Танцуй, словно завтра никогда не случится

      Теплый вечерний воздух, насыщенный запахом цветов, укутал дом словно мягким шарфом. Майки с наслаждением вдыхал ароматы, поглаживая спящую Юки по волосам. Он мягко улыбнулся, всего четыре ночи крепкого сна без сновидений и галлюцинаций вернули естественные цвета на ее кожу. Вот и сейчас она спала, расположившись на его коленках и крепко обняв его за талию. Ныть и нести херню Юки тоже стала значительно меньше, что не могло не радовать. Однако Манджиро следовал за Юки по пятам, выискивая признаки импульса, которых так и не смог найти. Такемучи окрестил это паранойей, но поделать Майки с собой ничего не мог. Он дико боялся увидеть даже след импульса в ее глазах, боялся ее упустить и… не хотел, чтобы Юки страдала. А обладание импульсом — ничто иное, как постоянное страдание. — Йо, — присел слева Дракен, поигрывая телефоном в широкой ладони. — Спит? — справа тихонечко примостился Такемучи, — Может… оставишь ее в комнате? — Нет нужды. Юки сейчас и из пушки не разбудишь. — Лекарства? — кивнул Дракен. — Да, если не будем орать, то не проснется, — выдохнул Майки, поглаживая волосы девушки, — Кенчик, ты первый.       Парень нашел что-то в телефоне и протянул его Майки. — Листай, Инупи сфотографировал комнату Акане, — Манджиро схватил телефон. С каждой фотографией лицо его мрачнело все сильнее и сильнее. Такемучи с возрастающим ужасом в глазах смотрел на фото, — Я теперь понимаю, почему Кисаки так отреагировал. Выглядит все премерзко. — Хорошо хоть Инупи на нашей стороне… — Инупи хочет, чтобы сестре помогли. Пусть и в обход родителям, — проговорил Дракен, мельком глядя на фото повешенной рыжей куклы, на теле которой написано «шлюха». И таких фото десятки. — Ее родители идиоты, — заключил Майки, — если по ее вине с головы Юки хоть волосок упадет… — угрожающе зашипел он. — Девочки с ней «беседуют» почти каждый день. Акане им угрожает, ее «свиту» уже пришлось на место поставить, а этой хоть бы что. Она строит из себя святую и несчастную мадаму, которую все и каждый обидели, а главное зло в этом Юки. Акане даже о Майки почти не говорит, все мысли и помыслы направлены на Имауши. Боюсь, первой не выдержит Сенджу — и наваляет ей по первое число. — Ну и поделом, — развел руками Такемучи, — возможно, это единственный способ привести ее в чувство. — Это еще один повод почувствовать себя правой и манипулировать всеми, до кого Акане может дотянуться, — пробубнил Майки, рассматривая в телефоне разрезанное фото Юки, на котором красным написано «Сдохни», — похер, пусть Кисаки переходит ко второму плану. Я не собираюсь ждать, когда Акане набросится на Юки с ножом, — Дракен молча кивнул. — Только подготовка займет время. Кисаки предупреждал, что минимум месяц. Чтобы придраться не к чему было, и лишить Акане и ее родителей любых путей отхода. — Не важно. Главное результат. И… предупреди Инупи, — после произошедшего с Юки Майки считал, что некоторыми проблемами должны заниматься только врачи. Особенно когда дело касается помешанных психопаток. — Инупи уже согласен. Он понимает, что сам помочь Акане не в состоянии, а предки только все усугубляют. — Инупи — отличный друг и брат. Я с ним еще сам поговорю, — кивнул Майки. — Отлично, — забрал Дракен телефон у Манджиро и глянул на Такемучи. Он понимал, что Майки хочет поговорить с ним наедине, — Пойду помогу Эмме с ужином, — встал он и вразвалочку направился ко входу в дом.       