Не отрывай свои крылья

— Я вижу, что ты жив и здоров, — Блейз обводит Драко пристальным взглядом и с облегчением выдыхает, когда тот ему отвечает слегка недоумевающим взором, — а это главное… Поговорили? — его злость мигом пропадает, стоит только затронуть тему о разбирательстве. — Мистер Малфой! — Пэнси резко вскочила из-за своего рабочего стола и подлетела к мужчине, но вовремя себя отдёрнула, чуть не впившись пальцами ему в плечи. Она быстро опустила руки и понизила голос до шёпота, зная о нынешней ситуации в их отделе: — Вы в порядке? Нигде не болит? Она Вас ранила? Вы уверены, что с Вами точно всё хорошо? — девушка не замечала, что с каждым вопросом тон её голоса повышался. А ведь Драко хотел оставить всё в секрете и выставить прошедшее перед всеми как просто неудачный для Паркинсон спарринг с ним. — Уоу, Пэнс! Притормози слегка, крошка! — Забини удивился столько скоростному обстрелу своего друга, который, находясь в состоянии испуганного шока, и рта раскрыть не успевал, как ему тут же прилетало по макушке новым вопросом. — Дай Драко пространства! Он сегодня герой у нас, поэтому сделай поблажку, а? Паркинсон резко закрыла рот и оглянулась на друга, который продолжал сидеть за столом. Он выглядел растерянным и с искренним интересом в карих глазах наблюдал за ней, но не делал ничего такого, кроме устной «взбучки», чтобы остановить её. Пэнси расценила это, как лёгкий нагоняй за то, что она сейчас повела себя крайне импульсивно, и толчок к тому, чтобы не развивать тему о нападении дальше. Они трое хорошо знали, что даже тут, в Раю, у стен есть уши. И весьма большие, чтобы лучше ловить секреты и сплетни и передавать их кому следует. Поэтому им нужно было тщательно следить за тем, что и кому они говорят. Проблем у них и так хватало. — Я в порядке, — легко улыбнулся Драко. Хоть после журналюг он и чувствовал себя не очень, но вид вполне здоровых, находящихся в целости и сохранности друзей навевал ему воспоминания о прошедшей ночи. А там уже и о утре, которое её сопровождало. — Просто давайте условимся, что я учил Пэнси самообороне и неудачно ей врезал… Побуду гадом, ничего страшного, правда… — Да какая ещё такая самооборона?.. — его друг больше не злился. Он скорее снова опешил от слов Малфоя, не совсем понимая, почему тот говорит такое. Однако через несколько секунд до него дошёл весь посыл, и он задумчиво подчеркнул: — Хотя, знаешь, ты прав. Лучше уж я Пэнси учить буду. Меньше проблем, а ты с бумажками сиди, тебе полезнее. Молодая Сила переводила на каждого из них недоумевающий и растерянный взгляд, всё никак не понимая, при чём же тут самооборона, которой её учить даже нет необходимости? Скорее уж она Забини научит, ибо у мулата при себе даже кольца с оружием не было в самые критические моменты. Мужчина больше любил, как и Драко, решать конфликты словами. У него был хорошо подвешен язык на такого рода действия, поэтому он и снискал в их общих кругах занятное прозвище — Дипломат. Девушка сама думала, что оно удачно ему подходило, но иногда дразнить его этим было её шуточным занятием, на которое Блейз реагировал вполне добродушно и даже прикалывался в ответ. Так и работали, дразня друг друга, а Забини иногда и Драко за хмурый вид, если тот сидел по голову в бумагах или что-то печатал в телефоне. Кстати, о том, кому он мог с таким лицом печатать… — Я теперь поняла, почему ты тогда так сказал и предупреждение сделал, — ангел поёжилась и потёрла плечи. В памяти сам собой всплыл дикий взгляд демонессы и её скалистая ухмылка, от чего девушка чуть вздрогнула. — Я постараюсь больше так не попадаться… — Ты не виновата, — Малфой сокрушённо покачал головой, понимая, что подруга подумала не о том. Но и всей правды она