Не отрывай свои крылья

Малфой никогда не вставал под разъярённый вой. Это было впервые, да и настолько оглушающе и шокирующе, что мужчина не сразу сориентировался, что ему делать и не во сне ли он до сих пор. В отличие от тех же демонов, ангелы хотя бы могут видеть сны, а не одни только кошмары. Драко, поднимаясь и стоня от боли в мышцах и костях, приложил холодную ладонь к шее, хрустнул ею и медленно оглянулся на то место, откуда вообще шёл животный вой. Он сильно удивился, обнаружив Грейнджер возле дерева. Её крыльев он уже не видел, однако только огромные рваные дыры в её излюбленной рубашке на спине и некие очертания чёрной татуировки доказывали, что они у неё вообще есть. Но странно было другое. Одежда, конечно, на девушке была вся порвана и уже не пригодна для ношения, но демонесса всё равно в ней была, ничего не меняла с помощью магии, хотя им обоим это доступно после сна. По крайней мере, Малфой чувствовал, что его силы восстановились после столь долгого сна. А он был у них долгий — ангел посмотрел на небо, увидев, насколько высоко поднялось солнце. Было время не раньше обеденного полудня, а по лесу всё равно гулял прохладный ветерок. Если он не хочет продрогнуть, следует воспользоваться магией и вернуть своей одежде красивый и опрятный вид. Мужчина знал, что ангелы не могут заболеть обычной простудой, но даже спустя столько лет обитания в Раю всё равно не избавился от простых человеческих привычек в плане защиты здоровья. И не понимал, почему Грейнджер не делала того же или, по крайней мере, не прикрывала хотя бы немного наготу. К своему стыду и смущению, Драко точно помнил, что от её рубашки осталось одно только слово, в отличие от его собственной. Глухой удар отвлёк его от мыслей. Он вздрогнул и вновь обратил внимание на Архиватора. Малфой нутром чувствовал, что ему нужно осторожно вставать и тихонько сваливать, пока Грейнджер его не видит. Если она восстановилась быстрее него, то и навалять снова ему она тоже может. Архивариус тем временем даже не реагировала на Малфоя. Она старалась подавить в себе вновь нарастающий гнев, приложившись головой к стволу дерева в уже n-ое количество раз. Но на сей раз не из-за лжи со стороны ангела, а от его необдуманного и безумного плана заставить её с ним поговорить. Если бы кто-нибудь когда-нибудь спросил её, каково жить без рогов, видя «корону» у неё на голове, она бы ничего не ответила, просто показав пальцами на свои пары рогов. Она даже предположить не могла, насколько легко без них становится ходить. Когда они с Малфоем выполняют миссии на Поверхности, её демонические черты просто скрываются от глаз смертных, но не пропадают насовсем. Есть весьма тонкая граница, которую лучше не пересекать, чтобы люди не увидели среди своих кого-то чужеродного и странного. И сейчас Гермиона в какой-то степени была рада, что рогов больше нет (одну пару вообще начисто снесло чем-то, а разбираться, чем же именно, у неё желания не было), но никогда бы не подумала, что избавится от них не сама, а руками ангела. Ну, не совсем руками. Скорее уж куриными ангельскими мозгами, но суть от этого не меняется. Рогов у неё теперь нет. Лишь два неравномерно сломанных огрызка второй пары некогда витиеватых рогов смотрелись на её голове, как искривлённая чьими-то руками корона. Неприятно видеть такое, но облегчение от снятого груза чуть приглушало ту злость, что вспыхивала огоньками в груди от одного только воспоминания падения с высоты орлиного полёта. Или глупой, бледной и аристократической морды Малфоя, что с серой пеленой в глазах пробовал объясниться перед ней. Сатана, лимоном накорми, блять! Да он, святоша такой, даже взгляд от её лица не опускал, лишь бы не смутиться! Ну подумаешь, грудь открыта нараспашку! Похуй, что кровь ручьями течёт от виска по лицу и шее вниз! Похуй на шрамы и свежие царапины на теле! Да насрать даже на любимую рубашку, которую ей «исцелять» магией не хотелось! Вот схуяли ангельская задница вообще решил, что лучший способ её остановить — это вместе камнем рухнуть на землю?! Ещё и деревья протаранили настолько, что проделанный тоннель составлял длиной десятку ярд точно! Повезло, что упали в безлюдной местности, иначе бы Грейнджер снова вырубила мужчину, чтобы он тут один подыхал. Заслужил. — Ты куда свалить собрался, хорёк? — спокойно поинтересовалась девушка, уловив ушками позади себя копошение. Она выпрямилась, пройдясь по стволу когтями, сделала несколько вдохов и выдохов (советы Джинни лишь иногда помогали успокоиться) и повернулась к Малфою. И вскипела окончательно, позволяя Гневу выйти наружу. — Да хорош, блять, отворачиваться! У меня простая женская грудь третьего размера! С какого хуя ты, уже несколько месяцев как отец — во что мне до сих пор не верится, — так реагируешь? Ты что, пока трахал свою девушку, за грудь её не лапал? Даже соски ей не ласкал? Серьёзно? — Грейнджер, замолчи, — тихо попросил Драко и закрыл уши руками, тяжело дыша. Весьма прямолинейные вопросы демонессы показались ему намного хуже, чем пытка за нецензурную брань в Раю. — Просто поменяй уже рубашку или верни её в прежнее состояние! — А мне и так нормально, — она пожала плечами, не обращая внимание на рваные лоскуты рукава, что едва ли держались на прежнем месте, прикрывая ещё несколько боевых шрамов на руке. Ветер проходился по её горячей коже сквозь раскрытую рубашку и дыры в ней, охлаждая и царапая микропылью свежие