Тебе и не снилось

Гарри с отвращением наблюдал, как его кузен поедает спагетти. Свою скудную порцию он уже доел и оставалось только сидеть и наблюдать за этим кошмаром. Дадли наматывал такой клубок макарон на вилку, что оставалось поражаться, как он пролезает ему в рот. При этом он сопел, хрюкал и чавкал. К этому прибавлялись точно такие же звуки со стороны дяди Вернона. На фоне этой какофонии шел уже, наверное, тысячный эпизод «Просто Мария». Тетя Петунья сидела с абсолютно прямой спиной и, не отрываясь от экрана, с остервенением нарезала свой стейк. На мужа и сына она не обращала никакого внимания. Гарри даже завидовал ей. Ни мексиканские страсти, ни бубнеж дяди Вернона о его дурацкой фирме «Граннингс» его абсолютно не интересовали. Наконец Дурсли наелись и ушли пить чай в гостиную, чтобы собраться вокруг телевизора уже все вместе. Гарри же остались горы посуды. Он со вздохом надел перчатки и приступил к работе. Когда он закончил и убедился, что Дурсли не скоро оторвутся от страданий Марии, он тихонько выскользнул из кухни. Гарри открыл дверь своего чулана и потянул за цепочку, загорелась тусклая лампочка. Сейчас, когда ему было 17, он уже не мог стоять во весь рост в своей каморке. Так что он заглядывал сюда лишь затем, чтобы переодеться или лечь спать. На скрипучей раскладушке лечь можно было, только свернувшись калачиком. Поэтому лет с шестнадцати он предпочитал отпросится или сбежать к своим друзьям. Но Гарри не любил навязываться и смущать хозяев чужого дома долго. Пожалуй, только Уизли относились к нему, как к члену семьи. После восемнадцати он планировал перебраться в их дом. Гарри достал из картонной коробки, стоящей под раскладушкой, свои немногочисленные вещи. Он критическим взглядом оглядел свое нехитрое богатство. Все это явно не годилось для богатой обстановки дома Малфоя. Потертые футболки Дадли, пара джинс, и спортивные штаны с кофтой. Не считая зимнего пуховика, спрятанного на антресоли, это было все, чем он располагал. Гарри бросил взгляд на свернутый свитер Рона. Он был самым приличным из всего, что лежало перед ним. Наконец он натянул его и джинсы. Он повернулся и увидел в крошечном, запачканном зеркале забавную картину. Перед ним показался сгорбленный из-за низкого потолка парень. Однажды он прочитал в каком-то женском журнале тети Петуньи, что даже самый захудалый наряд исправит симпатичное личико. Это явно был не его случай. У него было бледное от недоедания и отсутствия свежего воздуха лицо. Пожалуй, самым симпатичным на нем были глаза. Они были какого-то неестественно яркого зеленого цвета. Но и те закрывали нелепые круглые очки, многократно перемотанные скотчем на переносице. Волосы тоже были ничего, но их невозможно было привести в порядок. Черные вихры упрямо торчали во все стороны, а расческу и фен презирали. Гарри мрачно вздохнул и попытался ободрить себя тем, что человек он явно получше, чем те же Дурсли. Так что, к чему красоваться? Внутрення красота важнее. Так ведь? Он оставил свет включенным, чтобы можно было подумать, что он заперся в чулане после ужина, и спиной вышел в коридор. Когда он обернулся, то тут же проклял Малфоя и свое собственное любопытство. На него взирала недовольная тетя Петунья. Она смотрела на него, как на клопа, неожиданно обнаруженного ею на своей драгоценной шубе. Гарри хотел было так же молча и тихо полезть обратно в чулан, но она вдруг поджала губы и кивнула в сторону входной двери. Он сначала подумал, что неправильно понял, но когда она нахмурилась, собрался и благодарно улыбнулся ей. Он пулей долетел до своих потертых кед в прихожей, нацепил их и выскользнул за дверь. Свежий воздух остудил его покрасневшее лицо. Он перенервничал, когда столкнулся с ней. Это было секретом от Дадли и Вернона, но иногда Петунья делала для него маленькие поблажки. В детстве он воспринимал их слишком восторженно. Он не знал ничего, кроме лишений, поэтому редкие акты доброты со стороны этой холодной женщины казались