тоже знать не должна. И даже Блейзу, который секреты при своём-то красноречии хранил за несколькими десятками замков, тоже не следовало знать всей правды. По крайней мере, до тех пор, пока Драко не убедиться в том, что они оба не отвернутся от него, если ему понадобится их помощь. — Грейнджер сорвалась на тебе, но только потому, что не смогла достать меня. Когда я появился, она уже переключилась на меня. Это… можно сказать, что это своего рода норма в наших с ней… эм… отношениях. Сказать по правде, Драко не врал. У него и Архивариуса и вправду были сложные отношения, которые стали совсем уж непонятными после появления Скорпиуса в Аду. И хоть Малфой немного начинал понимать, почему же Грейнджер не сдала малыша на съедение ангелам или другим демонам, он всё равно считал, что мальчику опасно находиться там также сильно, как и здесь, в Раю. После того, как мужчина смог уладить тот конфликт после миссии с Вуддом, он почти заперся в ангельском архиве, попросив отдельное помещение у Антонина для исследования. Тот, конечно, подколол, мол, на кой ему это сдалось, если он с Поверхности и всё прекрасно знает оттуда, а уж про ангельскую жизнь может узнать от него или Нарциссы, но дал небольшую комнату. И даже ключ специальный сделал для закрытия архива, объяснив это тем, что ему самому лень будет дожидаться, когда же малец вспомнит о времени и соизволит унести свой зад к себе домой, чтобы дать архиватору спокойно закрыть все помещения и здание и отправиться на боковую на свою квартиру. Счастью и благодарности Драко не было предела, но он прекрасно помнил, что Долохов объятия не очень любил, предпочитая даже с его матушкой не руку целовать или склонять голову в знак приветствия, а пожимать своей большой ладонью чужую, мужчин проверяя даже на крепкость рукопожатия. Поэтому одними глазами поблагодарил его и отправился в выделенное ему помещение, на ходу высматривая и называя названия книг, которые ему были нужны. Про исследования он Антонину не врал, просто они не были его главной целью. Скорее они будут ею, если он узнает что-то не очень приятное из истории Рая. И да, он узнал именно что-то такое. Во-первых, ему нужно было понять, кем же всё-таки его напарница являлась в прошлом. То, что она была далеко неслабым демоном уже было понятно, исходя из её навыков и силы, а также положения в Аду (ему приходилось слышать, как девушка иногда нелестно отзывалась о Люцифере, припоминая по каким-то причинам лимоны), однако хотелось узнать её конкретную роль и статус в Раю, если таковые были. А ещё его всегда смущал её аксессуар на шее. Демоны кресты не носят — в крайних случаях лишь на одежде, перевёрнутые, словно аптечные, или зачёркнутое тату, что они презирают ангелов, — и это должно было стать для него первым звоночком о её особенности, но он не стал зацикливаться на этом после их знакомства. И так много шока получил, а тут ещё и с внешним видом разбираться не слишком хотелось. Выходит, что зря не поинтересовался. Мужчина ничего не нашёл в истории про Грейнджер. Ни человеческой фамилии, ни имени, ни уж тем более того, была ли она человеком ранее. Если она чистокровный ангел или демон, значит, ему стоило искать в другом месте, а это уже было труднее даже с его уровнем доступа. Не дослужился он ещё до Престола. Да и не хотелось, честно говоря. В общем он так ничего и не нашёл даже в ангельских свитках, где тоже рассказывалось про создание Мира и про войну, которую начал Утренняя звезда. Плохо было то, что в них не написано, кто и сколько с обеих сторон потерял. Во-вторых, Драко постарался найти хотя бы малейшее упоминание того, как ангел, пускай даже не младенец, мог оказаться на границе с Адом или в его пределах и заразиться тьмой, но