царапины. — Сам натворил такое со мной, так бери ответственность. Эй? — она сделала к нему пару шагов и замерла в ступоре. — Ты, блять, ребёнок, что ли?.. — Архиватор покачала головой, удивляясь поистине детскому поведению мужчины. До такого состояния полнейшего смущения — его розовая шея под платиновыми кончиками волос на затылке совсем ничего не скрывала — Гермиона его ещё никогда не доводила. — Интересно. Но не так важно. Девушка подошла к нему со спины и решила, что хуже уже ему точно не будет. Отомстить ей хочется очень — как за рога, так и за Скорпиуса (за него вообще в первую очередь) — и упускать такой шанс ну никак нельзя! Злорадно хихикнув, Грейнджер встала на колени и накинулась на шею ангела, крепко прижавшись к его спине. Их крылья уже пропали, поэтому сквозь дыры в рубашке Гермиона видела только белую цветочную татуировку вместо пернатых отростков. Дрожь, пробежавшую по телу мужчины, демонесса почувствовала так, словно это она дрожала и просто пыталась найти в Малфое роль персонального и живого обогревателя. И вырваться, кстати, он даже не пытался, только руками лицо закрыл, показав её чёрным глазам свои порозовевшие уши. — Малфой, чего ты как двухсотлетний девственник? — спросила она прямо, насмешливо хмыкая, хотя и хотелось смеяться во всё горло. Слишком сюрреалистическая картина перед ней предстала. — Ты трахнул свою девушку, она родила ребёнка, бросила тебя и… Что делать будем? Я просто так обещания не даю, ты это прекрасно знаешь, — её голос возле его ушной раковины на мгновение стал полифоническим, отражая в себе не только женский голос, но и несколько мужских и детских. Словно с Драко сейчас говорил не один челочек, а целая толпа. — Можешь не говорить мне, кто она и как выглядит, сама пойму, просто… Тебя я отметелила, а её нет. Я недовольна таким исходом, чувствую, что не выполнила обещание полностью. — Я не знаю, что делать, — ответил ей Малфой, погружённый в свои мысли. Последний раз, когда он видел Скорпа (хоть и не в живую), был аккурат за несколько часов до событий, которые с ним произошли после происшествия с подругой. Хоть он раньше и говорил Грейнджер, чтобы она присылала ему фотоотчёты и сообщения о ребёнке, Драко не сильно надеялся, что она будет это делать. Однако мужчина снова в ней ошибся — фотки и тексты были у них в чате чуть ли не каждый день по несколько штук за десять минут. Ангел не понимал такой щедрости со стороны демонессы, но был рад этому и не выражал какого-либо недовольства, боясь, что в один прекрасный момент Архивариус откажется показывать и присылать всё то, что касается его сына, о котором она не знала. Его сын был счастлив, пускай и не со своими настоящими родителями. Пускай и не с ним, но Скорпиус был счастлив. Грейнджер со своими слугами и друзьями заботилась о нём. И Драко смотрел на фото с книгой, которое Грейнджер ему прислала со словами: «Завтра др у ягнёнка. Год в Аду, а ему исполняется десять лет. Невероятный рост, ты так не считаешь?» А ведь Малфой ни разу не праздновал день рождения сына. Он даже толком и не знал, когда тот родился. Мужчина забыл спросить об этом у Астории, когда они уже официально расставались, но без скандалов и распрей. Просто договорились, что в личную жизнь друг друга они вмешиваться не будут ни под каким предлогом. Девушка даже не спросила его о Скорпиусе. Просто сказала, что рада тому, насколько тихо и мирно они решили ситуацию, а Драко только и оставалось сдерживать себя от крика в её сторону. Он хорошо помнил, как злился после слов Гринграсс, поэтому у него даже сознательной мысли не промелькнуло, что следовало уточнить прежде, чем расставаться и больше не встречаться, если это только не касалось работы. Считай, он забыл самое важное. И теперь сожалеет об этом вместе с тем, что произошло из-за его недомолвки о всей правде про него и Скорпа. — Как ты… вообще поняла, что я умолчал? — Драко только сейчас сообразил, что не мог понять этого. Грейнджер, как он думал, могла понять всё после того, как Скорпиус стал больше похож на своего биологического отца. Малфой сам замечал на фотографиях их схожесть, которой становилось всё больше с каждым разом, когда мальчик вновь взрослел. — Внешность? Характер? — М-м-м… — Гермиона притворно задумалась, прищёлкивая когтями у его груди. Она не обнимала его, её тело почти что висело на его плечах, потому он сидел слегка сгорбившись. — Кольцо, — девушка щёлкнула в последний раз и посмотрела на перстень на правой ладони ангела. — У тех, кто создан Им или был рождён в Раю от двух ангелов, независимо от их средства попадания на Небо, после десятилетнего проживания появляется эта штучка, — пояснила она, подозревая по шумному вздоху мужчины, что тот не знал данной детали, хотя и живёт в Раю уже чуть больше двухсот лет. — У меня оно тоже было. Бесполезная вещь, я считаю. Да и… — демонесса слегка скосила взгляд в сторону, чтобы тут же упереться им в искрящиеся от солнечных лучей мягкие волосы мужчины. — Теперь знаю, откуда у Скорпа такой цвет волос, — она пожимает плечами, фыркая так, что Малфою на секунду показались её острые зубы, которые пришли в прежнее состояние после того, как она перестала злиться. Теперь, после боя, непродолжительной беседы, которая снова и снова будет всплывать между ними, пока окончательно не решится, и долгого сна, Господство понимал, почему же его предупреждали об Архивариусе все старшие ангелы. Они, живущие в