Танцуй, словно завтра никогда не случится

      Теплое солнце, столь непривычное для Юки в апреле, усердно жгло макушку девушки. Она сидела над грядкой, периодически поправляя школьный спортивный костюм, и не слишком усердно сгребала лопаткой землю из ямки. Рядом с таким же понурым видом занималась тем же Хината. Они обе синхронно вздохнули и также синхронно выпалили: — Я убью его! — имели они в виду разных парней, но беда на двоих была одна и та же. Шуточная потасовка на перемене между Манджи, Такемучи и Баджи переросла в свару в процессе которой было партой разбито окно, полкласса нуждалось в косметическом ремонте, а классная рыбка Гуппи лишился аквариума, и теперь он грустно плавал в пакетике, в то время как класснуха бегала в ближайший зоомагазин. Жизни Гуппи больше ничего не угрожало. Как водится, все действо застал директор, и теперь их класс до самого вечера «дружно» засаживает школьные территории саженцами и семенами под руководством этого самого директора-фаната методов коллективных пыток и наказаний. — Гондоны штопаные, — прошептала Юки, — Итак каждый день почти дерутся! Вот на хера, скажи мне! Сами-то наверняка сейчас херней страдают, а вместо них кто-то другой трудится. — Мы, например, — буркнула Хината, — Я его точно прибью! — раздраженно засадила она саженец в ямку и воинственно фыркнула. — Неправда, — подполз ко мне справа, подальше от Хинаты, Баджи, — Я не увиливаю, — начал он копать лопаткой ямку. — А остальные прохиндеи? — ехидно вопросила Юки. — Навоз в тележках возят. Под личным надзором директора, — Юки с Хиной заржали, представляя сие действо. — Поделом им! — засмеялась Хината. Сразу стало как-то веселее работать. — Как приятно знать, что они там страдают! Манджи ненавидит такую работу! — радостно засмеялась Юки. — Такемичи тоже, — улыбалась Хина. Приятно знать, что твои страдания отомщены с лихвой, — Пусть ответят за свои кулакомахания без повода. — Я удивлена, что они слушаются директора. Майки же никого не слушается… — Директор — бывший учитель Шина. Много хорошего для него сделал, к тому же у них там договор какой-то, поэтому Майки его и слушает, — выдохнул Кейске, — а я просто не хочу, чтобы маман звонили, — устало проговорил парень. — Не знаешь, из-за чего весь сыр-бор? Такемучи по-любому слабее… — Поэтому Майки специально и кинул парту мимо, — выдохнул Кейске, — А Такемучи на него набросился с кулаками. — И слезами — это мы как раз видели. Не поняли причину, — покачала головой Хината. — Ох… вы девчонки, не ввязывайтесь в ссоры мужчин. Тем более они уже помирились. — А можно им драться и мириться так, чтобы весь класс потом не отрабатывал «урок» коллективной ответственности? — ехидно заметила Юки. — Не любишь в земле копаться? Меня это успокаивает даже, — покачала головой Хина. — Ненавижу. Я фанат физического труда совсем в другом плане. И точно не среди опарышей, червей и прочей нечести, — кивнула Юки на длинного червяка, целеустремленно направляющегося прямо к ямке с ее кустиком. Баджи устало слушал ее, но червяка заметил, ее слова отметил, плотоядно улыбнулся и схватил это что-то с земли. — Юки-чааан, — пропел он. — Чего тебе, злыдень? — повернула девушка лицо к Кейске и нервно сглотнула. Прямо перед ее лицом извивался червяк, напрягая свое мясистое тельце в пальцах тихо хохочущего Баджи. — Ты ебнутый, что ли? — рыкнула девчонка, — Убери от меня эту гадость! — ударила она парня по руке. — Боишься, боишься, боишься! — гоготал он, все ближе приближая «монстра» к ее лицу. — Дебил! — вскочила девушка на ноги. — Я улучшаю твое унылое настроение, — поднялся и он, размахивая несчастным червем, снова пытаясь поднести его тушку к лицу Юки, — Ну смотри, какой милый, Юки-чан!       