Тебе и не снилось

— Гадкий! Мерзкий мальчишка! Не возвращайся, если не хочешь, чтобы Вернон выпорол тебя!   Миссис Дурсль оглушительно визжала, выбежав на гладко скошенную траву у своего дома. Она была в одном домашнем халате и со смешной шапочкой, прикрывавшей бигуди на голове. Гарри, хохоча, убегал от нее, резво перепрыгивая аккуратные, одинаковые клумбы. На Тисовой улице были сплошь такие же дома, как тот, из которого он выбежал недавно. Двухэтажные, непримечательные коттеджи, с идеально ухоженными садиками и наглухо зашторенными окнами.  Хуже картину можно было увидеть только в центре Литтл-Уингинга. Там находилось здание местного самоуправления, где восседал мэр Малфой. Там же стояли неприлично дорогие дома, с огромными колоннами и фонтанами.  Зато уже на соседней от них улице святого Георгия буйно расцветали яблони за кривоватыми заборами. Калитки этих домов были простодушно незаперты. Гарри пробежал мимо брошенных прямо на подъездной дорожке велосипедов и оказался наконец у двери примечательной постройки.  Каждый раз проезжая мимо на машине и видя этот дом, мистер Дурсль начинал громко фыркать и насмехаться над ним. Ведь в его понимании, дом, похожий на кучу сараев, криво поставленных друг на друга, просто не мог существовать. Несмотря на насмешки недоброжелателей, он находился на этом самом месте уже не одно десятилетие. Гарри не стал нажимать на звонок, над которым висел пожелтевший листочек с надписью — «Не работает, стучите!». Он сразу же постучал. После своей утренней пробежки он заметно расслабился. Ему было прекрасно известно, что его тетка никогда не сунется на эту улицу. Также он знал, что миссис Уизли, хозяйка дома, встает всегда очень рано. В их семье было целых семь детей! И что интересно  — только одна девочка.   Однажды к ним даже приезжало телевидение и снимало их для государственного канала. Когда об этом узнала миссис Дурсль, её хрупкие нервы еле выдержали. «Чем они отличились, чтобы брать у них интервью? Наплодились, как кролики. Живут в нищете!» — возмущалась она, вытянув и без того длинную шею до пугающих показателей.  Дверь наконец открыл сонный Перси. Он, наверное, опять всю ночь готовился к экзаменам и сейчас только ложился спать. — Поттер, — недовольно пробурчал он, пропуская его внутрь, — Опять выгнали из дома? Веди себя тихо, все еще спят. Он, шумно зевая, прошлепал босыми ногами вверх по лестнице. Гарри на секунду замер, в очередной раз поражаясь удивительной обстановке, царящей в доме Уизли.    Коридор, вначале которого он замер, был неприлично длинным, с ужасно высоким потолком. Вдоль стен можно было обнаружить множество дверей, каждая из которых была будто вырвана из разных эпох. Вероятно, так оно и было. Очевидно, Уизли были плачевно бедны. Но Гарри никогда не волновало это. Наоборот, ему было уютнее тут, среди потрепанной мебели, чем в доме Дурслей, напичканном дорогущей техникой.   На стенах с потертыми обоями можно было обнаружить всевозможные фотографии в рамках, приклеенные листочки с напоминаниями годичной давности и детские рисунки на альбомных листах. На скрипучем деревянном полу был расстелен один длинный ковер, который заканчивался где-то в полутьме другого конца коридора.  Гарри тихонько пробрался к проходу, ведущему сразу в два помещения — кухню и столовую. Миссис Уизли, маленькая полная женщина, в цветастом платье, бодро мурлыкала себе под нос какую-то мелодию. Она готовила яичницу на завтрак сразу на трех сковородках. На четвертой весело шкворчал бекон. На фоне бубнило радио. На огромном холодильнике не было свободного места от магнитиков и записок. Гарри блаженно улыбнулся. Он очень любил находиться на кухне, когда миссис Уизли готовила что-нибудь вкусное.  В этот момент она повернулась, чтобы посмотреть, кто зашел на кухню. И стало видно, какое приятное, невероятно доброе у этой женщины лицо. — Ох, Гарри, милый, — тут же засуетилась она, — Неужели они выгнали тебя в такую рань? Садись сюда скорее. Боже милостивый, у тебя же нет обуви! У вас скоро игра, тебе нужно поберечь ноги!  Он продолжал широко улыбаться и молчать. Миссис Уизли достала из шкафчика аптечку и дала ему мазь и пластырь.  — Иди в уборную, милый. Тебе нужно тщательно помыть ноги и смазать их вот этой мазью. Я пока найду для тебя подходящую обувь. Она вышла, бормоча на ходу что-то об ужасных людях без совести. Гарри встал и пошел на второй этаж. Он был гораздо приличнее первого, потому что пристроили его гораздо позднее. На стенах еще более-менее держалась зеленая краска. Двери были все одинаковые. Правда с разными ручками. Гарри попытался открыть дверь в ванную, но она оказалась заперта. Через несколько минут она распахнулась, и вместе с клубами пара перед ним появились близнецы — Фред и Джордж. Тот, что с более мужественной челюстью и короткими волосами, был Фредом. А тот, что с носом с небольшой горбинкой, был Джорджем. Гарри только в семь лет научился различать их.   — О, Гарри, привет! — хором сказали они. — Да-да, — предвещая их вопрос, пробурчал Гарри, — Тетя выперла меня из дома раньше обычного. А вы что, и ванную вместе принимаете?  