Зима — самый жаркий сезон

      У меня дрожали руки — конечно, они дрожат. Ненавижу находиться рядом с людьми, обладающими властью. Даже на земле среди смертных можно ощутить какую-то тяжесть, исходящую от какого-нибудь HR'а, читающего твоё резюме — ну что, вы берёте меня в свою закусочную на полставки или я недостойна? Скрестила руки на груди. Типа закрылась. Типа вы меня не видите. Какая глупая ложь. Женщина передо мной подобных переживаний явно не испытывала, внимательно читала моё «резюме» (раз уж аналогия с работодателем). Хотя, на самом деле, не знаю, что она может читать здесь, в моём присутствии, в этом глухо обставленном кабинете. Надо расслабиться. Я ни в чём не виновата. — Значит, Вики Уокер, — она не отрывалась от бумаг. Скорее не обратилась ко мне, а прочла строчку. Ну да, я фигурирую в этом деле, там могло быть моё имя. — Это твоё полное имя? — подняла глаза. Ох. Такие серые. — Да.       Я заставила себя выпрямить руки, одну даже положила на стол. Всё хорошо. Я ведь действительно ничего не сделала. — Ты обнаружила тело Лоры Кольт.       Тут я обняла себя, не сумев держать руки прямыми. Зажмурилась. Тело… Это действительно было тело. В смысле: труп. Я вспомнила, как иногда сердобольно осматривала спящих пьяниц и они всегда оказывались живы. А с Лорой вышло иначе. Я думала, что она ранена, там было не так уж и много крови. Не знаю. Я думала, что дарованное бессмертие как бы в прямом смысле означает бессмертие, но, похоже, это вовсе не так. Исчезни, исчезни, я не могу… — Ты так сказала. Ты убила её?       Я поражённо уставилась на женщину. Нет… Теперь я дрожала вся. Я знала, что не убивала несчастную Лору, но какой-то ужас заставил меня усомниться в этом, какая-то неведомая сила власть имущих. Неровно начала скорее для себя, чем для неё: — Я… Я проснулась рано. — Меня не это интересует.       Я спрятала голову в плечи. Кровь застучала в ушах. Женщина ещё раз шевельнула губами, но я не слышала, что она говорит. Она что-то спросила? Что я должна сказать? — Я не убивала её, — я почти не слышала сама себя, только внутренним ухом. — Чем ты убила её? — У неё была рана здесь, — я что, сказала, что убила её? Хлопнула себя по груди, показывая место ранения, и потом суеверно смахнула касание. — И там что-то блестело. — Ты убила её ножом? — Что-то блестело. Да, наверное нож, — я ещё раз обмахнула свою грудь, чтобы никогда не быть раненой там. — Почему ты убила её? Из-за Энди Брайтона? — Потому что… — я покачала головой, немного приходя в себя. Увидела её. У этой женщины абсолютно непроницаемое выражение лица, в нём нельзя ничего прочесть. Сглотнула. Сказала: — Но я не убивала её. Причём здесь Энди? — Ты, Лора Кольт и Энди Брайтон часто общались втроём.       Не понимаю. — И что? — Не было ли здесь любовного конфликта?       Я возмущённо выдохнула, откидываясь на спинку стула. Её давление немного рассеялось от этого жеста и от мысли, что она безумна, что она глупа — предположить такое! Но я сдержалась и не стала говорить никаких измышлений по поводу её интеллекта. Да уж. — Нет, такого конфликта не было. Я со многими общаюсь.       О том, что Энди не привлекает меня и что я его отвергла, говорить тоже не стала. Напротив, Лора нравилась… Бедная девочка. В смысле, она, конечно, дурочка — была дурочкой… Нет, о мёртвых нельзя так. Она была хорошей. — Ты сказала, что она приснилась тебе. Но бессмертным не снятся сны, ты знала? — Некоторым снятся.       Давление, тяжесть чужого статуса, вернулось, но я уже знакома с ним. Я выдержала его с меньшим ужасом, хотя пальцы продолжали подрагивать. — Ты упомянула Мальбонте, — тут она немного наклонилась.       Я отодвинулась так, что стул шаркнул по полу. Может ли быть так, что это влияние силы бессмертных, а не просто мой страх незначительного человека? Попыталась почуять энергию — но это всего лишь воздух. Морозец. Январская стужа. — О нём Лора сказала в моём сне. — Что ты знаешь о Мальбонте? — Мифическое существо, полукровка. — Ты говорила о нём и вне контекста сна. — У меня были видения. — Ты разрисовала стену? — Нет!       Я поняла, что повысила голос. Тряхнула головой, скрывая лицо под волосами. Какую власть она имеет? Её прибытие многих обеспокоило, даже учителей. Имя её было озвучено несколько раз, но сейчас оно ускользало от меня, крутясь на языке. Кэтрин? Бетани? Реджина? Что-то обыденное и элегантное. Во всяком случае: Серафим. Ангельские чины пока мне не понятны. Я слишком мало здесь и уже вляпалась в какую-то крупную историю. Женщина что-то писала, царапая бумагу.       