Раю уже настолько долгое время, наверняка знали Грейнджер ещё ангелом или, если это возможно, даже застали её Падение. Ну или встречались с ней на Совете и сами узнавали от ещё более старших, кто она и кем была, раз девушка так много знает о Рае. Сама Архиватор вообще помнит о дне своего Падения? Или ей абсолютно безразлично на то, помнит она или нет хоть что-то из, получается, прежней жизни? Драко внезапно вспомнил, что показалось ему на несколько секунд странным в оголённой спине Грейнджер. Узор цветочной татуировки был бледно-серым и неравномерно и резко обрывистым, словно его кто-то неаккуратно стёр с её загорелой кожи. Будто бы ей испортили крылья или ещё что похуже. Кем девушка была, будучи в прошлом ангелом? — Ты вот спрашивал, что тебе делать, да? — слегка насмешливо начала демонесса, кладя голову мужчине на плечо. Её кудри щекотали его шею и мешали ей видеть его лицо. — А сейчас так неосторожно думаешь о чём-то неважном, когда мы буквально решаем судьбу твоего сына. Твоего сына. Малфой смутился от ощущения, будто его сейчас отчитывает за шалость матушка. А также почти что поморщился от упрёка в голосе Грейнджер, будто бы она его задела физически, но больнее стало от удара именно внутри. Ему вообще показалось, что девушка еле сдержалась, чтобы с отвращением не выплюнуть данные слова. Раньше он бы удивился тому, насколько часто на самом деле в демонессе проскальзывает ангельских черт, возможно, без её на то желания. Сила привычки и устоев, которые просто так не забываются даже спустя столько столетий, наверное. И теперь он знал, почему же она так отличается от тех демонов, которых он привык встречать на своём пути до начала их сотрудничества. Всё потому, что ранее он общался исключительно с бывшими людьми, грешниками, а Грейнджер была и до сих пор остаётся ангелом, пускай и сейчас в статусе «Падший». И теперь ему поскорее хотелось узнать о ней в Ангельском архиве, если там вообще сохранилась информация об Архиваторе Ада, бывшего когда-то ангелом. — И-и-и вот опять, — протянула девушка, резко тыча ему в лоб когтем, чтобы отвлечь от неприятных мыслей. Она буквально видела, как крутились и дымились шестерёнки в его голове, пока он думал над всем тем, что произошло за последние несколько часов. Если даже не за судки. Демонесса не заглядывала в телефон и даже не знала, был ли он при ней и цел ли он после «беседы», чтобы точно узнать, какой сегодня день и сколько сейчас часов. Знала только, что полдень или около того. Она давно так не спала. Даже со Скорпиусом Гермиона могла проспать здоровым для человека сном — 8-9 часов считалось для смертных душ приемлемой длительностью сна, чтобы быть здоровыми. А по ощущениям затёкших мышц — чёрт подери, да она даже не с третьего раза встать с Малфоя смогла, — проспали они всяко больше, чем этим самые оздоровительные часы. И ей также, как и со Скорпиусом, ничего не снилось. Кошмары её не мучали, словно их и не было вовсе. — «Наверное, ангельское влияние,» — хмыкнув, девушка продолжила, всё ещё тыча в нахмуренный лоб Малфоя: — Хорош думать не о том. Делом лучше займись, что делать будем? Я тебя спрашиваю, потому что ты напрямую несёшь ответственность за Скорпиуса, а меня назначил его опекуном. Вот и выкручивайся. Она как-то растерянно выдохнула, прекратив пытку ногтем и снова опустила руки, повиснув на плечах Малфоя. Не сказать, что это было удобно, но Грейнджер внезапно почувствовала себя сонливой. Будто ей не хватило того времени, которое она потратила на непреднамеренный сон. Ещё и на теле мужчины, чего раньше никогда не было. Услышала бы её Джинни, сказала бы хватать и трахать до посинения. Девушка снова хмыкнула, отрезав желание покачать головой у самого корня. Малфой на неё как-то странно влиял, а слова Джинни подкинули бы дровишек в только недавно потухший костёр и подожгли бы зажигалкой новый. — Я помню твой рассказ о том, как он отреагировал на то, кто он такой на самом деле и как оказался с тобой в Аду, — не без горького сожаления проговорил Драко, почти не размыкая губ. Когда он выслушал по телефону от Грейнджер события прошедших дней, думал, что прямо на работе, съехав с катушек, понесётся прямиком в Ад, наплевав на осторожность. — И я боюсь этого. Я ужасно переживаю и страшусь его реакции… Бывший Херувим кивнула на его слова, признавая их правоту. — Ему будет больно. Ужасно больно, Малфой, — серьёзно изрекла Гермиона, перестав обнимать ангела. Напротив, она обогнула его и села перед ним на корточки, взглянув в слегка покрасневшие в уголках стальные глаза. — Он будет невероятно зол. Там, где есть гнев, всегда будет много боли. Поверь, нам, Падшим, это известно даже лучше, чем грешникам. — Что с тобой случилось?.. — прямо, но тихо, почти шёпотом спросил он, грустными глазами глядя на девушку перед собой. Золотая кровь всё ещё украшала её лицо и шею, но в тёмным глазах напротив он видел какое-то подобие чистого смирения. Через порванный левый рукав рубашки он видел почти зажившую глубокую рану от своего меча и невольно задумался о том, что, возможно, как и его старшие собратья, оставил на девичей коже отвратительный след. Захотелось ударить себя чем-нибудь тяжёлым. Всё её тело было в давно заживших шрамах, что лучше всякой картины описывали то, через что она прошла. А он ведь думал, что это всё — боевые ранения, перенесённые ею в Аду. Она склонила голову и, кажется, впервые, чем удивила даже больше