Танцуй, словно завтра никогда не случится

      Таксист оказался дядькой славным. Он сначала офигел от вида Юки, а потом сам решил, что это косплей и даже выдумал фандом и персонажа. Вот бы и с Вакасой было так же легко. Про Майки и говорить не стоит.       Болтали они всю дорогу, и скоро Юки чуть ли не наизусть знала персонажей фандома, а также, что ей очень к костюму подойдет бензопила. Девушка уверила дядьку, что в следующий раз сопрет оную у предков и, расплатившись, вышла на тихую улицу перед домом. Прислонилась спиной к стене рядом с воротами и тяжело вздохнула, прислушиваясь к ощущениям в теле. Ногу дергало от боли в тех местах, по которым «проехались» когти. Она думала, что крови будет больше — но раны были не настолько глубоки, как ей казалось изначально, даже кровь уже остановилась. Поскорее бы обработать и перебинтовать, лишь бы не занести заразу. Не хватало ноге для сомнительного счастья больного колена. Бок болел при движениях, но дышала Юки без проблем, и это тоже внушало оптимизм, перелома, наверное, нет.       Надо было идти. Она тихонечко, словно вор, проскользнула через ворота. Стараясь не шуметь — открыла дверь. Из столовой доносились веселые крики, там как минимум человек шесть. Точно, они же хотели командирами и замами обсудить предстоящий бой. Тяжко. Но туда — точно нельзя. Юки было двинулась обратно, как дверь из туалета открылась, сталкивая ее нос к носу с Баджи, тот сначала ярко улыбнулся, но потом начал быстро мрачнеть, пока тот яростно не скрипнул зубами и не схватил девушку за руку, поднес к глазам, чтобы видеть яснее синяки на запястьях. — Кто? — тихо прорычал он. Юки замялась. — Ну тут произошло кое-что, понимаешь… но я победила и убежала! Вот! — неловко вскинула Юки пальчиками в букву V. Настроения Баджи это не улучшило. Скорее наоборот. — Майки! — прокричал он. — Не надо! — шикнула она. — Дура, он все равно все узнает. — Че, Кейске, в унитаз засосало? Помощь нужна? — послышалось из столовой, и дом потряс дикий гогот. Баджи скрипнул зубами. — Тут твоя девушка и кое-чья племянница вернулась! — Тащи ее к нам, — прокричал Вакаса. — Вот выродки, а! — еле сдерживался Баджи. — Юки-тян! — подбежала к подруге Сенджу и радостно повисла на ее шее. Юки пискнула от боли. Сенджу удивленно отстранилась и ахнула. Юки выглядела так, будто… — Как? — Подкараулили по дороге. Но я сбежала. — К-к-кто? — тихо спросила она, и уже громче, — Я им кишки выпотрошу. Майки! Вакаса! Сучьи вы суки! Быстро сюда! — Че за переполох, Сен… — на полуслове осекся Вакаса, — Кто и где? — вопросы не менялись, менялись лишь прифигевшие лица, быстро наполняющиеся праведным гневом. — Мне тоже интересно… — Манджиро, сложив руки перед собой, со смесью злости и какой-тот обидной жалости оглядывал девушку. Его взгляд скользил по кровавым отметинам, синякам, остановившись на почти полностью распоротой юбке и свисающей на грудь бретельке от майки. Прикрыл глаза, — Юки, кто? — И… что ты сделаешь? — трясущимся голосом спросила она его. — Разве не понятно? — Я сбежала. Ничего страшного не случилось. — Того, что случилось, достаточно, — прогремел Баджи, — никто не смеет нападать на девчонку из Тосвы! — Юки-чан, — нежно обнял девушку Манджиро, — просто расскажи все, хорошо? — он повел ее в столовую, где итак уже сидели оставшиеся командиры и замы Тосвы. Смех в секунду умолк, воцарилось какое-то злобное и очень нехорошее молчание. Молчание не предвещало ничего хорошего и могильной плитой давило на девушке. Майки усадил Юки в кресло, сам сел на подлокотник и приобнял, — Рассказывай.       