Танцуй, словно завтра никогда не случится

— А что это у тебя, Юки-тян? — тыкнула Хина палочками на аппетитные с виду булочки. — Пирожки с капустой. Бери, очень вкусно, — пододвинула девушка подруге пакетик со вкусностями. — Благодарю, — откусила она кусочек, — действительно, вкуснятина!       Девочки на большом перерыве сбежали от парней и кушали отдельно. Во-первых, им надо было поговорить. Во-вторых, на следующий урок по плаванию ни одна из них не шла, а значит, поговорить можно и подольше. А в третьих и главных… эти мудозвоны устроили прямо на крыше махач в честь надвигающегося забива с Тощим и его бандой. Чересчур перевозбуждены, так и просятся в драку, поэтому им легко попасть под горячую руку, а тем паче под ногу. Да и мешаться не хотелось. Девочки на сие глянули, переглянулись, предупредили Кисаки, ибо ни Такемучи, ни Майки на них внимания не обращали ровно никакого наблюдая, как с веселыми криками месят друг друга Казутора и Баджи. — Кушай, сколько хочешь. У нас дома целая огромная миска этой радости, — улыбнулась Юки, припоминая, что одну такую миску (скорее, тазик) мальчики в прошлый раз приговорили меньше, чем за сутки. — Как ты себя чувствуешь, Юки? Пять дней уже в школе — но ты все бледная и ешь мало. — Просто аппетита особо нет, — отмахнулась девушка, — Да и беспокоит кое-что… — Ты про путешествия во времени и импульс? — мигом посерьезнела Хина. — Да… понимаешь, даже не знаю, что об этом всем думать. Часть меня говорит, что это правда. Другая часть - упорно отрицает. — Ну ты хотя бы нормально с Кисаки общаешься. И с Майки. Я сразу поверила в эту историю, поэтому… — Ожидала от них подставы? — Хина кивнула. — Да… даже не смотря на то, что с детства ребят знаю. Майки всегда мне помогал. То же с Кисаки и все же… Прошел почти год прежде, чем я смогла нормально с ними общаться. Ну знаешь, как раньше. Особенно перед Майки стыдно было. Он ведь… не виноват, что в нем импульс был, и он так тогда старался огородить от себя окружающих. — Даже если Майки знает о твоих мыслях — он точно тебя не винит. Он… до сих пор сам себя боится, — почти шепотом произнесла Юки, положив коробочку с едой рядом. — Знаю, но лучше бы винил, — шмыгнула носом такая вся правильная Хината. — Чтобы тебе сделать лучше? — прищурилась Юки, — Чтобы себя прекратила винить? Нет, девочка, придется тебе через этот твой косяк пройти самой. Майки к тебе очень хорошо относится. Считает идеальной девушкой, — улыбнулась Юки. — Что? — встрепенулась Хината, — А ты? — Идеальной в общепринятом контексте. Говорит, ты очень правильная во всем, хоть и жуткая зануда, — уточнила Юки, — Но он не считает тебя для себя идеальной. Майки вообще о тебе очень тепло отзывается, как о дорогой подруге. — Вот как… — покраснела Хината, — спасибо, что рассказала, Юки… но я удивляюсь, как легко ты говоришь о том, что твой парень называет идеальной другую девушку. Ты не… ревнуешь? — Ревновать к тебе все равно, что ревновать к Мицуе или Баджи. Вы же друзья, — просто ответила Юки. — Ха… если б Такемучи такое выдал, я б его растерзала нафиг! Ты вообще не ревнуешь? Ни к кому? — К Акане, — мрачно проговорила девушка. — Бред какой. Майки на нее давно и глубоко пофиг в романтическом смысле. Хотя… я тебя понимаю. Ой, прости, я так и не смогла ответить на твой вопрос. Честно, не знаю, как тебе помочь. Наверное мне было проще поверить потому, что я часть той истории, да и Такемучи с младшей школы знаю как облупленного. Но тебя… — Меня там не было. Странно, да? В Свастике Канто Майки плотно общался с Вакасой, не раз был у того дома… но никаких племянниц с ним не жило. Знаешь, есть такой эффект бабочки. Возможно, тогда моя семья и не погибала, — тихо закончила Юки и опустила голову на коленки. — То есть то, что сделали ребята, каким-то образом повлияло на… смерть твоей семьи? Но как это возможно, там же Россия, это очень и очень далеко. — Они подозревают, что один из террористов азиат — Японец? — Не знают подробностей. В ближайшей к пожару деревне видели подозрительного азиата, с ожогом на руке, прожженном пуховике. Разговаривал на ломаном русском, акцент на среднеазиатский не похож… Но я не знаю конечно, возможно связь есть, возможно ее и нет никакой. Но понимаешь, я все никак не могу выкинуть это из головы. Что пусть и случайно, но скачки во времени могли затронуть гораздо больше людей и событий, чем Такемучи или Майки об этом думали. Я же оказалась почему-то здесь, хоть вроде и не должна была.       