Танцуй, словно завтра никогда не случится

      Прошел без малого месяц, январь плавно перетекал в февраль. Юки жила в доме дяди почти две недели. Повязку с ноги сняли, и слева от колена зияла жирная полоска шрама. Почти не болело, но при резких движениях нога начинала мерзотно ныть и раздражать. Напоминая о себе и аварии, о семье и о том, что девушке больше не стоять на сцене. Но плакать больше не хотелось, не хотелось и истерить, не хотелось ничего. А апатию разрушала разве что злость на неверно сказанные слова или неожиданно приходящие воспоминания.       Дом дяди девушке нравился: традиционный японский, вкусно пахнущий деревом и со скрипящими половицами. Здесь вырос ее папа, и она переселилась в его большую, квадратную комнату. Вакаса в ней ничего не менял, и Юки не стала. Отодвигая двери, Юки часто представляла, как это делает папа. Лежа на кровати ей казалось, что папа обнимает ее, даря свое тепло и ласковый взгляд. Смотрела в окно на просторный двор с вишневыми деревьями и подмерзшим прудом — ловила себя на мысли, что и ее отец делал тоже самое и видел ту же картину. И от этого ей хоть и хотелось немного плакать, но ее душа волшебным образом нащупывала призрак гармонии, который она однажды потеряла. — Готова? — Вакаса всегда появлялся неожиданно, со смесью удовлетворения и беспокойства оглядел племянницу. Новая форма на девушке сидела как влитая. Вакаса отметил, что никакой пошлости вроде укороченной юбки до самой жопы или слишком глубокого выреза на блузке девочка себе не позволила, хоть Сенджу ей вчера все уши об этом прожужжала. Впрочем, Юки внимания особого на нее и не обращала. Длинные рыжие волосы спускались волнами до самой талии, скромный черный ободок на голове, огромные зеленые глаза и трогательная россыпь веснушек на носу. Маленькая, нежная, удивительно хрупкая. Этакий невинный ангелочек… отправляющийся в самое пекло: школу, которую постоянно делят между собой три крупных банды с ебанатами во главе, включая Майки. — Вроде, — выдохнула девушка, забирая сумку, — Дядя, мне обязательно туда идти? — закусила девушка губу. — Постарайся не выделяться — и все будет хорошо. Неприятности будут — сразу звони мне. Я серьезно. Приеду и разберусь с любыми проблемами. — Я сама свои проблемы решаю, просто… в школе людей столько. Я еще дома, но уже домой хочу, — Вакаса улыбнулся и погладил девочку по голове, стараясь понять, что она чувствует.

***

      За окном тихо падал снег и не таял, прикоснувшись к земле. Майки дышал на стекло окна, вырисовывал пальцами узоры, не обращая внимания на то, о чем активно перегавкивались Кисаки и Дракен. Надвигался первый урок, и на него привычно накатывал сон, стремясь захватить в свои объятия. Парень зевнул, сладко вытянув руки вверх, недоуменно посмотрел на товарищей: — Интересно, а в этом году сугробы будут? — Что? — удивленно вопросил Дракен, — Ты совсем нас не слушал, — Майки легко улыбнулся и кивнул. В глазах мелькнули смешинки, — Мое решение не изменится, Кенчик. Пока Мебиус и Клинки нас не трогают — мы не трогаем их. Кроме исключительных случаев, которые определяю я. Точка. Меня сейчас больше интересует, будут ли в этом году сугробы. Хочу много-много снега! — Чтобы уроки отменили, — с осуждением заключил отличник-Кисаки. — Чтобы в сугробы понырять, в снежки поиграть, да снеговиков поделать, балда, — мечтательно уставился в окно Майки. — У нас такого лет десять не было, — покачал головой Дракен. — Но снег у нас все-таки будет, — ухмыльнулся Кисаки, доставая из сумки листочек, — Настоящая Юки из далекой снежной страны, — пробежал взглядом написанное Кисаки. — Не интересно, — зевнул Майки, падая головой на руки. Сон обволакивал своим теплым одеялом, знаменуя начало урока который он, как всегда, проспит. — Тяжела ноша старосты, опять поручили экскурсию новенькой проводить? — Дракен сел на место прямо позади Майки. — Типа того… но у этой — помахал