Хината опустила голову. Бесенята в глазах Кейске свидетельствовали о том, что парень явно заигрался и останавливаться не собирался. И смысла не было останавливать — Хината отошла от греха подальше от этих двоих. Точнее троих, червяк как средство устрашения Юки, тоже считается.       Юки на секунду застыла. Не то чтобы она реально боялась червяков, но это чувство говняного омерзения… фрррр… Даже в перчатках трогать не хочется. А Баджи чуть не пританцовывает, тыкая ей «животное» прямо в лицо. Бесит! Она остановила проходящую мимо нее девочку и отобрала у нее лопату. Та лишь ойкнула, мельком глянула на развеселого червяка Баджи и ломанулась прочь. Юки хмыкнула, перехватила лопату ковшом ближе к лицу и елейным голоском проговорила, недвусмысленно поглаживая инструмент. — Баджи-тян, смотри, это — лопата, — продемонстрировала она инструмент, — Это червяк, который может жрать трупы. А это ТЫ! — кивнула она на него. — Ииии? — насторожился парень. — Знаешь, тут недалеко парк есть. Там ооооочень красиво: такие виды, такие пруды и панорамы. А земелька-то какая чудесная… и тебе, и червячку там оооочень понравится. Ну так сходим на прогулку? — Неее, чет работать надо, — мигом сбледнул Баджи. Если Юки не казалась особо сильным противником, то вот женщина с лопатой, заманивающая его и непременно червяка в безлюдный парк — производила впечатление больной. На голову. — А что так? — неприкрыто «расстроилась» Юки и, широко улыбаясь, цапнула червяка из пальцев парня. Противно, но рожа Баджи стоила того. Особенно после того, как девчонка замахнулась на того черенком, — Тебе же нравится развлекаться, о мой милый Баджик, — ехидно улыбнулась Юки и, держа червяка в одной руке, одной снова сделала взмах лопатой сожалея, что это не вилы.       Баджи увернулся, заржал как беснующаяся нелюдь и побежал от девчонки прочь, весело гогоча.       Юки, недолго думая и коварно замышляя месть, весело ломанулась за ним, чуть не сшибая несчастных однокашников с ног. Они недолго бегали кругами, пока Баджи не выбежал на дорожку.

***

— Че? Директор свалил? — недовольно пробурчал Майки и вытащил из тележки последний пакет с удобрениями и навозом. — Угу, — упал на колени Такемучи, — Как же я задолбался! — он выгрузил только половину пакетов из своей тележки и жалобно поглядывал на нее в надежде, что она исчезнет и испарится. — Вывод, — зевнул Кисаки, вальяжно расположившийся на лавочке, — Никаких споров о Тосве в школе. Я заебался вас отмазывать. Каждого из вас. — Именно поэтому ты один нихрена не делаешь, — ехидно проговорил Майки. — Я директору помогаю. Обход закончил. — Девочки сильно злятся? — дрогнувшим голосом спросил Такемучи. — Мммм… мечтают о том, что вас настигнул все муки Вселенной. Обе, — уточнил он, хмыкнул он с коварным видом. — Считай, мы их постигли… — Это не я должен так считать. Впрочем сами виноваты. У нас был договор с директором: никаких разборок в школе, а он закрывает глаза на все остальное. Так что, считайте, легко отделались! — Этому был повод… — начал Майки. — Ты слишком бурно отреагировал, — пробубнил Такемучи. — Давай я тебе предложу пойти на свидание с другой девчонкой кроме Хины… посмотрим, сколько визга будет. — Но Акане мне шлет… — Похуй, что она тебе шлет писюльки. Она посылает письма Мицуе, и, не поверишь, Злюке. Нашла у вас слабину. У Мицуи и Злюки письма одного содержания: трактаты о том, что Юки злодейка, а она бедная, несчастная дева, зачморенная злой ведьмой. И просит встречи со мной. Проникновенно так. С угрозами закончить свою жизнь. А ты и повелся на весь этот бред. И, сейчас угадаю. Приправлено все это пространными кляузами на якобы «тайную» жизнь Юки, о которой, я