ему чудом. Но он вырос и понял, что так она откупалась за свое бездействие. Она могла сделать для Гарри намного больше и, наверное, сама понимала это. Однажды он убирался и нашел в упавшем томе «Финансиста» старый снимок. В недовольной девице с худыми косичками, он сразу узнал тетю, а в рыжеволосой красавице с содроганием сердца узнал маму. Может у Петуньи еще остались какие-то теплые чувства к сестре? — Эй, пссс, Гарри,— послышался шепот из-за аккуратных кустов кипариса. Гарри тут же выкинул из головы мысли о тете и повернулся в ту сторону. В вечернем полумраке и правда сложно было обнаружить фигуру Рона, стоящего за стройным деревцем. Но его торчащие снизу ноги все равно выглядели забавно. Гарри подошел к нему, и Уизли с руганью вылез оттуда. В его рыжих волосах торчали веточки. — Черт, я чуть тут не помер тебя ждать, — пожаловался он. — Нужно было доделать дела, — отмахнулся Гарри. — Они опять спихнули на тебя уборку? — с сочувствием спросил Рон. — Забей, хоть отпустили, — отмахнулся он. — Если что, мы у тебя дома сегодня ночуем. Рон поморщился. — Ой, нет. Я сказал маме, что у Дина. У него добрая мама, она согласилась нас прикрыть. Гарри безразлично пожал плечами. Главное, что они смогли пойти все вместе. Один он точно не смог бы сунуться в их змеиное логово. На тротуаре за кустами их ждали велосипеды Фреда и Джорджа и Джинни с великом Рона. — Привет, Гарри! Близнецы согласились отдать их, — сказала она, кивая на транспорт. — А взамен попросили съесть их новые суперкислые конфеты. — Эй! — он с возмущением посмотрел на Рона. — Я на такое не подписывался! Изобретения близнецов могли быть достаточно опасными. В прошлом году на новогодней вечеринке их самодельная петарда взорвалась гораздо ниже чем нужно. Из самых мягких последствий — салюта у ребят не было. Вместо него был пожар. Родители Уоррингтона, уехавшие на праздники к родственникам, были очень недовольны. — Ну, они же не могут просто так их отдать, — пожала плечами Джинни. Она знала, что близнецы все равно не дадут младшей сестренке опасные конфеты, и отдуваться придется Рону и Гарри. Они поехали по дороге в центр города. Ночь выдалась удивительно теплой для осени. Над ними простиралось ясное звездное небо. Именно в такие моменты Гарри хотелось жить не на зло противным родственникам. А просто проживать каждый отведенный ему день и наслаждаться свободой. Жалко, что такие моменты были не вечными. Гарри посмотрел на Джинни. Она старалась не отставать от парней. Сегодня она оставила свои замечательные волосы распущенными. Ветер не растрепал их, как непослушные пряди Гарри, а наоборот, будто ласкал. В свете горящих фонарей они поблескивали огненными вспышками. Он поспешил отвернуться и следить за дорогой. Он никак не мог разобраться в себе. Возможно, ему пора собраться с силами, как советовала Герми, и позвать девушку на свидание, но что-то постоянно останавливало его. Он видел, как росла Джинни, и не испытывал к ней того, что, как ему казалось, должен был. В глубине души он знал, что привязан к ней, но не влюблен. Вскоре они ехали уже впятером. К ним присоединились Дин и Симус, решившие не пропускать такое грандиозное шоу. Когда они добрались до проспекта Магнолии, их уже ждала Гермиона. Не было удивительным, что Невилл не смог убедить бабушку отпустить его на «ночевку». Когда они приблизились к дому Грейнджеров, Гарри сразу заметил, что их подруга сегодня выглядит не как обычно. Её непослушные кудри были уложены, и она была в юбке, хотя обычно ходила в джинсах. Он посмотрел на краснеющего Рона и улыбнулся. Возможно, его решение поехать на вечеринку сегодня было именно тем, что им всем было нужно. Дальше они шли уже пешком. Велосипеды они решили предусмотрительно оставить у дома Гермионы. Еще неизвестно, чем может закончиться встреча с компанией Малфоя. Может, это все вообще ловушка, и они решили поиздеваться над ними? Что же, если так, Мафлой точно не ожидал, что Гарри приведет всех своих друзей.