Фред нахально ухмыльнулся. — Мы даже родились вместе, не поверишь.  — У нас, как в том мульте, про Котопса — все на двоих! — добавил Фред. Они дали ему пройти и ушли по своим таинственным делам. Ни для кого не было секретом, что с близнецами лучше было не связываться. Их любимым предметом в школе была химия, особенно прикладная. Однажды они дали Гарри посмотреть, что творится в их комнате. Оставалось удивляться, откуда у них деньги на собственную мини лабораторию.  Он помыл ноги под теплым душем и помазал небольшие ранки мазью. Хорошо, что он не наступил на стекло и не нахватался заноз. Хотя некоторые могли быть настолько мелкими, что обнаружить их можно было только с началом инфекции. Впрочем, Гарри никогда не был мнительным.  Он вновь спустился вниз и сел на тот же стул. Миссис Уизли еще не вернулась, но через несколько минут на кухню зашел мистер Уизли. Они обменялись рукопожатиями.  — Как жизнь, Гарри? Готов к матчу? — бодро спросил он. — Как никогда, сэр!  Ему всегда нравился этот высокий рыжий мужчина. Он был удивительно спокойным для человека, проживающего с пятью детьми под одной крышей. Двое старших — Билл и Чарли давно окончили школу и уехали из родительского дома.  Артур Уизли был чудаком, если не сказать больше. Он обожал складировать в своем гараже Бог весть откуда взятую старую технику и пытаться её починить. Недавно он приобрел где-то старый «фордик» и с тех пор вознамерился сделать из него практически новый семейный автомобиль. Пока что ему удалось только отмыть его. Заводиться легковушка напрочь отказывалась.  Вскоре вернулась миссис Уизли. С ней пришла Джинни. Единственная девочка в семье. Она была на год младше Гарри. Он считал ее красивой — у нее были длинные, прямые огненно-рыжие волосы и яркие карие глаза. Он давно заметил, что Джинни влюблена в него, но ради ее спокойствия старался делать вид, что ничего не понимает. — Доброе утро, Джинни! — сказал он. Она уставилась на него во все глаза и зарделась. Потом, опомнившись, завернула покрепче халат и негромко сказала:  — Привет, Гарри. Она села на свое место за столом и оказалась прямо напротив него. Гарри смущенно улыбнулся ей и уткнулся в свою пустую тарелку. Миссис Уизли продолжила суетиться на кухне — на столе появились чашки, блюдца, тарелки. От всех блюд исходил такой вкусный запах, что слюна выделялась сама собой. Она положила Гарри несколько яиц и побольше бекона. Он горячо поблагодарил ее и сразу же принялся за еду. — Джинни, ты сделала задание для профессора Снейпа? — спросила Молли, как только присела с чашкой кофе в руках. — Ну, мам! — возмутилась девушка. – Зачем вспоминать об этом чудовище с утра пораньше? — Ты уже в девятом классе! — возразила ее мать. — Через несколько лет уже нужно будет подавать твои документы в колледж. Ты должна ответственнее отнестись к учебе, если хочешь, чтобы мистер Снейп написал тебе хорошую рекомендацию. — Мама права, милая, — поддакнул мистер Уизли, внимательно изучающий утреннюю газету. — Он скорее наденет оранжевый свитер, чем напишет обо мне хоть что-то хорошее, — с чувством пробормотала себе под нос Джинни. Гарри услышал это и улыбнулся. Все знали, что мистер Снейп никогда не изменит своей традиции — ходить в длинном черном пиджаке, похожем на робу католического священника. В этот момент в комнату зашел сонно зевающий Рон. Он часто просыпал будильник и вставал позже остальных. Как только он увидел за столом Гарри, своего лучшего друга, его настроение тут же улучшилось. За ним пришли близнецы и наконец Перси, которому так и не дали поспать.  — Перси, я положила обед в твою сумку! — крикнула убегающему за книжками сыну Молли. — А почему это только ему? — возмутился Фред. — Мы тоже не отказались бы от сэндвича или хотя бы печенья, — состроил притворно-жалобную физиономию Джордж. — Потому что в отличие от брата вы не учитесь целыми днями, чтобы подготовиться к сессии в Йельском университете!  Миссис Уизли очень гордилась тем, что ее сыну удалось получить грант на обучение в таком престижном месте. — Да ладно? — удивился Фред — Перси учится в Йеле? Ты знал об этом? Джордж отрицательно помахал рыжей головой.  — Он даже не упоминал! Какой скрытный! Гарри прыснул. На его памяти не было ни дня без того, чтобы Перси не рассказал о своей учебе. Сейчас он был на каникулах и страшно страдал без экзаменов. — Марш наверх, собирать сумки! — рассердилась миссис Уизли. — И не смейте больше опаздывать!  Братья синхронно пожали плечами и пошли собираться.  — Гарри, милый, ты сможешь зайти к Дурслям и забрать свои вещи? — Ее голос тут же стал ласковым и заботливым, как только она обратилась к нему. — Нет, не получится, — ответил Гарри. — Там мне лучше не появляться до вечера. Я случайно опрокинул горшки с орхидеями тети, когда вставал ночью. Она зачем-то оставила их на полу, в тазиках с водой. Молли сочувственно вздохнула: — Тогда Рон одолжит тебе одежду, для того, чтобы ты смог пойти на учебу сегодня. Так ведь, Рон? Ее сын отвлекся от поедания булочки с джемом. — А, да, конечно, — сказал он с набитым ртом. — Бери, что хочешь, Гарри.

