Танцуй, словно завтра никогда не случится

— Сано-сан, — настойчивый голос акушерки пробивался сквозь пелену боли и усталости.       Юки еле открыла глаза. Женщина в летах склонилась над ней и нежно, совсем по-матерински улыбалась. — Они…? — с трудом проговорила Юки, силясь не провалится в сон. — Мальчик и девочка, Сано-сан. Здоровые мальчик и девочка, — улыбалась акушерка, и Юки услышала, как заливаются криком дети. Ее и Манджи дети, слезы облегчения и радости полились из глаз. И как только она вообще до самого конца допускала мысль, что их не сможет полюбить! Это же практически нереально! Она устала, ей больно, голова раскалывается, а Юки так счастлива слышать их первый крик, — почти 15 часов родов, мамочка. — Я… хочу их увидеть, Ямазаки-сан, — тихо проговорила Юки, и тут же рядом с ней подкатили большую люльку, как раз для двойни. Оба ребенка затихли, повернули к ней головки и как будто улыбались в ответ на ее улыбку, — Такие маленькие… слишком маленькие. — Для двойняшек — это нормально, — положила женщина детей рядом с Юки, она тут же их обняла, морщась от боли. — Их папа… — Их папа и группа поддержки ждет на отделении, — улыбнулась акушерка, — Я сообщу ему. А сейчас мы отведем малышей в специальный бокс, а вас — в палату. Вы потеряли много крови, Сано-сан. — Но я не хочу… хочу побыть с ними подольше… — А надо. Вам надо восстановится, — строго сказала женщина, — пятнадцать часов рожала, еще и активная какая. — Вся в мою маму… — Юки невольно посмотрела в окно. За ним бушевала несвойственная для Токио метель. Смерть родителей, момент, когда Майки влюбился в нее, а теперь еще и… метель стала ее тотемным зверем, появляясь в самые важные моменты жизни. Словно вечная подруга. И сейчас она пришла даровать ей счастье.

***

      Манджиро ворвался в палату, сопровождаемый Вакасой и Шиничиро. Юки тихо спала под пиликание приборов. Бледная, под глазами — синяки, но живая и, как сказал врач, абсолютно здоровая. — Тише, пусть поспит пока, — улыбнулся он родственникам и присел на кровать, крепко сжимая ее руку. — Жаль, не дали на мелких глянуть, — разочарованно протянул Вакаса. — Что, не терпится на внучат посмотреть, дедуля? — выдал любимую в последнее время шутку Шиничиро. — Да завали ебало! — рыкнул парень на друга. — Я щас кому-то по этому самому ебалу врежу, — тихо предупредил Майки, когда заметил, как неспокойно нахмурилась Юки во сне, — Их скоро принести должны. На кормление, — немного нервно уточнил Манджи и нежно провел по щеке девушки. Юки как-то резко вздохнула и открыла глаза, — Юки! — Больно! Пиздец больно… В следующий раз рожать будешь сам! - прошипела девушка. — Заболела? Хрипишь… — покачал головой Вакаса. — Нет, от криков охрипла…       Дверь медленно открылась, пропуская вперед люльку и что-то воркующую, улыбчивую молодую акушерку. Манджиро вскочил на ноги, открывая рот. Подскочил к люльке, ошарашенно глядя на содержимое и отчего-то не понимая, что делать дальше. — Вы бы хоть имена им дали… для начала, — ухмыльнулся Шиничиро, а Майки отмер и потянул руки к девочке. Аккуратно прижал к груди, смотря в ярко-зеленые глазки. Прямо как у мамы. Самых любимых детей быть не должно, но дочка была настолько похожа на Юки, даже взгляд такой же, что любимчик был определен за секунду.       Девочка совсем по-юкивски нахмурила бровки, совсем как Юки улыбнулась, потянулась ручками к лицу папе, Майки с восторгом подался вперед — и сразу получил маленьким кулачком по скуле. А девочка довольно угукнула, блестя хитрющими глазками. Все, включая акушерку засмеялись. — Внешность мамина, а вот характер и интересы явно папины, — заметил Вакаса. — Ну что ты хочешь в наследство, малышка, — проворковал Майки, — Тосву, Черных Драконов, а может Поднебесье? Дядя Изана будет только рад. — А по ебалу? — акушерка принесла малыша Юки, тот тут же вцепился ей в руку и прижался к груди, обнимая маленькими ручками. Щечки-зефирки — копия Манджиро. Черные глазки с любопытством взирали на мир, а вот от его взгляда мальчики и папашка почувствовали себя идиотами. — Мне кажется, или мальчонка считает нас тупыми? — с подозрением посмотрел на мальчика Шин. — Скорее тупоголовыми кретинами. Высокомерие уровня Майки, — засмеялась Юки. — Эээй… я давно не такой, — надул щеки Майки, мелкий с готовностью сделал тоже самое. Насколько Юки знала, столь продвинутый уровень обезьянничания был слишком ран для малышей.       Манджиро и Юки посмотрели друг на друга. Он подошел к ней с ребенком на руках и нежно приобнял. — Люблю тебя, — прошептал он, — Спасибо. — Они… такие хрупкие, да? — Майки лишь кивнул.       Вакаса и Шин стояли неподалеку с интересом глядя на семейную идиллию. Парочка совсем о них забыла и сосредоточилась на собственных страхах и собственном счастье. — Ты хоть понимаешь, что теперь у вас дома начнется? — ехидно хмыкнул Вакаса. — Почти копия Юки и почти копия Майки? Полагаю, они ко всеобщей радости снесут нам все. Абсолютно все, — довольно кивнул Шиничиро. — Ко всеобщей радости. Забалуете вы их. Особенно Изана. Этот вообще берегов не видит. Он домой целый детский магазин припер. — С Юки не забалуешь. Уверен, она бы и с импульсом Майки справилась тогда… — Тогда Юки… я отказался от нее. Но в этот раз решил все поменять. Кто знал, что все так выйдет? Не расскажешь Майки? Что все помнишь? — Это знание никому не сделает лучше. Тем более как я объясню то, что помню, хотя был мертв? Такемичи с Майки тоже никому не рассказывают и правильно делают. — Возможно, ты прав… — И все-таки интересно, что произошло бы тогда, если ты взял Юки к себе. — Для тебя это бы все равно никакого значения не имело… Шин.