себя, нежели его, горько улыбнулась, ответив: — Просто поняла, насколько окружающим может быть плевать на тебя и твоё мнение. И что только самые важные для меня люди готовы принять меня такой, какая я есть, и послать нахуй все правила и устои, чтобы помочь мне. Она вздохнула и приземлилась на землю, совершенно не боясь испачкать и так испорченные падением брюки. Одежду всегда можно постирать, а время на важные разговоры — найти труднее, чем иголку в стоге сена. Лучше уж они поговорят сейчас, чем потом будут сожалеть о потерянном времени, когда их никто не ищет для дел. — Падать не так страшно, как приземляться, — закончила она, слегка насмешливо поддёрнув плечами, которые отозвались хозяйке приятной болью. — Свои плюсы и минусы есть абсолютно везде. И знаешь, — девушка задумчиво склонила голову набок, смотря в растерянные глаза напротив, — думаю, что при следующей нашей встрече я возьму Скорпа с собой и вы поговорите. Как тебе такое? У тебя будет время на то, чтобы придумать что-то более адекватное и серьёзное, чем «Здравствуй, Скорпиус. Я твой отец», — она даже нервно хихикнула, представив данную картину. — Согласен? Если нет, то я всё равно буду требовать от тебя всё, что угодно, но фразочку Дарта Вейдера я не потерплю. Слышать что-то из современной классики от Гермионы Драко было странно смешно и даже волнительно. Словно с другом общаешься, а не той, кто только несколько часов назад грозилась растерзать тебя. И почти бы это сделала, если бы Малфой не оказался ещё более сумасшедшим в своих действиях, чем она. Малфой невольно перевёл взгляд на сломанные рога Грейнджер. Ему правда было жаль, что они сломались, да ещё и других двух не хватало, будто начисто снесло во время падения. И демонесса так спокойно с ним говорит, прекрасно зная о том, из-за кого решилась своей «короны». Он точно родился под счастливой звездой, раз девушка до сих пор не натянула его нимб ему на шею. Хотя возможность, что она это всё-таки сделает, мужчина полностью не отметал в сторону, как нечто маловажное. Всё же Архиватор по-прежнему являлась той, с кем стоило быть начеку и чьи действия могли не поддаваться обычной человеческой логике. И раз она являлась Падшей, то, в отличие от него, была полностью чистокровным ангелом, созданным на Небе. Она не зря носила звание одной из демонов, с кем нужно соблюдать мирное отношение и не затевать ссоры. А Малфой затеял. Ненамеренно, но затеял, и поплатился почти сразу. Ему следовало как можно быстрее вернуться к Пэнси и Блейзу, чтобы убедиться в их безопасности и убедить их, что и с ним ничего из ряда вон выходящего — кроме, конечно, драки с напарницей, — не случилось. Мужчина щелкнул пальцами и под слегка расфокусированным взглядом демонессы сменил свою одежду на светлый свитер с высоким горлом и кремового цвета брюки. Когда он посмотрел на Грейнджер, то заметил её необычное состояние. Будто она сейчас до сих пор думала о том, что сказала и было ли это обдуманно или спонтанно выброшено. Лицо её было чисто, без морщин от гнева или недовольства. Полосы на глазах и вдоль губ по-прежнему выделялись на её слегка загорелой коже, но уже не так ужасали его, как раньше. Он к ним привык, пускай и испугался, когда увидел её в состоянии бешенного зверя. Ему не стоило забывать, что демоны по своей сути зачастую поддаются животным инстинктам. По крайней мере, за всё своё существование в Раю и миссии с разного рода нечистью, ангел ещё ни разу не видел, чтобы кто-то из них напоминал совсем обычного человека. Даже у Грейнджер было много звериных черт, пускай и на смертного она походила куда больше остальных, учитывая её лицо, тело и руки. А его сын приобрёл что-нибудь адское, проживая с демонессой? Может, Грейнджер не хочет его расстраивать, поэтому не присылает внешность мальчика полностью, ограничиваясь только селфи, портретами и мелкими изображениями его силуэта, когда сын летает где-то? — «Или, возможно, у меня паранойя и синдром курицы-наседки…» — Драко на секунду прикрыл глаза и вздохнул. — Я тебе обещаю, что никакого Дарта Вейдера косплеить не буду. — Да тебе одежду просто сменить и шлем надеть, вылитый просто. — Хватит, сказал же, что не буду. — Так я тебе и поверила, хорёк пернатый. — Пернатых хорьков не бывает. — Значит, передо мной сидит первый в мире пернатый грызун. — … — Про красную книгу шутку выдержишь? Спорить с девушкой дальше на такую глупую тему Драко был не намерен. Нервное истощение от подобных разговоров с ней испытывал, кажется, только он один, а она этим наслаждалась. Мужчине даже показалось, что демонесса еле сдерживает ехидную усмешку под контролем, чтобы всё же не выдать своего настроение приподнятыми уголками губ. Грейнджер умела шутить. Просто делала это по-своему. И Драко умел. И тоже по-своему. Мужчина слегка усмехнулся, хмыкая, и поднял руку перед лицом Гермионы. Девушка склонила голову набок, прищурила взгляд чёрных глаз и уставилась на него, вопросительно изогнув бровь. По её взгляду мужчина читал фразу «Что-то новенькое разучил» и ему правда захотелось впервые за время работы с ней… подшутить над Архивариусом. Совсем немного, раз они оба в хорошем настроении. Тем более, он уже не мог так спокойно с ней разговаривать и не смотреть при этом на её оголённое тело. Мужчина щёлкнул снова и прыснул в кулак, когда услышал ошарашенное карканье из уст напарницы. Он еле сдерживал рвущийся наружу смех, наблюдая за тем, как