Ох, бедная Лора... Лучше бы ты никогда не умирала. Но даже если и так, если это должно было случиться — почему именно я обнаружила тебя? Какой рок повёл меня тем утром к уединённой беседке? Я точно не убивала тебя: я рано проснулась, решила прогуляться перед занятиями, просто остаться одной и подумать надо всем, что случилось со мной. Я... Мне жаль. Ощутила боль в груди, где минутами назад показывала рану. Жаль, что Лора мертва, жаль, что обнаружила её, жаль, что оказалась на этом тяжком допросе. — Теперь об ангеле Сэми. Другие ученики сообщали, что ты держалась в стороне, когда его тело обнаружили.       Дышать. Дышать. Сглотнула ком в горле. — Я испугалась... Я не хотела видеть мертвеца снова.       Обняла себя, снова. Почему так холодно? — Вас связывала дружба. Неужели не хотела помочь ему? Не ему, так демону Ади, также твоему другу? — Я подумала, что если он жив, просто ранен, то ему помогут врачи... Я испугалась. — Он говорил, что видел, как ты разрисовываешь стену. Его пророческий дар и способность видеть сны уже задокументированы. Ты поэтому убила его? — Я никого не убивала!       Закрыла уши от собственного крика. Мадам скривилась. Я затараторила: — Знаете, что? Пытка вашего присутствия хуже любой смерти, если вы обвиняете меня во всём этом, хорошо. Казните меня и дело закройте.       Второй раз умирать больнее... Что я наговорила? Я разглядывала её в поисках приговора, но этого не было. Нас разделял стол, но ощущение такое, будто она просунула мне руку в грудь и ощупывала внутренности: никто вас не знает лучше, чем патологоанатом. Она — патологоанатом. — Хорошо. Ты можешь быть свободна, Вики Уокер.       Я посмотрела на дверь, не веря, что могу в неё выйти. Женщина вернулась к бумажкам. Я могу встать и уйти? Вот так просто? Я посмотрела на неё внимательней, хотя, по большей части, виден только белый высокий лоб да белая же макушка с ровным пробором. Методы дознания у неё, конечно, как у сериального детектива, как у мужчины с сигарой — почему-то такая ассоциация возникла. Но нет, это молодая женщина. Я медлительно встала. Шла к двери задом наперёд, как будто если повернусь спиной — тут же получу удар или она передумает и вызовет палачей.       Вышла. Всё-таки вышла. Стало теплее. Потёрла ладони друг о друга. В коридоре темно и пусто — я и не знала, что есть такой закуток в школе, отделанной мрамором, пышной, как какой-нибудь старинный университет или собор Европы. Здесь же иное измерение, уголок муниципального здания или многоквартирного дома, клаустрофобного настроения. Шла, оглядываясь: нет ли призраков? Лора? Сэми? Жутко.       Помню, как меня вели, выдернув с урока... Здесь, да, здесь. Вот и свободный холл. Теперь направо, к комнатам учеников. Пожалуйста, Мими, будь дома. Хотя тут, конечно, уже ходят другие ученики, но страх преследования не оставлял меня. До своей комнаты уже почти добежала. Закрыть дверь. Я в безопасности... — Ты чего?       Ох, Мими... Я бросилась к ней. Она растерянно обняла меня. — Куда тебя уводили? — На допрос... Со мной говорила женщина, Серафим, про которую все болтали. Я забыла, как её зовут. — Серафим Ребекка? — Да, наверное, да. Получается, да. Серафим Ребекка. — Ты вся дрожишь. — Она имеет какую-то давящую силу, от неё исходит холод и она меня обвиняла... Спрашивала такие вопросы. — Обвиняла тебя? — Мими разорвала наши объятия. — Да эта Цитадель вообще сбрендила! — она стала ходить по комнате, возмущённо и зло. — Что за глупость? — Это их работа. Её.       Сама получасом ранее посчитала Ребекку идиоткой за ту теорию, что я убила Лору из-за ревности — но теперь казалось, что, в принципе, это логичный вопрос. В смысле, необходимо проверять все варианты. Она же не знает тонкостей моих отношений с ними. Мими всплеснула руками. Я ещё добавила: — Думаю, всё равно хорошо, что сюда кого-то направили. Смерть Лоры и Сэми не оставят просто так. — Да, но если они будут копаться в неверном направлении, какой толк? — она всё ещё злилась.       Приятно и неловко одновременно, когда за тебя испытывают досаду большую, чем ты сам за себя. Я уверенно проговорила: — О, эта женщина будет копать во всех направлениях.       Перепотрошит каждого, если понадобится. Это даже восхищает.