Четвертая отрицательная

      Я не сразу понял его слова, смотрел, как немая рыба несколько секунд. Он повторил: — Белозёрова Лариса Анатольевна — моя старшая сестра. Мне так жаль, что она причинила тебе столько боли. Она уже не первый раз меня сильно подставляет на работе, но этот случай… я не хочу чтобы ты думал, что я такой же как она…       Не этого я ожидал… совсем не этого.       Родственники…       Могут ли они быть заодно?       Может, Костя всё знал с самого начала и помогал им?       Меня накрыло каким-то первобытным животным страхом. Мои руки похолодели, от частого пульса звенело в ушах, а капельки пота проступили на лбу и спине. Я убрал свою руку подальше от Костиной, поднялся на ватных ногах и сделал шаг назад от своего собеседника. — Ты всё знал? — Как можно спокойнее спросил я, но голос предательски дрожал. — Нет! Я бы ни за что не пошел на такое! Артём… — Ты помогал ей? Дал мои данные? Подобрал в качестве донора её сыну?! — в голове возникали вопросы и сценарии один хуже другого. — Нет! Всё не так! Ты мне нужен! Я ещё в больнице, когда увидел тебя, хотел подойти, но не стал из-за Ренцова… — Скажи честно, ты сам выбрал мою карту или просто не знал, что донором окажусь я? А теперь защищаешь её и себя, потому что на работе не хочешь проблем? Поэтому ты здесь? — Нет! Артём, постой! Пожалуйста, выслушай меня! — молил он, пока волны панической атаки сковывали мне руки и ноги, не давая, ни вдохнуть, ни выдохнуть спокойно. — Я не могу! Мне страшно! Страшно, что всё повторится! Я не верю тебе!       Единственное чего мне хотелось сейчас, это оказаться как можно дальше от всех тех, кто имеет хоть какое-то отношение к Максиму и его матери. Костя обреченно посмотрел мне в след, когда я резко вышел в коридор, схватил рюкзак, оставленный на входе и выбежал в подъезд. Моё имя и чужие шаги эхом отдавалась от стен верхних этажей, но я уже отсчитывал последние пролеты лестниц: три, два, один…       Даже на улице я всё ещё слышал, как меня звал Костя, но я ни разу не обернулся и не остановился, пока не забежал в соседнюю чудом не запертую дверь подъезда. Я притаился, а он прошел мимо. Поднявшись на один этаж выше, я присел у окна, наблюдая за Костиной машиной. Вскоре он вернулся, поднялся ещё раз в квартиру, потом спустился и обошел весь двор. Напоследок, мужчина душераздирающе крикнул в тёмное небо: «Артём», после чего, сел в машину и уехал.       Боль от его крика отозывалась где-то в районе сердца почти физической тяжестью. Мне очень хотелось оправдать его, найти причину того, что он ничего не знал и не виноват, но я не мог верить на слово, мне нужны были доказательства.       Я порылся в своем рюкзаке, где обычно хранил ноутбук, нашёл немного налички, ключи от дома в станице и бутылку с водой. Телефона нет. Забыл дома, когда убегал. Костя, скорей всего, уже нашел его.       Думал поехать домой на электричке, но передумал. Белозёров меня там быстро найдет, а мне нужно было побыть одному. Недалеко от моего института было небольшое кафе быстрого питания с wi-fi. Туда я и направился подумать что делать дальше. Всю дорогу мысли вили свои запутанные паутины, делая из меня параноика. Очень пугала мысль о том, что Костя намерено оставил меня без почки, чтобы я попал в его зависимость: финансовую, медицинскую, любовную. Как мог я отгонял эти предположения, как мог старался быть объективным.       Я включил ноутбук и пристроил небольшой картонный стаканчик с кофе на угол стола. Первым делом я нашел всю информацию о Ларисе Белозёровой, затем о Косте. Я их обоих видел вживую, но даже сейчас, внимательно изучая фотографии из общего доступа я мог сказать точно: внешне они совсем не похожи. Мне вспомнился рассказ Кости о его отце и первой семье. Скорей всего, они родные только по отцу, раз отчество одинаковое. Мать Ренцова старше Кости на десять лет, учились они в разных городах, но работать в моем городе Лариса начала всего два года назад, как раз после того, как Максиму понадобилась операция. Я не знал, как проверить Костю. Не мог выяснить знал ли он что-то о планах своей сестры, мог ли сам быть организатором?       Посматривая фотографии сотрудников больницы мне попалось фото Кати – медсестры из гематологии. Я сгрёб всё своё добро со стола обратно в рюкзак, выпил кофе одним большим глотком и направился к больнице. Если уж кто и знает правду, то это точно она.       