Гермиона осматривает свою новую одежду, которую Драко всё же прокомментировал: — Так лучше смотрится. У него был вкус в одежде, поэтому он максимально точно постарался воплотить в голове образ, который придумал, и сопоставить его со вкусами в одежде девушки. Грейнджер не любила что-то яркое, зачастую носила при нём что-то граничащее с откровением, страстное и красное, язвительное и зелёное или спокойное и тёмное. Лишь за редким исключением в её образе могло промелькнуть что-то из поистине ангельских и чистых цветов: белое, кремовое и пастельное. Образы ей шли, он не мог с этим поспорить, но откровенно просвечивающие рубашки, ничего не скрывающие топы, а порой и просто оголённая кожа от шеи до середины живота из-за слишком открытого выреза блузки мужчина терпел с титаническим и стальным терпением до того момента, пока Архиватор не пропадала из его поля зрения хотя бы на пару минут. Он успевал переводить дух и вспомнить все правила приличия и выставить перед своими глазами картину тогда ещё крепких отношений с Асторией. Поэтому он и решил сменить обычно открытую одежду Грейнджер на что-то закрытое, но не позволившее потерять ей своей изюминки полностью. Гермиона с удивлением рассматривала свой новый облик. Коричневый свитер сочетался с её густыми каштановыми волосами, свободно слегка свисая с пояса тёмно-зелёных брюк-бананов. Ворот был широким, как она любила, честно говоря, и её крестик был на виду, поблёскивал чёрным обсидианом от лучей солнца. Она ещё удивлялась до сих пор, как так вышло, что нитка не порвалась, на которой этот крестик был закреплён. Если бы она его потеряла, не слишком, наверное, и горевала бы. Наверное. — Ты меня в монашку нарядил? — Гермиона не удержалась от вопроса, чувствуя себя немного странно от фокусов Малфоя. Смущение какое-то, на щеках жаром горит, а взгляд поднимать на глаза ангела не хотелось. Странно это всё было для неё. — Или решил, что, раз я была ангелом в прошлом, одобрю нечто подобное? Я не святая, меня воротит только от одного этого слова и… — Я просто исправил то, что натворил, успокойся, пожалуйста, — хоть и сказано это было недовольно, Малфой слегка улыбался уголками губ. Видеть такую искреннюю растерянность на лице обычно усмехающейся и дерзкой Грейнджер было… приятно. Он готов был признаться самому себе, что ему было куда приятнее видеть её искренние эмоции, чем то, что он получал от неё раньше. И, смотря на неё такую, любопытно осматривающую свою новую одежду, в которой она выглядела теперь не пошло, а более, чем мило и в то же время строго, Драко снова понял, что принял тогда правильное решение, попросив демонессу проследить за своим сыном. О, мужчина даже был уверен, что мальчик называет его напарницу мамой, совсем не подозревая о том, что Грейнджер сделала для малыша куда больше, чем сделал бы даже сам Малфой. Ангел доверил ей воспитание маленького ангелочка и не прогадал с выбором. Хотя бы с этим решением он не допустил ошибку. — Чувствую себя… не в своей тарелке, — продолжила гнуть свою палку Гермиона, осторожно ощупывая мягкую ткань свитера. Материал и цвет ей определённо нравились, но смущала непривычная закрытость и ощущение какого-то тепла. — Будто… голая. — Голой ты была до того, как я пальцами щёлкнул, — насмешливо хмыкнул Драко, закатывая глаза. Она посмотрела на него, поморщив носик, и Малфой пожал плечами, мягко улыбнувшись. — Впервые вижу тебя такой. — Какой? — Архивариус не понимала его совершенно. То он в нытьё и сопли уходил, то страдал так, что самый депрессивный человек мог позавидовать, то теперь, пожалуйста, ведёт себя как ума лишённый и влюблённый придурок. — «Стоп! Какой придурок?!» — Растерянной и милой, — не стал скрывать и врать Господство, пожимая плечами. Не замечая на себе внимательного взгляда внезапно посветлевших глаз, он продолжил, чуть задумавшись и впав в воспоминания: — Обычно ты сумасшедшая, язвительная, дерзкая, иногда строгая и ужасно меня… раздражающая, — мужчина в голове отметил, насколько долго подбирал последнее слово, чтобы сдержаться от словца покрепче. — Я очень надеюсь, что Скорпиус от тебя ничего подобного, кроме строгости в деле, не перенял. — … — Гермиона растерянно заморгала. — Рычание считается? — Что, прости? — Малфой наклонился вперёд, ближе к Архиватору, потому что подумал, что ему послышалось и он неправильно понял её. — Повтори, пожалуйста… — Я ничему такому его не учу, ясно? — вместо ответа Гермиона задала ему свой вопрос с уточнением. — Я не дура, знаешь ли. Да и вообще, — она резко поднялась на ноги, слегка постукивая копытами по земле. Таким действием она себя немного отвлекала. — Ты… Ты согласен или как? Я, так уж и быть, оставлю эту… нет, блять, не могу, шлюху на тебя, а сама могу на следующую миссию прийти со Скорпиусом. Как тебе это? — Ты… даёшь мне шанс наладить с ним связь? — от предложения Грейнджер Малфой испытал огромнейший трепет. Словно он ребёнок, которому вот-вот на день рождения подарят то, о чём он так долго мечтал. — Попробовать подружиться? Серьёзно? — Ты, я думаю, заслужил, — Гермиона скрестила руки на груди. От блеска надежды в глазах Малфоя стало не по себе, она потёрла плечи ладонями, ощущая мягкий материал свитера. — Твоя бывшая нет, а вот ты — да. По крайней мере, тебе я успела врезать за такое отношение к Скорпу. Просто запомни и пойми, что… ягнёнок не вещь. Он живой и… очень чудесный ребёнок, который своим любопытством свёл