Танцуй, словно завтра никогда не случится

      Холод… пронзительный холод льдинками проникал сквозь каждую частичку ее кожи. Растворялся в венах, почти замораживая кровь и медленно добирался до сердца. Юки колотило от холода, снег укрывал закоченевшее тело. Оно не могло шевелиться. Оно погрузилось в болезненный вечный сон, где нету выхода из вечного лабиринта иллюзий. Крик, наполненный болью, резанул сознание словно ножом, послужил сигналом пробуждения. Она подскочила на месте и встала, нога отозвалась болезненной резью… невозможно двигаться. Но ей все равно. Она плевала на «невозможно». Юки вновь услышала крик, и рванула в его сторону. Судорожно раздвигая кусты руками, она проваливалась в снег. Оставляла после себя полоску крови, она плакала, но бежала. Ведь кричала мама, она жива, она ждет ее, Юки. Она сможет вновь обнять ее…       Юки бежала долго, почти не чувствуя боли. Внутри словно все заледенело: и тело, и эмоции, и даже самые примитивные чувства. Осталось лишь одно стремление, лишь одна задача: следовать за криком.       Она выбежала на полянку и упала лицом в снег. Подняла «тяжелую» голову, раскалывающуюся от боли. — Ты, — услышала она рядом дребезжащий стариковский голос. Юки растерянно повернула голову, осознание того, что кричала не мама, накрыло ее отчаянием и каким-то обидным, злым непониманием. Старик с длинной бородой сидел прямо на снегу и оценивающе смотрел на Юки. — К-кто вы? — Ты хорошая девочка, Юки. У тебя было прекрасное будущее, семья. Но все отобрали. Нечестно, не считаешь? Жизнь такая нечестная… — Нет, она просто такая, какая есть. Эта чертова жизнь, — Юки не хотела признавать, что с ней обошлись нечестно. Только не в отношении семьи. Юки не хотела утопать в жалости к себе. Даже в своем сне. Жалость к себе не вернет их к ней, но испортит ее жизнь. — Еще и сильная, Юки. Это прекрасно. — Что вам надо? — Юки ощущала опасность, исходившую от этого безобидного в виду человека. Он ей не нравился. — Что если я скажу, что ты можешь все вернуть обратно? Свою семью, будущее? — Я скажу, что наркотиков не принимаю, — выдохнула Юки. Ее собственное подсознание во сне предлагало осуществить ее свою мечту. Конечно, она хотела. Но Юки реалист… она не хочет действовать себе же во зло. Не хочет впадать в иллюзии. Мертвых не оживить. И точка. — Отшучиваешься, значит. Но ничего, Юки-тян… когда-нибудь ты дашь прямой ответ на мой вопрос, — старик мерзко рассмеялся и исчез.       А Юки мигом окутал холод. Она села на полянку прямо в снег и разревелась. Этот дед и его предложение ее испугали, он словно змей-искуситель, охотящийся за ней. Предлагал самый сладкий плод из всех возможных. Юки плакала навзрыд, невзирая на холод. Пробовала проснуться — но не получалось. Кричала — но не могла пробить стену между явью и навью. Паника, как всегда, подкралась незаметно. Грудь сдавило, она тяжело глотала морозный воздух губами, но не могла им напиться. Кружилась голова, и Юки теряла сознание. Последнее, что она запомнила — образ Майки, он притронулся к ее руке и подарил тепло. Тепло настоящего, живого человека.