Юки обреченно вздохнула, они обязаны знать про предателя… поэтому разговора все равно не избежать. А так она как-нибудь отшутиться. Тем более кем-кем, а жертвой она себя не ощущала. — Это была провокация… не надо на нее вестись, — выдохнула Юки. — Я сам решу, на что вестись, — стальным голосом проговорил Майки. Его голос словно сталь разрезал и без того напряженную атмосферу в комнате, — Вальхалла? — Да. Ханма и Сазаме… — Майки, Юки права. Не стоит вестись на подобное. Тем более, Юки в порядке, — начал было Кисаки. — Ты меня не слышал? И Юки НЕ в порядке! — тихо проговорил Майки. — А давайте я сама за себя решу, — пискнула девушка, — Я в порядке. Я жива. Меня не изнасиловали. И никакого существенного ущерба не было! Разве что психике, но она у меня и так уже давно в районе Северного Полюса обретается, и домой найти дорогу не может.       Манджиро с тихим вздохом посмотрел на девушку, и ласково потрепал ее по голове: — Рассказывай.       И Юки, чуть отдышавшись, рассказала все. К концу рассказа ребята повеселели, в красках представляя зеленого Ханму и опарыши во рту у Сазаме. Даже Манджиро улыбнулся. — Кстати о крысах, кто это может быть? — Не будь Сазаме геем, я бы указала на Акане, — проворчала Сенджу. — Акане никогда бы такого не сделала! — рыкнул Коко. Сенджу лишь небрежно отмахнулась. — Я придумаю, как найти крысу. Есть пара мыслишек, — проговорил Кисаки. — Адреса Ханмы и Сазаме, — потребовал Майки, в упор глядя на Кисаки, тот недовольно цыкнул. — Отправлю тебе на почту… после собрания. — Сейчас, — встал он с подлокотника и направился по направлению к выходу. Его аура словно подавляла окружающих, и ребята вообще старались не попадаться ему на глаза. Даже не слишком восприимчивый к подобному Такемичи. Тот только опустил голову, словно понимая, что Майки в своем праве. — К нему лучше сейчас не подходить, — шепнул Юки Кисаки. — Да похуй, — девушка побежала к двери во двор и преградила ее собой, упершись руками в стены узкого коридора. Разве что отдирать с боем придется. — Пропусти, — приказал Майки. — Кажется ты забыл, что на меня приказы не действуют, — она смотрела ему в глаза, пытаясь найти там хоть немного понимания вместо злости. Он попытался сдвинуть ее руками, но она скорчилась от боли, тихо ойкнув. Слезы брызнули из глаз. — Прости, Юки, — выдохнул он, обнимая ее, и ласково прошептал, — Я скоро вернусь. — Нет, они специально это сделали. Не понимаешь? Поведешься на провокации — и проиграешь! Это ловушка. — Я знаю. — Ты знаешь — и что? У вас уже забивка будет, дождись ее, подготовь своих парней как следует! — Ради тебя. Я не позволю им и пальцем тебя тронуть. — Но я не хочу такого! — внезапно для себя тихо заплакала она, — Ты сейчас в таком состоянии — что убьешь их нафиг! И я потеряю тебя на много лет. Даже прикоснуться не смогу! Только передачки носить. Успокойся, дождись официального боя и размажь их обоих к чертовой матери на моих глазах. Только не убивай. Но если убьешь — то трупы я пойду прятать вместе с тобой, идиот ты чертов! — спрятала она лицо в его груди, — Пожалуйста, Майки. Это не стоит того. Ты мне нужен. Нужен всегда и прямо сейчас особенно, — Юки плакала навзрыд. От злости почти ничего не осталось. Только ее слова «Ты мне нужен» звенели в голове. Прямо как магия… Юки была права, а ее готовность прятать труп вместе отчего-то вызывала улыбку.       Манджиро погладил ее плечико и аккуратно поцеловал в губы, стараясь не повредить ранки. — Люблю тебя. Обещаю, что не буду намеренно им мстить. До забива. И убивать тоже не буду, а то тебе еще срок за соучастие дадут, — ярко улыбнулся он, сцеловал слезки, бегущие по щекам. Обхватил за талию и повел так к столовой. Опустил в кресло и весело улыбнулся своим командирам. — Думаю, нам надо придумать более детальный план. Мы не можем этим гавнюкам проиграть. Только я беру на себя Сазаме и Ханму, — Юки услышала, как ребята облегченно выдохнули. Набить морды хотели все, но вот пытаться оттащить от жертвы злющего Майки — вопрос другой плоскости и вероятности сворачивания собственной шеи. — Хммм… нечестно. Я беру Ханму, — твердо сказал Вакаса, кивая на Юки. Майки немного сморщился, сжал руку Юки и согласился.