при этом сохранить свои ангельские качества. Пока Малфой читал книги и трактаты по разного рода исследованиям, всё больше понимал, что не зря попросил Грейнджер оставить Скорпа у себя и воспитать его. То, что он находил, не нравилось ему чисто с человеческой точки зрения, а вот его ныне ангельское нутро говорило об обратном. Господство даже наткнулся на упоминания того, что наложившим на себя руки строжайше запрещено ступать в Рай и место им навеки только в Аду. По крайней мере до тех пор, пока они не осознают цену самой жизни в целом и не обретут смысл жить на поверхности для себя. Пока Драко был жив, он сталкивался по новостным газетам с такими случаями и не понимал, почему же люди это делаю, не страшно ли им вытворять такое с собой и оставлять тех, кто их любит, одних на съедение своим мыслям и думам. В какой-то момент мужчина стал презирать это, а не просто недоумевать, но, попав в Рай, для него открылись и другие дороги. Он даже встречал ангелов, которые прекрасно знали, что больше никогда не смогут увидеться с дорогими им людьми только из-за того, что те уже навечно застряли в Аду без шанса жить после следующей смертной жизни в Раю. Эти сожаление и горе в их глазах Господство надолго запомнил и также выслушал почти каждую историю, понимая, что причины такого страшного решения у всех бывали разные: от самых абсурдных до таких, при которых даже сам бы Малфой не выдержал. И что-то ему подсказывало, что, будь с ним сейчас Скорпиус, его сына тоже сослали бы в Ад. И не просто так, а публично, на показуху всем, чтобы каждый из ангелов смог понять, что даже граница с Адом — опасное место, которое может изменить тебя навсегда. И Драко не мог смириться с тем, что, по сути, его малыш не потерял ничего из своей ангельской сущности. Только лишь крылья цвет поменяли, да и то лишь наполовину. Ну и, по словам Грейнджер, мальчик научился злиться на её примере, раз она упомянула о чём-то таком ранее. Рога не отросли, хвоста нет, ничего животного тоже. Скорпиуса Архиватор описывала как весьма любознательного, милого и доброго мальчика с тягой к знаниям и магии. Просто ангел во плоти в буквальном смысле слова, не иначе. И только из-за внешности и факта нахождения тёмной силы в теле Скорпиус не мог жить в Раю с отцом, которого даже сейчас не знал. Малфой не сомневался, что Грейнджер умолчит об этом факте и будет упорно ждать, пока мужчина сам не соизволит признаться. Серьёзное признание в этом сохранит ему голову от удара когтями девушки, которая глазами поклялась (словами, наверное, не позволила демоническая ипостась) это сделать, если он вывернет всё в шутку. Голова на плечах ему ещё была нужна, да. Ему ужасно хотелось увидеться с сыном. И он был слишком счастлив знать, что это будет довольно скоро. Внезапно Господство очнулся от того, что ему в лоб прилетело пеналом, который он словил от падения на пол в свои руки. Он потряс головой, не слишком осознавав того, что произошло, но прекрасно видя слегка раздражённый взгляд карих глаз напротив. — Приём! — недовольно воскликнул Блейз, пыхтя от раздражения. Он тут распинается, а этот блондин его даже не слушает. Ну вот что за друг такой, а?! — Я кому всё тут разжёвываю, а? — Пэнси? — Драко предпринял жалкую попытку оправдаться, но словил рукой второй пенал, который прилетел бы ему в висок от подруги. — Да шучу я… — Поверили, — Забини махнул на него рукой. Кидать что-то снова было лень. — Если проблема улажена, то можем работать дальше. А ты, — он взял карандаш и указал его острым кончиком на подругу, которая посмотрела на него, вскинув бровь, — смотреть по сторонам, чтобы снова не навлечь на себя — как это там? — «самооборону». Ясненько? Паркинсон только фыркнула и обижено