в поисках блуждающих детей

– Восьмий колір - Motor’Rolla

хочеш, я твоїм кольором буду восьмим кольором, восьмим чудом білим — я буду білим, як сніг якщо ти ним бути дозволиш мені 1. Ли Феликс австралийский дуэт и переводные тату на руках Жгучая темнота и глубокий мрак – это всё, что видит Бан Чан, пытаясь вылезти из тесной подсобки. Широкими плечами выгибается из-под пыльных парт, талая серёжка на ухе касается, а позолоченный браслет с бусинами сверкает белым. Тихо выругавшись, Бан находит дверную ручку и дёргает. Свет впивается глаза. – Твою мать, куда меня занесло? – проворчал парень, потирая ослеплённые веки. Он покрутился и понял. Длинный коридор пустеет, а в кабинетах рассажены школьники. Мимо рядов цокает учительский каблук, пока ученики под партой прячут листы с ответами, в которых они верят больше, чем в себя и Бога. Белый мел противно скрипит по доске, а указка вновь ударяется об пример. (И об голову двоечника) Чан зашарпал, остановившись посередине. В далеке, у туалетов, виднелась уставшая уборщица, что скептически оглянула парня. – А что мне делать? – стукнул себя по лбу Бан. Что ему делать? – Для начала, мне бы выйти отсюда без лишних глаз.. Раздался любимый школьный звонок. Ученики выбежали из своих классов, как будто обрели свободу. Хотя бы на пару минут. В другой стороне коридора расплывалась небольшая компания. Из неё выделялась лишь белокурая макушка с огромной улыбкой на лице. Бан Чан двинулся к ней. – Эй, девочка, не можешь мне помочь? – вежливо попросил Чан, одёргивая "макушку" за запястье, улыбаясь до ушей. – Я парень, – проворчали в ответ низким голосом, как Бан опешил, – но помогу! Не видел тебя здесь, ты новенький? Ты из какого класса? Выглядишь взрослым! Незнакомец снова улыбнулся своей обворожительной, до костей, улыбкой. Его волосы были, словно захваченные солнцем, а пахли они яблочным шампунем и ромашками. Чан даже позавидовал идеальному окрашиванию, почесал затылок, школьник положил руку на плечо. Браслет на кисти руки засиял алым: красной горькой розой; наливистым отцовским вином; сердцем под грудью. – Забирай рюкзак! Полезим в окно? flashback могучий дуб, вечное лето и вкус фанты на языке – Вот, она мне потом такая говорит.. – тараторил без остановки мальчик с веснушками. – Эй, хён, ты слушаешь? – Я потерял смысл всего тобой сказанного ещё в начале истории про Джисона и потерянный скейт, – отрезал Бан Чан, пока плёл венок из солнечных одуванчиков. – Когда там Сынмо придёт? Он хотя бы сможет поддержать диалог, – проныл мальчик с веснушками, закатывая глаза. – Это монолог у тебя, – поправил осторожно Чан, одновременно фыркнув вместе с мальчиком. Чан – из-за выпавшего одуванчика, мальчик – из-за чиха. – ..мне мама на следующей неделе волосы покрасит! end flashback 2. Хан Джисон отчеканенная ругня и потрёпанные конверсы – Как успехи, хён? – спросил беззаботно Феликс, сидя на подоконнике. Поболтал ногой, переложил языком чупачупс под другую щёку и клацнул языком. – Отвратительно, – отчаянно вздохнул Чан, тыкая в экран мобильного телефона. Глаза Бан Чана горели красным, будто капилляры вот-вот лопнут. Руки тряслись из-за изнеможения, а нос предательски шмыгал. – Может поспишь? Сегодня. Ночью. Немного. – Ли открыл окно и высунул в него свою голову. На улице совсем тепло и солнечно. В лицо хлынул свежий поток воздуха, что пропитан лавандой и зелёным чаем. Захотелось спать. – В гробу посплю, – улыбнулся Бан, в очередной раз шмыгнул носом, – допей энергетик уже, а. Я кому купил? Феликс