Танцуй, словно завтра никогда не случится

— А теперь поговорим, — Майки швырнул Изану на пол додзе. Парень в ответ посмотрел с вызовом и легкой улыбкой, словно именно этого и ждал. — Только не переборщи, — уселся Дракен, подперев спиной стену, — Я вам обоим говорю. — А ты-то здесь с какого перепою, Кенчик? — улыбнулся Изана, — Вроде наши дела. Семейные. — Напоминаю ТЕБЕ, о том, что было в прошлый раз. А этому, — кивнул парень Майки, — что у него сотряс, а на кухне личное добро в юбке, которое в случае чего превращается в маленький пиздец на ножках, — Майки не выдержал и засмеялся. — Нашли, кого боятся, — фыркнул Изана. — Не страх, а здравый смысл… в общем, разговор как раз о ней. Я вроде тебя просил, не доставать Юки, — веселье мигом растворилось в глазах Майки, уступая месту какой-то нехорошей сосредоточенности. Изана знал это выражение и тихонько сглотнул. Похоже, палку он все-таки перегнул. Но, тем не менее, его губы расплылись в ехидной ухмылке, и он встал, нагло глядя прямо в глаза Майки: — Не вижу ничего плохого в том, чтобы назвать шлюху шлюхой! — и пропустил первый удар, пришедшийся в нос. От силы удара парня развернуло и он упал на колени, кровь текла по рту, но Изана только рассмеялся. — У тебя на Филиппинах вообще мозги поехали. Окончательно и бесповоротно, — протянул Майки, — Эй, что тебе Юки сделала?       Изана вскочил на ноги, и попытался ответить на удар, но Майки легко, играючи уворачивался. — Лично мне — ничего. А вот тебе… дааа… Я о милом маленьком братишке беспокоюсь, Майки. — Что да? Что мне? — Она тебе изменяет направо и налево, а ты рад оболваниваться, — у Майки недоуменно поднялась бровь. — Ну ты и ебнутый! — фыркнул парень, обрушивая мощь удара ноги прямо на голову брату.       Дракен сокрушенно покачал головой, Изана нес абсолютнейшую чушь… чушь… прямо как пол школы, по которой упорно ползли неадекватные слухи о Юки. Начали «благое» дело еще Валькирии, а потом с тяжелой артиллерией подключилась Акане. С ее подачи про Юки расползлась такая дичь, что уши вяли и сворачивались в трубочки. С парнями, болтавшим о таком, рады были расправится и расправлялись члены Тосвы, а вот девчонки — неприкасаемые. Да и сама Юки сказала на ситуацию забить и не бороться с «ветряными» мельницами. Но откуда Изана мог все это услышать, еще и настолько легко принять на веру? Дракен тяжко вздохнул, с Акане Изана не общался, а вот с Коко, который вякает ровно то, что положит ему в рот его «благоневерная»… они чуть ли не лучшие друзья. Жаль, Кокосик пока не в городе, вот бы кто здравый смысл в парня вбил, хоть он и не в Тосве, да и Юки не знал.       Тем не менее пазл сложился. — Хватит! — рявкнул парень и вовремя. Изана еле держался на ногах, Майки тоже пару раз получил по губе, но с его сотрясением и этого много. Парни остановились на месте и недоуменно уставились на Дракена, который ранее не позволял себе останавливать их ссоры. — Ты охуел, Кенчик? — рыкнул Изана. — Это ты охуел… Ты ведь с Коко виделся? — И? — Баранки гни! Нехер слухи про Юки слушать, еще и повторять за идиотами как трещотка! — Значит, Коко, — расстроенно выдохнул Майки. — Вполне ожидаемо, — процедил Дракен сквозь зубы. — Смысл Коко мне врать? — недовольно фыркнул Изана, — И он не баба-сплетница. — Так значит обо мне заботился, — выдохнул Майки и с облегчением прислонился к деревянной подпорке, с подозрением глядя на Изану, — Знаешь, твоя забота вечно имеет знак минус. У меня спросить не додумался, прежде чем Юки изводить? Почему утром не сказал? Нес про то, что она тебе просто не нравится? — Так ты в курсе, — улыбнулся Изана, — и как же эту дрянь терпишь? Я бы убил! На месте! — Не сомневаюсь, — буркнул Майки, — Юки мне НЕ изменяет. Это все подружка Коко придумала. Акане которая, повернутая на мне психичка. Причину не стоит объяснять, надеюсь. — Ревность? Акане? — удивленно поднял бровь Изана. — О да, ты гениален, — фыркнул Майки, — Догадался, возьми с полки пирожок. — А ты уверен что… — ДА! Если ты не заметил, чаще всего там Баджи фигурирует. В слухах. Вот вообще же неправдоподобно. — И почему ты их не порешил тогда? Твой авторитет… — Моему авторитету психованная мымра не способна навредить. Юки говорит, что со слухами бесполезно бороться, только нервы зазря потратишь. — Что, реально? — Продолжим? — устало встал Майки в стойку, — Тебе еще по одному поводу не мешает дерьмо повыбивать. — Я тогда к девочкам, — кивнул Дракен, — а то беспокоятся наверное. — Да, иди. Юки передай, чтобы не вмешивалась. Только помягче, — кивнул Майки, — Мы как-нибудь сами разберемся. Тем более Изана еще сомневается…