отвернулась к своим бумагам, время от времени потирая шею. Фантомные прикосновения к ней вызывали в теле дрожь и девушка сильно сомневалась, что досидит до конца рабочего дня и не отпросится у Малфоя на час или два пораньше с работы домой. Ей срочно нужен был холодный душ. И диван с тёплым пледом, какао и книга. — И не начинай, — Драко добродушно усмехнулся, толкая друга в плечо, чтобы тот прекратил задирать младшего товарища. — И я не могу приступить к работе сейчас. Ну, не сейчас конкретно, а через несколько дней. Оба друга уставились на него так, будто у мужчины сейчас возникнут проблемы. — Не надо, пожалуйста… Забини демонстративно, сверля его прищуренным взглядом тёмных глаз, сложил кипу бумаг, пошелестел ею, прошёлся по краям каждого листа пальцами и выпрямил их постукиванием по столу. И всё это, не глядя на руки. — Блейз… Стук ногтей не дал его продолжить. Паркинсон не смотрела на него, но весьма красноречиво постукивала пальцами по столу, упрямо глядя в монитор ноутбука, который будто специально был включен так, чтобы Драко смог лицезреть несколько десятков папок. Которые девушка точно должна разобрать в ближайшие дни и отдать ему на проверку. Опять. — Пэнси, ну только не ты… — Кхм! — Забини привлёк к себе его внимание. — Или объяснительную бригаду выдаёшь с потрохами, или я буду вынужден пожаловать кому следует за твоё «ответственное» отношение к работе. Малфой обречённо вздохнул, прекрасно понимая, что уж для выговора от матушки он уже давно вырос, поэтому быстро отрапортовался: — Скоро у нас с Грейнджер миссия и она особенная. — Кто? Грейнджер? — не упустил шанса сострить мулат, за что получил такой прожигающий взгляд из-за спины Драко, что счёл нужным замолкнуть. — Нет, миссия, — всё же ответил друг, хотя подозревал, что вопросы были для проформы. — Грейнджер приведёт с собой ребёнка. Того самого ребёнка, если ты понял, о чём я. — О-о-у… Забини и Паркинсон переглянулись, стоило только мужчине слегка нагнуться в сторону, а девушке отъехать на стуле назад. Они оба были в курсе ситуации Драко, но никак не думали, что тот захочет настолько интересоваться судьбой неизвестного ребёнка. Нет, конечно, и им хотелось помочь малышу, но чтобы вот так в открытую? Если Малфой и собирался так действовать, они постараются прикрыть его. Однако никто из них так и не понял, почему их друг так резко заинтересовался судьбой мальчика. По его же словам они прекрасно знали, что Рай для малыша закрыт из-за того, что его сущность уже начала меняться. Это напугало обоих, но никто из них не перестал спрашивать у Малфоя о состоянии ангельца. Забини, очень хорошо зная о репутации Архивариуса и после уже то, что Драко отдал ребёнка ей на попечение, чуть не ломанулся с ним на миссию, чтобы воочию лицезреть ту, кому его друг так доверился. А уж сколько криков было после того, как узнал о данной новости. Так мулат на своего непрошибаемого друга ещё никогда не злился. И не орал уж точно. Хорошо ещё, что совесть не позволила всё миссис Малфой рассказать, а то бы было куда хуже, чем сейчас. Да и фотографии, которые Драко показывал в его с Архиватором переписке, внушали некую форму доверия и какое-то ощущение того, что с ребёнком и вправду хорошо обращаются. Но это не отменяло того факта, что Блейз сам занялся поисками непутёвых родителей мелкого ангелочка. Он, конечно, рассказал всё Малфою, а тот в свою очередь поделился тем, что ему найти так ничего и не удалось. Бывает, у всех бывает такой период неудач, но Забини непрошибаемый в этом плане. Надо — добудет из-под земли собственными руками. В Раю — из облаков, но не суть важна. Паркинсон была на одной волне с другом. Ей также хотелось помочь добросердечному Драко с неизвестно откуда