вернулся в настоящий небольшой мир – чанова комната, где в углу пылилась старая разрисованная укулеле, на столе пустела банка red bull, на магнитофоне тянулись Twenty one pilots, рядом валялась упаковка сигарет, вместо которых Ли запихал леденцовые конфеты с ягодами. После раскрытия этой выходки Бан Чан его удушит. – Мне какой-то испанец анекдот рассказал, – улыбнулся странно Чан, – пишет: «Папа проглотил флешку с файлами. Теперь он папочка с файлами!» – Где-то я это слышал. Где-то он это слышал. flashback старая детская площадка, заросшая травой и обсыпанная песком – Ребят, я такую шутку придумал, вы сейчас ахуеете от моей крутости! – с разбегу кричал мальчик, что похож на белку. Остановился, покачнулся. – Папа проглотил флешку с файлами, теперь он папочка с файлами! – Пф, в прошлый раз интереснее было, – отрезал мальчик с чёлкой, подул на неё и уткнулся носом в зелёную тетрадь по алгебре. – Иди нахуй, чмошник. – Маты не делают тебя круче, гений. – А ну я тебя щас! end flashback – Что ты сказал? – спросил Чан, повернулся к Феликсу и склонил голову набок. Младший поморгал, заёрзал на кровати и хрустнул костями. Случайно. – Теперь доказывает, что может засунуть кулак в рот, – продолжил Бан Чан, – даже видео прислал! – Фу, не смотри-ии! – завопил чудно́ Феликс, замахав руками. А Twenty one pilots продолжали петь в унисон. Ли даже заслушался. I'm trying, I'm trying to sleep, I'm trying, I'm trying to sleep, But I can't, but I can't when you all have Guns for hands, yeah! – У тебя хорошее зрение? – спросил Чан, резко нахмурив брови. – Сто процентное, хён! – воскликнул Феликс, подскочив с кровати, отправил пустую банку в коллекцию. – Иди сюда, значит. – Иду. Бан указал на экран телефона с незабываемыми трещинами. Там ютился парень, что похож на белку. И, Господи, он правда засунул кулак в рот. А потом небольшая переписка. – М-ммм.. Попроси его сфоткать руку, сильно похож. – Ты понял меня без слов, мило. – Чан начал строчить ответ. – Мы делаем одно дело, – сказал Феликс, клацнул языком и почесал нос. В чате появилась фотография руки, а на ней сияющий браслет, перелитый язвительным оранжевым: спелыми мандаринами под рождество; головой строгой учительницы; каской милого рабочего. – Он Хан Джисон. Хан Джисон. Младший улыбнулся, но улыбка пропала, когда Чан победоносно решил закурить. Он открыл пачку сигарет, а их нет. Феликс открыл рот и подорвался с места, выбегая в коридор. – Ну держись, мохнатый. Пизда тебе! 3. Ким Сынмин остывший американо и тени для век цветом какао – Воу, господа, я пока к вам летел, у меня чуть жопа не отвалилась, – заистерил Джисон, с шуршанием открывая леденец. – ...как в Испании жилось? – спросил Феликс и наклонил голову. Он сидел на чёрной чановой сумке, пока старший вызывал такси. – Отлично. Все удивлялись моим щекам и каждый второй хотел меня потискать, – признался Хан, гордо улыбнулся, демонстративно схватил себя за румяную щёку и оттянул её. – Я крутой. – Ага, и скромный, – ответил Ли, поёрзал на сумке. – Что ты забыл на сайте знакомств? – подключился Чан и почесал затылок. – Хотел исче́рпать запас крутых анекдотов, ну и.. – Такси тут, погнали. Бан Чан пошёл к машине, как где-то сзади младшие начали бить друг друга по рукам, но, кажется, забыли, что правило жёлтой машины на такси не работает. Чан запихнул активных и обречённых сзади, строго на строго приказал пристегнуть ремни, паралельно объясняя водителю про парк. – Почему именно Тайланд, хён? – спросил Джисон, хлопнул ремнём и вздохнул. – Только