с ума уже чуть ли весь мой персонал, а меня чуть не довёл до сердечного приступа, когда выразил желание слетать в гости к мистеру Снейпу за книгами и консультацией. Его фантазия тоже границ не знает, особенно если они с Алом на пару резвятся в архиве, пока меня нет или я работаю. От меня ты это всё и так прекрасно знаешь. И даже более того… Девушка прикусила нижнюю губу. Раньше она так не нервничала, когда говорила об увлечениях своего приёмного сына кому-то из знакомых, а про желание посетить всеми известного ворчливого обитателя готического замка на горе говорить и подавно не могла. Это казалось личным делом не её, а сына, поэтому и ему решать, кому стоит рассказывать, а кому нет. Вот только мужчина напротив неё настолько ощутимо отзывался надеждой и жгучим желанием поучаствовать в воспитании маленького ангельца как его биологический отец, что Гермиона просто не могла ему в этом отказать так просто. Да даже в шутку послать его не было намерения. Малфой напоминал ей тех чистых ангелов, которые ещё были в то время, когда она была только рядовым посыльным в Раю. Таким ангелом, который имел совесть и сострадание настоящие, а не поддельные. — Я согласен, — своим уверенным голосом Малфой вывел из своих мыслей Грейнджер, заставив её сконцентрировать своё внимание на нём. В своей чистой одежде, но при этом запачканных землёй брюках он всё равно притягивал к себе задумчивый взгляд. — Думаю, на первое время это самый оптимальный вариант развития событий. — Какие мы послушные, — Гермиона не могла не вставить шпильку ему в колёса. Уж больно она сейчас открытой с ним была, а это не дело. Лицо теряет на глазах у Господства, который без опрокидывания её на землю с огромной высоты победить бы её даже не смог. — Ну, раз согласен, то и я возражений не имею. Вот только Скорпу, ты сам понимаешь, тебя отцом его представлять нельзя. Ты же не тупой? — Грейнджер… — Да я на всякий случай спрашиваю, хорёк. — Вот ты без оскорблений ну вообще никак не можешь, да? — с лёгким негодованием спросил её Драко. Ему правда было интересно, почему девушка, буквально несколько секунд назад разговаривающая с ним спокойно и вежливо в какой-то степени, снова начала говорить с ним в её привычной манере? Он уже всё видел, даже запомнил, так к чему эти перемены в настроении? Внезапно Архивариус усмехнулась и, резко вытянув руку к нему и схватив его за воротник, притянула мужчину к себе настолько близко, что Драко невольно покраснел, почувствовав жар от её тела, а в глазах-крестиках рассмотрев игривые танцы маленьких чертят. Она смотрела на него пристально, настолько внимательно, с прищуром, словно кошка (зрачки и буйный вихрь волос добавляли сходства с этим животным), смотрящая на мышку, и так, что его сковывало по рукам и ногам от плохого предчувствия. Ангелу казалось, что демонесса могла поддаться немного вперёд и укусить его за нос. Ну, это к примеру. Всё же напарницей она была крайне непредсказуемой. Просто девушка с набором того, что можно было охарактеризовать фразой: «Угадай, что выкину на сей раз». — Не расслабляйся, если я начала мило с тобой беседовать, — только и сказала Грейнджер, отпустив ворот свитера и разгладив его, словно ничего и не было. Она встала, отряхнулась и постучала по земле копытом, смотря на небо. — Ты давай-ка к своим лети, а то кудахтать начнут. Мне проблем не надо. — Ты напала на Пэнси, — напомнил мужчина, тоже встав с земли и отряхнувшись. Он нахмурился, вспоминая события, которые привели их к нынешнему разговору. — Ты уже нажила себе проблем. — От кого надо, пытку вытерплю, а вот от ваших мне хватило и в прошлом с лихвой, — Архивариус махнула на ангела рукой, скривившись. Вот только — она была уверена — ангел наверняка подумал о её Падении, а она-то поморщилась от мысли о пытке господина Дамблдора. Даже Снейп не осилит целую тарелку мармеладных лимонных долек. — «Блять, кислятиной ведь точно накормит… Ещё и на совет потащит извиняться перед этими пернатыми жопами,» — она чуть в голос не застонала, вовремя вспомнив, с кем находится. М-да, Малфою её мысли лучше не знать. Не вынесет его ангельская душонка оскорблений Рая. — Я сейчас посмотрю, когда у нас с тобой следующая проверка, ладно? — не дождавшись её согласия, Господство уже полез в телефон смотреть рабочее расписание, а заодно и ответить на несколько десятков сообщений от Блейза и Пэнси. — Четвёртого и пятого числа… — Это что за переработка, блять? — возмущённо спросила Гермиона и достала свой телефон, чтобы написать Снейпу. Обычно тот точно знал всю макулатуру их господина, поэтому мог точно сказать, что там умудрили их черти. — Я работать сверхурочно не нанималась… Пока она переписывалась со своим коллегой и ворчала что-то себе под нос, возмущаясь на сей раз его манере письма, Драко общался в чате с Блейзом и Пэнси. И задача по успокоению друзей была выполнимой или только в его грёзах, или только при встрече с ними. Последнее, естественно, будет верным решением. Эти двое поверят ему куда больше, если смогут увидеть его в живую и даже проверить на наличие травм (и лучше им про падение не знать…). Судя по сообщениям Паркинсон, девушка уже чуть ли не в истерике, а вот Забини его не подвёл: в который раз повторно его хоронит, когда дело касается Архиватора. Блэйз всегда ему предсказывал смерть от руки напарницы и в этот раз, наверное, его предсказание сбылось бы, если бы Грейнджер отказалась выслушать