Такемучи задумчиво оглядел Юки, спокойно спящую в руках у Майки. Парень машинально поглаживал девушку по волосам, нежно улыбаясь. У Ханагаки болезненно екнуло в сердце, он как никто понимал желание Манджиро защитить любимую. — Ты… уверен? Прошлой зимой ты говорил то же самое… Я про импульс. — Уже не знаю, — покачал головой Майки, — Но старик в ее сне, он сказал… — Да, помню, помню я, — замахал руками Такемучи, — Но ты ведь Юки рассказывал о прошлом. Сном только называл… и я подумал, может ты и про импульс обмолвился, а ее больной мозг за это и зацепился. — Я тоже об этом думал. Не помню, — пожал плечами Майки, — Но ведь таких совпадений быть не может. Сначала зимой, потом это… — Такемучи прокашлялся и выдохнул. — Давай будем честны. Ты лет до четырнадцати маниакально выискивал признаки импульса у себя, потом Баджи себя как-то не так повел — начал следить за ним… Потом… в общем, ты уже человек пять подозревал. — Это ты к чему? — К тому, что у тебя паранойя. И началась она совсем не с Юки. А Юки — гарантированно болеет. Это врачами подтверждено. При ПТСР, я читал, глюки бывают. И часто они связаны с чувством вины и желанием вернуть все назад. Все, что ты о Юки рассказывал по поводу ее снов — все четко с этим связано, а импульс… Да блин, вспомни себя, вспомни Сауса, ваши характеры в те времена вообще на характер Юки не похожи. Ваше прошлое тоже. Вы бойцы, она — нет. Да Юки даже ударить кого-то боится, лишь бы больно не сделать! Разве что совсем припрет! Вот, блять, вообще на импульс не похоже! У нее строго выстроенная система ценностей — у вас ее и подавно не было. И не обижайся сейчас, Юки выросла в родительский любви, она всегда знала, что ее любят и защитят. Раньше это были мама с папой, а сейчас ты и Вакаса… Импульс — он любви же не знает, ему от этого чувства плохо и неуютно, если можно так выразится. Так что кончай параноить, Юки одна из последних людей, у кого он может быть. — У нее нет реального стремления делать больно и убивать? — И это тоже. Она разозлится — через пару минут остывает, максимум кого-то несильно пизданет. А у тебя как было? Крышу сразу сносило — и бить пока не помрет? — Врач тоже говорила, что у Юки галлюцинации построены на чувстве вины и желании вернуть все вспять… но ты как никто понимаешь, что это более, чем возможно. Честно? Я не знаю, есть ли у нее импульс. — Потому что его нет! Ну нету его, Майки! Ты 24/7 с ней и признаки только пару раз увидел, да и то она сама тебе сказала то, что выдала ее же галлюцинация. Я понимаю, почему ты так беспокоишься, но не лучше ли сосредоточиться на ее лечении от реальной болезни, а не на выискивании пиздеца, которого нет. — Черт, ты прав, — тяжело выдохнул Майки, — Я совсем повернутый, да? — Может попробуешь рассказать Юки обо всем? Как я сделал с Хинатой? Скажи о своих подозрениях. Твоя Юки — умная девочка. Может ей всей этой истории и не хватает, чтобы справиться с галлюцинациями, тем более они вещают о путешествиях во времени и импульсе? — Не знаю, — взлохматил Майки себе волосы, — Тебе легко говорить, ты во всей этой истории был героем. — Боишься, что Юки тебя возненавидит? — Манджиро молча кивнул. — Я… не могу ее потерять. Хочу забыть о прошлом и просто жить, чтобы она рядом была. — Может лучший способ избавится от прошлого — это рассказать о нем? Может и ты перестанешь искать во всех углах импульс, а у Юки появятся аргументы против ее же глюков, — у Майки сжалось сердце, возможно Такемичи был прав.