попробуй его сломать, – пригрозил Чан. – Тайланд.. Он просто чудесен и всё. Если повезёт, то и тут кого-нибудь найдём. – Ага, умершего призрака, убившего половину населения в конце 80-х, бу! – гласил таинственно Хан, а потом ему прилетел хлопок по бедру. – Не надо с ним так, а то будешь ночевать у вон то-ой мусорки, – предупредил Феликс, указал в окне на большое мусорное ведро. Приключалось такое однажды. И все замолкли, уставились в окно. Пылало солнце в первые дни лета. Летом всегда хорошо. Летом всегда находишь то, что не искал. Что-то несказанное и неуловимое. А найдёт ли это Чан? – О, я ещё анекдот вспомнил, – подскочил Джисон, Бан Чан шикнул, а Феликс съёжился. Хан подтянулся вперёд, положил руки на колени и начал вспоминать. – Ну, водитель, слушайте.. А потом окровавленный череп. *** – Ча-аан, я хочу сырные палочки, – ныл Джисон, дёргая того за руку. – Здесь нет сырных палочек, сказали же, – проворчал себе под нос Феликс, закрывая руками лицо. – Да я хоть сам их сделаю! Хочу сырные палочки.. – продолжал Хан. Чан лукаво покосился на него, подсунул белый пломбир ближе к Джисону. – Ешь. Хан меланхолично вздохнул, подтянул к себе мороженое и грустно тыкнул в него ложку. – А это страшно уже было, – прокомментировал Феликс, вынул наушник из уха. В забегаловке было совсем пусто. К столу подошёл высокий официант в чёрным фартуком, почесал нос, отмахнул чёлку с лица. – Что-то ещё будете заказывать? – устало спросил он, переминаясь с ноги на ногу. Они уже подкашивались, дрожали, будто вот-вот коленная чашечка выпадет, а вены, как струны порвутся. – Оближи, – почти приказал Джисон, сунул Ли в нос ложку и со стуком упал головой на стол. flashback старый ларёк под подъездом, печальные тучи и венок из одуванчиков – Я что-то наелся, доешь? – спросил мальчик с счастливыми глазами, блеснул ими и потянул мальчику с чёлкой эскимо. – Мне папа говорил, что так делать не гигиенично, – отрезал мальчик с чёлкой и улыбнулся. – Ну, Сынмо, ты чего? – Изо рта в рот получается микроб, знал? – твёрдо ответил мальчик с чёлкой, склонил голову набок и скорчил рожицу. – Почему ты такой.. – Душный? Я знаю. Мальчик с чёлкой развернулся и погашал на площадку. – Эй! Что это значит? – Вырастешь – поймёшь. – Скажи-иии! Кого ты там душить собрался? Давай только не Хёнджин-хёна, он мне эклер должен! Представляешь, мама мне его оставила, а хён сожрал! Предатель! end flashback Феликс посмотрел на парня, поджал уголки губ и вздохнул. – Это вообще не моё дело, но лучше так не делать. Знаете, как это не гигиенично? – фыркнул поучающе официант, помотав головой. – Чувак, отъебись, – съязвил Джисон в ответ, поднимая голову вверх. Начинается. – Если вы отравитесь, то все подозрения падут на наше заведение. – Это заведением назвать невозможно, вот тут пыль, – Джисон развернулся в пол оборота и тыкнул пальцем в деревянный подоконник. – Ну а где в современном мире нет пыли? – Лучше бы столы протёрли, чем указывали нам! А если мы просто хотели поцеловаться через ложку? Почему-то Бан Чан и Феликс вздохнули. А Хан уставился на правую руку парня. На ней сиял браслет, горящий жёлтым: солнцем в первые дни лета; лимоном внутри чёрного чая; городским медленным автобусом. Феликс радостно завопил, схватил Чана на плечо и начал его дёргать туда-сюда. – Ким Сынмин, – прочитал на бейдже Феликс и дружелюбно протянул руку. – Я Феликс. Да! – Какой ужасный день..– скривился Джисон, уставившись на спокойного Сынмина. –...так будете что-то заказывать? 