взявшимся ребёнком и восстановить справедливость. Возможно, что мальчик уже даже никогда не сможет попасть в Рай из-за того, что уже являлся испорченным. Пэнси не понимала, как такое могло произойти и как Малфою хватило ума доверить не то, что ангела, ребёнка одному из их заклятых врагов. Пускай он и работает с этой демонессой уже не одну сотню лет, девушка просто не может принять тот факт, что мужчина не захотел забрать мальчика к ним. Лично она не видела ничего такого в том, что у малыша, по словам Драко, половина белых перьев стала чёрной и серой. Что тут такого, если у того же Блейза, к примеру, крылья были с едва видными глазу коричневыми пятнами? А у некоторых из своих знакомых Сила видела и более заметные, небелые оттенки крыльев. И над ними не смеются, не боятся. Почему Малфой думает, что маленького ангелочка сошлют обратно в Ад как только увидят? Он же ничем не болеет, не заразен. Пэнси старалась понять логику друга, но всё равно придерживалась мнения, что мальцу ничего бы на Небе не угрожало, если бы эта сумасшедшая вернула его им. А Грейнджер она теперь считала именно таковой. — Дело в том, — продолжил Драко, не дожидаясь конкретной реакции друзей, — что я… не совсем понимаю, как себя вести с этим ребёнком. — Как это не понимаешь? — Паркинсон впала в полное недоумение от его слов. Бумажная работа была забыла на столе, а сама девушка уже встала и подошла к такому же растерянному Забини, который заинтересовано смотрел на Малфоя. — Это же ребёнок. Ты же должен был хоть раз на миссиях встречаться с детьми. Разве нет? По сконфуженному взгляду серых глаз оба ангела поняли, что мужчина перед ними и вправду мог взаимодействовать с ребёнком на Земле, но, видимо, проблема была в чём-то другом. В чём-то таком, о чём он им говорить не хотел. Пэнси, честно, хотелось выпытать причину, а вот Блейз, уже намученный и наученный опытом множеством лет дружбы с этим бараном, понимал, что легче просто подождать, когда у Малфоя начнёт сдавать терпение и в череп станет клевать острым клювом совесть. Обычный вопрос времени и иногда места. — Ты нам рассказывал, что он, не смотря на приютившую его дамочку, — Блейз выделил последнее слово и кашлянул, поймав на себе удивлённый взгляд коллеги, — не отличается по поведению от нас, ангелов. Ты можешь поотвечать на его вопросы, если он начнёт задавать их. — А он начнёт, будь уверен, — Пэнси щёлкнула пальцами и кивнула. — Возможно, — Забини пожал плечами. Ему что-то подсказывало, что мальчишка не будет прям уж обычным. Всё же он в Аду растёт, да ещё и под присмотром крайне противоречивой фигуры там. — Также, насколько помню, у вас миссия на ярмарке будет или фестивале, да? — Господство кивнул, не совсем понимая, на что намекает этим вопросом его друг. — Ну так попробуй принять роль отцовской фигуры для мальчика. Я уверен, что твоя Грейнджер только одна о нём и заботится, — Блейз был готов признать, что Архивариус Ада реально воспитывала ангелочка, но вот он сам считал, что нужно прилагать не только женскую руку в воспитании. Поэтому Драко будет отличным примером отцовской фигуры. Наверное. Сам Малфой впал в шок, услышав предложение товарища. Он-то думал, что друзья посоветуют что-то другое, но всё пришло к тому, что ему нужно будет вести себя со Скорпиусом как отец с сыном. А он совсем не понимал, как это сделать. У него при жизни и до сих пор не было достаточно хорошего примера роли отца в жизни ребёнка. Люциуса он едва ли мог назвать без недовольства своим отцом. О слове «папа» маленький Драко даже и не слышал. Только строгое «отец» и наказания за недобросовестное обучение. Удары длинной деревянной линейкой по своим предплечьям он вспоминал до сих пор и прекрасно знал, что отец