В приёмном отделении мне долго не могли ответить работает Екатерина Сердюкова сегодня или нет. Спустя минут пятнадцать узнали, что она дежурит, но в отделение не пустят. — Ждите, как освободиться, выйдет, – холодно ответила женщина в приемном. — Передайте, что я на лавочке сижу у входа.       Я переживал, что увидев меня в помещении она не захочет общаться, испугается как прошлый раз, поэтому решил выманить её сначала на улицу.       Сев напротив главного входа так, чтобы были хорошо видны все двери из больницы и то место, куда выходили покурить врачи, я ждал. Прошло минут двадцать. Люди сновали вверх и вниз, несмотря на позднее время, машины скорой переодически проезжали мимо, в окнах почти везде горел свет.       Катя вышла и направилась в сторону небольшой беседки-курилки. Меня она не узнала, так как я был достаточно далеко. Я пошёл следом. — Артём? Привет, — её голос дрожал, как будто на улице было не плюс, а минус двадцать. — Привет. Как дела? — Не очень. Хочу попросить у тебя прощения, но боюсь, что поздно уже. Ты, наверно, очень злишься на меня? — Нет, не поздно. Можешь попросить, — мне нужно было как-то разговорить её. — Артём, я такая дура, что поверила Максиму и Ларисе. Я любила Макса, а он бросил меня. — А если бы не кинули тебя, осталась бы с ними? — я не выдержал и задал провокационный вопрос. — Думаю, что нет. Лариса ненавидела меня, просто терпела, чтобы дела свои темные провернуть. Ещё и на работе меня потом слила, будто это я всё придумала: сама решила найти донора для своего любимого, сама украла документы, сама нашла клинику, еще наверно и прооперировала сама! Это ведь всё она, стерва! Я вообще случайно оказалась в их схеме! Она придумала отнимать обманом чужие почки, а после нескольких неудач с девушками, решили парня в качестве донора найти… и я … и я помогла по глупости своей… — В смысле? — мне очень хотелось узнать подробности. — Я случайно в кабинете Константина Анатольевича ее засекла, когда Лариса фотографировала личные дела с теми, кто мог подойти в качестве донора. Она сказала мне, что является сестрой Белозёрова и ей это нужно для работы. Но я отказалась молчать. Тогда она попросила не рассказывать никому, потому что ей нужно сыну помочь, а он в меня давно влюблен. После этого я познакомилась с Максом и он мне запал в душу. Позже я узнала, что его мать нашла девушку и теперь Ренцов пытается с ней подружиться, чтобы та отдала ему одну почку. Это звучало дико, но он просил меня не мешать, дать немного времени, чтобы поправиться и я согласилась. Прошел месяц, но ничего не вышло. Они нашли новую девушку, которую он обхаживал месяца три, но и там облом. Тогда Лариса и решила поискать парня, которому может понравиться Макс. Когда я увидела как ты смотрел на Константина Анатольевича … в общем подошла к тебе. Я так верила, что делаю доброе дело! А на самом деле… Эту ошибку мне не исправить никогда. Прости. — Ты можешь мне помочь? — прервал я девушку. — Конечно, — её удивленный взгляд устремился на меня. — Скажи мне честно, твой начальник был в курсе всего? — Константин Анатольевич ничего не знал о планах своей сестры. Он первый заметил, что документы не на месте лежат, потом твои данные отследил в частной клинике. А когда увидел Макса с тобой, просил меня приглядывать, а я предала его, помогала Ларисе. Если честно, я думала, что он меня убьёт из-за тебя, а когда увидела вас обоих в перевязочной, то вся жизнь перед глазами пронеслась. — Почему? — искренне не понял я. — А что бы ты сделал на его месте? Когда у того, кого ты любишь почку вырезают обманом? А? — Ты точно уверена? — засомневался я. — Артём, ты когда после операции в больницу попал, Константин Анатольевич с работы не уходил, ночевал в кабинете, переживал. Кстати, а где он, не с тобой? — Костя уехал, думаю я сильно обидел его. — Костя, — улыбнулась она, — понятно. Иди домой. Вернется твой Костя.       Я поднялся с лавочки, направляясь в сторону дома. С одной стороны облегчение, с другой тяжесть.       