листком бумаги Кисаки, — будут проблемы. — Ты о чем? Хулиганка что ли? Таких у нас полно, впишется, — Кисаки лишь тяжело вздохнул. Он уже видел девочку в учительской: маленькая, красивая, с огненными длинными волосами и тихим голосом. Даже разговаривала вежливо, но с заметным акцентом. Хайфу — имя и фамилия японские, но внешность европейская — как раз таких у них яро не любили. Даже сестре Майки в свое время пришлось нелегко. Что сделают с этой огненной Юки без сильного старшего брата — страшно и подумать. Тем более красивая, явно из хорошей семьи, не выпендрежница, а девчонки здесь этого не привечают. Эталон привлекательности и принадлежности к стае — морды напомадят, сиськи навыкат, трусы выглядывают — и идут такие по коридору, виляя жопами, да и разговаривают так, будто из мусорки вылезли. А вот Юки сразу видно, совсем не такая, за что ей и будет влетать. Даже их «примы» в этом классе находятся, девчонки из банды с пафосным названием «Валькирии», здесь их всего пятеро: вечно трындят и клеются к Майки. Всей громогласной стаей. Впрочем, без результата. Майки они бесят — спать мешают. А вот из Юки могут сделать свою игрушку или бить, это дело они тоже любят. И как-то Кисаки переживал. Наверное потому, что его самого в детстве травили, возможно поэтому он даже немного беспокоился за девочку.       В класс в тишине вошла учитель — Хирано-сан, за ней, гордо расправив плечики вошла, нет, не правильно, будто «вплыла» рыжеволосая девушка. Грациозная, уверенная походка и прямая осанка выдавали в ней благородное происхождение и воспитание. Птичка не здешних ребят полета, и ей это будут вспоминать постоянно. Встала рядом с классной руководительницей, подняв глаза. Она спокойно скользила взглядом от человека к человеку. С ухмылкой заметила, как очкастый мальчик в спешке подскочил к своему месту у окна и начал внимательно разглядывать ее. Впрочем, не он один: волосы цвета осенней листвы в Японии редкость, даже для европейцев они сейчас редкость. Несколько девчонок с длинными ногтями и вульгарным макияжем синхронно фыркнули под накрахмаленные носы и начали с презрением оглядывать ее шрам на внешней стороне колена. «Вот, вот в обморок от отвращения грохнуться!» — устало заметила про себя Юки. На нее смотрели все: пристально, внимательно, словно приценивались к протухшему куску мяса на прилавке, решая: и так сойдет или бросить кусок в мусорку протухать дальше». Но Юки к такому привыкла. С трех лет она занималась профессионально танцами, потом гимнастикой и дополнительно фигурным катанием. И часто в танцах становилась лучшей: ей не привыкать к презрительным взглядам, шепоткам за спиной и, чего уж говорить, к издевательствам и травле. Никто не любит выскочек, чьи успехи вгоняют в злобную зависть. Ведь гораздо легче ненавидеть, чем маниакально работать над собой, как это делала она. Потому, она умела справляться с этим. Умела даже при случае словами ранить намного больнее, чем ранят ее. А по-другому и нельзя. Только стать сильной и учиться давать сдачи. Иначе сожрут гиены — не подавятся. Но это было тогда… хватит ли сил сейчас? Когда и жить-то не особо хотелось? Она резко перевела взгляд к окну и улыбнулась, только один не обращал на нее внимание. Блондин положил голову на руку и смотрел в окно, наблюдая за снежинками. И почему-то Юки это успокоило. Вызвало улыбку, насколько спокойным и расслабленным парень выглядел. Хоть кому-то было на нее все равно, и она мысленно поблагодарила мальчишку. — Итак, — начала уставшим голосом Хирано-сенсей, — У нас новенькая: Имауши Юки, с сегодняшнего дня будет учиться с нами. Юки-сан, расскажешь о себе? — вопрос застал Юки врасплох. — Нет, приветствия достаточно. Где мое место? — Не так сразу… есть вопросы к Имауши, раз уж она сама о себе рассказать не способна? — абсолютно спокойным голосом выдала училка, ухмыляясь. Класс дружно рассмеялся, на секунду вгоняя Юки в ступор. — Это грубо, не находите? — резко повернулась девочка к преподавателю, — Вы вроде должны думать о моих способностях только тогда, когда речь заходит об академической успеваемости, а не о моем желании о личном «на поболтать», — в голосе девочки проскользнули стальные нотки, совсем несвойственные возрасту.       