от такого способа воспитания не отказался. На дворе был уже двадцать первый век, и старшему ангелу уже давно пора было бы забыть об этом, но Люциус совсем так не считал, оправдываясь тем, что меры наказания в эпоху их жизни были гораздо лучшим средством для того, чтобы заставить детей слушаться и выполнять задания. А если и хвалил, то просто скупо бросал что-то о долге и чести семьи. Младшего Малфоя это невероятно расстраивало и злило. Он даже к матушке после семи лет не мог относиться как прежде: не мог прилюдно её обнимать, просить почитать сказки, предложить поиграть или прогуляться. Даже её игру на пианино Драко не имел права слушать. По словам отца, он должен был сам научиться игре на столько серьёзном клавишном инструменте, чтобы слушать музыку. Мамин виноватый взгляд сопровождал каждое подобное высказывание Люциуса, пока малыш Драко стоял, слушал и терпел, ожидая, когда сможет убежать к себе в комнату, в свой личный уголок. Просто для того, чтобы не казаться самому себе каким-то инструментом, который могут в любой момент сломать или выбросить за ненадобностью. И представить, что он, Драко, будет подобным образом как-то относиться к Скорпиусу? У Малфоя сжимались в кулаки руки, ногти впивались в ладонь, продавливая в мягкой коже мелкие полумесяцы, а челюсть стискивалась сама собой. Приступ гнева подкатывал к горлу вместе с отвратительным чувством использования. Что бы произошло, узнай Люциус о том, что у них с Нарциссой появился внук? Драко покачал головой, прогоняя подобные мысли и назревающие перед глазами картины из головы. Для благополучия своего сына он бы точно не побоялся препираться с отцом так, как тот того по-настоящему заслуживал. Господство не позволил бы Люциусу даже взглянуть на Скорпа. И почему-то был уверен, что, знай его напарница о его семье больше, Грейнджер бы его в этом деле только поддержала. Мужчина даже не сомневался в этом, уже поняв настоящую суть личности девушки из Адского архива. Если она что-то и решила сделать — даже отомстить за Скорпиуса при первой же возможности, — она без каких-либо вопросов или колебаний это сделает. Ей буквально всё равно на саму себя, но совершено не плевать на окружающих её людей. И в этом её стремлении защищать то, что ей явно дорого, Драко прекрасно видел ангельскую сущность. Гермиона стала демоном, но она всё ещё оставалась ангелом, пускай и Падшим, и никто не мог изменить её принципы и мнение в чём-либо. — «За что же её ниспослали в Ад?.. И как же всё-таки мне себя вести со Скорпиусом?.. Всё ли правильно я сделаю или снова сотворю очередную глупость, за которую нужно будет платить крупную цену? Почему быть отцом ребёнка, который даже о тебе не знает, так сложно?» — мысли в голове проносились одна за одной, перемешиваясь с отчаянными вопросами и неуверенными ответами. — Значит, вести себя как отец, да?.. — осторожно спросил он наконец, когда поймал на себе настороженные взгляды ангелов. — Ну да, — Пэнси, переглянувшись с Блейзом, кивнула. — Вот только ты точно уверен, что она… Ну… Паркинсон пошевелила плечом, едва избежав желания потереть шею. Силки из когтей демонессы до сих пор чувствовались на нежной плоти, но девушка прекрасно осознавала, что та пытка уже давно закончилась. — Я более, чем уверен, Пэнси, — на сей раз, откинув плохие мысли, Малфой уверенно кивнул и снисходительно усмехнулся. — Даже если она что-нибудь натворит, я буду готов её остановить и защитить ребёнка. Не смотря на сомнение на лицах друзей, Малфой был уверен, что Грейнджер скорее себя покалечит, чем позволит чему-то случиться со Скорпиусом. Её нападение на него, то, что ему пришлось сделать с ними обоими, чтобы остановить её, женские угрозы, дикие и пустые глаза с острыми