***

Главная площадь, на которой находился особняк Малфоев, даже ночью светилась, как рождественская елка. Посередине находился небольшой кусочек зелени с клумбой, подсвеченный напольными светильниками. Сияли фонари, блистали подсветкой фасады зданий — ратушка, библиотека и пару больших элитных домов. Компания остановилась у одного из них. Гарри предполагал, что у здания будет шумно, но оказалось в точности наоборот. Лишь когда они остановились и в недоумении замолчали, стала слышна легкая вибрация из глубины дома. Внешне же казалось, что все состоятельные жители этого особняка давно спят. Это здание сразу навивало неприятные воспоминания о его детстве. Белые колонны и огромные эркерные окна давили своими размерами, давая посетителю дома прочувствовать ощущение незначительности и неуверенности. Ребята переглянулись, и Гарри, как тот, кто привел их всех сюда, нажал на звонок. Трель зазвучала и разнеслась по дому. Несколько минут ничего не происходило, и Гарри уже собирался снова нажать на кнопку, но тут дверь распахнулась. Перед ним возникло лицо Теодора Нотта. Его карие глаза сначала выразили крайнюю степень удивления, но потом он, видимо, снова взял себя в руки и высокомерно прищурился. — Ничего не перепутал, Поттер? — сказал он, гаденько ухмыльнувшись. — Библиотека на другой стороне. Ты что, всю свою компанию притащил?! Нотт не нашелся больше, что сказать, и молча разглядывал нежданных гостей. Первой из этой неловкой ситуации нашла выход, как всегда, Гермиона. — Нас позвал Малфой, — нетерпеливо поежившись, сказала она, — Если не веришь спроси у него. Впусти нас уже, тут холодно! Теодор секунду-другую размышлял. С одной стороны, будет весело понаблюдать за этими клоунами, с другой — если они соврали, и Драко не в курсе, что они тут… Хотя вряд ли они пришли по собственному желанию. Какого хрена творил Малфой? — Черт с вами, заходите, — сказал он и отошел в сторону, пропуская целую толпу подростков. Гарри прошел мимо и смущенно заметил, что даже его лучшая одежда была поношенным мусором по сравнению с тем, что было на Теодоре. Одни только джинсы знаменитого бренда с красной бирочкой, наверное, стоили, как вся его одежда, вместе взятая. Нотт проследил за ним взглядом и ухмыльнулся. Расстроившись еще больше, Гарри заметил, что лицо его и правда может украсить любой, даже самый нелепый наряд. Он бывал в этом холле лишь однажды. По правде сказать, только тут он и был. После скандала с отцом Малфоя дальше этого места его просто не пустили. Он поморщился. На полу был все тот же идеально чистый голубой ковер, что и много лет назад. Когда ребята оказались внутри, стало гораздо очевиднее, что тут проходила вечеринка. Отдаленно стала слышна музыка. Свет во всем доме был приглушен. Рон, побледнев от шока, разглядывал гигантскую трехъярусную люстру с хрустальными висюльками, располагающуюся между двумя не менее гигантскими лестницами. Симус и Гарри испытывали те же эмоции, пусть и не так бурно их выражали. Гермиона и Дин реагировали спокойнее, хотя их тоже безусловно не оставила равнодушными роскошная обстановка. У их семей не было особых финансовых проблем, но в золоте они тоже не купались. Гермиона наградила задумчивым взглядом отполированный до блеска консольный столик с красивым зеркалом в серебряной раме. — Чего встали? — немного раздраженно спросил Нотт. — Если говорите, что вас хрен знает зачем позвал Драко, то мы идем к нему. Утри слюни Уизли, тут стоит сигнализация. Рон сжал кулаки и побагровел. Гермиона предупреждающее