***

Прошло десять лет

— Жарко… и когда мама нас на море отвезет? — маленькая девочка сидела на ветке дерева и болтала ногами. — Мама занята, Сакурако. Ты же знаешь, — выдохнул мальчик, прислонившись об одиноко стоящее дерево. — Может и поменьше работать, как по мне. Зачем нам столько денег, если мы почти ничего не тратим? — Для того, чтобы оставить дело дедушки нам, дурында… — Ну до чего же ты зануда, Акито! — фыркнула девочка. — По крайней мере, мама с нами почти всегда, а вот папа… — Уже месяц где-то ошивается, паршивец! — Папа кубок выиграл… — Папа обещал мотоциклы нам купить. — Тихо, — прислушался Акито, — Слышишь, машина едет. — Это частная собственность, здесь никто ездить не может! — фыркнула девочка, однако прислушилась. — Папка! — взвизгнул Акито, заметив черно-зеленый джип на горизонте.

***

— Кееенчииик, — сонно протянуло оно с заднего сидения, зевая, — есть такояки? — Что-что, а это не меняется, — хмыкнул мужчина, поворачивая руль. Манджиро проснулся очень вовремя — они только въехали во владения семьи Сано, — Нет, ты все двадцать штук схомячил сразу как выехали из города. Блять! — резко воскликнул он, жестко впечатывая тормоза в пол и останавливаясь. — Ты чего? — Чего-чего? Выползай давай, папаша, — улыбался Дракен, наблюдая в стекло бешеные пляски двух мелких упырей, ринувшихся наперерез машине, — А заодно прочитай лекцию своим мелким о правилах дорожного движе… — Дракен не успел договорить, Майки, излучая яркую улыбку уже обнимался с мелкими. Сакурако ползла по нему вверх как по дереву, пока Майки нежно не обнял девчушку, прижимая к себе.       Кен улыбнулся, наблюдая за счастливым другом, а то ли еще будет, когда он свою Юки увидит. А он — Эмму. Теперь они жили в соседних домах на ферме в Окинаве — подальше от суеты, потребляя целебный воздух и свежайшую еду. Самое то для детей. Пора бы и ему своих завести, хотя дети Сано в качестве семпаев не внушали доверия. Никакого. Вообще никакого. Их то Манджи, то Юки постоянно плохому учат, в том числе на собственном заразительном примере.

