Танцуй, словно завтра никогда не случится

— Прости, — шепчет Юки, отступая все дальше. Из глаз капают слезы. Майки попытался взять ее за руку — и тут же отдернул. Юки была холодна как лед, ладошки мокрые, с виска катится капелька пота. Майки судорожно пытался вспомнить, что говорил про это Вакаса. Вроде сам успокоился, но услышал, как девушка начала задыхаться. — Вода в рюкзаке? — схватил он сумку зная, что бутылочка у нее в заначке всегда. Юки спустилась по стеночке вниз, обхватила руками ноги, стараясь хоть как-то привести в порядок дыхание.       Майки шарил в рюкзаке, пока не наткнулся на нечто, что так привычно легко легло в ладонь, и это что-то у Юки он ну никак не ожидал найти. Пистолет, похожий на Макарова, но более легкий. Парень сглотнул, теперь холодный пот прошиб и его. «Какого черта! Но потом, потом». Нашарил вожделенную бутылочку и быстро свинтил крышку. Сел рядом и протянул воду девушке. Она тяжело дышала, но бутылку схватила. — Маленькими глотками через равные промежутки времени. Хочешь, буду считать? — спокойно проговорил парень, приобнимая Юки. — Откуда? — тихо спросила она, пытаясь сосредоточиться не на дыхании, а на мелких глотках и счете. — С Вакасой об этом говорили. Я хотел знать все о твоей болезни. И о тебе, — девушка тяжело дышала, лоб покрылся испариной. Юки дрожала, и он видел, каких усилий ей стоило подносить бутылку ко рту. Не выходил из головы пистолет, и Манджиро испытывал злость на Юки, смешанную с желание обнять и хоть как-то помочь. Второе преобладало, но будь на ее месте кто-то другой — уже валялся бы на полу с выбитыми зубами. Юки не шла на контакт, полностью сосредоточенная на воде. Ее сознание как будто висело на волоске от того, чтобы полностью уйти в страшные видения. Юки почти забыла о том, что говорил Манджиро, но внезапно вспомнила. Нежданное тепло разливалось по груди, но все это было так неправильно. Даже сейчас она умудрялась радоваться его словам, ей хотелось больше его, больше его поддержки, отчаянно хотелось ответить так, как желало это сделать ее эгоистичное я. И это «я» жаждало его… Неправильно, она болеет, а Манджи… не должен быть в это вмешан. Поэтому… — Я этого не хочу, — внезапно резко сказала Юки. — Чего не хочешь? — Я… не хочу быть с тобой, — слова дались на удивление легко. Гораздо сложнее бы дались слова любви. Пусть и правдивые. Майки со смесью горечи и удивления посмотрел на девушку. Он был уверен, что это взаимно. Даже не так, он знал, что это было взаимно. Ощущал каждой клеточкой себя. — Ты не любишь меня? — Я не хочу быть с тобой, — больно, опять так больно. И дыхание стало вновь ухудшаться, — Посмотри на меня сейчас. Со мной такое часто происходит. Ты ошибся, ты меня не знаешь. — Например, почему у тебя в школьном рюкзаке пистолет Макарова… да, таких подробностей пока не знаю. Но я точно знаю, что я тебя люблю, — сердце екнуло при этих словах. Хотелось плакать. И, желательно, обнимая Манджиро, — А раз ты в такой ситуации — то я тем более тебя не оставлю. — У тебя комплекс спасателя? Нравится спасать бедных девочек? — Никогда этим не страдал. Помогал — да. Но не спасал. Юки, ты хочешь оттолкнуть меня, — улыбнулся Манджиро, вспоминая свое поведение, когда умерла Эмма. Ему было слишком плохо, он не мог себя контролировать… и отталкивание от себя близких казалось лучшим выходом. Любыми способами. Слишком много параллелей, Майки часто видел в Юки самого себя. То же отчаяние, ту же боль, даже любимый им когда-то пистолет Макарова… столько чертовых совпадений, — Со мной это не пройдет. Хочешь или не хочешь — я буду рядом. Понадобится успокаивать твои истерики после кошмаров, да и вообще — буду рядом. То, что я не собираюсь делать — это упускать женщину, которую люблю. Знаешь, полюбить очень сложно, точнее встретить… — Говоришь, будто у тебя большой опыт по встрече любимых женщин, — горько улыбнулась Юки. — У меня большой опыт по НЕ встрече любимых женщин. — А мне на крылышках принесли, что их было штук десять, — ехидно уведомила Юки. Майки внутренне взвыл, и он даже знал, кто эта розоволосая птичка порой со слишком большим клювом. Хината была единственной, кто активно критиковала его в то время. Да и после тоже критиковала, постоянно припоминая, как она выражалась, загул. Хината и Такемучи… Майки их любил как друзей, но эта парочка чертовых моралистов могла довести до белого каления любого, за что иногда Такемучи давали по мордасам. Ханагаки дрался гораздо лучше, чем прежде, но от кулака «да заебал ты» его ничто не спасало. Чаще всего, как ни странно, получал он от Кисаки и Вакасы… какая ирония. — Хината, — по тому, как Юки вздрогнула, Майки понял, что был прав, — путает просто секс и любовь. И их не десять было, а восемь. И это было два года назад. — Вот я же говорю, что путаешь, — Манджиро этот разговор начинал бесить, но он понимал, что это как раз и есть цель Юки. Поэтому раздражаться, а тем более уходить он не собирался. — Я это прекратил два года назад потому что понял, извини за такие подробности, что проще и как-то честнее и приятнее в ванной подрочить, чем заниматься