***

      Ребята прибирались в комнате. Мансаку поглядывал на Юки, лукаво переводя взгляд на мисочку с натто. Юки нервно вздрагивала, натто вопияло какими-то какашками и выглядело соответственно: будто козье говно, обмазанное вязкой слюной. Но вот беда, дедуля заметил, что Юки себя плохо чувствовала, и из лучших побуждений презентовал это чудо японской кулинарии. А Юки хотелось убежать от сомнительных прелестей азиатской кухни куда подальше. Но это было как-то… невежливо. Поэтому она оставила натто «на потом» и поставила на стол, искренне надеясь, что Мансаку во время уборки забудет о столь прекрасном блюде. Но Мансаку не забывал и, с улыбкой заядлого отравителя то и дело напоминал о полезном и несомненно лечебном блюде.       Эмма, Шиничиро и Дракен тоже ловили переглядывания дедушки и Юки и с небольшим злорадством ждали, когда начнется прекрасное представление: «Заставь иностранца жрать натто». Юки же в ответ мысленно пообещала всех дружно накормить холодцом. Осталось только научиться его готовить. Но ради такого Юки была готова пойти на все. Ну почти на все.       Громкий звонок раздался в прихожей, Шин-ни с нескрываемой радостью спрыгнул со стремянки, передавая тряпку Дракену, и, забавно шлепая босыми ногами, отправился открывать. Юки тяжело вздохнула и продолжила вытирать журнальный столик, стукаясь попами с Эммой, которая убирала пыль с дивана. Девочки смеялись при каждом «стуке», Эмма смущалась, Юки радостно улыбалась, радуясь новой шутливой игре. Кенчик с улыбкой наблюдал за девочками, они не просто поладили, а стали настоящими подругами, раз уж смеются над подобной фигней. — Йо, — появился в дверях Кисаки, за ним — высокий парень с огромным шрамом через весь глаз. Шин обоих обогнул и развалился на только что убранном кресле, улыбаясь гостям, — Юки, это Какучо Хитто, — тот кивнул. — Аааа, Кокосик, — расплылась в улыбке девушка, — мне про тебя Такемучи рассказывал! — Вот как… я слышал, Изана причиняет проблемы. — Они с Майки сейчас свои проблемы в додзе решают. Ведет себя Изана отвратительно, Кокосик, — пожаловалась Эмма. — И на какой стадии решения проблем? — Ну… когда я полчаса назад выходил — Изана уже был избит, — зевнул Кенчик. — Возможно, моя помощь не потребуется… — Оставайся, мы тебя всегда рады видеть, — махнул рукой Шин-ни. — Благодарю, — кивнул Кокосик и сел за стол. — Долго вам еще? — обвел комнату взглядом Тетта. — Да почти закончили. Осталось только в Юки натто запихнуть, — с теплотой улыбнулся дедуля, посмотрев на Юки. Девушку пробрала дрожь. Взгляд не предвещал ничего хорошего. Эта маниакальная жажда накормить девушку натто началась с неделю назад, когда Мансаку всерьез озаботился здоровьем Юки: слишком бледная, слишком рассеянная, и глаза на мокром месте. Нет ничего лекарства прекраснее, чем натто! — Может без натто? — жалобно прогнусавила Юки, с мольбой посмотрев на Кисаки. Он то точно спасет! — Тебе не помешает, — бросил предатель, схватил мисочку с палочками со стола и дал ей в руки. Ей-богу, Юки чуть не расплакалась. — Молодые обычно не знают толк, но ты умный мальчик, — прокряхтел Мансаку, — Хочешь тоже? — Благодарствую, каждое утро ем, — поклонился парень дедуле. — Сволочь! — шикнула Юки. — Ешь давай! Выглядишь как приведение, — присел парень на подлокотник кресла, — Иначе охотников за приведениями позову, Каспер ты недоделанный, — Юки скривилась и поводила палочками в натто. Обычно она его без зазрения совести скармливала Манджиро, но рядом был только Кисаки. Остальные сидели у большого стола и пили чай. А Кисаки, непреклонная такая