Хината прикусила губу и облокотилась о дерево. — Ты… не говорила об этом Майки? — И не собираюсь, — резко отрезала Юки, — Ты тоже не говори. Даже если моя догадка верна — то прошлое уже не изменить, и оно не должно меняться. А в моем сознании это что-то вроде табу, не могу объяснить. Просто... испытываю... внутри как будто все скручивает от возможности путешествий во времени. Неправильно это. Жутко неправильно. — Из-за эффекта бабочки? — Да, и это тоже. Неизвестно, какой эффект прыжки Такемучи имели в итоге. У вас теперь все хорошо, но что произошло с другими людьми, связями и обстоятельствами — неизвестно. — Ты… ненавидишь Такемучи? — Нет, но не обижайся только. Я считаю его идиотом, думающим только о себе и своих целях. Как баран на красные панталоны прет, а то, что за ними — бетонные ворота, об которые можно башку разбить — это его не волнует. Но… я конечно ему благодарна за Майки, без него Манджи бы… ВАААА!!! Не хочу об этом всем думать! — фыркнула расстроенно Юки. — Я… не скажу, о чем ты думаешь, но знаешь, пройдет время — станет легче. Должно стать. Вы с Майки похожи, часто вы слишком много о чем-то думаете и надумываете непонятно что. Да и… в чем смысл действительно? Все случилось, как случилось… — Я тоже так считаю, но знаешь, все равно мысли всякие в голову лезут — и от них не избавиться. — И поэтому ты так плохо ешь? — кивнула Хината на коробочку с едва тронутой едой. — Это… — Майки жаловался. Нет, неправильно, спрашивал меня, что делать. Юки, он очень беспокоится о тебе. Впервые его таким вижу, если честно. — Каким таким? — Не пытающимся из себя строить дите или непобедимого Майки. Такого человечного что ли, — улыбнулась Хината, — Он очень тебя любит, это видно невооруженным глазом. И ты его любишь. Пожалуйста, не надо портить все из-за эфемерного «кабы», тем более ты никак свою теорию проверить не можешь. Неважно, что тебе из-за этого не нравится теперь Такемичи, но подумай о вас с Майки. Он… заслужил быть счастливым более, чем кто-либо. Особенно после всего произошедшего, — Юки улыбнулась, от заботы Хинаты становилось тепло, и даже почему-то хотелось заплакать. — Спасибо, Хина. Обещаю, я постараюсь за собой лучше следить и кушать как надо, — Хина в ответ кивнула и ярко улыбнулась. — Я… поддержу тебя, если что, Юки. Просто звони в любое время, если станет трудно. — А ты мне, — Юки положила Хине руку на плечо. — В конце концов у нас есть одна проблема на двоих, — протянула Хината. — Парни-гопники? — Парни, которые периодически впадают в состояние клинических засранцев. — Ого, какие эпитеты к Такемучи-то! — Оооо, поверь, эти эпитеты оправдывают реальную картину! У меня еще полно в загашнике не менее красноречивых описаний.

***

      Девочки собрали вещи и шли вдоль школы, намереваясь отправится в класс с благороднейшей целью «поботанить», пока одноклассники плавают в бассейне.       Тихий крик, неприятный, глумливый девичий смех и чей-то плач. Хина и Юки встали на месте, чутко прислушиваясь. — Это за углом? — удивилась Юки и кивнула вперед. — Похоже. Опять эта дрянь наверняка… — Дрянь? — Акане и компания. Она завела себе куриц из числа Валькирий. Вечно следуют за ней и унижают других девочек. — За ней? За Акане? Серьезно? Чем она их так зацепила? — Неважно! Мы должны помочь, — взяла Хината Юки за руку, и они вместе завернули за угол школы. Юки внутренне сжалась от открывшегося вида.       Акане держала коленнопреклонную полноватую девочку за подбородок. В руке зажата зажигалка. Беловолосая чикает по ней, пламя взвивается на несколько сантиметров вверх. Акане ехидно ржет, словно морально паразитируя на страхе девочки. Та беззвучно плакала, слезы скатывались по полным щекам.       Уже знакомые Юки валькирии в количестве трех штук встали полукругом, глумливо смеясь, тыкая в жертву пальцами и издеваясь.       