когтями и зубами, сломленные рога, боль от которых не приносила ей дискомфорта, её слова об обещании, — всё это до сих пор было перед глазами мужчины. Чего он уж точно никогда не ожидал увидеть, это то, как демон защищает ангела от его собрата. И пускай Скорпиус наверняка не догадывался, на что способна Архиватор ради его сохранности, Драко теперь прекрасно знал, что находится у неё под прицелом, а может и на коротком поводке с его-то желанием увидеться с сыном как можно скорее. Пустых надежд Грейнджер ему не дала. Поставила перед фактом, что он должен выполнить своё условие их сделки. Однако она также не установила сроки для выполнения данного условия. Сделала она это для него специально или это вышло по воле случая ангел не знал, но был готов сделать всё от себя зависящее, чтобы как можно осторожнее и быстрее дать понять мальчику, что о нём не забыл хотя бы один из его биологических родителей. Драко вынул бзынькнувший телефон из кармана джинс — до сих пор было не понятно, как тот выжил в драке, — и включил экран. На глаза сразу попалась уйма уведомлений: что-то по работе, что-то от матери, несколько от друзей, с которыми он на момент получения сообщений ещё не был, и только что пришедшее, совсем свежее. От Грейнджер. Это заставило волну волнения в груди подняться и затрепетать. В содержании уведомления числилось чёрным по белому «фотография». И не одна, а сразу несколько. И он даже не сомневался, что и текст к ним присутствует. — Что-то хорошее по работе? — незамедлительно последовал вопрос от Блейза. Пэнси с ним не стояла, а уже снова занималась разбором документов, но также ожидала уведомления о следующей проверке, на которой должна встретиться с одним из близнецов-демонов. В последнее время она уже меньше бурчала по их грешную душу и даже делилась чем-то с миссий. Забини так не везло, у него с его напарницей из Ада редко были проверки, поэтому он в основном просиживал штаны в офисе, разбирая отчёты, что старые, что новые и иногда назначал практики новичкам. Хотя Драко был готов последнее назвать издевательством над молодняком, коим и они трое были раньше. Блэйз на такие заявления только добродушно усмехался и подмигивал. — Ага, — чисто теоретически, Малфой не соврал. Грейнджер же сейчас ему может писать только по поводу задания. А у них уговор, что Скорпиус тоже будет с ней на нём. Мужчина с нетерпением разблокировал телефон и открыл ДвуЧат, почти сразу натыкаясь на то, из-за чего девушка бросала ему угрозу перед своим исчезновением. На первой фотке было селфи Гермионы на фоне входа в огромную башню. Демонесса сделала фотографию так, что Малфою не было видно её саму отчётливо, но ему открывался вид на необычайно тёмно-красное небо с чёрными всполохами кучевых облаков. Драко никогда не видел Ада, но слышал многое от знакомых и коллег, и сейчас делал вывод, что все они были не правы. Подземный мир не внушал мужчине страха, который описывали многие. Теперь он думал, что те ангелы нагло врали и даже границы не видали. Господство так привык к светлым и пастельным цветам их неба и облаков, что никогда даже не держал в голове мысль о том, что в Аду тоже есть небо. Просто другое, априори отличимое от Райского, но привычное грешникам и Падшим ангелам. А сама башня на заднем фоне напоминала Драко одну из достопримечательностей Шотландии — монумент Уоллеса. Он точно помнил один момент из своей уже Райской жизни, поэтому ему не составило труда распознать именно эту постройку в Аду. Но откуда она там? Это дом Грейнджер? Настолько огромная башня у смертных — архив в Аду? Его это по-настоящему удивило, ведь даже у них в Раю архив не настолько огромен по своим масштабам и более современный, чем башня на фотографии. Хотя