***

Комната Рона была крошечной, но уж точно больше той каморки под лестницей, в которой приходилось спать Гарри. Это было похоже на попадание в печь: почти все в комнате Рона, казалось, было ярко-оранжевого оттенка: покрывало на кровати, стены, даже потолок. Дело было в том, что он завесил каждый дюйм плакатами со своей любимой командой “Манчестед Юнайтед”. В их школьной команде он стоял на воротах и невероятно этим гордился. Рон порылся в своем комоде и достал для Гарри свои лучшие джинсы и поношенный синий свитер. На самом деле, материальное положение их семьи всегда было его больным местом. Ему приходилось донашивать одежду своих братьев. Это было особенно заметно на фоне богачей вроде Малфоя и Нотта. Гарри поблагодарил его и переоделся. К семи часам утра они уже были полностью готовы. Он только пожалел, что не догадался захватить с собой задание Снейпа. Ну и взбучку ему сегодня устроит противный профессор! По каким-то личным, неведомым ему причинам профессор Снейп люто его ненавидел. Миссис Уизли потрепала их по волосам на прощание. Иногда Гарри казалось, что она ведет себя так, будто он один из множества ее сыновей.  Они пошли в школу пешком. На улице святого Георгия жило множество их знакомых. Им повстречались их старые приятели — Дин Томас и Симус Финниган. Оба жили в таких же странных на вид домах, как у семейства Уизли. Мама Дина помахала им со своего крыльца. У них в саду росло множество прекрасных растений, названия которых Гарри не помнил. Зато все о ботанике знал Невилл.  Это был тихий и неуклюжий мальчик. Он жил в большом доме на проспекте Магнолий со своей бабушкой. Он присоединился к ним, еле отделавшись от старушки. В этом же районе находилась их школа — “Хай Камеронс”.  Когда-то это была простая государственная школа для старшеклассников. У нее была не самая лучшая репутация. Особенно по сравнению с “Вонингсом” — элитной академией для мальчиков. Но когда мэр Малфой вступил в должность, он изменил это. Его предвыборной программой была помощь малоимущим семьям и спонсирование местной школы и больницы. Свои обещания он, как ни странно, выполнил. Хотя Гарри не сомневался, что этот человек видел их город и всех малоимущих в огне. Он был расистом и гомофобом, но умело маскировался под доброго мецената-спасителя. Так что теперь здание их школы сияло свежей краской и могло похвастаться неплохим оборудованием для классов. Им даже отстроили огромное футбольное поле. Хотя Гарри подозревал, что мистер Малфой разорился только ради своего единственного сыночка — Драко.  Они с Гарри были одноклассниками, и не проходило ни дня без новой стычки между ними. Причин для этого у них было предостаточно. Самая главная из них — несмотря на все старания Гарри, Малфой оставался капитаном футбольной команды. А значит, мог претендовать на грант для поступления в университет. Но он и без этого был невероятно богат, а Гарри мог похвастаться лишь коллекцией старых носков под кроватью. Если он не сможет учиться бесплатно, то не будет учиться вообще.   Малфоя же все обвинения в непотизме мало волновали. Он был невероятной сволочью. И что еще хуже — во всем старался быть похожим на своего отца, который был просто архисволочью, по сравнению с ним. 

