Часть 1
25 августа 2023 г. в 23:22
– Вов, стоп, повтори.
– Макс, да, я люблю тебя и это нормально!
– Нет, нет, ты сказал, что хочешь меня!
– Да. А что?
– Володь, в каком смысле?
– В сексуальном.
Макс почесал голову.
– Максюш, а ты хорош в постели?
– Вовка, да отвяжись, я мужик!
– Я тоже, Макс. Тебе нечего стесняться!
– Да, блять! Я не гей!
Кучеренко открыл глаза. Сон? И правда! Сон!
– Чёрт, приснится ж такое! – Макс завернулся в одеяло по голову. Кучеренко мёрз, сколько не приходилось бы одеваться и греться. И не важно, что на улице июнь, дело в Максиме. За окном ночь и на часах ночь. На телефон Максу пришло уведомление, кажется, такой звук был у смски. Максим, проигнорировав звук, перевалился на другой бок. Всё же звуки продолжали доставать Кучеренко. Теперь только это был громкий трезвон в дверь.
– Чёрт, – проснулся Макс, укутался в одеяло и подошёл к дверному глазку.
– Вовка! Зараза! – промелькнуло у Максима в голове, после того, как он увидел, кто стоит за дверью.
Кучеренко не хотел открывать, но при виде дорогого друга, рука не посмеет не повернуть замок.
– Привет, Максим, – Вовка прижался к другу, сильно обняв, – Спасибо, что открыл, я рад тебя видеть.
– Ткач, а ты часики не носишь с собой что-ли? – сердито буркнул кучерявый.
– Хм, а ты меня так не называл никогда раньше, – Вова улыбнулся и по приколу ощупал лоб друга.
– Не называл, просто вырвалось, думал, может, тебе это не совсем понравится, но походу тебя, блин, ничем не проймёшь!
– Конечно я не обижусь, ты же мой друг... Кучер! – Володя засмеялся, уже начиная снимать ботинки.
– А вот, что меня бесит, так это то, что ты внаглую отошёл от вопроса насчёт того, что ты не смотришь на время! – Макс слегка покраснел от злости.
– Ой, прости, Макс. Если я тебя разбудил, то...
Ткаченко не успел договорить, как Кучеренко перебил его криком:
– Да, ты меня разбудил! Да, я спал! И твоё появление меня совсем, прости, но не радует!
– Тихо, тихо, Максим... – Володя нежно обнял любимого и драгоценного друга, – Тихо, Макс, не кипятись. Прости меня, но я хотел прийти к тебе именно посреди ночи. Да, и я же не сразу пришёл, я же тебе писал сначала.
– Ладно, Вов, извини, что я такой нервный, я просто не люблю, когда меня по какой-нибудь хуйне отвлекают!
– Это не фигня, Макс, не фигня. Я же друг твой! Пришёл к тебе, кстати, на чай, – закончил Вова и улыбнулся.
Это казалось слишком нагло, наверное, но эта улыбка Ткаченко не дала Максиму наорать ещё раз.
– Проходи, – как-то отчаянно и грустно прозвучало это от Макса, когда он указал на кухню.
– Ещё раз извини, Максюш, – Вовка слегка сдвинул кудри Кучеренко с его лба и поцеловал в это место.
Ткаченко прошёл на кухню, поставил на плиту чайник и включил его. Максим же пошёл за другом, кутавшись в одеяло.
– Вов, тебе не холодно? – удивился Кучеренко, – Ты в коротких рукавах пришёл.
– Макс, лето! Тёплая летняя ночь! – Ткаченко смотрел на чайник и улыбался.
– Ну ты даёшь, – сказал Макс, с какой-то даже завистью.
– Максюша, хочешь, иди в постель.
– Да? А ты тут у меня хозяйничать будешь?
– Что ты, Макс. Не доверяешь мне? – и опять он так настойчиво улыбнулся, что как тут не поверить.
– Ладно, Вов, пей чай. Я спать. Так и не понял, кстати, зачем ты явился именно ночью, что у тебя там в башке твоей происходит? Уже пофиг. Спокойной ночи!
Макс удалился. Вовка ухмыльнулся и налил себе чай, из только что просвистевшего чайника.
Через несколько минут Володя выпил одну кружку чая и пошёл заглянуть в спальню. Макс крепко спал, закутавшись практически полностью под одеяло. Он так мило сопел, что за происходящим Володька мог наблюдать огромное количество часов. Всё же Вова оторвал взгляд от друга и стал внимательно рассматривать комнату, неярко освещая фонариком тьму. Конечно Вова был много раз у Макса дома и всё прекрасно здесь знал, но хотел он найти что-то особенное, сам даже не зная, что. Немного не доверял Ткаченко своему товарищу, хотел что-то найти, хотя сам Володька-то... Сейчас был очень наглым и любопытным гадом. Володя ничего привлекательного не нашёл, но вообще не расстроился, потому что самое привлекательное лежало на кроватке и мило сопело в подушку.
Ткаченко не хотел терять времени, поэтому сразу же снял с себя всю одежду, кроме трусов. Приподняв одеяло, Вовка нормально отнёсся к тому, что Максим спит не только в трусах, но и в футболке. Он слишком прекрасно знал своего друга.
Ткаченко забрался под одеяло к Кучеренко и тихонько обнял того, как родного, прижимая всё крепче. Тот лишь издал во сне какие-то тихие звуки кайфа.
Самое приятное, что обожал делать Вова со своим другом, это, конечно, запускать свои пальцы в его прекрасные кучеряшки, что Владимир как раз только что и сделал.
– Вова... – с претензией протянул Максим во сне, немного поелозив по кровати.
Вовка улыбнулся от того, что знал, как Максиму всегда это не очень нравится, и даже во сне его друг отреагировал так же недоброжелательно.
Потом Вовка обнял друга, крепко прижимая к себе.
– Сейчас всё будет, малыш... – тихо прошептал Ткаченко, позже тихонько его рука начала спускаться вниз, прямо в трусы Максиму. Володя слегка сжал то, на что рука сразу наткнулась. Максим звонко простонал, вцепившись в Вовины трусы.
– Тихо, тихо, мальчик. Я ещё ничего не сделал... – сказал Максиму на ухо Вова и начал активно дрочить достоинство друга.
Макс проснулся и громко прокричал от кайфа, излившись Володе в руку.
– Вова! Что ты делаешь? – громко и тяжело дыша удивился Макс.
– О, Макс, мне понравилось, – Вова лишь улыбнулся.
– Вовка, ты чё, гей? Блять, я думал это сон, но... Бляяяя... – Макс в недопонимании схватился за голову.
– Люблю тебя, – Ткаченко поцеловал Кучеренко в губы, чего Максим так же не ожидал.
Владимир оторвался от Макса и облизнул свои губы. Макс очень странно смотрел на друга.
– Вов, что всё это значит? Это не шутка? Ты для этого припёрся ко мне ночью?! Чтобы заниматься любовью?!
– Ммм, да... – протянул Ткаченко.
– Вова, боже мой! – Кучеренко посмотрел на свои трусы, которые были в сперме.
– Смотри, моя любовь, мы мокрые насквозь... – пропел внезапно Вовка.
– Что?...
– Мы жжём свои гормоны, мы плачем и дорожим. Смотри, что с нами делает... – хотел допеть Вова, но Макс резко накинулся на того с жадным поцелуем, а оторвавшись допел сам:
– Химия и жизнь...