Квартира была открыта, наверно Костя посчитал, что видеокамер и консьержа в подъезде достаточно чтобы её не запирать. Внутри никого не было. Мой телефон так и лежал на кухне на столе с кучей пропущенных от Белозёрова. Нервничаю, но сразу же перезваниваю. На первом же грудке, слышу его голос: — Артём? Ты где? Всё в порядке? — Костя я дома, вернись пожалуйста. — Еду, мой хороший, еду. Не уходи больше. — Не буду, — выдохнул в трубку я с облегчением, направляясь в ванную. Умывшись, решил, что этого не достаточно, поэтому залез в душ на несколько минут. Когда оделся, сразу же поспешил к окну. Скоро к подъезду припарковалась Костина машина, а спустя считанные минуты в дверь постучали и сразу зашли. Белозёров не долго стоял на пороге, сделал шаг и крепко обнял меня. — Прости! Я зря сомневался в тебе. Катя мне всё рассказала! Прости, прости… — мои слова стали тише, потому что Костя прижал меня ещё сильнее. — Я знаю, все хорошо, у тебя были причины. Молодец, что позвонил, я уже собрался ехать к тебе в станицу, за город почти выехал.       Наверно, надо было ещё что-то сказать, но я не мог, эмоции переполняли меня. Взглянув в его глаза было и так понятно – мы потеряли слишком много времени. Костя взял моё лицо в ладони, будто что-то очень ценное и поцеловал в губы. Его руки нежно касались и поглаживали мои брови, ресницы, скулы, ласкали шею и плечи. Я таял в его руках. Макс никогда так не делал, это было для меня в новинку.       Сигнал будильника, сработавший на телефоне у Белозёрова, отвлёк наше внимание. Он потянулся к телефону выключая назойливый звук. — Хотел первым поздравить тебя, — пояснил он, добавляя: — С Днем рождения, Артём! Надеялся сводить тебя сегодня вечером в одно место, но все пошло не по плану, — он улыбнулся. — Хотя, ещё не так поздно, если вдруг захочешь, сходим куда-нибудь. Ах, да! Чуть не забыл про подарок, но не знаю, понравится тебе или нет… — Костя, стой! Не надо, пожалуйста, — мужчина остановился, пытаясь понять причину моей просьбы. — Не нужно ничего, просто… если хочешь… если можешь… останься этой ночью… останься со мной, — ели выговорил я от волнения.       Белозёров внимательно посмотрел на меня и громко выдохнул. Он сделал пару шагов вперед, сокращая расстояние между нами до минимума, неспешно снял очки и слегка наклонив голову вбок, нарочно переспросил: — Остаться с тобой этой ночью? — Да, пожалуйста, — не знаю почему мне было так стыдно просить его. — Боюсь, что одной ночи мне будет не достаточно, — шепнул он мне на ухо, подходя совсем близко. — Пойдем в спальню.       В комнате было темно, лишь свет от окон соседних домов просачивался сквозь приоткрытые шторы. Костя вновь меня обнял, целуя, зарываясь пальцами в мои волосы. Присев на кровать, я потянул его за край белой сорочки так, что она оказалась поверх брюк. Костя терпеливо ждал, поглаживая мои плечи, играя с волосами в то время, когда я вынимал пуговицу за пуговицей, пока полностью не избавился от сорочки с его тела. Следом за ней я бросил и свою футболку.       Белозёров был спокоен, будто ждал, как далеко я зайду. Он казался мне таким взрослым и опытным, отчего я ещё больше смущался, чувствуя неловкость. Мои ладони осторожно коснулись его груди, спустились ниже до живота, отмечая крепкое, упругое тело. Пальцы зацепились за ремень брюк, отчего мой партнер закусил нижнюю губу и запрокинул голову назад, не убирая ладони с моих плеч. Я попытался расстегнуть пряжку, но в темноте хитрая застежка не поддавалась. Костя решил помочь. Коснувшись моих напряженных губ, он улыбнулся сквозь поцелуй. Видимо, его забавляла сложившаяся ситуация. Резким движением Белозёров уложил меня на лопатки одной рукой упираясь в кровать, а другой расстёгивая свой ремень, и перехватывая инициативу.       Процесс раздевания пошел быстрее. Вскоре мои ладони скользили по абсолютно голому телу любимого мужчины от спины до ягодиц, наслаждаясь каждым изгибом. Костя осторожно погладил мой бок со шрамом, рисуя пальцем тонкую линию, затем бережно поцеловал зажившее место. — Всё хорошо, — тихо прошептал я, перебирая его густые темные волосы на затылке. — Как ты хочешь? — тихо спросил он, снимая с меня нижнее белье. Простой вопрос застал меня врасплох. — Не знаю, — честно ответил я, не сразу понимая суть вопроса. Потребовалось несколько секунд, чтобы понять его смысл. Меня обычно не спрашивали. Макс брал и делал как ему это было удобно, не уступая инициативу, не интересуясь моим мнением и чувствами. — Ты ждал меня? — он провел пальцем по тыльной стороне моей руки, потом по животу, по гладкой коже, спускаясь к лобку. — Да, — смущаясь, признался я. — В этот раз я веду, не против?       