I can't sleep.

Яркое пламя факела освещает длинный коридор. Звук шагов отдаётся эхом, а затем и вовсе стихает, когда почтальон прибывает к месту назначения — в комнату молодого графа, которому предназначалось приглашение. Главная обязанность Виктора — своевременно доставлять письма. Ему совсем не хочется разочаровывать таких влиятельных людей, что, по сути, дали ему крышу над головой и обеспечили работой с щедрой платой. Это его единственный шанс доказать свою полезность. — Мистер Дезольнье, могу я войти?.. — спрашивает Виктор тихо, сжимая в руках конверт. Дверь перед ним открывается в ту же секунду, как будто о его приходе было известно заранее. Джозеф выглядел забавно: светлые волосы были растрёпаны, торчали в разные стороны, а глаза казались усталыми. Никто, кроме почтальона, никогда не имел возможности видеть его таким. Они, такие разные, сблизились до такой степени, что молодой Граф проникся к парню доверием и, пусть и не говорил этого вслух, считал его своим другом. — Здравствуй, мистер Гранц, — с улыбкой на лице произнёс Джозеф. — Проходи. Услышав разрешение хозяина, Виктор неуверенно шагнул в чужие покои. Высокий потолок, хрустальная люстра, большая мягкая кровать и различный антиквариат, – всё дышало роскошью. Гранц не тратит время на осмотр. Оно ему не нужно. В конце концов, он здесь не в первый раз. — Я пришёл, чтобы передать вам это приглашение. Извините, если я вас побеспокоил... — Нет нужды извиняться. Я рад видеть тебя в любое время, ты это прекрасно знаешь. Почтальон краснеет, а граф издаёт тихий смешок. В воздухе повисает тишина. Джозеф привык к молчаливости Виктора, и он всегда готов подождать пока тот соберётся с силами и скажет что-либо. — ... Как Вы себя чувствуете? — поинтересовался Гранц. Наблюдение за самочувствием мужчины не входит в его обязанности, поэтому нет никаких сомнений в том, что он заинтересован в этом от всего сердца. — В последнее время меня мучает бессонница, но это сущие пустяки. Я чувствую себя прекрасно, мистер Гранц. — Я... Я могу как-нибудь помочь Вам? — почтальон поджимает губы и отводит взгляд. Он помнит, как Дезольнье учил его избавляться от бессонницы. Этот опыт, несомненно, был одним из самых неловких в его жизни. — Если это не составит труда, — отвечает Джозеф, откладывая приглашение на стол и подзывая Виктора к себе. Тот послушно подходит ближе и, наконец, поднимает голову, чтобы взглянуть на мужчину. Чувствует, как тонкая рука тянется ближе и ложится на талию. Ничего такого ещё не произошло, а сердце почтальона вот-вот вырвется из груди. Они перемещаются на кровать: Виктор прижимается к боку графа, дрожа от необычной и столь запретной близости с человеком, чей статус намного выше его собственного. Джозеф покрывает короткими поцелуями всё лицо слуги, аккуратно и медленно засовывая чужую ладонь себе под панталоны. Гранц от такого краснеет ещё сильнее, жмурясь. Тёплые пальцы смыкаются вокруг эрегированного члена мужчины. Рядом слышится блаженный вздох. — ... — Виктор обеспокоенно смотрит на Джозефа. Он не знает, все ли его действия приносят удовольствие, или же он в чём-то ошибся. Чтобы рассеять сомнения, граф начинает: — Мистер Гранц, ты так быстро учишься, — с этими словами он кладёт свою руку поверх чужой, приводя её в движение. Плавный размеренный темп доставлял мужчине тонну удовольствия. Хотелось вечно ощущать на себе нежные руки почтальона, что не мог перестать стесняться, несмотря на то, что это далеко не первый раз, когда они проделывают этот <<ритуал>> для того, чтобы Дезольнье заснул. — Я знаю ещё один способ, — робко произнёс Виктор, тем самым удивив Джозефа. — И каков же твой способ? — интересуется фотограф, но вместо ответа его слуга приступает к действиям, спускаясь ниже, к паху графа. Он вычитал о многом из книг. На практике всё могло оказаться сложнее. Джозеф не останавливает парня, позволяя воплотить задуманное, и вот его горячий орган уже упирается в щёку почтальона, невинно хлопающего глазками. Он прижимается к нему губами, выбивая из мужчины очередной хриплый стон. Не без усилий вбирает в рот, ощущая, как пульсирует член графа. Ах, какой жаркий у него рот... Джозефу становится так хорошо, что он вцепляется пальцами в волосы почтальона, ласково перебирая их. А тот, в свою очередь, не противится, подставляясь любым касаниям. Влажный язык ласкает напряжённую головку, слизывает выступивший на ней предэякулят, даря партнёру новый сладостный стон, смакуя, впервые чувствуя этот вкус. Граф с восхищением разглядывает Виктора, изредка двигая бёдрами, чтобы вогнать член глубже. Горло почтальона сжимает его так сильно, что он не выдерживает и достигает пика. Гранц резко отстраняется и кашляет, прикрывая рот ладонью. Часть вязкой и не очень приятной на вкус жидкости он проглотил, а часть запачкала руку. Джозеф приподнимается на локтях и стирает весь беспорядок с лица Гранца платком, одобрительно хлопая его по макушке. Почтальон собирается покинуть комнату, но его останавливают, притягивая к себе. — Останься. Тебе следует набраться сил, — сонно шепчет фотограф, крепко обнимая Виктора. Тот не протестует, отвечая на объятия и прикрывая глаза. Оба достаточно быстро проваливаются в сон, наслаждаясь присутствием друг друга.