Тебе и не снилось

Гарри переводил ошеломленный взгляд с нахально ухмыляющегося Малфоя на свой дневник. Он мысленно ругал последними словами себя за неосторожность и Драко за его любопытство.  Он завел дневник всего пару месяцев назад. Гермиона подсказала ему. Она знала, как её другу тяжело живется с Дурслями, и посоветовала описывать свои чувства. Гарри не знал, что может сказать о собственных чувствах, но негодования на родственников и одноклассников ему хватило на страниц пятнадцать. Потом он слегка остыл и написал всего пару строк, которые каким-то образом и были прочитаны Малфоем. — И кто такой Сириус? — почти ласково спросил он, будто читая его мысли. — Неужели тот маньяк, который недавно сбежал из Уандсворта? И какого черта вы видитесь с серийным убийцей по вечерам? Гарри сжался под его сверлящим взглядом. Малфой был ужасно дотошен, если добирался до какого-то его секрета. Когда они были в начальной школе, он часто доводил его до слез вопросами о его родителях. Семья мальчика и правда погибла при загадочных обстоятельствах. Дурсли говорили, что в аварии. Но, кажется, знали об этом больше, чем хотели бы. Драко тоже узнал что-то от своего отца и домогался до несчастного сироты предположениями о том, кто мог убить его семью. И правда существовали какие-то старые газетные вырезки об убийстве Поттеров, но он их никогда не видел своими глазами. — Так и будешь молчать, Поттер? — протянул он. — Обычно тебя не заткнуть. Тебя что-то напрягает? Гарри поджал губы. Он сделал шаг. Потом еще один. Он не собирался выставлять себя идиотом и прыгать, пока Малфой будет держать над ними тетрадку на вытянутой руке. Драко был выше. О нет, он собирался использовать свои знания. И, возможно, совершить худший поступок за всю свою жизнь. — Как там Дэвид, Малфой? — нарочито-спокойным тоном спросил он. Драко слегка побледнел, но быстро взял себя в руки. Он приподнял одну бровь, словно показывая, что понятие не имеет, кто такой Дэвид. Гарри приблизился к нему почти вплотную. Хоть он и был ниже, но комплекции они были примерно одинаковой. Это выравнивало их шансы. Хотя, как однажды он выяснил, у Драко очень тяжелая рука. — Я спрашиваю, как дела у твоего парня. Ты оглох?  Он выплюнул каждое слово в лицо замершему Малфою. Видя, как тот моментально растерял всю спесь и стал бродить по его лицу потерянным, напряженным взглядом, Гарри даже пожалел, что вообще поднял эту тему. Но не он первый полез в чужие личные вещи.  — Я тут подумал, — неожиданно тихо сказал он. — Может ты и правда идиот. Я мог бы уничтожить твою жизнь и за меньшее. Гарри почувствовал странное, окрыляющее чувство превосходства. Он довольно сощурился. Несмотря на то, что Малфой прав — он мог и правда уничтожить его. — То есть ты не отрицаешь, что крутишь роман с двадцатилетним парнем?  Последнее слово он особенно выделил. Наконец Малфой не выдержал. Он схватил его за грудки и потянул на себя. Стало даже как-то легче. До этого он вел себя неестественно тихо, и это напрягало. — А ты не отрицаешь, что якшаешься с маньяком-убийцей, Поттер? — прошипел он в ярости. — Ты же понимаешь, что твои секреты гораздо грязнее моих? Если кто-то узнает, то ты не только не получишь грант и не попадешь в юниорскую команду. Ты даже школу не закончишь. — Так вот, что тебе нужно! — воскликнул Гарри, все еще находясь в неловком положении, прямо у его лица. — Ты искал что-нибудь обо мне, чтобы я не попал в команду. Годы идут, а ты не меняешься. Драко скривился, будто ему навозом пахнуло.  — Не только поэтому, — неожиданно сказал он. — Но ты прав. Это место по праву займу я. А ты отправишься в колонию, за покрывательство беглого преступника. — С чего ты взял, что Сириус — это тот Сириус, о котором говорят по телевизору? — попытался исправить положение Гарри. Драко закатил глаза и наконец отпустил его, с силой толкнув. Гарри попятился, но все же смог устоять и не грохнуться прямо на скамейки. Это было бы позорно. Особенно перед Малфоем. Тот раздраженно повел плечами и снова скуксился. — Потому что я не твоя рыжая подружка, идиот. Я могу сложить дважды два и понять, что это именно он — Сириус Блэк.   Они сверлили друг друга тяжелыми взглядами еще мгновение. Гарри не выдержал и снова закатил глаза. — Расскажешь кому-то, и они узнают о твоем подружке. Тогда точно будет такое, что тебе и не снилось. Особенно от твоего папаши. — Отвали уже от моего отца, придурок, — оскалился Малфой. — Он тебе и слова не сказал, а ты всю жизнь его дерьмом обливаешь. — Так уж не сказал? — усмехнулся Гарри. Он тут же вспомнил один июльский вечер из детства. Ему и Драко было по шесть лет. Они еще не знали, что такое амбиции, деньги, статус. Каждый из них хотел просто играть и веселиться, как это делает каждый обычный ребенок. — Ты же не забыл то лето? — спросил он у Драко. — Когда нам с тобой было по шесть, и ты сбегал из дома, пока отец был в командировке.  Малфой скрестил руки и оперся спиной о шкафчик. Он ничего не ответил, но что-то в его взгляде подтверждало — он помнит.

***

12 лет назад.  Гарри случайно сломал тогда очередную машину Дадли на дистанционном управлении. Кузену быстро надоедали игры, и он бросал ненужные игрушки прямо на пол. Также он оставил пульт для управления машинкой.  Гарри протирал пыль по приказу тети Петуньи и не заметил её, пока под его ботинками не раздался страшный хруст. Хлипкая пластиковая конструкция не выдержала его веса.  Ему было всего шесть, но дядя все равно намеревался выпороть его. Он был огромным, просто ужасающе гигантским по сравнению с ним. Гарри прекрасно помнил, что рука дяди показалась ему тем, что расплющит его насмерть. На его собственное счастье он был юрким и быстрым. Он успел выскочить из дома быстрее, чем дядя успел привести свои угрозы в жизнь.  Он бежал так быстро, что его легкие горели, а сердце билось, как ненормальное. Глаза же слезились от обиды и страха.  Он сам не заметил, как пробежал мимо дома Рона. Он так торопился, убегая уже неизвестно от чего, что забыл куда собственно бежит. Он остановился, чтобы отдышаться только у входа в парк. Парк «Литтл-Уингинг» был крошечным. Его скорее можно было назвать сквером. Но местные упорно говорили: «В воскресенье мы гуляли с Тедди в нашем парке». Гарри потом всегда казалось это нелепым.  Он уперся руками в колени и низко наклонил голову. Ему нужна была передышка. Он понял, что выбежал в худшей из старых футболок Дадли. Он использовал её для домашних дел и никогда не надевал в люди. Но теперь он стоял прямо у входа в парк, в этой отвратительной одежде с пятнами от соуса. Он почувствовал, что густо покраснел. — Эй ты! — неожиданно он услышал чей-то голос.  Гарри оглянулся, боясь увидеть за собой Дадли и его прихвостней. Тогда он стал беспомощно озираться, а потом и вовсе подумал, что ему послышалось.  — Да ты! Мальччик, я ссс тобой говорю!  Гарри недоверчиво прищурился и на всякий случай начал отступать. Его удивление и шок усилились, когда он наконец посмотрел вниз и увидел небольшого ужика, ползущего к нему прямо по асфальту.  Он не был боязливым мальчиком, но когда увидел, что с ним заговорила стремительно приближающийся змея, плюнул на все и завопил. — Ааа!  — ХАХАХАХАХА! — Рассмеялся над ним кто-то. Грешным делом он подумал на змею и, испытав глубокий шок, споткнулся о какой-то камешек за своей спиной. Он больно плюхнулся на попу и почти заплакал от боли, страха и досады, но вовремя опомнился. Единственное, что ему очень не хотелось, так это быть слабаком. Поэтому он сжался, но не издал ни звука. Справа послышался шум листьев, треск и тихое бормотание. Гарри не отрываясь смотрел на ужика, который был уже у его ноги, но, кажется, не испытывал к ребенку никакого интереса. Так что он не заметил вылезшего из куста маленького мальчишку, его возраста, в синем комбинезоне. У него были очень тонкие и светлые волосы, хитрые серые глаза и вытянутое, немного походящее на мордочку грызуна, лицо. Вид у него был нахальный.  — Ну ты и дурак! — сказал он звонким голосом. — Любой бы догадался, что его разыгрывают. Ты где вообще в Англии говорящих змей видел? Гарри опомнился, услышав это, и подскочил. Он быстро отскочил и дал змее проползти дальше по своим важным делам. Наконец он посмотрел на того, кто так неприятно подшутил над ним. Увидев перед собой Драко Малфоя, он тут же насупился. — Это ты дурак!  Ничего умнее он пока придумать не смог, но очень старался. Драко ухмыльнулся. — Ну я и говорю — ты дура-а-ак! — он имел дурную привычку растягивать гласные и сейчас пользовался этим специально, чтобы выбесить оппонента. Гарри и так был раздосадован ситуацией с дядей и дурацким пультом, а тут еще этот противный Малфой решил доставать его. Он несильно толкнул его в плечо. Драко тоже не мог терпеть присутствие мальчика Поттера рядом. Скоро на дороге завязалась небольшая, но серьезная потасовка и неизвестно, чем бы это закончилось, если бы не бабушка Невилла Долгопупса, ведущая вышеупомянутого мальчика за руку в парк. — Что тут творится? — громко спросила она у покрасневших детей. — Где твоя мама, Драко? Где Петунья? Невилл со страхом и восторгом смотрел на них. Он никогда ни с кем еще не дрался. Бабушка всюду водила его с собой. А Поттер и Малфой могли гулять одни и даже драться! Невероятно! Видя, что опасность быть обнаруженными своими воспитателями была близка, — а этого безусловно не хотели оба мальчика, — они переглянулись и, не сговариваясь, бросились наутек.  — Немедленно остановитесь! Я сейчас же проведаю Нарциссу, Драко!  Малфой повернулся, чтобы показать надоедливой старушке язык, и чуть не вмазался в столб. Но Гарри потащил его за локоть вбок и столкновения удалось избежать.  Драко удивленно посмотрел на руку, которую Гарри тут же убрал. Конечно, он не сказал спасибо. Вместо этого он предложил ему украсть у миссис Лонгботтом дурацкого садового гнома и Гарри почему-то согласился.

***

— Ностальгируешь по прошлому? — ухмыльнулся Малфой. Они уже не пытались размахивать кулаками. Гарри сел на скамейку напротив Малфоя. Это было бы похоже на разговор двух приятелей, но они никогда ими не являлись. Даже в детстве.  — Просто подумал, что ты всегда был подонком. Но раньше ты хотя бы мог веселиться, — ответил Гарри.  — О, я и сейчас умею веселиться, — сказал самодовольно Драко. — Мои тусовки очень востребованы, если ты не заметил.  — Не заметил. Ты меня никогда не приглашал. Это прозвучало более обиженно, чем Гарри рассчитывал. Драко ухмыльнулся еще шире. — Приходи, все равно вход свободный для всех старшеклассников.  Гарри удивлённо посмотрел на него. Малфой что, добровольно пригласил его куда-то? — Приходи, чтобы послушать, как я зачитаю самые сочные моменты отсюда всей школе! — расхохотался Драко, помахав перед его лицом тетрадкой. — «Думаю у Джинни очень красивые волосы. Они так красиво переливаются на солнце …» Гарри все же попытался забрать у него дневник, позорно прыгая за ним и краснея все больше с каждым словом.  — Заткнись и отдай его мне, Малфой!  — О, конечно, милый! На тусовке в среду я раздам копии каждому желающему! — крикнул Малфой, все еще дико хохоча. Он схватил свою сумку и выбежал из раздевалки. Гарри ругнулся и схватив свои вещи, бросился за ним. — А я расскажу всем, что ты сосался с Дэвидом Россом в машине, прямо перед окнами вашего дома! 