сука, бдительно бдит. Этого жалобами и нытьем не проймешь. — Я устала просто, — выдохнула Юки. — Оно и заметно, — покачал Кисаки головой. — С чего такая забота о моем здоровье, а? — Мне птичка нашептала про твои олимпиадные оценки… — Говори прямо, тебе завуч нажаловалась, — пожала Юки плечами. — И есть от чего. Первые места в префектуре по математике, программированию и физике. Даже меня обогнала. По химии, истории — в топ пять. И, скажи на милость, нахуя ты не идешь на страну? — Если я скажу, что мне лень — тебя устроит? — фыркнула Юки. — Что, никакого благородного мотива в твоем стиле? Просто лень? — В основном, да. А ты, я смотрю, так и жаждешь меня в свои команды. — И это естественно, я хочу выйграть и получить стипендию в универ, — поправил парень очки, — Но для тебя это не мотивация? — Ни разу. Если бы я таких результатов в своей стране достигла — то да. Но там с уровнем вопросов я даже в своей школе первых мест не займу. А оплачивать универ я смогу, если что, и сама. — Но ты даже в универ не собираешься… — Именно, — тяжело вздохнула девушка и поднесла палочки ко рту. По виду оно ужасно, но когда оказалось на языке — Юки чуть не вырвало. Она постаралась как можно быстрее ЭТО проглотить, но поперхнулась и закашлялась, с дрожью принимая стакан воды от Кисаки, — С-спасибо. — Неужели так ужасно? — Ужасно. Оно клейкое, противное и похоже на какашки козла, — буркнула Юки, нехотя примериваясь на второй заход. Дедушка на нее с умилением поглядывал, а обижать его совсем не хотелось. — Неужели так сложно выступить на Олимпиаде? Тем более такого уровня? — Я не готова в принципе сейчас где-то выступать. Вот серьезно. Для меня сейчас это слишком большой стресс. — Так пересиль себя! Тебя за такие результаты уже готовы несколько факультетов с руками и ногами оторвать. — Проблема в том, что для меня это не результат. Ну и фактор стресса конечно. Так тебя завуч прислала? — Она. Вакаса ее объяснениями не заинтересовался и посоветовал отстать от тебя. Поэтому она предложила сделку, слишком редко ей такие ученики попадаются. Точнее, никогда. — Бэээ… теперь будешь олимпиадовосхвалительными речами Майки доставать? Ведь это очередные поблажки за прогулы, да завышения оценок для Тосвы, верно? — Ты прям оракул. Буду. И не хочу, чтобы ты свои таланты в землю зарывала. 988 баллов по математике еще никто лет за десять не получал. Про информатику вообще молчу — половину вопросов только на специальных курсах и преподают. — У вас просто… просто система образования построена на методики обучения через долбежки дятла, а у нас на понимании. Да и школа специальная. Мы программирование еще в начальной школе начинаем изучать с азов конечно. Да блин, пофиг, не пойду я на Олимпиады, прости. Я не в состоянии мотаться для подготовки в Тодай по 2-3 раза в неделю. — Зато тебя там профессура запомнит. А не придя на Олимпиаду ты плохо себя зарекомендуешь. — Попрошу справку у лечащего врача. О том, что мне противопоказаны перегрузки, — Тетта недоуменно поднял бровь. — Серьезно? — Угу, я же лечусь. Так что если что — пусть подают в суд на тех, кто мне ПТСР организовал. Но ты же все равно Майки наябедничаешь. Но я тебя уверяю, кто-кто, а он меня не будет заставлять что-то делать даже ради школьных бонусов для Тосвы. — Наябедничаю, — достал парень со стеллажа шахматы, — Умеешь? — Совсем немного. Считай только знаю, какая фигура и как ходит. Сыграем? — Давай, — кивнула Юки. А Кисаки погрузился в свои мысли и проблему, сидящую напротив. А проблемы как раз хорошо решать за игрой, все равно разговорами он ничего не добьется.