***

      Юки наконец проснулась. Жадно хватала воздух, такой теплый по сравнению с тем, что был во сне. Но он не мог согреть продрогшее тело, промерзшее, как будто сам Мороз поселился в нем, и Юки искренне удивлялась, как ее всю иней не покрыл. Дрожа, завернулась головой в плед вместе со смартфоном. Два часа ночи… она немного полистала ленту, включила парочку смешных видео с котиками. Котики были супер милыми, но совсем не помогали. Ее до сих пор трясло. Первым порывом было бежать к Майки и его теплым лапищам. Но Юки его сдержала. В голове разворачивалась самая настоящая истерика. Чертов сон. Чертов старик. Чертова гребаная жизнь. И чертово подсознание, творящее невесть что! Что если я скажу, что ты можешь все вернуть обратно? Свою семью, будущее?       Фраза засела в мозгу, подсознание выдало то, о чем Юки мечтала. Конечно она этого хотела, жаждала. Но тот старик нагонял жути, она ощущала кожей, что не должна говорить ему «да». Зачем? Почему? Хрен знает, интуиция… Понятно, что Юки не заснет, надо отвлечься, при этом не мешая другим. Она негнущимися пальцами, трясясь, оделась в теплые джинсы и растянутую кофточку. Достала из рюкзака папочку с домашним заданием и потопала в гостиную, волоча за собой рюкзак. Где-то там в недрах его обитала шоколадка.       Сделав себе горячий чай с сахаром, Юки разложила задания перед собой и несколько прифигела. В России на каникулы ДЗ не задают, а тут даже по новым предметам вроде политологии, этики, экономики, информатики и социологии какие-то опросники с вопросами, как минимум, на сотку каждый. Информатику и программирование в старой школе чуть ли не с первого класса преподавали, за нее Юки была спокойна примерно также как сытый удав. Посоревноваться с уровнем этого предмета русские могут разве что с китайцами. Зачатки политологии и экономики в старой школе преподавали. В основном, в контексте истории и географии, но вот социология и этика была для нее чем-то новым. Юки мельком глянула на задания по старым предметам — и довольно хмыкнула, домашки много, только вот все повторяет экзаменационные вопросы. Ничего страшного и сверхъестественного нет. По новым предметам действительно что-то вроде вопросника, походу определяют текущий уровень знаний или даже, скорее, мнений. И без оценок. Даже вот сказано не пользоваться сторонними материалами, только собственные знания. Или их блаженное отсутствие. Интересно, какой процент студентов реально в Википедию не заглядывает, когда отвечает на все это? А вопросы что-то вроде «кто премьер-министр Японии», «какие страны окружают Японию и какие между нами отношения» и т.д. Ничего страшного, страшен только объем. Благо ей как раз и нужна сейчас монотонная работа при минимальном усилии мозгов, ибо те не варят совершенно.       Тихонько вздохнула, завернулась в плед поплотнее, стараясь унять дрожь. Получалось плохо… ну да ладно, ничто не отвлекает лучше, чем учеба. «Объятия уютного Майки. Теплого и сильного,» — шепнул ехидно-мечтательный внутренний голос. Юки показала голосу фак и потянулась за любимой математикой, наметив следующим не менее любимую ею информатику. И как они только с ребятами развлекались на уроках и вне их по этой теме? Чего только задосенный сайт школы и мэрии стоит. Весело было! Только Юки подозревала, что за такие навыки ее тут по головке не погладят. Жестко тут с кибер преступниками поступают. А вот в России всем плевать, хоть сайт пентагона клади — ничего тебе не будет. Испробовано, правда, было не ею, а мальчиком Петей из 6Б. После этого по математической школе прошла эпидемия взломов сего «многонеуважаемого» в их среде учреждения. Юки была не настолько прокачана, чтобы в этом флешмобе участвовать но, как водится, болела за наших. И общую схему, что да как выучила почти наизусть.       Итак… математика. Лучший способ отвлечься и угомонить разбушевавшуюся психику.