4. Ян Чонин брелок на рюкзаке и аромат ванильных духо́в Тёмная стрёмная однокомнатная квартира , в которой медленно догорают лампочки в коридоре. Ребята устроились здесь. Квартира изначально пугал внутри, пока Феликс не обклеил все стены плакатами «Spice girls» и «Saylor Moon», а Хан купил освежитель воздуха с запахом цитрусов. Все четвером они решили спать в одной комнате, бок о бок. – Я не мог просто так терять время, – оправдывался Сынмин, лёжа на скрипучем диване. Ким любил этот диван больше своих верных друзей. Обычно парень засыпал на нём в го́ре сопливых романов и радужных маек Феликса. – Поэтому устроился официантом. – Тебе было так тяжело, – эмпатично промычал в ответ Чан, а Ли хлопнул его по руке. – Тебе тоже, хён! Больше всего на свете Бан Чана злило то, что о нём беспокоятся. Он агрессивно засопел, но на Феликса не посмотрел. Спугнёт ещё и не поймает больше. Ли такой человек. – Я текст сочинил, хотите зачитаю? – спросил Хан, подпрыгнул с бетонного пола и хрустнул пальцами. – А я то думал: почему ты молчишь.. – Чан помотал головой, – ну начинай, что-ли. Джисон открыл рот, чтобы начать, но его случайно перебил Феликс, что зашуршал пакетом чипсов и выдал: – Какой-то школьник в Китае прославился своей песней. – Он точно не круче моего рэпа, – надулся Хан, подползая к Ли. – У него браслет наш, – продолжил невозмутимо Феликс, отодвигаясь от Джисона. – Давайте разберёмся с этим после моего рэпа? – Хан поднял голову, дабы найти хоть в чьих-то глазах поддержку, но увидел только Чана, который отрицательно помотал головой. – Все неглижируют, смирись, – проворчал Сынмин откуда-то из подушек. – А ты рот закрой, – фыркнул обиженно Джисон и высунул язык. – Кто лает? И вправду. За железной дверью-убийцей кто-то лает. Феликс подлетел к двери, отодвинул содранными коленями коробки в сторону и распахнул её. В помещении забежало что-то маленькое, не видное из-за отсутствия освещения. Где-то в далеке Хан со страхом включил фонарик на телефоне, пискнул и зажмурил глаз. Глаза, размером в феликсовый персть сверкали и молча смотрели на Ли. Чан кашлянул, достал свой телефон и посветил фонариком на пушистое существо, стоящее возле Феликса. – Похож на ту дворняжку, – взвыл он и распластался по полу, опрокидываясь на стену. – Начина-ааается, – проворчал куда-то в унисон Сынмин и уставился в потолок. flashback запах, пронизывающий нос, молочные стены, впивающиеся в глаза: старая сырая ветеринарная клиника. – Дядя, помогите нам, пожалуйста! – тянул тонкий голос мальчика с счастливыми глазами. Мужчина в грязно белом халате сидел напротив них, даже не смотря на ребятишек. Он непоколебимо чёркал что-то в кроссворде, почёсывал лысину и корчил из себя самого серьёзного человека на планете. – У нас много друзей, мы ещё вам денег найдём, а потом занесём, – встрял высокий мальчик с заколками за ушами. На его руках погибала урчала собачка. Ветеринар вздохнул, наконец посмотрел на детей и отвёл взгляд в конец коридора, что виднелся сзади. В коридоре никого. – Давайте свои монетки, дети, – выдал с жалостью (как показалось мальчикам) мужчина и поправил очки. Мальчик с счастливыми глазами радостно похлопал в ладоши, блеснул брекетами и посмотрел на дворняжку. Тогда они видели её в последний раз. end flashback Тишина разъедала. А вбежавшая собака разъедала кроссовок Бан Чана. Джисон прыснул: – Надо лапы этому нечто помыть. Хан схватил бутылку воды, открыл дверь и причмокнул губами, отвлекая дворняжку от плаксивого Феликса. Феликс часто плакал, много. Когда-то