***

      Прошло меньше получаса — а Юки уже безнадежно проигрывала. Настолько безнадежно, что даже уже перестала замечать вкус натто, но не его отвратительный запах. Однако скушано было чуть меньше четверти, а больше не лезло. От непривычной пищи тошнило, а сосредоточенный взгляд Кисаки не предвещал ничего хорошего. — Шах, — рассеянно проговорил он. — Неа, — передвинула девушка фигуру, когда она заметила некоторое оживление за общим столом, а прямо к ним приближался Майки, щеголяя разбитой губой. За ним следовал Изана, лицо почти полностью разбито, а счастливая улыбка до ушей говорила скорее о повреждении мозга. В этих-то обстоятельствах. — Надо же, играете, — удивился Майки и приобнял девушку, — Моя девчонка тебя громит, а, Кисаки? — Все наоборот, — блеснул стеклами очков Тетта. Юки жалобно посмотрела на Майки и кивнула на натто. Тот покачал головой, приметив, что деда рядом нет, и опустошил мисочку меньше, чем за минуту. — Готово. Ненавижу натто, — скривился парень и погладил повеселевшую Юки по голове. Кисаки легонько улыбнулся и покачал головой. — Шах и мат, — резюмировал Тетта, — Я до прошлого года в шахматном клубе состоял. На соревнования выходил, у тебя нестабильная, но сильная игра… местами. Майки, надо поговорить… — Опять, да не пойду я… — начала было Юки. — Я знаю, что по чужой указке ты не пойдешь на Олимпиады. Решай сама, у тебя есть время до сентября. С завучем я поговорю. Здоровье — сильный аргумент. — Спасибо, — Юки была удивлена решением Тетты, он казался очень решительным в желании ее уговорить. — Майки, это важно… — Насколько? — нахмурился Майки, важных разговоров сегодня было предостаточно. — Крайне. Нужен еще Дракен… Изану не берем, — встал парень с места. — Я скоро, — улыбнулся Майки Юки и повел ребят за собой в гараж.

***

— Я был вчера у Инупи, — сходу начал Кисаки, — Он просил о помощи. Но помощь, Майки, скорее нужна тебе… — Что эта стерва опять задумала? — Уловил направление мыслей. Инупи беспокоится, что Акане может навредить Юки. — Не удивительно, она и Майки-то тормоза пыталась сломать, — покачал головой Дракен. — Есть еще кое-что… мне кажется, все гораздо серьезнее, чем мы раньше думали. Акане… ее родственники сослали раньше времени не просто так. Эта гадина придушила голыми руками соседского щенка, а потом распотрошила, — Майки присвистнул и покачал головой, — Но это еще не все. Инупи показал мне ее комнату. Она увешана фото Юки, фото разорваны, либо на них нарисованы всякие зверства. Есть повешенные рыжеволосые куклы, в них вотканы иголки как в вуду. Несколько кукол обезглавлено. Майки, эта ебанутая окончательно помешалась, — Манджиро зло скрипнул зубами, в который раз коря себя за правило: «девчонок не обижать». То, о чем говорил Кисаки, было слишком серьезным и… опасным. — Давай угадаю, ее родители, как всегда, считают это «невинными развлечениями», — хмыкнул Дракен. — Угадал, Инупи пытался с ними поговорить — бесполезно. Их дочка ангел и всего лишь невинный ребенок, пусть душит щенят и потрошит их брюхо. Очень надеюсь, что хотя бы в этой последовательности. — Я с ней поговорю, — решился Майки. — Ты уже говорил, толку — ноль. Акане считает тебя несчастной жертвой, попавшейся в лапы ведьмы, — выдохнул Дракен. — У меня другое предложение. Пусть с ней пообщаются Рей, Сенджу и Юзуха. Я имею в виду, по-настоящему пообщаются, — ровно ответил Тетта, — Разъяснят последствия ее действий, подробно и четко. — Если она настоящий псих — то вряд ли получится, — задумчиво проговорил Майки. — Тогда я хочу действовать жестко… — А именно? — Подловить Акане не чем-то незаконном. Достаточно снять, как она с подружками сплетничает о Юки. Там тебе и оскорбления, и сплетни, и угрозы убить. Я гарантирую. Одна из девочек-валькирий — моя должница, она добудет доказательства. Если ее родители не хотят отдавать в психушку — мы ее туда засунем добровольно-принудительно. — Ого! Разве наши методы? — хохотнул Майки, — Полицию вмешивать? — Не наши, но самые оптимальные. Ради безопасности Юки, и чтобы ты не сорвался, — расставил приоритеты Кенчик. Майки посмотрел на друга долгим взглядом и кивнул. Он даже близко не хотел рядом с Юки видеть психованную бабу. И чем дальше она от них будет, тем лучше. — Начни с девчонок, может сработает. Если нет — то придется ее сажать, — проговорил Майки. — Понял, — кивнул Кисаки и положил руку на плечо друга. Ни Майки, ни Тосва не могли себе позволить потерять Юки. Манджиро ее любил, даже натто вместо нее ел — а это показатель. А в Тосве, в Тосве девчонку по-настоящему уважали, может не понимали, но судили по действиям, а многие восхищались ее не по-женски сильным характером и волей. Нет, Кисаки совершенно не мог позволить, чтобы их лидер остался без такой девчонки как Юки. И даже не из-за характера последней. Просто, он никогда не видел друга настолько счастливым, как рядом с ней. Тетта переглянулся с Дракеном, кивнув, их мысли были схожи.