***

      Юки нешуточно увлеклась, и уже закончила не только с математикой, но и с физикой и химией. Поставила точку в последней формуле — и потянулась к опроснику по политологии. Она очень надеялась, что этот предмет будут преподавать максимально отстраненно, все-таки Япония и Россия никогда друзьями не были, а слушать всякое дерьмо про свою страну она не хотела. Тем более чья бы тут корова мычала, а японская милитаристская бы заткнулась и молча жевала свое сено. Сейчас, благодаря усилиям политиков, отношения между странами от негативных плавно перешли к сдержанно-холодным. И Юки считала, что после профакапленных Японией войн с неизбежным отъемом территорий и зверствами японского отряда 731 — это еще хороший вариант. Не такой хороший, как с Германией конечно, но тоже ничего. Правда, политика вот — это одно, а отношения между людьми — совершенно другое. Юки вот никогда не испытывала каких-то проблем в Японии, когда они узнавали, что она наполовину русская. Тоже было и в России. Но только если первый народ вспоминал о матрешках, водке и Чайковском, то в России ее спрашивали об аниме, самураях и романтической сакуре, еще кто-то добавлял про извращенцев, нюхающих трусики, но это мелочи. Да и была она, по работе, во многих странах мира. И вывод был примерно у Юки один. Людям, по большей части, пофиг на политику примерно также, как политике пофиг на простых людей.       Но вот у Юки папа был предпринимателем, и политика так или иначе вмешивалась в их жизнь. Отец занимался продуктами питания. Полный цикл, от производства (выращивания) мяса, винограда, вина, йогуртов и прочего до непосредственно сбыта. Начинал Акито с ферм в Краснодаре, на фермах начали производиться продукты: от йогуртов до премиального вина и прочего алкоголя. Вот как раз эта продукция, в основном, и шла на экспорт. До Японии она не добралась, но в Китае их продукты любили. Настолько, что папа лет пять назад открыл первый ресторан в Питере, и одновременно в Китае с его странными вкусами. Китайцы с удовольствием кушали жгуче острую версию русского борща, а бизнес плавно распространился на Монголию, Белоруссию, Германию, Францию и Италию. Оброс виноградниками не только на юге России, но и юге Европы. Лично Юки больше всего нравились сыры: домашние, с миндалем, травками, пармезан… и прочая прелесть. Бизнес процветает и сейчас, папа умел выбирать не только друзей, но и работников, в том числе и талантливых управляющих, без которых Юки пришлось бы сейчас туго.       Сначала Юки хотела продать бизнес — но Вакаса уговорил ее этого не делать. Работы лишиться порядка 2 000 человек, да и все это детище папы, которое он старательно выпестовал. А новый человек, как принято в России, скорее всего распилит все по кусочкам, или, хуже того, ухудшит качество бренда. Поэтому Юки решила оставить как есть, довериться управляющим, и предоставить им больше полномочий. И пока не сожалела о содеянном. Ей регулярно присылали отчеты, и Юки старательно в них разбиралась. В итоге нихрена не понимала. Пару раз созванивалась с финансовыми консультантами… Все равно не понимала и, в основном, предоставляла выбор управляющим на местах. В общем, пока все было хорошо. Завтра-послезавтра ей должны выслать несколько коробок с новой продукцией и тестами фокус групп. Она должны была принять свое первое большое решение, от которого возможно зависела судьба папиного детища. И она немного нервничала. Успокаивало ее только то, что фактически решено было все за нее, ей лишь надо было все попробовать и поставить подписи. Вот там должно быть, в том числе, новое вино и виски… вот как она должна принять решение выпускать или нет, если сама не пьет? И вообще ей пить нельзя? Не понятно. Дождется Вакасу и Шин-ни, пусть пробуют. А вообще да, вот даже для документов на таможню, Юки столкнулась с той самой политикой, что даже юриста нанимать пришлось. Эти бесячие правила… и они есть везде. Вот из США такая продукция вообще без ограничений идет. Такая же бесятина по всей Европе. Чтобы ввезти продукцию для реализации туда нужно постоянно сталкиваться с последствиями политики и тем, как принято «обслуживать» ту или иную страну. Бесит.       