он себе этого не разрешал, сжимал кулак, чтобы отросшие ногти больно впивались в сухую ладонь, сжирал губы до крови, только чтобы не плакать. А плакать невыносимо стыдно и неправильно. Бан Чан подошёл к уже опухшему Феликсу, потрепал его по идеально крашенной голове и присел рядом. Положил голову на плечо, что мягкие кудри чудно́ пощекатали феликсову шею. На полу раздалась короткая вибрация от телефона. Чан молча протянул его Ли, отодвигая парня от себя. Феликс не любил, когда смотрят в его телефон. Сначала дулся, делал невинный вид, а потом вонзал зубы в бедро. Однажды в такой момент на этом же телефоне появилась трещина, которая вела к звёздам. Та, которая вела к северу, получил Ли благодаря Джисону, который сначала чуть не утопил телефон в школьном туалете, где сторожил учительницу по музыке, а потом через пару минут уронил его со школьной лестницы. (Феликс до сих пор припоминает и отказывается верить, что это случайность) – Ой, мне этот школьник написал, – Ли аж икнул. – Каким образом? – навострил уши Сынмин. – Я ему все комментарии заспамил.. Все фотки лайкнул.. – Феликс почесал затылок, поняв насколько настырным он показался в глазах этого парня. – Ян Чонин. Милый, правда? Парень добровольно(!) показал экран своего телефона. На фотографии салютал мальчик с брекетами, счастливыми глазами, что сочились радостью. А на руке браслет, мерцающий зелёным: сочным мохито; омелой с поцелуями; жгучими лазерами. – Да. Правда. – немногословно, но правдаподобно и, казалось, слишком интимно ответил Сынмин. 5. Хван Хёнджин воздушный кардиган и пунцовый акрил Бан Чан хлопнул дверью-убийцей, постукивая новыми лампочками, которые не проживут и двух дней. Он прошёл в гостиную, а посреди большой комнаты танцевали три весёлые макушки. – А.. что происходит? – спросил Чан. – Слушают его песню уже пятый раз. – Сынмин мотнул головой в сторону подростков, помолчал и перелистнул выцветшую страницу книги. – Похоже на жертвоприношение. Сынмин согласованно кивнул. – А песня как называется? – Не знаю, они меня в игнор кинули и ненавидят. На сплетников уставились пары глаз. Разных и красивых. – Хён, купил? – спросил Чонин, присоседился около Бан Чана. Чан сунул руки в огромные карманы, в которых можно было бы прятать ружьё. Джинсовый комбинезон светился. Бан достал жвачку love is вкусом вишня и лимон. Чонин схватил её и зашелестел упаковкой. – Вкладыш Сынмину! – предупредил Феликс и пнул в бок наглого младшего. – Помню я-я, – протянул он. С детства коллекционируют Ким вкладыши от этих жвачек и засовывает в страницы «Норвежский лес». – Любовь это.. Причина нашего присутствия на земле, – прочитал Чонин и указал Сынмину прямо в лоб, – это повторка вроде, да? Ким почесал затылок, ответил: – Нет. – Блин. – Йоу, что думаете насчёт семейного похода в магазин? – спросил Джисон, вертя в руках пустой пакет снеков. – Отличная идея, мне нужно вкрутить лампочки, – Чан похлопал в ладоши, – и это орущее чудо выгулять не забудьте. Собаку назвали Кками. Она всегда верно крутилась возле Феликса, шипела на Джисона и раздирала колени Чонину. *** Ребята шли в одну ногу к круглосуточносу магазину, Кками вертелась на руках Хана. Как самый старший, он взял ответственность за дворнягу. (Хоть Бан Чан и доверил её Сынмину) – Стой тут, – приказал Джисон и привязал собаку к ближайшей лавочке. – Так она тебя и послушала, – занудил Сынмин, вонзив руку в свои тёмные волосы. – Иди ты! Реально же убежит, – хмыкнул Хан и бросился в двери круглосуточного магазина. Они