***

— Он просто смешон, — сказала Гермиона за ленчем на следующий день. — Малфой всегда ведет себя так, будто его отец мэр не Богом забытого пригорода, а Лондона!  Она с такой яростью укусила яблоко, что Гарри испугался, не выбила ли подруга себе зуб. — Верно, Гарри, — подключился к обсуждению Малфоя Рон. — Он в жизни ничего не скажет! Ему ведь не хочется, чтобы папочка узнал, что он голубой, как блузка Лаванды Браун. Они уставились на девушку, сидящую рядом с близняшками Патил за соседним столиком. Лаванда поймала взгляд Гарри и кокетливо хихикнула. Поттер был удивительно популярен среди девушек их школы. Хотя о лаврах, которые получал Малфой, можно было и не мечтать. — Ох уж эти девочки… — протянул Рон, смотря, как они отворачиваются от них, но все равно иногда поворачивают голову и слегка улыбаются. Гермиона послала ему недвусмысленный взгляд, и он тут же переключился на нее: — Так вы уже прочитали ту книгу, которую дала МакГонаглл? — сказал он виновато, почесывая затылок. — «Как вам это нравится»?  — «Как вам это понравится», это пьеса, Рон, — укоризненно сказала их подруга, все еще сердясь. Гарри, конечно, ничего не читал, но и мысли его сейчас были далеки от Шекспира и литературы в целом. Он с минуту серьезно рассматривал ломтик картошки и потом съел его с таким довольным видом, что становилось понятно — он на что-то решился. — Слушайте, — сказал он. — Давайте пойдем на вечеринку Малфоя в эту пятницу.  Друзья ожидаемо замерли и уставились на него, как на умалишенного. — Гарри, ты чего это, — опасливо сказал Рон. — Заболел? Какой Малфой, дружище? Эти змеи сожрут нас заживо. Гермиона согласно кивнула. Она поежилась от перспективы находится в одном помещении с Панси Паркинсон больше часа.  — Да нет, — Гарри отмахнулся от логичных доводов, как от назойливой мухи. — Все же логично! Если Мафлой вдруг вздумает рассказать всем о Сириусе, то я вовремя заткну его. И вообще, он сам меня позвал! Гермиона поперхнулась соком. — Что Малфой сделал? — У вас какая-то нездоровая фиксация друг на друге, — неожиданно серьезно сказал Рон. — Гарри, неужели ты не помнишь, что случилось в прошлый раз? Когда Малфой набивался тебе в друзья? Гарри поморщился на секунду, но потом снова приободрился. — Мы были детьми, а теперь нам по восемнадцать! Что может пойти не так? Я лишь хочу, чтобы никто не знал о крестном. Гермиона поджала губы и покачала головой, как бы говоря — пойти не так может абсолютно все!