***

Когда они зашли во двор школы Гарри сразу же заметил их компанию. Это было нетрудно, ведь они всегда занимали самое почетное место — посередине, у фонтана. Ему никогда не понять страсть Малфоя к демонстрации своего привилегированного положения на каждом углу.  Даже друзей он выбирал с оглядкой на их счет в банке. Рядом с ним стояли Блейз Забини и Теодор Нотт. Оба переехали в их город из Европы несколько лет назад и сразу нашли общий язык с Драко. Учитывая их плотно набитые купюрами кошельки, это было несложно.  Рядом топтались Крэбб и Гойл. Они были друзьями Малфоя, скорее телохранителями. Оба были огромными, похожими на объевшихся горилл и абсолютно тупоголовыми. По тому же принципу к ним в компанию пытался набиться кузен Гарри, Дадли, но видимо даже для Драко существовали какие-то моральные принципы.  Поэтому Дурсль-младший собрал вокруг себя таких же отбитых персонажей, как он сам. Долгие годы его компания сильно портила жизнь Поттеру, но когда он вступил в футбольную команду, спеси у Дадли поубавилось. У Гарри наконец-то появились друзья, и его стало сложнее доставать. Рон похлопал его по плечу, он заметил Гермиону. Это была самая замечательная девушка, которую Гарри знал. Она была невероятно умна и всегда помогала им с Роном, хоть и не давала списывать напрямую. Гарри благодарил Бога, что пять лет назад Грейнджеры решили переехать в Литтл-Уингинг. Если бы не Гермиона, еще неизвестно, что бы из них получилось. Она подошла к ним и обняла зардевшегося Рона, а потом и его. С недавних пор эти двое стали иногда гулять без Гарри. Но он понимал, что в их зарождающиеся отношения лезть не стоит, и не ревновал. — Вы решили задачи Снейпа? — тут же поинтересовалась девушка. — Я убила на них весь вечер. А ведь нужно еще было закончить эссе для профессора МакГонаггл. Они виновато переглянулись. Задание Гарри спокойно лежало в чулане под лестницей. А Рон вчера не стал утруждать себя загадками органической химии и до ночи смотрел с братьями футбольный матч. — Учтите, что списать я вам не дам, — строго сказала Гермиона, — Вы должны сами учиться отвечать за свои поступки. К тому же, профессор Снейп сразу поймет, что к чему.    Они удрученно закивали. Дин и Симус ушли поболтать к группе ребят, с которыми они состояли в драмкружке. Невилл унесся к преподавателю биологии — мадам Спраут. Он вдруг вспомнил, что не полил вчера какое-то растение в теплицах с загадочным название на латыни. Рон, Гермиона и Гарри пошли в школу. Когда они проходили мимо компании Малфоя, он тут же заметил их и уже не мог оставить без внимания. — Эй, Поттер! — крикнул он. — Тебя наконец-то усыновили Уизли? Теперь у тебя хотя бы будет нормальная одежда. Будешь донашивать футболки за Ронни! Его подхалимы противно заржали. Гарри с досадой от него отмахнулся. Он уже привык к тому, что Малфой умудрялся всегда надавить на самое больное. Обычно Гарри и правда ужасно одевался. Дурсли никогда не покупали ему новую одежду. Он донашивал старые, растянутые футболки Дадли.  Лицо Рона тут же покрылось красными пятнами. Гермиона предупреждающе дотронулась до его руки.   — Очень умно, Малфой, — крикнула она в ответ. — Он уж точно умнее тебя, уродина! — противным голосом протянула Панси Паркинсон, главная подхалимка Драко. Гермиона ничего не ответила. Она ускорила шаг, но Гарри все равно успел заметить, как раскраснелись ее щеки. Они с Роном хмуро посмотрели на гогочущую им вслед компанию и послепишили за подругой. — Гермиона, постой!  — крикнул Рон. Когда она наконец остановилась, они уже были у входа в школу. — Не обращай внимание на этих ублюдков, — сказал Гарри, взяв подругу под локоть. Она, кажется, немного успокоилась и бодрым тоном сказала: — Не переживайте за меня. Некоторые люди еще просто не эволюционировали от обезьяны к человеку. Рон фыркнул. — Это точно! Крэбб и Гойл вон — самые настоящие гориллы. Продолжая болтать, чтобы не вспоминать об утреннем столкновении с Малфоем, они пошли в класс химии.