появились в коридоре магазина. – Возьмём тележку? – Нет. – Она много не займёт. – Бери. Чонин вывез серую тележку из ряда им таких же, улыбнулся и поплыл в глубь магазина за остальными. Сынмин шёл очень важно, держа в руках список продуктов, что дал Бан Чан. Без списка их не отпустить. Однажды младшие купили на деньги Чана мангал, спасательные круги с животными, на случай если срочно поедут на море, набор детских резинок для волос, солнцезащитный крем зимой.. – Чем, кстати, отличаются тефтели от фрикаделек? – спросил Феликс, проходя мимо холодильников с полуфабрикатами. – Братан, ты чего? – Джисон удивлённо ахнул и насупился. flashback кухня, пропитанная вкусным запахом и открытое окно – Я не понимаю чего ты от меня хочешь, – поднял руки высокий мальчик в знак протеста. – Я же говорил, что хочу фрикадельки, – низкий мальчик с крестом на ухе устрашающе нахмурился. – А перед тобой что? – Передо мной тефтели. Которые я не ем, потому что они сделаны из риса. Высокий мальчик хлопнул себя по лбу и простонал. – И чё мне с этим делать? – Сынмину оставь. Такой из тебя повар, конечно. Высокий мальчик с глубоким вздохом открыл холодильник. – Чан тут пиццы немного оставил. Будешь? end flashback Ребята неосознанно разделились. – Зачем тому мальчику столько панкейков? – Сынмин бесстыдно указал пальцем на парня, что скупал все панкейки на прилавке. – Так делать некрасиво, – Чонин вежливо убрал его указательный палец, – может у него челлендж какой-то, а-ля съешь все панкейки в магазине и получи деньги. Сынмин схватил младшего за запястье и поволок вперёд, пропуская пару ворчащих людей мимо. Глаза Чонина вцепились в высокого парня с золотым маллетом, за ушами разноцветные фигурные заколки, а на руке голубой браслет: лазурное небо; или голубое море; глаза принцессы заточения. На браслете мазки гуаши. А Джисон вцепился в руку парня. – Почему ты меня не помнишь? – сопел он. – Если молчу, не значит, что не помню, – спокойно ответил парень, потёр ладони и улыбнулся Феликсу. Сынмин и Чонин переглянулись, почесали затылки и поняли: «Предстоит долгая и увлекательная история». – Хёнджин, – представился высокий и засверкал заколками. 6. Со Чанбин пластырь с зайцем и радужный свитер – Блять, Джисон, ты реально тупой, – Чонин вскинул руки. – Даже я знаю чем отличается гуашь от акварели! – Я и ты – не одно и тоже, – Хан сложил руки на груди и отварил железную дверь. – Папань, мы тут одного привели. В глаза впился яркий свет. – Если это ещё одна собака, я вам бошки пооткручиваю и вместо лампочек вкручу, – предупредил Чан. Хёнджин неуклюже зашёл зашёл внутрь, помялся на ковре и поклонился по привычке. – Ой, какой ты пиздецки высокий, – заметил Бан Чан, оценив ладонью их разницу в росте. – Это ты низкий, – сказал Феликс, шурша принесённым пакетом. – Но не самый. – Последние слова закололи в рёбрах, но не были произнесены. flashback холодный вечер последнего месяца лета и спорт площадка возле школы – Бин, прекрати. У тебя рожа уже красная, – просил мальчик с кошачьими глазами и махал руками. Невысокий мальчик с крестом на ухе тянулся на турнике. Подгибал уставшие колени, напрягал руки и поджатыми губами подсчитывал подтягивания. – Даже Чан выше меня, ёбаный в рот! – Да в смысле „даже“ ? – мальчик с кошачьими глазами скрестил руки на груди и скептически закатил глаза. – Перестань заниматься долбоебизмом. Пойдём лучше пожрём? Мальчик напротив не слушался, а лишь ещё больше напыжился, но в итоге сорвался на землю. – Ты выше от этого не станешь, смирись, – друг