Я согласно кивнул, вытащив из тумбочки все необходимое и мы продолжили. Костя накрыл меня собой, помогая устроится поудобнее. Его настойчивые поцелуи приятно жгли кожу, а руки подхватили меня под коленями, максимально сближая наши тела. Прохладный гель на его пальцах как огонь обжег мою головку, растекаясь теплом ниже живота. Я сглотнул, отдаваясь приятным ласкам.       Костя с какой-то эйфорией смотрел на меня, целуя и прижимаясь ко мне всем телом. Я выдавил смазку себе на ладонь, завел руку за спину, решая, что «пора», но Костя перехватил мою руку. В его взгляде чётко читалось: «не надо». С Ренцовым я всегда готовился сам, Макс считал, что это мне нужно, чтобы не было больно.       Я не стал спорить, расслабился, принимая его поцелуй, когда меня в таком интимном месте нежно коснулись Костины пальцы. Прикосновение перешло в поглаживание, затем в легкое проникновение. У меня давно не было секса, я боялся, что Костя сорвется и возьмет меня как есть. Не знаю, как он ещё терпел мою робость и нерасторопность, другой на его месте уже давно бы потерял свой человеческий облик.       Я коснулся себя, чтобы немного расслабиться, отдать себя ему быстрей, но он убрал мою руку, чтобы заменить её своими губами. Я попытался его остановить, это было слишком, я бы и минуты не выдержал. — Пожалуйста, Костя, больше не могу, — взмолился я, боясь не стерпеть этой приятной пытки. Он услышал меня, закинул мои ноги к себе на плечи, надел презерватив, осторожно толкаясь вперед. — Я аккуратно, рыбка моя, аккуратно, — успокоил он меня.       Без рваных и жестких движений, без грубостей он проникал в меня ровно и плавно. Его приоткрытые губы, затуманенный взгляд, напряженное до предела тело говорили о неподдельном удовольствии. — Невероятно, как же хорошо, — выдохнул он мне в шею.       Я прикрыл рот рукой чтобы не стонать в голос, а лишь негромко выдыхать в такт его движениям. — Не больно? — заботливо уточнил он, выискивая ответ на моем лице. — Нет, слишком хорошо. — Не надо, не терпи. — Он взял мои ладони, переплетая наши пальцы, прижал меня сильный к кровати, наращивая темп. Мы слились в единое существо, единый организм, как те рыбёшки в стаю в пруду. Глаза в глаза, рука в руке, одно дыхание на двоих. — Сейчас, моя рыбка, давай, — его голосу было невозможно отказать. Я отдался весь без остатка, чувствуя приятную слабость и облегчение, когда он крепко обнял меня, проникая вглубь особенно остро. Костя уткнулся в мой лоб своим и блаженно улыбнулся, после чего прилег рядом, снимая резинку и доставая нам пачку салфеток. — Кость? — М? — Ты же не хотел оставаться со мной сегодня? Почему? — осмелился я задать вопрос. — Хотел. И в прошлый раз хотел, и у пруда, и в больнице и ещё тогда у моего кабинета, когда ты кровь сдавал. Я давно хотел остаться с тобой. — И? — Не хотел тебя торопить, боялся нашей разницы в возрасте, всё же одиннадцать лет, по твоим меркам, я уже старый, наверно. К тому же ты самостоятельный, умный, учишься, работаешь и не захочешь от меня зависеть. — Ты в отличной форме, — Костя рассмеялся, прижимаясь ко мне. — Тебе завтра на работу рано уходить? — Спасибо, что напомнил! Дай мне свой ноутбук на пару минут, а я пока твой подарок принесу. — Хорошо, сейчас, — я был заинтригован, к тому же давно не получал подарки.       Костя вернулся и протянул мне большую плоскую коробку. — Новый ноут? Да ладно! У меня нет слов! — я как ребёнок радовался новой игрушке внимательно изучая её.       Тем временем, Костя надел очки и сел рядом, что-то усердно печатая на почту больницы. — Завтра возьму выходной, поработаю удаленно, если ты не против, — наконец, выдал он свой вердикт. — Полностью поддерживаю, — ответил я, взглянув на Белозёрова. Он всё так же сидел за компьютером, в его очках отражались синие-фиолетовые огоньки, а за спиной плавали рыбки-ангелы, как и в том кабинете месяц назад. Возле него в моей душе наступал покой, но теперь мне не нужно было идти в больницу и часами сидеть у его кабинета, Костя был рядом со мной, а дверь в его сердце открыта.