***

      Мальчики еще долго сидели, обсуждая план. Юки, убедившись, что Манджиро никуда не пойдет, наконец смогла принять душ и привести себя в порядок. Продезинфицировала ранки, но закрывать пластырями не стала, пусть «дышат». Надела пижамные топик и шортики на белье и упала на кровать. Все тело ломило от боли. Открытые ранки «дергало». Вроде боль была несильной, но нудной и очень неприятной. Не заметила как заснула.

***

— Майки, — Вакаса мыл посуду, Манджиро помогал ее вытирать, — Ты в порядке? Что тебе Юки сказала, что ты настолько резко сбавил обороты? — Тебе их не приходилось даже сбавлять. — Приходилось. Только я понимал изначально, что Юки, независимо ото всего, в порядке, а провокации в исполнении Сазаме — это ловушки, причем очень дурного свойства. Ему важно не сколько выиграть, сколько унизить. Тебя. Особенно после истории с Хайтани. — Юки не в порядке. Ей больно. В общем, неважно. Юки… я ей нужен, не хочу ее терять из-за вспышки ярости, — нежно проговорил он, — что случилось, что происходило, чтобы вырастить ее такой? Другая девчонка бы рыдала навзрыд и требовала мести. Впрочем, другая бы и не выбралась. — Юки-чан вырастили сильной, — пожал плечами Вакаса, — ее воспитывали сильные, смелые и добрые люди, с которых она брала пример. Вспоминается, как Акито рассказывал историю своего знакомства с Татьяной. Он навещал друга в больнице, но очень припозднился, поэтому выходить пришлось через приемный покой. А в Питере тогда было неспокойно, дохрена банд да и одиночек с оружием. Но не таких как у нас: очень жестоких. Олигархи заводили себе целые мини-армии, полиция была куплена, и постоянно находили расчленённые трупы даже в центре города. Страшно тогда было. И в этом хаосе Акито проходил мимо процедурной, как услышал там дикие крики и стрельбу. И бандитов вылетающих из комнаты с пистолетами наперевес — за ними летели больничные утки, какая-то больничная утварь и громкий женский мат. А за ними — вылетает маленькая, хрупкая, совсем еще девчонка, молодая врач с шваброй наперевес — и начинает всю эту ораву отчитывать. При любых громких звуках девчонка замахивалась этой шваброй, и на полном серьезе спрашивала «Да как вам не стыдно!». Бандиты застыли и слушали, а потом, когда красавица послала всех вон, и долбанула главного по голове — отправила их всех к выходу. Еще и молча проводив с ооочень гордым видом, — Манджиро смеялся как ненормальный, такое поведение вполне подходило и Юки, — Естественно, мой брат влюбился. С первого взгляда и на всю жизнь. А потом, спустя время, появилась Юки, и внешне и внутренне — копия мамы. Брат был в восторге, но орать на дядей с пистолетами запрещал. Впрочем, вряд ли Юки послушается в случае чего. — Значит, семейное… — Интересно, поседею ли я раньше времени? Ну знаешь, до того, как внуки появятся. — Прямо не терпится… — широко улыбнулся Майки, Вакаса подозрительно скосил на него глаза. — И чего это тебе не терпится, шкет? Ща выселю к черту, паршивец! — бросил он в Майки тряпку. Тот ее ловко поймал. — Семья. Когда мама, умерла семья закончилась, началась другая семья. Но без мамы — это не то… не знаю, как сказать. — Не торопись, вы еще молодые. Двое — это тоже семья. — Ну так-то нас совсем не двое, — засмеялся Майки, — чего только ты стоишь? — Шиничиро еще больший беспредельщик, — улыбнулся Вакаса.