Малфоя. Мужчина вообще не хотел думать, что всё же могло с ним произойти. Бьёт демонесса сильно и больно, а уж её когти и зубы Драко будет видеть в кошмарах ещё долго. Ну, если они ему вообще будут сниться вместо обычных снов. — Блять, ваши постарались, — Малфой посмотрел на напарницу, прекратив читать замечания от Блейза. — Трудоголики хуевы, чтоб вас! — Скорп с тобой будет? — ему показалось, что во время темы о его сыне Грейнджер становила как сговорчивее, так и спокойнее, поэтому он спросил прямо и не прогадал. Лицо Архивариуса сразу стало на несколько оттенков светлее, словно она услышала что-то, что ей нравится. — Мне можно ему что-нибудь подарить? — Даже нужно, олух, — только и сказала Грейнджер перед тем, как расправить плечи и приготовиться исчезнуть. — А, чуть не забыла, — она цыкнула на себя и угрюмо посмотрела на ангела, указывая пальцем на свои рога. — Вот за это, умник, ты ответишь позже. Процесс отращивания долгий и неприятный, а также мне нужно из-за тебя отмазку придумывать, чтобы мои не пошли на тебя войной. — Готов ответить по полной программе, честно, — заверил её мужчина, кивая. Ему самому не нравились её сломанные рога. Он успел привыкнуть к этой своеобразной короне на женской голове, а теперь не мог нормально воспринимать образ Грейнджер без двух пар витиеватых рогов. — Всё, что хочешь. В рамках разумного, естественно. — Тогда секс отменяется, — Гермиона ехидно усмехнулась, забавляясь румянцем на щеках Малфоя. — Шучу, милый. Просто достань мне интересную книгу по кастрации. — Хватит… — А это не шутка. Малфой молча сопроводил вспыхнувшее перед ним пламя глазами, полными непонимая и отвращения, и понадеялся на то, что Грейнджер снова неудачно пошутила.

***

Драко старался избегать большого столпотворения ангелов в их администрации. Ему нужно было добраться до своего рабочего места как можно быстрее, чтобы застать там друзей и объясниться перед ними. И заодно передать Паркинсон извинения от Грейнджер, которые та недавно отправила ему сообщением в их чате. Некоторых ангелов было нелегко обойти из-за того, что большинство любило, будто хвалясь, выставлять свои крылья напоказ и ходить с ними до конца рабочего дня или пока не зайдут в дом после прогулки. В чём смысл такого бахвальства, Малфой не знал и знать не желал. У него до сих пор болели крылья, хотя он проспал такое количество часов, при которых раны должны были полностью пропасть и даже не оставить от себя фантомной боли. Но он всё равно чувствовал глухую боль в тех областях крыльев, где была сломана кость. И он подозревал, что со стороны других его крылья кажутся неряшливыми и растрёпанными, словно он воробей какой-нибудь. И он даже не будет винить ангелов, если они ему прямо об этом скажут или сделают замечание за непрезентабельный вид. У него было слишком хорошее настроение для того, чтобы портить его какими-то пустяками. Главное вообще, что крылья он не потерял, а просто их сломал. Если бы было наоборот, было бы куда хуже. Зайдя в здание администрации, Драко быстро направился по короткому пути к своему отделу. Ему также не хотелось встретить кого-либо из знакомых, чтобы не объясняться по сто раз, почему он в таком виде. Его немного раздражало, что почти все ангелы в первую очередь пеклись о своём внешнем виде. Даже те, что только недавно попали в Рай, в первые несколько недель ходили словно начищенные монеты или надутые павлины. Антонин таких новоприбывших называл «расфуфырками» и даже замечания матушки, чтобы он прекращал так себя вести, на него не действовали. Пришлось просто смириться и свыкнуться с высокомерными высказываниями в ответ этих самых расфуфырок. — «Наверное, Грейнджер тоже бы их так стала называть. В её стиле,» — Драко незаметно усмехнулся своим мыслям, кивнул работнику, который шёл ему на встречу с кипой бумаг, и стал оглядываться в поисках нужного номера на дверях кабинетов. Незаметно для себя он довольно много прошёл и оказался даже немного дальше от поворота в своё отделение. Вот, что бывает, когда надолго задумываешься над чем-то. — Ты видел тех двоих?.. — Угу, странно… Малфой резко затормозил, стоило ему услышать шёпот со стороны открытого кабинета. Он осторожно глянул на табличку и покачал головой — даже на Небе журналюги не могут успокоиться в полной мере. И почему, сначала хорошие и справедливые, они становятся такими же, как те, что попадают в Ад? Гонятся за слухами, сплетнями, всякими «сенсациями» даже в том случае, если это может принести кому-то неудобства или неприятности. Драко сам был свидетелем подобного инцидента. Он до сих пор помнил, как злился один из ангелов, когда пытался доказать, что на него наклеветали, но у него ничего не вышло из-за того, что за журналюгу заступились его коллеги. Всё вышло так, словно на одного парня натравили целую стаю собак. Крайне неприятное событие. Малфой в отдел журналистики вообще не суётся лишний раз, если того не требует задание. А тут случайно зашёл, запутался, заплутал по коридорам из-за мыслей и пропустил поворот. — Интересно, они друг с другом подрались? Драко сглотнул и прислушался. Кажется, он отлично знал, о ком вели речь двое работников. — Да не-е… Только Паркинсон была потрёпана, а ещё у неё на шее, — послышался шорох одежды и скрип карандаша, а Малфой сжал руку в кулак. — У неё на шее были следы крови… Разве Забини смог бы оставить такой след мечом? — А может, — к диалогу двух журналистов