***

      Майки смотрел на спящее лицо любимой, нежно обнимал ее на мягких подушках. Не мог насмотреться, такая нежная, такая красивая. Вот она хмурится, открывает глаза и улыбается, протягивает пальчики и гладит его щеку. Он улыбается в ответ, в сердце щемит от боли и страха. Он впервые в этой жизни узнал о страхе, встретив ее. — Проснулась? — Мммм… скорее на пути к просыпанию. Чего ты не спишь? Ночь на дворе. — Любуюсь, — нежно улыбнулся он и притянул ее ближе к себе, — Не сонная? Кушать хочешь? — Нет, все хорошо, — прошептала она, растворяясь в его тепле. — Юки… помнишь я рассказывал про Кровавый Хэллоуин? — девочка нахмурилась и уставилась на парня. Сердечко нехорошо екнуло, предчувствуя что-то нехорошее. — Помню. Меня ожидает долгожданное продолжение? — Скорее страшная сказка на ночь, родная, — Юки кивнула, она давно хотела узнать, что будет дальше. — Тогда… я тебе соврал. Я сказал, что это был сон, но на самом деле… — начал он, а ее глаза расширились в непонимании. Баджи… он ведь жив, и страшного «весеннего» Хэллоуина так и не произошло… как же…

***

      Кровь тяжело стучала в голове, от переполняющих эмоций было сложно дышать. Но она его не перебивала. «Страшная, страшная сказка…» — вот что ей хотелось сказать, но она не могла, глядя на чересчур серьезное, сосредоточенное лицо Майки. Черный импульс, путешествия во времени, Майки, убивающий людей и получающий от этого извращенный кайф, страдающий взаперти своего тела, пока злой разум манипулирует им, дергая за ниточки. Но если импульс она могла хоть как-то объяснить болезнью, то путешествия во времени объяснить не могла никак. Но… она верила Майки, верила как самой себе, только уложить в голове все это не могла. Но она знала одно: Манджиро было плохо, очень плохо, а Такемичи его спас. А потом они спасли всех: Шин-ни, Акане, Баджи, Эмму, Изану и Дракена. И Казутору… от самого себя. И… Юки было больно, похер на все мистическое, похер на то, что Майки творил — это был не он, точнее не совсем он. Она верила тому, что видела сейчас. А видела Юки сейчас только Манджиро и только под конец рассказа поняла, насколько тяжело далось ему с ней поговорить обо всем: руки подрагивали, она ощущала кожей, как бешено бьется его сердце, и ей стало страшно… а вдруг это все повторится снова?       Закончив, он повернул голову и посмотрел на Юки, словно впервые увидев ее лицо: такое растерянное и… она боялась? У Манджиро екнуло сердце от боли. Убежит, теперь Юки точно убежит от него. — Боишься? — его хриплый голос разрезал тишину. Девочка зажмурилась и крепко обняла его руку. — Безумно… боюсь. — Ха… что же ты не убегаешь? — разочарованно протянул Майки. — А? Убежать? Не будь идиотом, — хмыкнула девушка, — Мы уже несколько месяцев, по факту живем вместе, и бояться ТЕБЯ, начиная с этого момента я не собираюсь, — Майки облегченно выдохнул. — Тогда что? — Я боюсь ЗА тебя! Оно ведь ушло, больше не будет тебя мучить? — Такемучи уверен, что да. А у меня иногда паранойя разыгрывается. Знаешь, ищу признаки импульса в себе и окружающих. И даже его иногда нахожу, — хохотнул парень. Юки протянула ручку к его ладони, Майки крепко сцепил пальцы и поцеловал тыльную сторону ее ладошки. — Не удивительно… он ведь тебя так мучил, — Юки не выдержала, перекинула ногу через его ноги и села на колени, крепко прижав его голову к своей груди, — Прости, я немного в шоке. Точнее, очень даже в шоке, не знаю, как эту информацию в голове уложить.       Майки прикрыл глаза и обнял девушку за талию, крепко прижимая ее к себе, впуская в себя ее живое, родное и любимое тепло. Ее тепло заживляло его раны, позволяло дышать легче и спокойнее. — Значит, ты от меня не убежишь? — Разве что недалеко и ненадолго, — хмыкнула Юки, - Крапивки для твоего вящего воспитания пособираю - и обратно прибегу. — Ээээй! — возмущенно прогнусавил Майки. — Ну или в магазин за вкусняшками, например. — Ладно, это можно, так и быть, — милостиво разрешил парень, — Юки… я не просто так тебе все рассказал. Не находишь параллелей? — Хммм… есть сходства, — мигом поняла, о чем говорит Майки Юки, — Но это не более, чем сходства. Все мои проблемы внутри меня самой. После случившегося естественно, что я хочу повернуть время вспять. Я желаю этого… и мое подсознание выводит это в такие формы… в которые выводит. Разница главное в том, что в моем случае все происходит внутри меня, в твоем прошлом — импульс, простите меня за это слово, идет из вне, и из вне манипулирует. — Кроме черного импульса, Юки. — Подозреваешь его у меня? — удивилась девушка — Манджиро кивнул. — Судя по тому, что ты говорил, он все время сподвигал тебя и Сауса к насилию, замещал твой разум. У меня такого нет. Старик соблазняет меня моими же желаниями, а насилия там и нет кроме морального. А балерина… помогла мне убить «охотника», она не использовала ярость и жажду убийства. Я полностью осознавала тогда, что и зачем делала. Самозащита, не более того. Это не импульс, Майки, не беспокойся, — парень облегченно выдохнул и упал на подушки, завлекая Юки за собой. — Что ты думаешь? Обо всем этом? — Не знаю. Серьезно не знаю, твоя история — это как обухом топора по голове. — Вот как… — Но одно я знаю точно, — улыбнулась Юки. — И? — Я… хочу всегда быть с тобой, — у Майки мигом потеплело в груди. — Неожиданная реакция… — Нет, я серьезно. Спасибо тебе, что выжил и не сошел с ума. — У меня есть еще множество шансов исправить эти недоразумения. — Выебу кактусом! — фыркнула Юки, — в воспитательных целях. — Тебе кактус-то не жалко? — Не волнуйся, столь ценный экземпляр пустынной флоры видал что-то и пострашнее твоей анальной дырочки. — Ну у тебя и фантазии, — засмеялся Манджиро, крепче обнимая девушку и целуя ее в носик, — знаешь, мне сейчас разнообразия в сексе с тобой хватает. — Ну так это будут ты, я и КАКТУС! Трое! Неужели тебя не прельщает перспектива групповухи? — Дурочка, — поцеловал он ее в макушку и очень нежно и мягко все крепче прижимал к груди, — я не хочу тебя потерять. Рассказывай мне все… я боюсь, — неожиданно для себя признался парень. — Я… тоже. Я люблю тебя и хочу быть с тобой. А насчет твоего прошлого… дай мне время переварить это все, хорошо? — Заметано, но… — Я люблю тебя и все равно хочу быть с тобой, независимо от сраного импульса или Такемичи. Хината, надо полагать, в курсе? — Ага, Такемучи в средней школе еще ей все рассказал… — Многое объясняет… — Что именно? — Для начала, почему они вообще вместе. Такая милая и умная Хина и такой раздолбай и нюня Такемучи, — Юки упорно не хотела говорить о важных вещах, предпочитая смеяться над чем-то второстепенным. Но Майки смирился, он знал, что девушка так пыталась успокоится. И все-таки ее реакция была слишком нормальной.