***

      Юки еще спала, когда он вышел из ванной в любимой пижамке. Присел на кровать. Аккуратно провел пальцами по ее лицу, остановившись на разбитой губе. Злость снова поднялась из глубин сердца и раззявила пасть, прогоняя нежность прочь. Майки встряхнул головой, а Юки что-то пробубнила и открыла свои невозможные зеленые глаза. От ее взгляда перехватило дыхание. «Ты мне нужен», — шепнуло воспоминание, распуская тепло по всей груди.       Майки нежно погладил ее по щеке, она улыбнулась только для того, чтобы он поймал ее улыбку в поцелуй, который переместился на ранку. Он ее нежно облизнул, расцеловал синяк и включил ночник, озарившей всю кровать мягким светом. — Зачем? — пробормотала она, открывая глазки. — Хочу… все видеть. Один — еще раз поцеловал он ее в уголок губы, два — лизнул синяк на подбородке, три, четыре, пять, шесть семь, — расцеловал он каждый синяк на запястье. — Хочешь все посчитать? — И запомнить. — Но ведь… — покраснела она, когда он начал стягивать с нее сорочку, оставляя в лифчике и шортах. — Стесняешься? — навис он сверху, переместившись прямо на кровать. Провел языком по губе, прикусывая. Нежно. Чувственно. Влажно. Когда его язык оказался в ее рту, она не выдержала и застонала. Он легонько сжал ее бедра, и Юки инстинктивно завела ноги за его спину, прижимая к себе. Немного больно, но ощущать его настолько близко — необходимо как воздух. — Нечестно, — прошептала она, зацепилась ручками за край его рубашки. Майки ухмыльнулся, помог ее снять, и она полетела куда-то вглубь комнаты. И снова поцелуи, она прижимается телом к его, лишь бы не упустить ни крохи. Вплетается пальцами в его волосы все крепче, когда его губы останавливаются на ключице. Он прикусывает кожу, выписывая круги. — Восемь, — выдыхает он. Смотрит на бок, хмурится и продолжает процедуру, — этот считаем за десять. Восемнадцать, — прикусывает он кожу на ребрышке, у Юки перехватывает дыхание.       Он добирается до пупка, ласкает руками живот, миллионы мурашек беснуются на теле, вызывая жар внизу живота, называя очередную цифру. Доходит до края шорт, рукой немного отодвигая его. Проводит языком до самого края, заставляя девушку выгнуться в его руке. Он проделывает влажную дорожку до лифчика. И ненадолго останавливается, чтобы впиться губами в ее губы. Они и раньше ласкали друг друга, но никогда это не было настолько восхитительно нежно и никогда не заходило настолько далеко. — Хочу посмотреть спину, — прохрипел он, помогая девушка перевернуться. Майки отодвинул в сторону ее волосы. Руки проскользнули мимо живота прямо под грудь, пальцы слегка надавливали на ребра. Он уже не озвучивал счет, в основном, наслаждаясь процессом. Отсчитывая языком позвонки снизу вверх, лаская каждый языком. Не выдержал и со стоном укусил в холку, Юки вскрикнула, повернулась к нему головой и поцеловала его настолько страстно, что тот рыкнул и вцепился руками в грудь, сминая оба полушария под сильными и чуткими пальцами.       Одним движением сел, увлекая девушку за собой к себе спиной. Не разнимая поцелуя и не отпуская рук. — Юки, если так продолжится… — усилием воли разорвал он поцелуй. — То что? Твои руки до сих пор на моей груди, а пальцы начали лезть под лифчик. — Та ситуация, когда я не контролирую свои руки, — усмехнулся руки. — И часто ты их не контролируешь? — Дурочка, — фыркнул Манджиро, но рук не убрал, — надо досчитать, давай ноги. — А не досчитался уже? — забавлялась Юки.       Майки забавно цокнул и повалил девушку на кровать, аккуратно беря ее больную ножку в охапку. — Нельзя сейчас, ты вся в синяках и кровоподтеках. Насчет бока вообще не уверен. Мне кажется, там может быть перелом. Завтра к врачу пойдем. Не хочу, чтобы тебе было плохо, особенно в наш первый раз. Но не думай лишнего, я тебя пиздец как хочу, — взял он ее ладонь, потянул к себе, накрывая ладошкой член. Юки чуть покраснела, но руку не убрала, немного его оглаживая. Майки тяжело вздохнул и аккуратно сгреб любимую в охапку. Юки отчего-то всплакнула, окутанная любимым теплом. — Я… иногда там… я боялась, что больше тебя не увижу, понимаешь? — Завтра и до окончания всей этой истории одна теперь не ходишь. Даже в школе. И даже в туалет. — Зачем такие крайности? Думаешь, они снова тебе провокацию устроят? — Скорее отомстить захотят. Тебе. — Мне-то за что? Я защищалась. — Ты их честь и достоинство в пух и прах разнесла. А в течение благодаря Кисаки, о твоих фортелях будет знать каждый гопник города. Это его способ им подгадить. Крыса в опарышах в пасть — это конечно весело, но Сазаме должен взбесится не на шутку. А он скотина подлая и мстительная! Сделай это ради меня, Юки-чан. Я с ума сойду, если с тобой что-то произойдет. — Хорошо. Но и ты себя береги. И это… знаешь… я думаю, что готова. Ну… ты понимаешь, — густо покраснела девушка, у Манджиро перехватило дыхание, на лице — широкая улыбка. — Люблю тебя, родная, — зарылся он в ее волосы, — как только поправишься.       Юки смущенно кивнула.