***

Гарри старался не ходить в одни и те же дни к Сириусу, чтобы не вызывать подозрений. А после инцидента с Малфоем он еще долго боялся, что его схватит полиция прямо по дороге. Но прошло пару дней, и он не выдержал. Слишком много всего произошло. Чтобы поговорить с крестным, Гарри приходилось выезжать из Литтл-Уингинга на велосипеде Рона и ехать по извилистой дороге вверх по холму. В конце концов, он доезжал до старинного дома, обильно обвитого по стенам плющем, принадлежащего директору их школы — Альбусу Дамблдору. Почему вообще беглый преступник Сириус Блэк жил здесь? Гарри задался этим вопросом сразу же, когда вскрылась правда. Оказалось, что много лет назад Сириус дружил с его отцом и матерью. Кроме них в компании были еще двое — Люпин и Петтигрю. Так вот, когда на всю Англию прогремела новость об убийстве молодой семьи Поттеров, обвинили в этом именно Сириуса. Тот, не скрывая своей вины, убил тогда в порыве животной ярости и Питера Петтигрю. В медиа тогда было очень популярно обсуждать, почему он так жестоко расправился со своими друзьями детства.  Но Дурсли, то ли из вредности, то ли из страха, говорили ему о несуществующей аварии. Будто Джеймс Поттер был пьян, и из-за этого они с женой и разбились насмерть. Выжил лишь малыш Гарри. То, что реальность оказалась куда страшнее, Гарри узнал лишь в восемь лет от Малфоя. Но это слишком длинная история. Так вот, в конце прошлого года Гарри получил записку от директора школы. Его вызывали на разговор. Он уже было испугался, что его выгонят. Этот иррациональный страх внушили ему Дурсли. Будто Гарри настолько беспросветно туп и ужасен во всем, что он нигде и года не протянет. В детстве он в это верил и рыдал из-за кривой прописи перед всем классом в начальной школе. Он думал, что его вышвырнут, и он станет уборщиком, как жуткий старик Филч. Но каково было его удивление, когда чудаковатый Дамблдор, который ему всегда втайне нравился, сказал, что у Гарри объявился новый родственник — крестный отец. И если он не против, то директор может организовать им встречу. Гарри был окрылен. Впервые у него появился шанс соприкоснуться со своей самой драгоценной мечтой— что появится в его жизни еще кто-то. Тот, кто заберет его от Дурслей в большой дом, где у него будет своя комната. Он был так вдохновлен своими воздушными замками, что даже не заподозрил ничего неладного, когда директор сказал ему ничего не говорить Дурслям и кому бы то ни было еще и попросил приехать прямо к нему домой.  Важное напоминание от Гарри самому себе  —  никогда так не делай! Сразу говори дяде Вернону, даже если он последняя сволочь на свете! Потому что, когда вы приедете в одиночестве в дом чужого человека, там вы тоже можете обнаружить нечто неприятное. Как Гарри обнаружил там серийного убийцу, фоторобот которого видел каждый день по телевизору. И концовка этой истории могла бы быть отнюдь не такой сказочной.   Но Гарри очень повезло. Наверное, несмотря на все невзгоды, он родился под счастливой звездой.  Директор успокоил его и познакомил их. И история жизни Сириуса довела Гарри сначала до остолбенения, а потом до слез. Блэк просидел 12 лет в тюрьме абсолютно зря. Он не убил той ночью никого. Даже Питера, до которого очень хотел добраться и задушить голыми руками. Ему удалось убежать и скрываться где-то. Перед этим он отрезал себе палец и спрятал в доме Сириуса, чтобы все подумали на него.  Когда он приехал на мотоцикле к друзьям среди ночи, чтобы узнать, все ли у них в порядке, он увидел дым из окна. Они жили в глуши, и их дома находились недалеко друг от друга. Он обнаружил лишь догорающий дом и трупы друзей. Крестника, к счастью или сожалению, там не было. Зато был Питер, из-за которого и случилась эта ужасная трагедия.  Гарри был склонен доверять директору и поэтому, выслушав сбивчивую речь крестного до конца, поверил каждому слову. И как оказалось не зря. Сириус оказался лучшим. Самым лучшим. Гарри бросил на подъездной дорожке велосипед и поспешил к двери. Дамблдор уже стоял там, будто он знал о приезде мальчика заранее.  