тебя уверяю, она даже не слышала, — Такемучи густо покраснел. — Так что же…? — Отдай эту писанину Хинате, она разберется, — тихо проговорил Кисаки, — но перед этим дай на час мне. — Тебе-то зачем? — удивился Такемучи. — Собираю все, что потом войдет в ее историю болезни, — серьезно проговорил парень. — Ааааа, гнида! — раздался до боли знакомый женский крик, приправленный звонком смехом. Смех сопровождался гоготом: — А ты поймай, придурочная! — ехидно вторил мужской голос, в котором Майки узнал Баджи. Парни подняли головы, по соседней тропинке бежал Баджи, за ним — Юки с лопатой. Лопата периодически поддевала Кейске чуть пониже спины, придавая тому ускорение. Майки схватился за живот от смеха. Картина выглядела до жути уморительной. Еще уморительнее она стала, когда Юки, не останавливаясь, уже рукой зацепила парня за ремень, притянула к себе и что-то, с крайне глумливым видом, бросила тому в штаны. Баджи встал на месте, побледнел под глумливый смех Юки. — Юкиииии… — повернулся он и начал наступать на нее. И девчонка, не будь дурой, побежала в обратном направлении, позорно бросив лопату на землю. За ней — Баджи, доведенный до крайней стадии кипения. — Это че было? — охренел Такемучи. — Червяк, — заржал Тетта, — Она бросила ему в штаны чертового червяка. Майки, он ее убьет! — Не убьет, это же Баджи, — Майки скулил от смеха и чуть не плакал, — Видели рожу Баджи! Я думал, он из штанов выскочит! — Я бы на твоем месте озаботился тем, что будет, если вы с ней поссоритесь, — улыбнулся Такемичи, — Даже не так, я бы хотел на это посмотреть. Если Баджи — червяк в штаны, то тебе она подложит краба! — Да ну на хер! — внезапно посерьезнел Майки, — А вообще да, Юки может… Но это же так весело! — Мазохист, — махнул рукой Кисаки, — характер у нее конечно… как у мелкого пацана лет шести порой. О, нет, вру, я бы ей сейчас года четыре дал. — Ничего вы не понимаете в хороших женщинах, — зевнул Манджиро, — Мы все сделали. Пойдем уже Юки от гнева Баджи спасать. — Кого от кого спасать тут надо… Ты ж говорил, что он ничего ей не сделает, — удивился Такемучи. — Не сделает. Но орать будет долго и упорно, — ухмыльнулся Кисаки.

***

      Какие непередаваемые ощущения может вызвать разъяренный асфальтоукладчик с неумолимостью катафалка следующий за несчастным человеком на сверхскорости? Вот Юки ощутила на себе все эти прекрасные ощущения: было и страшно и смешно. Она истерически смеялась, Баджи молча следовал за ней. Юки вспоминала, где теперь червяк — становилось еще смешней. Еще смешней — когда Баджи ее нагонял, и Юки ощущала, насколько смерть близка. Открывалось не только второе, но уже и десятое дыхание.       На горизонте показалось спасение — высокое дерево. Пусть ветви и на уровне метров двух, но как-нибудь справится. Пересидит опасность, позвонит Казуторе или Чифую — авось и успокоят бедствие с червяком. Осталось надеяться, что Баджи за ней не полезет.       Юки стремительно побежала к дереву, огибая стоящих рядом людей. Высоко подпрыгнула, зацепилась за первую ветку, вторую, третью… и, когда поняла, что выше невозможно, уселась на ветку, беспечно болтая ножками. Баджи, после пары-тройки неуспешных попыток забраться наверх, гневно устремил глаза на наглую девчонку. Девчонка ехидно улыбнулась и послала воздушный поцелуй. Баджи пнул дерево и начал ходить вокруг него кругами. Словно волк, поджидающий жертву, он кружил вокруг дерева. Две девочки из их класса попробовали с ним заговорить, но Баджи рыкнул так, что бедные всхлипнули и убежали в слезах. Проходящий мимо Улыбашка что-то пошутил — и мигом был атакован зверюгой в человеческом обличие. Баджи потихоньку создавал из дерева анклав, из которого не войти-не выйти.       