похлопал того по плечу и старался как можно быстрее увести его с этого злополучного места. – Я хочу быть как Хёнджин, – прошептал невысокий, не сдерживая тех слёз, что предательски не могли держаться за пределами роговиц. Он развернулся и посмотрел в округлённые глаза друга. – Меня будут любить, если я стану выше? Это из-за этого? Скажи честно. Или я не настолько красив, да? Он мямлил без остановки, а мальчик с кошачьими глазами смотрел и понимал. – Просто оставайся нашим приятелем... ладно? – он неожиданно для всех обнял его и старался сморгать накопившиеся слёзы. end flashback Хёнджин зашёл в глубь и оглянулся. Один из плакатов Spice girls отклеился, карандаши для губ в баночке из энергетика сломались, часы остановились, улыбки расплавились. – О, какой кадр! – воскликнул Хван, хватая из рюкзака фотоаппарат. Сынмин и Чонин развалились на диване. Чонин ел мороженое из стаканчика, Сынмин листал научную книгу, облокотившись на ногу младшего. Хёнджин навёл фотоаппарат на друзей, вспышка ослепила глаза. – Ой, Чонин, ты глаз закрыл, давай ещё раз, – махнул рукой он, всматриваясь в пиксельное изображение. – Сейчас я тебе глаз закрою и ты его больше не откроешь, – процедил Сынмин сквозь зубы и помотал головой Хёнджину. – Чан, а ну улыбнись! – Бан Чан стоял с тарелкой лапши и хозяйственно накладывал порции в другие одноразовые тарелки. – Как ты накопил на фотик? Он же сто́ит как два Чонина, – спросил Джисон и уселся на пол в позе лотоса. – Нормальные покупатели были во Франции, – кивнул лукаво Хёнджин и бросился к своему рюкзаку. Хван шуршал рюкзаком, выискивая там что-то. Сынмин продолжал лежать на бедре Чонина, иногда показывая картинки на странице, пока младший поглаживал его волосы. Джисон разлёгся на полу, печатая что-то в телефоне, Феликс задавал вопросы занятому Чану по типу: «Почему небо голубое?», «Что будет если не спать три дня?», «Зачем людям ногти?» Хёнджин вытащил из рюкзака лист плотной бумаги. – Ну, это тебе, – промямлил неохотно он, притягивая Хану картину гуашью. – Еба-ать! – Так ваша встреча запланирована? – А это акварель или гуашь? – Мы случайно встретились, честно, – одновременно воскликнули Джисон и Хёнджин. На них недоверчиво покосилась 4 пары глаз. – Я ему намекнул, что мы в Тайланде, а он реально прилетел, – признался Хан, указав большим пальцем на Хвана. – Но рисунок-то красивый! – Есть садитесь, – вздохнул Бан Чан, – и за салфетками сходи, мистер-никому-не-нужный-рэпер. Джисон обиженно вылетел из квартиры. Чан не грубил. Чан говорил правду в лицо. Свою собственную правду. – Мальчик на побегушках, – выплюнул Хёнджин, а Бан отвесил ему подзатыльник. – Молчу. Кками спала на ковре у выхода, посапывала и тихо рычала. Хёнджин сел ближе к столу с ровной осанкой, как учила мама в детстве, Феликс уселся справа от него, поднимая одну ногу к груди, Сынмин возле окна, подальше ото всех, Чонин слева от Хвана, по-турецки, Чан стоя. Настенные часы навязчиво цокали. Хёнджин начал рассказывать о жизни во Франции, перерывами вздыхал и переводил взгляд на Феликса, чтобы тот помог ему вспомнить слово. – Почему «Кками?» – поинтересовался Хёнджин, почесал подбородок. – Этого, – Сынмин указал головой на Феликса, – отправь куда-нибудь и расскажем, а то сейчас начнётся. Феликс демонстративно закатил глаза и покачал головой. – В честь той собаки. Джисон одну букву поменял, чтобы я не скучал сильно, – протараторил он, ангельски улыбаясь. Феликс Ли всегда был ангелом. Со сломанными крыльями, погасшим нимбом. Хёнджин