Таких старых и странных людей Гарри не видел больше никогда. У него были длинные серебрянные волосы и такая же борода. Она достигала его колен и в конце была несколько раз перевязана резинкой. Его сухенькая фигура всегда была завернута в причудливые яркие наряды. Он носил очки в форме полумесяцев и всегда загадочно улыбался из-под них одними глазами. Это был удивительный человек. Многие насмехались над ним. Многие, как тетя Петунья, ненавидели. Но он был лучшим, как считал Гарри. Кроме того, он стал когда-то ужасно давно директором их школы (как Гарри думал, из-за близости его дома к их городку). Он также являлся лауреатом крупной литературной премии за собственную биографию в двух томах, профессором английской литературы в Оксфорде и почетным членом и организатором английского литературного клуба. Когда-то он также активно занимался политикой. Строго говоря, в их школе он появлялся только в начале и конце года и говорил проникновенную речь. Управлял всем все равно Малфой и его приспешники. — Здравствуй, мой мальчик, — ласково сказал Дамблдор. Эта манера в нем Гарри всегда бесила. Какой он ему «мальчик»? — Здравствуйте, сэр, — поздоровался он. — Проходи на кухню, — сказал Дамблдор. — Сириус как раз сейчас завтракает. Ты сегодня рано. Гарри и правда приехал очень рано. Он хотел поскорее рассказать все Сириусу. — Спасибо, — смущенный теплым отношением к себе сказал он. — Как ваша новая книга? Дамблдор загадочно улыбнулся и посмотрел на него своими ясно-голубыми глазами.  — Думаю, тебе стоит прочесть её самому, когда выйдет первый тираж. Я сразу дам тебе копию.  Этот ответ удовлетворил их обоих, потому что, на самом деле, Гарри не очень разбирался в литературе.  Они распрощались со стариком, и он пошел по красивому коридору со светлыми обоями на кухню.  Там весело кипел странный медный чайник, бормотал что-то невнятное телевизор и гремел посудой Сириус. Гарри тихонько подобрался к нему. Крестный был в наушниках. Он мелодично напевал строчки одной из его любимых песен: “Never gonna give you up, Never gonna let you down, Never gonna run around and desert you!” Гарри ухмыльнулся и, оказавшись за спиной Сириуса, защекотал его. Крестный вскрикнул, бросил вероятно дорогущую чашку в раковину и сделал захват.  — Маленький чертенок! Я же чуть не отправился к матушке!  Гарри, хохоча, пытался вывернуться из его мертвой хватки, но получилось это только тогда, когда крестный сам решил отпустить его. Он снял наушники и предложил ему аппетитные бейглы с джемом и кофе. Гарри с радостью согласился. Он считал вкусным все, что готовил его крестный. Они сели. Сириус протянул ему его собственную кружку со смешными нарисованными собачками на лужайке. Крестный выделил её специально для Гарри, когда узнал, что у него нет своих вещей у Дурслей. Пока они ели и болтали, он и не заметил, как выложил все, как на духу. Про Малфоя и его странное поведение. Про дневник. Про Дэвида и самого Сириуса. И, конечно, про профессиональную футбольную команду. Когда он закончил, Сириус потрепал его по голове и сказал: — Да, чувак, ну и натворил ты дел. И всего за несколько дней. Папа бы гордился тобой. Гарри широко улыбнулся. Во-первых, только Сириус называл его «чувак», и ему это ужасно нравилось. Во-вторых, на сердце у него потеплело от упоминания папы.   — Но что делать, Сириус? — спросил он, слегка помрачнев. — Если Малфой всем расскажет, у тебя будут большие проблемы. Ты… тебя опять посадят в тюрьму. Сириус покачал головой. У него были замечательные густые черные кудри и добрые синие глаза. Он стал выглядеть заметно лучше, после того, как он «переехал» сюда.  — Ох, Гарри, если бы я знал, как правильно поступить парню твоего возраста, я сидел бы сейчас в своей квартире в Нью-Йорке.  Гарри улыбнулся. — А я бы жил с тобой?  — Ты бы жил со своими родителями, сохатик, — грустно улыбнувшись, сказал Сириус.