тонкую оправу очков, а потом я и вовсе уткнулся в пол, чтобы хоть немного успокоиться и отвлечься от дурацких мыслей.       Почему он так добр ко мне? Возиться как с маленьким…       Вернувшись в палату, я покормил рыбок, подключил ноутбук и телефон к зарядке. С работы требовали объяснений за пропуски. На телефон звонили и писали по поводу закончившейся ещё две недели назад аренды, которую не будут продлевать, так как квартира сдана новым хозяевам. Хорошо хоть вещи мои в чемодане и спортивной сумке не выкинули, а засунули в кладовку арендованной квартиры, пока не заберу. Пара сообщений от друзей из института, с вопросами: «Куда пропал?». Хорошо, что хоть учеба пока на паузе из-за каникул.       Я попробовал найти что-нибудь неподалеку от моего института, но подходящие варианты уже были сданы. Пока мониторил квартиры, взял пару дистанционных заказов с работы, начал делать.       Ближе к шести вечера я отправил две готовые схемы на почту своему начальнику, после чего полностью окунулся в изучение рынка недвижимости.       Я слышал как кто-то зашел в палату, видимо, медсестра, оставляющая мне таблетки. Не обращая внимания, я продолжил свои поиски, заглядывая в почту по работе. — Артём, добрый вечер! — я сразу узнал знакомый голос. — Уже работаешь? — Добрый, Константин Анатольевич! Есть немного, — улыбнулся я, повернувшись к врачу. — Хотел тебя спросить, ты после больницы куда? В смысле есть, квартира или общежитие, ты же учишься, я правильно понял? — Да меня недавно выгнали со съемной квартиры, поэтому сижу и ищу что-то подходящее, но вариантов хороших пока нет, — пояснил я. — Рядом с нашей больницей есть двушка, удобно будет? — Да! Но это дорого, наверно? У меня однокомнатная была, двушку я не потяну, если только дом в станице продать… — рассуждал я вслух. — А сколько ты платил за прошлую квартиру? — Двадцать. — Попробую договориться на эту же сумму. Тебе помогут с переездом? — Нет, там у меня немного вещей, да и недалеко это. — Ясно. Я всё организую. Тяжести тебе нельзя поднимать ещё. Выпишем тогда в пятницу после шести часов вечера, когда сам освобожусь. — Не надо. Мне не удобно перед вами. Я не знаю чем буду рассчитываться. Почку я уже отдал, вторая самому нужна…       Повернувшись к ноутбуку, я ввел запрос в поисковую строку браузера: «Что трансплантируют чаще всего». Ожидаемо, почки были на первом месте, далее шло сердце. … сердце, — продолжил я, — сердце у меня одно, далее костный мозг, роговица…       Константин Анатольевич молча подошел к моему столу. Оказавшись совсем рядом, он положил свою ладонь на мою руку на несколько секунд, прерывая эти истерические рассуждения. — Не надо ничего. Ты и так слишком многое отдал, я тебе ещё должен за то, что обошлось в больнице без скандала. — Извините, — сказал я, понимая, что наговорил лишнего хорошему человеку. — Отдохни, скоро выписка. — Хорошо, — сдался я. — Константин Анатольевич, а рыбки? Я могу их забрать с собой. — Они твои, — врач улыбнулся и направился к выходу. — Но насчет сердца я всё таки подумаю, — кинул он напоследок.       Это намёк? Могу ли я значить для него нечто большее, чем просто пациент? Очень хотелось бы, ведь от его взгляда, голоса, от его рук у меня всё внутри переворачивалось. Я мог обманывать кого угодно, но только не себя, ведь меня тянет к нему очень давно, ещё до нашего знакомства.