издал какой-то невообразимый звук, кивнул головой и накрутил на палочку лапшу. – А он где? – заметил Чан, постукивая по столу. – В пизде, – мигом вылетело у Чонина, а потом влетело по загривку от Бан Чана. – Простите! *** Джисон тянулся по улице, лениво перебирал ногами и ворчал что-то под нос. Так спокойнее. Спокойнее находиться на улице. Все люди на улице плыли, улыбались и смотрели на Хана. Натянув маску выше к глазам, его окутала дрожь. Джисон повернул голову и заметил по недалеку толпу людей и приглушённую музыку. Что-то знакомое облило его сердце и он поддавшись ему, двинулся к ним. В центре всей этой толпы кружил невысокой парень с крестом на ухе. Знакомые слова выходили из его уст, а Хан предугадывал каждое следующее его слово. Вот оно. Парень в центре поднимает руку, показывая всем знак «Rock-N-Roll», а на руке браслет, излучающий синим: детским слоником из лёгкого пластилина, синяком после игры в догонялке во дворе. Джисон неожиданно свистит и наплевав на внутреннюю напоминающую тревогу, показывает тот же жест. А затем пелена перед глазами. Молодой рэпер находит его в толпе, уводит в сторону и широко улыбается. – Ты крут, – еле выдавливает из себя Хан, показывая большой палец. – Конечно, иначе бы Со Чанбин не стоял перед тобой. 7. Ли Минхо укороченные джинсы карго и округлые очки Ребята шли из аэропорта. В руках по десять сумок, а знакомые рекламные вывески светятся по всему Сеулу. – Ты прям концерты вёл? – не унимался Феликс, дёргал руку Чанбина и пыхтел над его ухом. – Прям концерты. – Прям-прям на улице? – Да, прям-прям на улице. Феликс восхищённо повесился на его руке и продолжал трындеть. – А как твой уровень английского? – спросил Бан Чан, держа в руках несколько сумок. – Британский английский отстойный, – сделал вывод Чанбин и пожал плечами. Липучий Ли отстал и переместился на обиженного Хёнджина, из-за того, что ему не разрешили спать в багажнике (а может и не только из-за этого) – Котики! – ойкнул Чонин и подлетел к трём толстым котам в ошейниках. Он поднял голову и увидел, кажется, хозяина. – Погладить можно? Хозяин кивнул. Он и сам был чуть похож на кота. Особенно когда давил довольную лыбу. – А зачем Вы их выгуливаете? – спросил вежливо подошедший Феликс, сел на корточки и шмыгнул носом. – Они не любят это делать. В честь наказания только, потому что Суни, – начал парень и ткнул пальцем в самого большого кота, который тёрся о Чонина, – насрал мимо лотка, Дуни, – он продолжал активно жестикулировать и показал на другого кота, который мыл лапы и мурчал, – обрыгал весь туалет, а Дори, – показав на самого отличающегося кота, который лизал ладони Феликса, – выбил стекло форточки. Чонин разочарованно покачал головой и погрозил котам указательным пальцем. – Жесть. – А у вас.. что-то вроде секты? – спросил незнакомец и подбородком показал на измученных друзей, которые ждали пару кошатников. Грустный вид придавала им ещё и тёмная одежда с солнцезащитными очками. Парень уже давным давно заметил таинственные браслеты и всем взглядом кричал: «Увидь. Увидь. Увидь». – Чего? – Феликс вывалился из реальности, обернулся и вдохнул. – Нет. Они просто стильные, а я белая ворона. Ли указал на себя. И вправду, он выглядил среди них совсем по другому. На Феликсе светлые шорты и яркая оранжевая майка, золотые подвески и браслеты. – Ты мне нравишься, – от души признался незнакомец, схватил Феликса за шею и почесал за ухом, наверное по привычке. – Я Минхо, вообще-то. – А На Минхо браслет, сияющий фиолетовым..