дотронулась до его плеча. Начинать конфликт никому из них не хотелось. Они ведь только пришли. Гарри пошел за парнем следом, за ними подтянулись все остальные. Нотт шел царственный походкой, явно чувствуя себя, как дома. Его дорогие кроссовки были абсолютно чистыми и белыми, как отметил Поттер. Он не мог оторвать взгляда от пола. Он никогда не был трусом, но присутствия в этот доме всех его школьных врагов и эта вычурная обстановка действовала на него угнетающе. Он почувствовал, как в его желудке появилось леденящее чувство, будто кто-то запихнул туда кусок льда. Сзади шли Рон с Гермионой, перешептываясь. Но Гарри все равно слышал их, возможно, Теодор тоже. — Думаешь, это все куплено на сворованные из бюджета деньги? — спросил Уизли. — Не знаю, — честно ответила Гермиона. — Я читала, что Малфои разбогатели еще в 17 веке, иммигрировав из Франции. Гарри вспомнил портрет сурового на вид пожилого мужчины, с внушающими уважение усищами, который когда-то показывал ему Малфой. Он сказал, что это его предок, который владел прииском в Соединенных Штатах. Но говорить об этом при Нотте он не стал. Они не поднялись наверх, а прошли налево, завернув в длинный коридор погруженный в полумрак. Пол покрывал толстый бежевый ковер, что было странно. Разве он не будет постоянно пачкаться? Но Гарри так и не нашел ни одного пятнышка на нем. Стены были увешаны картинами в увесистых рамах. Более того — над каждой из них был подвешен крошечный светильник. Джинни поражено смотрела на живописные шотландские пейзажи, изображенные на них. Она всегда интересовалась искусством, но вся её семья не очень любила ходить в музеи и галлереи. Их всегда была целая толпа и вели её братья себя просто ужасно. Под самой большой картиной с изображением большого лестного озера в окружении буйно растущей растительности и зеленых холмов она заметила табличку с именем художника. «Амелия Б. Малфой» — прочитала она, и её сердце от чего-то дрогнуло. Тем временем её старший брат не уделял никакого внимания искусно выполненным картинам. Его полностью и безраздельно увлек потолок, который не был просто закрашен побелкой. Он блестел глянцем и был украшен зеркалами в тонких рамах. Уизли скорчил рожу, смотрясь в одно из них. Дин и Симус забавлялись, считая сколько шагов они проделают, пока дойдут до места назначения. Им никогда не приходилось бывать в таких огромных домах. Нотт провел их к следующему повороту и такому же нескончаемому коридору, а потом им было велено спуститься по лестнице вниз. Из подвального помещения исходил приглушенный зеленый свет. Музыка стала гораздо громче. Неудивительно, что с улицы ничего не было слышно. Хитрый Малфой умело спрятал свое веселье от ушей чопорных соседей. Гарри ожидал, что внизу их не будет ждать типичный подвал, но все равно удивлялся обстановке. Окон в комнате по понятной причине не было. Зато помещение освещали светящиеся прямоугольные лампы на всю стену. Такие же только овальные, были на потолке. В целом обстановка была более современной, чем в остальных комнатах. Народу было немного, но что удивило Гарри, присутствовали выпускники и несколько ребят, которые явно уже закончили школу. Панси Паркинсон стояла к нему ближе всех. Она разговаривала о чем-то с высоким парнем с болезненно-сизой кожей. Зачем-то ей понадобилось обернуться, и она заметила Гарри. Рот её открылся, глаза выпучились, будто она увидела призрака. Поттер нахмурился и поспешил пройти мимо. Панси, так и не оправившись от шока, проводила его ошалевшим взглядом. Гарри