***

— Значит… они их нашли, — протянула Эмма, — больше десяти лет прошло. Тебе надо ехать в Россию? — Сказали, что не надо. И… тот чувак в куртке… он мертв уже. Свои же убили за провал операции, я так поняла. Но по крайней мере я знаю, что точно не за моей семьей охотились. — Кстати, а за кем? — Он… генерал в отставке, прошел множество горячих точек и потенциально многим мог насолить. Банальная месть проигравших, они еще четыре раза пробовали, да все зря. На последнем и схватили. У них в схоронах в подвалах города целый арсенал для маленькой армии был, — поддела девушка клубничку пальчиком и отправила в рот. Сладко. Слишком сладко, но покупатели от этого сорта в восторге. — И как? И как ты? — непонимающе уставилась на подругу Эмма. — Не знаю. Думала, что буду рада. А по факту… мне все равно. Моих родных это все равно не вернет. — А как же этот… ну… генерал? Злишься на него? — Нет конечно. Он же жертва. К тому же столько народу, на самом деле, спас. И… он вчера звонил, очень извинялся. С папой они частенько на рыбалку ходили, оба очень это дело любили. Неловко, на самом деле. Неловко, когда извиняется невиновный. Извиняется, знаешь, за то, что остался жить. Ты-то когда Дракену о приятной новости скажешь? — ехидно улыбнулась Юки. — А ты моему брату когда? — расплылась в улыбке Эмма. — Синхронисты, блин, чертовы, — весело фыркнула Юки. — И не говори, — весело рассмеялась блондинка. — Да начнется веселая жизнь! — Она у вас и не заканчивалась, — мечтательно проворковала Эмма, — Терпеть еще целую неделю, я так скучаю. Эти гонки крадут их у нас! Безобразие! — Безобразие — это шарлотка, которую приготовила Сакурако, — кивнула Юки на практически непочатый «шедевр» своей дочери, пересоленный и переперченный так, что откусив кусочек, можно было улететь в космос и там навсегда остаться. Хорошо, я убедила ее до приезда папочки пирог оставить. — Жестоко… — Ну я до этого момента сто раз успею его случайно на пол уронить, а в это время ты поучишь ее готовить, — хитро улыбнулась Юки. — А это план! Может краситься ее научу. Как же хочется, чтобы у меня дочка была, — мечтательно протянула Эмма.       Входная дверь внезапно открылась, являя девушкам довольного мужчину, буквально облепленного детьми. Дети в количестве двух штук весело смеялись. За Майки медленно вошел Дракен, тяжело вздыхая. — Йо! — сказали они синхронно. Манджиро протянул руки к Юки, и та, недолго думая, бросилась в его объятия, вдыхая любимый запах. Мир словно замер в его крепких руках, Юки даже не слышала смех детей. — И не думала, что настолько скучала, — тихо проговорила Юки, — и поздравляю, ты стал лучшим в Японии. — А я то как соскучился, милая. Целый месяц без тебя и мелких… так ужасно! — воскликнул парень. — Папа, папа, ну ПАПААААА! — топнула ножкой Сакурако. — Папа обнимается с мамой… — усмехнулся мужчина. — Да потом трахаться будете, родители-извращенцы, может мне еще братика сделаете! — у присутствующих отпала челюсть. — Это где ты… — начала было Юки. — На фиг братика, сестричка лучше. Может оно готовить научится что-то другое окромя переперченной подошвы, — протянул Акито, пожав плечами. — Да ты вообще охренел! — рыкнула Сакурако. — Так. Заткнулись. Оба! — прошипел Майки, — Саку, дождешься, я тебе рот мылом промою! Что за грубые слова! И… в общем я тоже не против… сыночка или дочки. — Вы на меня давите, — насупилась Юки и, в деланной обиде, отвернулась от прифигевших детей и Манджиро, топая ножкой. — Ну маааамаааа, — протянула Сакурако, — можно не прямо сейчас, через годик, а? — дергала девочка юбку Юки.       Эмма стояла рядом и смеялась, зарывшись мордочкой в куртку Дракена. Сверкнула хитрым глазом, приподнялась на цыпочки и что-то шепнула мужчине. Лицо того озарила улыбка, он тупо уставился на стену, обнимая жену. — Ну Юкииии, — с таким же голосом прогундосил Манджиро, обнимая ее сзади. Акито обнял маму за ноги, глядя невинным взглядом. Юки рассмеялась и повернулась к Манджи. — Соскучилась, — прошептала она и тихо всхлипнула, — Очень соскучилась. Настолько сильно, что чуть с ума не сошла. И дети тоже. — Я что-нибудь придумаю, чтобы не оставлять вас надолго. Обещаю, поняли? — Пааап! — проговорило что-то снизу. Сакурако держала на вытянутых руках блюдо с пирогом-убийцей и с видом матерой отравительницы указывала на кусочек, — Для тебя! Сделала! — Акито и Юки тихонько прыснули. Манджи подозрительно глянул на них, протянул руку и, улыбаясь, запихнул в себя целый кусок. Улыбка исчезла за секунду, откашливаясь, он запивал бурю внутри водой. Майки вообще не очень перченое любил, а сейчас у него будто внутри завод по производству чили подорвали. — Вкусно, очень вкусно, — погладил Майки восторженное дите по голове. — Видишь, как понравилось? Папы таааак долго не было… — протянул Акито, — Любящий папа обязательно скушает первое творение своей дочки целиком. — Предатель, — тихо прошипел Майки. Но дочка с восторженным видом протягивала еще кусочек. А улыбка ее была так похожа на улыбку жены. Манджиро обреченно закрыл глаза и открыл рот. Юки откровенно наслаждалась происходящим, но все-таки пошла за аптечкой. Ночь предстоит быть долгой… судя по восьми кусками пирога… очень и очень долгой… — Кстати, — обернулась женщина, — примерно семь месяцев. — Что… семь месяцев? — сглотнул Майки, сияя красным лицом. — В племени дьяволят будет пополнение. И даже не одно, — кивнула девушка на сияющего улыбкой Кена.