Юки было, в общем-то, уже все равно. На злобного Баджи она налюбовалась надолго. А вообще сам виноват. И кстати… что произошло с червяком? Соседство с задницей Баджи его не слишком смущает? И вообще, как-то нехорошо получилось. Мало ли червяку сейчас вот там неприятно и противно? Бедный червяк…       Юки прислонилась спиной к дереву, лениво поглядывая на Кейске сверху вниз. Хорошо, солнышко светит, листва шебуршит. Лазать по деревьям так круто? И почему она этим так давно не занималась, тем более так хорошо выходит? Лет с восьми наверное… — Ой! — девочка вдруг вспомнила и недоверчиво покосилась на веточки снизу и мать-сыру землю, которая не особо-то и похожа по консистенции на пух. Нервно хихикнула. В детстве она действительно прекрасно лазила. Вверх. А вот вниз не умела. Совсем. Впрочем, ее это не особо останавливало. И каждый раз ее снимали. Как кошку. Апофеозом стало, когда она залезла метров на восемь на старую липу… снимал ее уже пожарный расчет и добрые дяди пожарные, которые дружно называли заплаканную девочку котеночком.       Юки критически оглядела полянку, деревья и клумбы. Мдаа… пожарный расчет сюда категорически не влезал. Черт! Она достала из кармашка телефон и набрала номер: — Баджи!!! — Спускайся, кошка недотраханная, живо! — Все претензии — к Майки, — смущенно заметила Юки. — Все равно, спускайся. Выпорю! Крапивой! Я знаю, где она есть, — уже спокойно проговорил Кейске. Юки про себя фыркнула. После издевательств на тренировках крапивы она уже не боялась. — А потом раменом покормишь? — жалобно проворковала она. — Хрен с тобой, покормлю, — что хорошо было в Кейске. Он быстро входил в яростный раж, но также быстро из него и выходил. — А что там с червяком? Ему не плохо? — Я в него пернул пару раз — он вывалился из штанины, — заржали оба, — Ну чо? Так и останешься там сидеть? Ща рамен притащу — и буду есть прямо под деревом… — Понимаешь, Баджи, — смущенно проговорила Юки, — Я…это… вспомнила, что не умею с деревьев спускаться. — Вот, блять, женщина-кошка! Я хренею с тебя! Не поверишь — у нас никто не умеет лазать по деревьям. — Мне холодно и страшно, а вдруг я здесь умру и, когда ты научишься лазать, то найдешь мой хладный скелетик? — Не боись, я в тебя едой кидаться буду, — засмеялся Баджи и вздохнул, — О, Майки! — повесил он трубку.       Юки наблюдала, как Такемичи, Майки и Тетта подошли к Баджи. Тот им что-то сказал — и все четверо свалились в покатуху от хохота. Кисаки усиленно качал головой, а Майки подошёл к дереву и расставил руки, что-то крича. — Я тебя не слышууууу, — закричала Юки. Манджи в ответ приложил руку к уху. Естественно, он тоже мало что слышал.       Покорять дерево пытались все. У Манджиро почти получилось, ну кроме того, что он пообломал все ветки вплоть до четырех метров от земли. Залезть теперь можно было разве что со стремянкой, но не факт. Юки было и смешно, и грустно смотреть на усилия пацанов. Каждая сломанная ветка снижала ее шансы на нормальное приземление. Для парней, привыкших кичиться своей ловкостью и силой, это было полное фиаско. А Юки просто сильно хотелось домой.       Проблему решил Дракен. Он притащил стремянку, а вместе с ней — свои длиннющие руки и ноги. Секунда — и Юки очутилась на земле, получила по затрещине от всех присутствующих кроме Майки, тот ограничился обнимашками и приступом нездорового смеха. Взахлеб выдал Юки Вакасе, после чего Юки получила затрещину еще и от него.       И вот так и заснула: вся злобная, обиженная, и в душе греющая злобную маленькую мстю для Манджиро. А нефиг о ее фиаско Вакасе рассказывать! Впрочем, мечтания о мсте ничуть не мешали засыпать в объятиях у объекта этой объекта этой самой мсти.