стал искать Малфоя, но его почему-то тут не было. От волнения он совсем забыл, что пришел не один. Позади него разворачивалась неприятная сцена. Паркинсон отошла от шока и, обнаружив зубрилу Грейнджер и нищеброда Уизли, приняла это за личное оскорбление. Она как раз говорила что-то краснеющему Рону и грустной Гермионе, когда её прервал Нотт. Непонятно, чем он руководствовался, но фактически зачем-то за них вступился. Может, он ждал решения Малфоя? Из-за количества людей ходить по помещению можно было абсолютно спокойно, но Гарри все равно несколько раз неловко задевал людей. На него с одинаковым выражением ужаса и восторга на лицах оборачивались те, кто в обычные дни травил его за любую мелочь. Он решил остановиться у стола с напитками и подождать появления виновника его ночной вылазки. Так ему стала видна вся компания. Конечно, всех своих прихвостней Малфой притащил в полном составе. Сестры Дафна и Клэр Гринграсс танцевали с двумя неизвестными Гарри парнями. Кажется, им было весело. Лицо Дафны блестело в полумраке, видимо, она нанесла на него блестки. Панси, теперь с откровенной ненавистью косящаяся на него и на его друзей, была совершенно невнимательна к своему кавалеру. Вскоре он её покинул и переключился на выпускников Пьюси и Хиггса, развалившихся на кожаном диване. Оба парня с неприязнью на него покосились, явно не желая, чтобы кто-то отвлекал их. Гермиона, Рон и Джинни стояли у лестницы и с напряженными лицами говорили о чем-то. Они не хотели уходить без Гарри, но и оставаться среди этих змей им не хотелось. Дин и Симус обнаружили настольный хоккей и кажется забыли, что им тут вовсе не рады. К столику с напитками вразвалку подошел никто иной, как Блейз Забини — один из ближайших подхалимов Малфоя. Он улыбался и будто не замечал Гарри, пока не подошел вплотную. Его замутненный взгляд прошелся по его лицу и улыбка спала с его губ. — Ох, черт, это что Поттер? — хрипло пробормотал он и уже громче сказал, — Я в последнюю очередь думал, что увижу твою рожу сегодня, Потти. Гарри поморщился. От Забини разило чем-то противно-сладким. Вперемешку с его восточным парфюмом это создавало удушливый дурманящий запах. — Я тоже не ожидал, что Малфой меня позовет, — сказал он, решив не выходить на открытый конфликт. Блейз вдруг хихикнул и в совершенно несвойственной ему манере неловко покачнулся. Обычно он был очень собран и хорошо владел собой, не проявляя никаких эмоций. — А я вот ждал! — вдруг сказал он, впившись веселым взглядом ему в лицо. — Конечно, он тебя позвал! А я придурок, еще удивился. Все же было ясно, как дважды два еще… Он замолчал и стал неловко загибать пальцы. У него все не получалось изобразить «дважды два» и показать Гарри. Поттер перестал что-либо понимать и вздрогнул, когда Блейз отвлекся от своего странного занятия и неожиданно громко вскрикнул: — Драко! Тут Поттер! На них стали оборачиваться. Но Блейз не смог переорать музыку, и услышали только те, кто находился к ним ближе всех. К счастью, это были Дин и Симус. Гарри поборол желание зажать Блейзу рот. — Ты пьян, — процедил он. Забини неожиданно успокоился, перестал кричать, и вновь кривоватая ухмылка расцвела на его лице. — Типо того, — сказал он и схватил Гарри за локоть. — Пойдем, отведу тебя к нему. Гарри выдернул руку, на что Блейз лишь хмыкнул и пошел дальше. Поттеру пришлось идти следом. Осмотревшись впервые, Гарри сначала не увидел черную дверь в дальнем углу комнаты. За ней оказалось более камерное помещение, освещенное еще более тускло, чем