Размышляя, Юки спокойно отвечала на не особо сложные вопросы. — Юки! Неужели домашнее задание? Я даже не начинала, — над девушкой нависла Эмма и с интересом смотрела на ворох бумажек, неравномерно разбросанных по столу, с гордостью именуемую «Домашним заданием». — О, ты уже встала. Почти сделала уже все. Вот изверги, заставляют домашку на каникулах делать! — праведно возмутилась девочка, — Помочь с завтраком? — Да нет, сиди уж. Скоро Кен должен прийти, — мечтательно промурлыкала Эмма, — Я должна приготовить все самое лучшее! — Юки только улыбнулась, искренность и в чем-то самоотверженность девушки поражала ее до глубины души, — Мы же сегодня пойдем за купальниками? Не хочу в школьном на занятиях плавать. — У меня только такой, в котором в школе вообще показываться нельзя, — усмехнулась Юки. — Неужели бикини? — Неет, он полузакрытый, но смотрится почему-то так, что мне даже папа на пляже запретил его надевать. И вообще одевать. Хина кстати с нами? — сменила тему Юки. — Да, еще и Сенджу с Юзухой. Они сразу после ТЦ уйдут на собрание командиров, а мы домой. Позже присоединимся к ребятам. Как же жалко, что Дракен сразу не сможет увидеть меня в купальнике, — заблаговременно расстроилась девочка. — А ты его на сходку надень — среди вонючих представителей подростковой гопоты точно заметит, — ехидно вставила Юки. — Да ну тебя! — притворно обиделась Эмма, — Даже если голой выйду — он меня не заметит. — А мне кажется, что он к тебе иначе, чем к другим относится. Смело можешь одевать мешок из-под картошки — и вперед, на покорение «высот». — Ты правда так думаешь? — подбежала девочка, пристально глядя в глаза Юки. — Я почти уверена в этом. Я конечно не спец в любовных делах, но мне кажется, ему пиздюлей не помешало бы… — А именно? — Все просто. Используем опыт древних, хреначнем дубиной по макушке — и потащим к тебе в пещеру в качестве добычи. — А это идея… — И кого это вы собрались дубиной по башке хреначить? — Юки с Эммой подскочили от неожиданности, в проем двери только что вошел Дракен и с немалым интересом смотрел на девушек. — Думаем Кисаки поймать, чтобы домашку за нас сделал, — сразу нашлась Юки, — А если серьезно размышляем над способами совращения парней, — Дракен вопросительно поднял бровь. — А вам это вообще надо? — А с чего бы это нам это было не надо? — фыркнула Эмма. — Тебе что, кто-то нравится? — сжал кулаки Дракен. — Вот представь себе! — рыкнула обычно спокойная Эмма, смотря ему прямо в глаза. В воздухе искрило и метало молниями. Юки подобрала бумажки в кучку, хитровански смотря на этих двоих. — И кто же он, если ты собираешься идти на столь радикальные шаги? — еще сильнее нахмурился Дракен. Какое бы имя Эмма не сказала, этому челу хана. Обычно спокойный Дракен выглядел так, как будто собирался крушить всех и вся. Прямо здесь и прямо сейчас. Юки по-тихому собралась эвакуироваться с домашкой наперевес, проскользнула мимо обиженной подруги и уже на пороге услышала тихое: — Тебя, — тихо сказала она. — Кого? — Тебя, придурок! — рыкнула девушка и, кажется, заплакала. Юки мысленно пожелала им удачи и продуктивной работы мозга вместо задницы и скользнула в гараж Майки. Этих двоих лучше какое-то время не трогать. Точно. Быстренько распихала листочки в рюкзак, бросила его на диван и на цыпочках подошла к кровати.       Как и ожидалось Манджиро еще спал. Сбросил с себя одеяло, оголяя грудь. И вот оно, воплощение девичьей мечты во плоти. Юки раньше и не задумывалась, насколько красивая у него фигура. Не слишком мускулистая, крепко сбитая, рельефная, девушка жадно рассматривала каждый изгиб… Сглотнула, представляя, как эти руки крепко обнимают ее, защищая от злобного внешнего мира. Искушение было слишком велико. Юки подкралась поближе, рассматривая лицо парня. Сдвинула прядку волос и пощекотала ею нос. Нос смешно задвигался и фыркнул, вызывая ее неподдельный восторг. Взяла его ладонь, она была, как всегда, горячей. Вычерчивала линии ладошки, и, наигравшись, укусила Манджи за палец. Указательный. Ноль реакции. Укусила второй. Та же история. Присела на кровать и поцеловала в лоб. И тут же одним движением ее сграбастали к себе и укрыли одеялком. Юки почувствовала себя в плену. Юки почувствовала себя обманутой. — И с каких пор? — Мммм… с тех пор, как ты ввалилась сюда, топая как слон. — Эй, ты что, меня толстой назвал? — ехидно вопросила она, в то время пока ее крепко прижимали к себе. — Я соскучился, — подмял он ее под себя и крепко обнял. Какая разница какие глупости Юки несет, в конце концов? Важно ее обнимать. Особенно когда она так нежно обнимает в ответ, растрепывает волосы и улыбается, — И кушать хочу. — Не советую на кухню идти. Там военные действия в самом разгаре. Пришибут ненароком. — В смысле? — мигом окончательно проснулся Майки и нахмурился. — Эмма реализовывает тактику древних людей. — Как взбить яйца эффективнее? — Ну почти. Ну знаешь, в древности, если самочка или самец понравился представителю другого пола, то его хреначили