Танцуй, словно завтра никогда не случится

      Вакаса стоял перед зданием городской больницы и нервно курил. Сигарету за сигаретой. Не помогало. Санитарный груз приземлился часа четыре назад. Без праха старшего брата, его жены и младшего сына на борту — но зато с живой, пусть и раненой племянницей, которую он видел всего раз в жизни.       Маленькую Юки Вакаса хорошо запомнил: яркий, сильный и красивый ребенок, мечтающий танцевать. Она хватала маленьким ручками дядю за пальцы, выводила в середину комнаты — и учила замысловатым движениям. И, растворившись в них, полностью забывала о родственнике. А он смеялся, наблюдая. Маленькая звездочка, спортсменка, победительница конкурсов и просто умница. Родители ею гордились, а она сама словно купалась в счастье и любви.       И как теперь смотреть в глаза уже не девочки, в глаза девушки, потерявшей родных и свое будущее? Предательство семьи ее мамы, отказавшуюся брать к себе полу азиатку, она тоже вряд ли забудет. — Ни-сан, — тихо выдохнул парень в пустоту, — Хоть это и напряжно, приглядывай за нами… тем более, что твоя звездочка больше не сможет засиять на сцене.

***

      Звуки пиликания от приборов не давали сойти с ума. В них был ритм, и девушка отсчитывала его, пристально смотря на белый потолок без единого рисунка или отметины. Лишь бы не сойти с ума. Лишь бы не сойти с ума и не думать, исходясь в очередной истерике. Вопя от душевной боли, разрывавшей сердце напополам. Вопя от злости на виновников аварии, мечтая об их смерти в муках или хотя бы о правосудии. Но о последнем позаботятся папины друзья и партнеры… Юки знала и так. Знала, но не переставала плакать — родных ей уже не вернуть.       Юки никогда не верила в Богов: ни в христианских, ни в синтоистских, никаких. Но целую неделю молилась. Молилась каждый день вообще всем, кого только могла вспомнить. Сначала молилась Христу, лишь бы хоть кто-то из ее семьи остался жив, потом Будде — чтобы операция на колене прошла успешно, а после Аллаху — чтобы самолет, везущий ее в Японию, упал в море и никто его не нашел. После приземления в аэропорту девочка окончательно перестала верить в Богов. Если они есть — то теперь Юки их ненавидит и будет ненавидеть всегда.       Злые слезы снова скапливались в уголках глаз, и с каждой такой слезинкой, скатывающихся на подушку, злость становилась тупее, запирая всю боль на засовы и пряча ее где-то в глубине души. Юки почти все равно, боли нет — а с ней уходят все чувства. И даже слыша вдалеке музыку — Юки больше не хочет танцевать. Юки хочет, чтобы все замолчало, как замолчало в тот злополучный день, когда она вылетела из лобового стекла в придорожные кусты и обессиленно наблюдала, как полыхает машина родителей, а в небо и по сторонам летят сотни красочных петард, оглашая взрывами весь лес. А первый в году снег тогда все шел, не останавливался, чтобы посмотреть на ее горе. Он шел тихо и неумолимо, замораживая тело и унося сознание девочки в небеса. Тогда она была уверена: совсем скоро она встретится с мамой, папой и братиком.

***

— Слишком много куришь, Вакаса… — чуть недовольно пожал плечами Шиничиро, с беспокойством глядя на друга. — Холодно, — выдохнул Вакаса пар прямо в звездное небо. Они сидели во внутреннем дворе дома Сано, пили пиво. На самом деле, Шиничиро чуть не насильно затащил к себе друга. Пусть Вакаса не часто общался с братом, но уважал его и любил. Восхищался. Старался равняться, да и Акито в беде младшего никогда не оставлял. Если узнавал о проблемах конечно. А тут… — Акито оставил мне свою драгоценную девчушку… — только начал Вакаса, но сразу запнулся, не в силах подобрать слова. — Настолько плохо? — Мне обязательно отвечать на настолько очевидные вопросы? Из хорошего — ходить и даже танцевать она сможет, но не профессионально. Для девочки — трагедия и крах карьеры, но не смертельно. Через неделю сдаст экзамены в школу… — Я могу попросить Майки приглядеть за ней… — Не надо ее трогать, Юки итак без внимания не останется, но ей не до него сейчас. А еще и супер странного персонажа с манией поиска приключений на свою жопу рядом не хватало. Точно не сейчас. Я разговаривал с психологом, она советует лишний раз не трогать Юки — можно нарваться на истерику или даже агрессию. Пока надо дать ей время. Но Юки — хайфу, и, откровенно говоря, в ней гораздо больше заметна неяпонская кровь. — Ты ведь знаешь, что Эмму за это травить пытались? Ей нужна защита, — нахмурился Шиничиро. — Знаю, но Юки способна защитить себя сама или попросить о помощи… — Как-то жестоко. — Жестоко, что она даже со мной сейчас особо не общается. Как зверек прячется в своей норке — и чуть что шипит и рычит. Не, друг, твоего Майки или даже Эмму она морально растерзает. Пусть успокоится, Юки всегда была доброй девочкой, ей надо просто прийти в себя, и может трудности в этом помогут, — усмехнулся Вакаса.       Шиничиро лишь удивленно покачал головой, про себя отмечая, что Вакаса убегает от проблемы. Возможно. Или просто дает девочке время?