предыдущее. Зато здесь не орала музыка и было посвежее. Хоть сладковатый запах присутствовал тут плотнее. — Драко, к тебе Поттер, — почти что радостно объявил Блейз. На полукруглом кожаном диване расположился Малфой. Он полулежал, вытянув свои длинные ноги, и с непроницаемым выражением лица разглядывал Гарри. В комнате он был не один. На другом конце дивана развалился парень лет двадцати. Он был одет в легкий черный свитер и брюки. Его лицо не покидала странная полуулыбка, будто он все про всех знал. Гарри видел его лишь издалека, но сразу узнал эту аккуратную прическу, темные волосы и высокие скулы. Это был Дэвид Росс — парень, с которым Малфой… Наверное, встречался? Гарри лишь видел однажды, что они целовались в машине этого Росса, но обнаружив его здесь, новые сомнения зародились у него в душе. Неожиданно он стал злиться, хотя все время до этого лишь дрожал от неприятного предчувствия. — Удивлен, что ты заявился сюда, — высокомерно протянул Драко. — Могу я спросить зачем? Гарри слегка опешил. Он сам не мог найти ответ, кроме одного — «Чтобы ты не рассказывал о Сириусе». Но при посторонних он не мог сказать такое. — Ты сам позвал, — в конце концов ответил он. Малфой, все еще не сменив постного выражения лица, выплюнул: — Это была шутка, тупица. С какого перепуга я должен приглашать тебя? Подозреваю, твои оборванцы тоже пришли? Гарри и так стал доходить до точки кипения, как услышал приглушенный смешок сбоку. Сначала ему показалось, что это Блейз опять начал сходить с ума, но повернувшись он столкнулся с веселым лицом Дэвида. — Так вот ты какой, — сказал он. Голос у него был низкий, бархатный. — Мальчик, который мог бы доставить мне много проблем. Гарри никогда не думал об этом в этом ключе. Окажись на его месте Малфой или Паркинсон — вся школа бы знала об этом на следующий день. Но он и не думал раскрыть позорный секрет Малфоя. Даже когда хотел его придушить собственными руками. — Я не трепло, — сказал он, хмурясь, — Меня не интересуют… похождения Малфоя. Росс неожиданно расхохотался. Ему вторил Блейз, у которого прямо-таки истерика началась. Гарри непонимающе уставился на них. — Хватит! — резко оборвал их Драко. — Блейз — убирайся! Дэвид, оставь нас. Забини, казалось, не слышал его. Росс перестал посмеиваться и, одарив Малфоя заинтересованным взглядом, встал. Он подошел к булькающему от смеха Блейзу и взял его за талию, чтобы вывести из комнаты. На последок он подмигнул Гарри. Тот почувствовал себя отчего-то очень неприятно. Будто ему в душу плюнули. Хотя Росс не проявил к нему никакой агрессии. — Так, — сказал Малфой совсем другим тоном, он будто оживился.— Это уже перебор, Поттер. Ты что, настолько тупой? Гарри хотел было наорать на него, но от наглости Малфоя мог только урывками глотать воздух. — Ты же сказал, что расскажешь всем о крестном, — выдавил он из себя, буравя его бледное лицо тяжелым взглядом. Драко закатил глаза и что-то неслышно пробормотал. Создавалось впечатление, что он молился. — Честное слово, я тебе поражаюсь, — наконец вернулся он к нормальной речи. — Да, какая мне разница, с кем ты там якшаешься! Признаю, информация интригующая. Твой крестный — серийный убийца в бегах. И будь уверен, если ты и дальше будешь лезть в мою жизнь и мешаться под ногами, я использую её. Но какой толк мне раздавать такие ценные сведения этим недоумкам? Уже завтра новость будет во всех газетах, и я лишусь своих законных прав на нее. Сказав эту тираду, он поднялся с дивана и подошел ближе к Гарри. Его лицо казалось