прибавился третий голос, — там был кто-то… третий? — они затихли, а Драко снова сглотнул. Ему совсем не нравилось, куда этот разговор начинал идти. — И это была не драка? — Да драка это была, драка! — гневно прошипел на коллегу один из ангелов. — Раны были только у Паркинсон, так что насчёт кого-то третьего ты, возможно, прав. — ещё один чиркающий звук и Господство уже точно был уверен, что у его друзей точно будут проблемы, если он не вмешается. — А представьте, если это дело рук тех демонов? Ну, она же работает с кем-то с той стороны. Малфой вздрогнул. Мужчина отлично знал, кого имели в виду эти журналюги. Он очень хорошо помнил двух демонов-сорок и огромного рыжего волка, который угрожал своим сородичам доносом Грейнджер. Насколько Драко смог понять, девушка имела вес среди таких, как они, поэтому, возможно, ей не составило бы труда решить их участь, но оба демона в один голос заявили, что никого из близких по женской линии беспокоить по таким пустякам не стоит и что они оба больше не будут измываться над своей напарницей-ангелом. И они сдержали обещание, потому что больше Малфой не слышал от подруги жалоб на напарника или его брата. Девушка вообще говорила, что они на следующей миссии появились оба и отдали ей в качестве извинений сладости, которые она с опасение, но съела и даже угостила его и Блейза. Драко точно знал, что от этих двоих проблем больше не было, поэтому ему было противно думать, что их обвинят в травмах Пэнси. И он точно знал, что и сама девушка тоже расстроится, хоть и не будет показывать этого. — Эй, а может быть такое, что… Да не, это было бы даже слишком, — второй голос притих, словно задумался. — Ну не настолько они сумасшедшие же, правда? — Ты о том демоне, что… — Драко не видел ангела, но подозревал, что тот что-то показал своим коллегам. — От неё постоянно проблемы на каждом совете, я слышал об этом от зама… — А остановить её никто не может, недостаточный статус для этого, — подтвердил его слова третий голос. — Старшие вообще говорили в это дело не лезть. Ну устраивает она всякое, пусть. Главное, что не в столь большом масштабе. — А ведь точно. Сила Архиватора опасна. — «Грейнджер?!» — Малфой из-за шока чуть не ворвался в кабинет к ангелам, еле сдержав это желание. — «Я ведь не ошибаюсь? Они точно говорят о ней, в Аду нет ещё одного демона, который бы заведовал архивом…» — Вдруг она в этом как-то замешана? — по столу несколько раз постучали, и мужчина услышал смех. — Да это же сенсация! Представьте себе это! «Архиватор Ада снова принялась за старое», как вам, а? Господство отреагировал быстрее, чем успел обдумать то, что сейчас решил сделать. Мужчина достал свой телефон, отыскал номер Пэнси и нажал на него. Прижав к уху телефон и услышав несколько коротких гудков, он дождался голоса подруги и начал говорить: — Пэнси, ну ты как? Не слишком раны болят? Я, вроде, бил не сильно… Он чётко слышал, что за дверью в кабинете повисла тишина. Все трое ангелов-журналюг заткнулись и слушали его в оба уха. Как он и рассчитывал. — Драко, ты совсем уже?! Какое ещё «бил не сильно»? Где ты вообще?! — Да-да, извини. В следующий раз пусть тебя всё же потренирует Блейз, ладно? — спросил он и пошёл в правильном направлении, постепенно удаляясь от кабинета журналистики. — Для тебя я слишком сильный противник даже в обычном спарринге, понимаешь? Так что лучше будет, чтобы я сидел за бумажной работой, пока Забини учит тебя самообороне. — Чему учу?! Малфой улыбнулся, успокоившись. Судя по голосам, оба его друга были в полном здравии, а это значило лишь одно — ему здорово влетит как за драку с Грейнджер, так и за этот звонок. Но его больше успокаивало то, что, если пойдут какие-либо слухи, они будут главным счётом о Драко и его несдержанности. И никак не затронут его друзей и Грейнджер. — «Что-то ты на меня плохо влияешь, Архивариус…» — подумал мужчина, весело усмехаясь. В его памяти сразу всплыли воспоминания о просмотре того самого видео, где он впервые увидел свою напарницу в милом и спокойном образе. И сразу после кровавая расправа над насильниками и недавняя битва. Теперь он отлично мог себе представить её сразу в трёх обличиях: адекватная, домашняя и милая сторона, язвительная и раздражающая его сторона и крайне опасная и агрессивная сторона. Возможно, он увидел ещё не всё, и демонесса ещё преподнесёт ему кучу сюрпризов, но он по-настоящему был рад, что его сын был на попечительстве именно у этой девушки. С таким разносторонним характером Архиватор точно воспитает в Скорпе то, что, возможно, мог бы вложить в него Драко. Теперь мужчина не боялся за его жизнь и безопасность и готов был ждать встречи с мальчиком столько, сколько потребуется Грейнджер на то, чтобы по-настоящему решиться дать ему шанс на встречу с малышом. Ангел верил словам демонессы, но вполне точно понимал, что девушке нужно решить всё самой и обсудить это с его сыном. Возможно, Скорпиус не захочет ходить с ней на такого рода прогулки, да ещё и в компании с Господством. А знал ли Скорп о том, что за ним присматривает бывший и крайне сильный ангел? — «Надо будет спросить на миссии незаметно для Скорпа,» — решил Драко и открыл дверь в уже свой отдел, встретившись взглядами с двумя злыми и красноречиво ожидающими его друзьями. А пока что он попробует решить свои маленькие проблемки и лелеять надежду на скорую встречу с сыном и уже не такой странной и пугающей Гермионой Грейнджер.