дубиной по голове и утаскивали в пещеру, тем самым скрепляя брачный союз. В общем, Манджи, тебе насколько сильно будет не хватать своего друга Дракена? Ибо опций выбора у него больше нет, Эмма в ярости. — Черт. Испугала, — махнул парень рукой и усмехнулся, — Давно пора. — Так ты знал? — Большая часть наших друзей в курсе. — Тогда теперь, как старший брат, ты обязан рассказать им познавательную лекцию о тычинках и персиках и завещать предохраняться, — Майки с улыбкой посмотрел на Юки и поцеловал в уголок губ. — Милая, а в том ли ты положении, чтобы о других в этом плане беспокоится? А? — склонившийся над нею Манджиро выглядел потрясающе. Длинные волосы небрежно спадали ей на щеки и щекотали кожу. Нежная улыбка, завораживающий черный обсидиан глаз, его рука, мягко сжимающая талию. Юки нервно сглотнула, она внезапно почувствовала себя бедной несчастной ланью в лапах у льва. Лев пока облизывался на добычу, но вот-вот вопьется в шею и сожрет. И косточек не останется. Разве что черепушку для котоигр на природе. — Эээээ… наверно кушать пора, да, Манджи? — попыталась она встать, но была вмиг прижата к кровати. — Учитывая, что ни моей сестры, ни Кенчика здесь нет, у них полно других дел, Юки-чан, — улыбнулся говнюк, — поэтому мы наконец сможем сделать то, о чем я так мечтал, — Юки пробил холодный пот. — А тебе не кажется, что слишком рано это делать? Знаешь, мы вместе совсем недолго, — Юки с ужасом глядела на парня. Майки приблизил губы к ее и прыснул от смеха. — Ты прямо как овца на заклание выглядишь, Юки-чан, — перекатился он на бок и нежно поцеловал девушку в висок. Комплемент, если это был он, выглядел крайне сомнительным. — Так ты шутил, говнюк ты говнючный! — снова смех, Юки притворно надула губки и показала язык. — Давай поспим, пока Дракен не закончит свои дела. — Не переживаешь? За Эмму? — Кенчик ее не обидит, — развернул он девушку к себе и крепко обнял, — И я тебя тоже. По крайней мере, намеренно. — Майки? — Мммм? — Это… я смущаюсь, — Юки немного покраснела и не смела поднять на него взгляд. Ей так хотелось… так хотелось попробовать… Майки перехватил ее ручку и сжал в своей. — Закроешь глаза? — тихо прошептал он, Юки послушно прикрыла глазки. А у Майки перехватило дыхание, и почему он так нервничает? Это же всего лишь… «Нет,» — оборвал он сам себя, — «Просто «всего лишь» так не хотят.» Он гладил ее лицо, словно убирая нервозность, успокаивая, проводя нежность через кожу. И она растворялась в ней, и она сама придвигалась ближе, открываясь.       Он закрыл глаза и трепетно, нежно коснулся ее мягких губ. Его горячая ладонь притронулась к ее щеке, согревая своим теплом. У Манджиро закружилась голова от невероятной нежности к ней, он тихо застонал и начал медленно осыпать поцелуями ее шею, скулы, лицо. И снова вернулся к губам, жадно целуя, врываясь языком внутрь и чувствуя, как она неумело отвечает ему. — Я люблю тебя, — на секунду отпрянула она от него. Зеленые глазки блестели золотыми искорками, и он влюбился в эти искорки вновь. Юки таяла в его нежности, превращаясь в счастливую лужицу чистого счастья. — Девочка моя, — шептал он, плотно заключая ее в объятия и прижимая к груди. Туда, где бьется его сердце, — Ты ведь останешься со мной? — Ну я ведь уже здесь… — Манджиро нежно провел рукой по ее волосам — Не хочу отпускать, — поцеловал он ее в лоб и буркнул, — Мое. — Знаешь, мне кажется будет неудобно учиться в школе в таком виде. Да и ты вроде лидер Тосвы… — Ну да, драться действительно неудобно, — рассмеялся Майки, но быстро сменил тему, — Выглядишь странно. Плохо спала? — Признавайся, ты телепат? — Нет, конечно. Просто ты как не в себе немножко, — Юки почти не удивилась, интуиция Майки работала похлеще стандартной женской и была сродни телепатии. — Да, отвратительный сон. Зато я рано проснулась и почти всю домашку сделала. — Хммм, — голос Майки был насыщен бодростью, — Тогда спи, — поцеловал он ее в макушку, — а я буду охранять твой сон и обнимать. — Крепко-крепко? — Очень крепко. А на собрание вместе поедем. Ты не должна без меня купальник выбирать! Потом сходим! — Эй! Похоже на тотальный контроль! Эмма выдала? — О да! Все, спи.       Юки прижалась всем телом к парню, зачем-то всхлипнула, но уже через несколько минут мирно засопела, убаюканная его лаской и теплом.       Но нормально поспать им так и не дали.