неживым в этом полумраке. — Я хочу иметь этот маленький грязный секрет про запас, — тихо сказал он. — Чтобы растоптать тебя, если будет необходимость. Гарри не знал, что могло ввести его в оцепенение в тоне Малфоя, но это произошло. — А если я в ответ расскажу о Россе? — выдвинул он свою пешку, против ладьи Драко. На его лице промелькнуло какое-то странное выражение, или это тень так легка, но в любом случае его тон стал еще холоднее. — На твоем месте я бы не стал с ним ссориться, — неожиданно серьезно сказал он. — Дэвид не любит, когда что-то подобное касается его. Гарри не особо понял о чем речь, но нервы сдали у него окончательно. — Отлично! Сиди со своим Дэвидом в подвале! — он развернулся, чтобы уйти. — Рад, что ты решил припасти мою тайну про запас. Надеюсь, что больше разговаривать мы не будем. — Взаимно, — холодно ответил Драко. Гарри собирался открыть дверь, но она распахнулась сама, и в него врезалась младшая Гринграсс. Она дрожала и, кажется, была не в себе. Гарри увидел её влажное от пота лицо и широко распахнутые глаза и отшатнулся. — Драко, скорее! — сказала она, слабеющим голосом. — Там этот Уизли, не помню имя, набросился на Монтегю! И тот его удалил об угол. Там столько крови… Драко все еще стоял, стремительно белея от ужаса, а Гарри уже обогнул девушку и бросился к Рону. Какого черта его понесло на эту вечеринку? Какой же он кретин!

***

Рон сидел, оперевшись о стену, и держал руку с какой-то тряпкой на затылке. Гарри испустил облегченный выдох, когда понял, что друг не при смерти. Его друзья окружили Рона, а все остальные держались на расстоянии и обсуждали произошедшее. Монтегю не было видно. Гарри приблизился и понял, что у Клэр точно не все в порядке с головой, потому что кровь хоть и была, но лишь небольшое пятно на месте, где Рона приложили об острый угол. — Рон, ты как? — обеспокоено спросил он, опускаясь на колени рядом с Гермионой. — Так себе, — простонал его друг. — Зачем мы вообще сюда пришли? — Осмелюсь задать тот же вопрос, — сухо сказал Драко, возвышаясь над ними. — Ты встать можешь? Рон снова застонал и сделал вид, что падает в обморок. Ему сейчас было не до Малфоя. — Ему нужно в больницу, — строгим тоном сказала Гермиона. — У него может быть сотрясение, и кровь все еще идет. — Нет у него никакого сотрясения, — подал голос Росс, расслабленно облокотившийся о ту же стену. Гермиона смерила его презрительным взглядом. — Ты что, врач? — Почти, выпускаюсь в следующем году, — он обратился к Рону. — Тебя клонит в сон? Тошнит? Уизли поморщился и ответил: — Нет, просто бошка раскалывается. — Естественно, тебе же её чуть не снесли, — хмыкнул Дэвид. — Ты меня четко видишь? — Так, все! — воскликнула Гермиона, которой это все надоело. — Ему все равно нужен врач! Сиди Рон, я вызову скорую. — Гермиона, — жалобно протянул он. — Грейнджер, стоп, — резко сказал Малфой. — Никого ты вызывать не будешь. Я не хочу получить из-за вас идиотов выволочку от отца. Вы сами пришли сюда, и конфликт начали тоже вы. Гарри резко захотелось врезать ему. Да он скорее бросит Рона умирать тут, чем пойдет отчитываться перед отцом! — Спокойно, ребята, — снова подал голос Росс. — Найдем компромисс. Предлагаю отвезти вашего дружочка в Бритсбридж, это в часе езды отсюда. Там хорошая клиника, и у нашего Драко не будет проблем. Все посмотрели на него. Гермиона нахмурилась, обдумывая предложение. Гарри просто хотелось поскорее убраться отсюда. Рон беспокоился только за свой затылок, теплый от свежей крови. Первым отозвался, как ни странно, Малфой. — Тогда берите его и тащите наверх, — скомандовал он. — Я позову помощника. Ребята переглянулись и решили, что лучшим решением сейчас будет и правда доставить Рона в больницу. Гарри и Дин подхватили его под руки и подняли. Рон не прекращал стонать и шел очень медленно. Сзади их страховал Симус. Они преодолели лестницу и обнаружили в коридоре Малфоя с мужчиной в официальном черном костюме. — Доб, помоги им дотащить рыжего в машину Дэвида, — распорядился Драко.