сексом без чувств. Не так уж интересно и пресно. Я хочу большего, — в прошлых своих жизнях он этого хлебнул по полной, еще и заправляясь наркотиками. Секс и наркота давали лишь временное облегчение. От кошмаров уходить не удавалось, напряжение накапливалось на следующий же день, а удовлетворения почти не было. — Ну да, интереснее заарканить больную во всех смыслах девчонку и мучаться с ней и ее проблемами, — Майки про себя победно улыбнулся, Юки, понимая того или нет, похоже проговорилась о причинах своего поведения. И он это прекрасно понимал, все-таки как же они похожи. Только Юки справляется в итоге со своими проблемами по другому. Старается жить и преодолевать, а не как он ожидая манны небесной и спасения от черного импульса. Его Юки борется. Его Юки молодец и даже не представляет, насколько. Словно знает и понимает, какой ответ верный, пусть и очень сложный. Пусть она от него прямо сейчас страдает. Но его Юки не бежит. Борется, борется и еще раз борется против себя самой и за себя. Юки восхищает его этим. Юки действительно сильная, с мощным внутренним стержнем и моральными принципами. Возможно, для него эта ее внутренняя сила — самое притягательное, что может быть в человеке. — Значит вот как ты о себе думаешь, — протянул он, — Только давай я сам буду решать, с кем и как я хочу мучаться. Тем более что мучаться я не собираюсь. Я хочу быть рядом и помогать тебе решать твои проблемы. — Я этого не хочу. — Хочешь. Ты меня любишь, поэтому сейчас отталкиваешь. Ты не понимаешь, ты нужна мне. — Ты мысли читаешь? — девушка повернула голову и впервые посмотрела на него. Насупившаяся, вся поникшая и ужасно уставшая. — Нет. Я просто стараюсь тебя слушать. — Я устала от этого разговора. Я сказала все, что думаю. Для меня этого разговора не было, давай и для тебя не будет. Глупости это все, прости. Не до этого совсем, — Юки с трудом поднялась на ноги и схватила рюкзак с пола. На негнущихся ногах спустилась по лестнице и вышла на ночной воздух. Перед глазами плыло, в голове кто-то будто устроил разнузданную пьянку с блэкджеком и шлюхами. По дороге домой она старалась не думать о разговоре с Манджиро. Но когда вспоминала — надеялась, что смогла его оттолкнуть. Так ведь будет лучше? У нее жизнь и так испорчена, не хватает только паразитировать со своими проблемами на любимом человеке. Только не на Манджиро. Но под конец — не выдержала, разревелась, не дойдя до дома десяток метров. Села прямо на тротуар и тихо плакала.       Майки тенью следовал за Юки. Его беспокоила ее пошатывающаяся походка, казалось, она была дезориентирована, и пару раз чуть не натыкалась на столб. Парень был убежден в своей правоте, воспринимал девушку как свою, и ему было больно на нее смотреть. Больно и страшно. Хотелось обнять ее и поддержать, но когда она опустилась на тротуар и заплакала, то понял, что ошибся. Юки действительно… ей было слишком больно. И прав был Вакаса, который советовал подождать и дать ей прийти в себя. Манджиро слишком торопился, слишком сильно хотел, чтобы она была рядом прямо здесь и сейчас. Но повернуть обратно время было невозможно… Поэтому он будет брать ответственность. И за себя и за Юки.       Буквально за секунду он сократил расстояние и поднял девушку с тротуара, она доверчиво уткнулась носиком в его шею, тихо плача. Манджиро крепко обнял ее, позволяя плакать, сколько ей понадобится. Она сомкнула руки на его пояснице, и парень облегченно выдохнул. Эта победа далась с трудом, но почему-то он чувствовал, что этот разговор был необходим. Без него ничего бы и не началось получатся. Пусть для обоих он и был болезненным. Будто спали какие-то барьеры, разрушились с треском, хоть немного освобождая обоих от груза прошлого: и ее и его. — Я… люблю тебя, но я боюсь. Мне... очень страшно, — сердце Манджиро подскочило от радости, а на лице расплылась счастливая улыбка. — Чего боишься? — Я сейчас… мне очень больно. И я… боюсь, что тебя все это достанет и я потеряю тебя из-за того, что я такая. И я боюсь, что из-за моих проблем… что это причинит тебе боль. Я не хочу, чтобы тебе было плохо, Манджи. — Даже не представляешь, как мне хорошо от твоего признания. Мне Вакаса все рассказал, я знаю, что будет не просто. — Ты специально говоришь, что я хочу услышать? — Неа, просто я так реально думаю, — поцеловал он ее в макушку. Ее волосы пахли осенней листвой, хотелось зарыться в них и вдыхать аромат. — И еще я это… — смутилась девушка, и, вытерев слезы выдала, — ну… как бы… я не встречалась с парнем никогда. Поэтому... — Даже на свидания не ходила, серьезно? — удивился Майки, с ее то внешностью. — Даже не целовалась никогда. — Ну как раз это, — поцеловал он ее в лоб, — вообще не проблема, — мысленно он уже усадил ее в шалашик и приставил табличку «Мое». Юки подозрительно затихла, расслабляясь в его руках. Он обнял смущенную девочку покрепче и сам не заметил, как Юки уснула прямо в его объятиях, слушая размеренный стук его сердца. Он улыбнулся. Привычным жестом поднял к себе на руки и потащил домой... к Вакасе. Обязанности личного носильщика никто не отменял