Класс напряженно завис, с придыханием наблюдая, как Хирано-сенсей и новенькая сверлят друг друга взглядами. Неожиданно проиграла Хирано. А девочка, сама не понимая, заработала невольное уважение. — Садись, — наконец выдохнула учительница и указала на место у окна: между спящим блондином и мальчиком в очках. Класс сразу забарагозил, обсуждая произошедшее. Перечить преподам в этой школе было делом обычным, но не в первый же день. Тем более девочке. Да и выглядела она слишком уж нормально, скорее как отличница, но никак не бандитка.       Юки брякнулась за стол, доставая учебники. Очкастый повернулся, смерил ее спокойным взглядом: — Я староста. Тетта Кисаки. Мне поручили провести для тебя экскурсию по школе на большой перемене. Будь готова, — сухо проинформировал он ее. — Это необходимо? — Да. В этой школе есть неписанные правила и места, куда ты не должна ходить во избежание… проблем, — девочка тяжело вздохнула. — Бред какой. Куда мне нужно будет — туда и буду ходить, — буркнула она, — у вас здесь что, филиал Сомали в рамках одной школы? Даже по виду школьников можно сказать, что правил они не соблюдают. А зал для танцев напоминает скорее притон после рейда полиции… — В тот зал нельзя ходить… — шепотом уведомил Кисаки, — там… — Тетта-сан, наговоритесь с новой ученицей ПОСЛЕ урока! — рявкнула учительница, — а ты не отвлекай его своими бреднями! — обратилась она уже к Юки.       Юки недоуменно оглядела класс: каждый делал, что хотел, гул стоял невообразимый, а когда отвернулась назад… — Позвольте! Остальные чуть ли не по стенам и потолку бегают, а этот — указала Юки ручкой на Майки, который уже успел заснуть, — так вообще дрыхнет и слюни по парте пускает. А претензии только к нам? Серьезно?       В классе вновь воцарилась тишина, дети, не смущаясь, указывали на Юки пальцами и с опаской переводили взгляд на блондина. Тот осоловело поднял голову, отходя ото сна, вытер слюни и лучезарно улыбнулся. Юки от его улыбки передернуло. — У тебя авторитета ноль, мелкая. Заработай, — зевок, — и делай че хошь, — потянулся он, — Сенсей, девка новенькая совсем, простите на первый раз. — Конечно, Сано-сама, — залебезила учительница, — Я и не знала, что она из ваших, — и спокойно продолжила урок, у Юки отпала челюсть, она решительно не понимала, что происходит. — Ты что, сынок директора или что-то вроде того? — повернулась она к ленивому блондину, сверкая зелеными глазами. Майки с усмешкою отметил, что девушка его совершенно не боялась, задавала прямые, слишком прямые вопросы, еще и выражала недовольство ситуацией. Прямо. Решительно. И в лицо. Редкие качества. Такие качества в парнях он ценил. С удовольствием приглашал таких в банду. Считал настоящими бойцами, подходящими духу Тосвы. Но в девчонках видел эти качества все вместе впервые. Что-то новенькое и неожиданное. Не вписывающиеся в реальность, потому и вызывающее интерес. — Нет. А правда, что я пускал слюни? — сменил он тему, вплотную приблизившись к лицу девушки. — Правда, — фыркнула она парню в лицо. С недовольством и легкой тенью неприятия, — А еще у тебя изо рта воняет. Рыбой. Фу, не приближайся так близко, — резко отвернулась Юки. Дракен, наблюдавший за диалогом, сполз под парту, сотрясаемый приступами смеха. Лицо Майки осветила улыбка. Обижаться на столь дивного зверька совсем не хотелось. Он только пожалел, что Юки не парень — приглашения бы в Тосву получил хоть сейчас за «боевой» характер. Перед этим, правда, получив пиздюлей за хамство. Кисаки пожал плечами, мысленно вертя пальцем у виска. Девчонке будет сложнее, чем он ожидал.