— Только через черный ход. Доб почтительно кивнул Малфою и сказал остолбеневшим ребятам: — За мной. Если нужно помочь довести молодого человека, оповестите меня. — Справимся сами, — недовольно буркнул Гарри. Он думал, что Драко решит, что на этом его долг выполнен и вернётся в подвал, но он почему-то увязался следом за ними. Он шел в самом конце цепочки, рядом с Россом. Гермиона с появлением Доба, стала вести себя немного странно. Беспокойство за друга исчезло с её лица. Вместо этого она подозрительно смотрела в сторону помощника и иногда на Малфоя. В конце концов она не выдержала. — Кхм, Малфой, — начала она, шепотом обратившись к нему. — Послушай, Доб ваш слуга? Драко поморщился, будто для него не было ничего более противного, чем обращающаяся к нему с вопросом Грейнджер. — Тебе-то какое дело? — раздраженно спросил он. — Не груби девушке, Драко, — сказал вдруг Дэвид. Малфой закатил глаза и неохотно буркнул: — Это наш дворецкий. Глаза Гермионы нехорошо сверкнули в темноте. Малфой был бы более осмотрителен в своих высказываниях, если бы знал, как болезненно Гермиона воспринимала любую дискриминацию и деление людей по статусу и происхождению. Она твердо решила расспросить Доба о его службе в этом доме.

***

Конечно же, машина Росса оказалось неприлично дорогой. Рон поражено разглядывал кожаный салон, сидя между Гарри и Герминой на заднем сидении. За рулем был Дэвид, а рядом сидел хмурый Малфой. Он молча смотрел в окно. Гарри какое-то время смотрел, на его белые волосы, на то, как их развивает ветер из открытого окна. Вскоре ему это надоело, как и слушать вздохи Рона и бормотание Гермионы. Он открыл свое окно и, подперев голову рукой, стал наблюдать за проплывающими мимо фонарными столбами и прорисовывающимися сельскими пейзажами. Они уже выехали за город. — Я включу музыку, не против? — спросил их Дэвид. — Зачем их спрашивать? — раздраженно воскликнул Малфой и крутанул колесико. Заиграла приятная и спокойная мелодия. Голос певца был каким-то магнетическим. — Это Madrugada, слышали? — не оставлял своих попыток разговорить их Росс. — Нет, — отозвалась Гермиона. — Но мне нравится. — Естественно, — пробормотал Малфой. Дальше они ехали молча. Песни плавно сменяли друг друга. Это было не радио. Дэвид составил свой плейлист и записал его на диск. Холодный ночной воздух заставил Гарри в итоге закрыть окно, хоть ему и нравилось, как он играет с его волосами. Они приехали, как и обещал Дэвид ровно через час. Рон успел задремать, положив голову на плечо Гермионе. Да и саму девушку сморило их неожиданное путешествие. Гарри сначала хотел сохранить бдительность, но его тоже начало клонить в сон. Он опустил подбородок себе на грудь и скрестил руки. Звук работающего двигателя, удобные сиденья и легкая музыка так и располагали к отдыху. В такой позе он проехал до больницы. Их разбудил недовольный голос Драко: — Мы приехали. Эй, вы чего тут развалились? Гарри тут же встрепенулся и поморщился от яркого света, исходящего от фонарей. Они уже были в Бритсбридже.