***

— Отлично, Поттер! Не сбавляй темп! Бодрее, мистер Забини, не тормозите! Вся футбольная команда “Хай Кэмеронс” наворачивала круги по полю. Тренер Хуч стояла посередине поля и периодически свистела в свисток, подгоняя их. В начале семестра она вдруг решила, что у них недостаточно физической подготовки. Поэтому тренировки удлинились на целый час из-за разминки. Гарри был только рад — лишь бы не идти домой. Как и ожидалось, Снейп не только оставил ему жирную двойку, но и заставил их с Роном после занятия протирать все столы в классе. И за что он так сильно их ненавидел? Сегодня Гарри, в числе нападающих, выполнял упражнения с конусом и отрабатывал прием мяча.  Когда они закончили, стало уже совсем темно. Поле осветилось светом прожекторов. Гарри любил этот момент, когда тренировка закончилась, и он мог побродить еще немного в одиночестве, или с Роном. Он уже собрался идти вместе со всеми в раздевалку, но его окликнула тренер: — Поттер, задержись на минутку! Он покорно пошел обратно. Малфой подозрительно зыркнул на него своими бледно-серыми глазами, но не найдя повода остаться, ушел с остальной командой. — У меня для вас хорошие новости, Поттер, — бодро сказала Хуч, как только они остались одни. — Спортивная ассоциация в кои-то веки расщедрилась на что-то еще, кроме своего гранта на обучение.  Гарри заинтересованно поднял на нее взгляд. — Есть небольшой шанс, что вашу игру на ближайшем матче заметит их скаут и порекомендует вас для профессиональной юношеской команды. Это реальный шанс, Поттер, и я хочу, чтобы ты внимательно меня сейчас выслушал.

***

В раздевалку он возвращался, слегка пошатываясь от возбуждения. Даже в самом прекрасном сне он не мог вообразить себе подобное. Если его заметят, то всего через полгода он скажет “пока” Дурслям, Малфою и этому отвратительному городу. Но когда он заметил у своего шкафчика белобрысый затылок Малфоя, все хорошее настроение тут же испарилось без следа. Драко медленно повернулся к нему. Его красивое лицо исказила какая-то совсем дикая улыбка. В руках он держал простую школьную тетрадку. Гарри даже не сразу понял, что это его собственный личный дневник. — Уже завтра здесь будет такое шоу, — манерно растягивая слова, протянул Малфой. — Тебе и не снилось, Поттер!