Юки рыкнула от злости, обогнала Хину. С силой отшвырнула одну из валькирий в сторону и, не слушая ее словесных излияний, с силой схватила руку Акане, в который была зажигалка, развернула ее к себе и сжала кисть девушки, что есть силы. Она закричала от боли, а зажигалка упала на траву. — Какого блядского хуя ты делаешь? — Юки кивнула на толстушку. Девочка дрожала и продолжала плакать. — На хуя ты мне мешаешь, сука? — агрессивно рыкнула Акане. — У тебя точно не все дома, — встала рядом Хината, — Совсем уже бобо головушка, то, идиотка? — Ооооо, я смотрю шлюха номер раз и шлюха номер два собрались, — нехорошо протянула Акане. — Дддавайте перестанем, — раздался жалобный писк от валькирий, — Нас Тосва на куски порежет за этих двух. — Тосва девушек не трогает. Мягкотелые идиоты, — фыркнула Акане. — Да, было бы определенно лучше, если бы эти «мягкотелые идиоты» тебя отпиздили толпой. Сразу б стали умницами. В твоем извращенном понимании, — развела руками Юки. — Кто бы говорил, стерва, своих подружек ко мне подсылаешь, они мне угрожают. Но бля, ни одна сука меня не тронула! — Опять твои фантазии, — развела руками Хина, — Нафиг ты вообще нашим друзьям сдалась! Единственное чего мы хотим, и чего ХОЧЕТ Майки — не видеть твою рожу ни секунды более положенного, — Акане при упоминании Майки аж перекосило.       Юки надоел этот бессмысленный разговор. Спорить или увещевать таких как Акане — зря тратить воздух. Она подошла к всхлипывающей толстушке, подняла ее на ноги и приобняла за талию. — Тебе ли не знать, что огонь — это не игрушка. Вот совсем, — процедила Юки, — но тем не менее ты угрожала им человеку, который тебе вообще ничего плохого не сделал. Знаешь, я не буду с тобой разговаривать. В этом нет смысла, оставляю сие благое дело психиатру, он точно лучше в этом разберется. А рано или поздно с твоими замашками ты туда попадешь, я даже не сомневаюсь. — Да что ты мелешь, дрянь, — Акане схватила Юки за руку и повернула к себе, приблизила лицо, искаженное гневом и начала орать как потерпевшая, — ТАКАЯ КАК ТЫ, ТАКАЯ КАК ТЫ! ДОЛЖНА СДОХНУТЬ! ГОРЕТЬ В ОГНЕ! Я ТЕБЯ ЛИЧНО ПОДЖАРЮ, ДРЯНЬ! УЕБУ ТАК, ЧТО ОТ ТЕБЯ И КОСТЕЙ НЕ ОСТАНЕТСЯ. ПОВЕШУ В ГОРАХ! ЗАКОПАЮ, СУКА, ЗАЖИВО! ТЫ БУДЕШЬ ПОДЫХАТЬ МЕДЛЕННО, БОЛЕЗНЕННО, И ОСВОБОДИШЬ НАКОНЕЦ МАЙКИ! ТЫ ЕГО ОКОЛДОВАЛА, ДРЯНЬ! СДОХНИ! СДОХНИ! СДОХНИ!       Акане выглядела как помешанная, смеялась и плакала одновременно, пучила глаза и визжала, крича на Юки. Хина застыла и не сразу сообразила скинуть кисть Акане с Юки, взяла подругу за руку и повернулась с Акане. Та обняла себя и дрожала, что-то причитая. — К твоему сведению, я твои откровения на диктофон записала, — ровно проговорила Хината.       Юки наконец смогла поставить толстушку на ноги. Она всхлипывала но, в целом, приходила в себя. — Брось, Хина, давай не тратить время на ущербных. Акане, я тебя предупреждаю, Тосва конечно девочек не бьет. Но я не состою в Тосве и, если я услышу, увижу, что ты каким-то образом обижаешь других — отпизжу так, что встать не сможешь. Я тебе обещаю, — Юки слишком сильно не понравились игры с огнем, это могло кончится очень и очень плохо. — Коко и Инупи тебя трахнут и отпиздят так, что сама себя не узнаешь, сучка, — Хина и Юки устало переглянулись. — А запись тем временем идет… — «промурлыкала» Хина, — Кому бы ее дать послушать, Акане? Как считаешь? — Акане скрипнула зубами. — Кстати угрозы мне не канают. Как и сказала ранее. Услышу, узнаю, увижу — отпизжу, — бесцветным голосом проговорила Юки, — И кто же это послушает? — Думаю, сразу мой папа. Акане, а ты в курсе, что за буллинг тебя ждет срок? А за угрозы… еще и такие серьезные.... Решеточка, Акане.... Решеточка. — Т-тосва? — зло выпалила Акане. — А при чем здесь Тосва? — удивленно повела плечиками Юки, — Мы в Тосве не состоим, у нас полная свобода действий. Хина, пойдем, — кивнула девушка подруге. Та встала по другую сторону от толстушки, и девочки быстрым шагом направились к главному входу в школу, когда вслед им раздались истеричные вопли: — ДРЯНЬ! Я ТЕБЯ ПРИКОНЧУ, ГРЯЗНАЯ ШЛЮХА! НИКОГДА, НИКОГДА НЕ ОТДАМ ТЕБЕ МАЙКИ…       Вопила Акане минуты две, как раз пока девочки не добрались до входа. — Не боишься? — Эту то? Несмотря на вопли она меня и пальцем не тронула. Лает, но не кусает, — пожала Юки плечами. — Я бы на твоем месте не была столь уверена. — Да пофиг, — беспечно махнула Юки рукой, — Что будет, то будет. Если что — возьму твои записи и отправлюсь в полицию. А пока пусть бесится, авось и перебесится.