Антонин как-то обмолвился, что здание имеет своё сознание и меняется по-своему или желанию хозяина. Может, у Грейнджер то же самое? Это бы объяснило ему, что постройка девятнадцатого века делает в Аду. Ещё в настолько хорошем состоянии, будто только построенная. Когда Драко выполнял одну из миссий на поверхности с другим демоном в качестве напарника, ему приходилось даже тайком подниматься на самый верх башни. Он до сих пор не забыл, какое он испытал восхищение и благоговение перед красотой природных простор, что предстали перед ним на такой высоте. По-настоящему настоящее чудо, созданное руками человека. На следующей фотке Малфой уже увидел картину, которая его огорчила и заставила почувствовать стыд. Он с трудом сдержал желание выключить телефон и положить его экраном вниз, прикрывая лицо ладонью. Грейнджер явно над ним издевалась: на изображении была видна её рука, которая сдерживала потуги маленького Скорпиуса посмотреть на её лицо. Её, казалось бы, маленькая ладонь лежала на голове Скорпа, почти полностью закрывая его макушку. Его руки тянулись вверх, одна из них тянула за бежевый рукав свитера, который Грейнджер, кстати, не стала преобразовывать в свою повседневную одежду. Девушка «очень старательно» не позволяла мальчику приближаться к своей голове. Хотя Драко догадывался, что дело было в рогах. Которых не было. Он не видел этого напрямую, но подозревал, что Скорпиус плакал и упрямо просил демонессу показать повреждения. Однако Архивариус ни в какую не делала этого и только останавливала мальчишку. Малфой очень хорошо помнил, что осталось от «короны» демонессы после его не совсем обдуманного плана, поэтому, как минимум и по её же словам, он задолжал ей в качестве извинений книгу. И далеко не простую, из-за чего ему придётся просить помощи у Антонина. Тот точно сочтёт его сумасшедшим, но при этом всё равно найдёт и даст книгу по кастрации. Хотя Драко до сих пор надеялся, что Архиватор пошутила. На третьей фотке у Малфоя чуть сжалось сердце от увиденного. Это снова было селфи, но на сей раз Драко спокойно мог разглядеть лица Грейнджер и сына. Девушка сидела и с обречённым и виноватым видом принимала действия Скорпиуса как должное. Мальчик точно стоял на коленях, ибо мужчина хорошо видел его лицо, а уголки его глаз были покрасневшими, будто ребёнок и вправду плакал, что подтверждает его предположение. Мальчик с надутым, но явно обескураженным видом перевязывал голову демонессы. Не остатки рогов, которых, впрочем, Малфой не видел по какой-то причине, а именно голову. Бинты перекрывали лоб Грейнджер, но закрывались растрёпанной чёлкой. Видимо, девушка сдалась и просто предоставила его сыну заняться своим лечением. Драко просмотрел все фотографии ещё раз, наметил себе список вопросов в голове, которые стоило при встрече задать Архиватору, и переключился на текстовое сообщение.

Архиватор:

«Не слишком удивляйся, если не видишь даже остатки рогов, я их вырвала с корнем. И забыла, что кровь на лице с лёгкостью может напугать Скорпа. Мой просчёт.»

Она… что сделала?! Драко с шоком опустил телефон корпусом на стол, да так громко, что привлёк внимание Блейза и Пэнси. Они оба уставились на него как на какое-то чудо и молча поинтересовались, что случилось такого, что он сидит без лица. И ещё бледнее, чем есть на самом деле. Совсем не аристократическая бледность, больше смахивающая на глобальный шок или испуг. Забини склонялся ко второму варианту, поэтому всё же спросил: — Что там у тебя? Малфой покачал головой, слегка постукивая корпусом телефона по столу. В мыслях он отсчитывал секунды до полного спокойствия, чтобы уже нормальным снова заглянуть в телефон и написать сообщение Грейнджер. Однако он спросил у мулата, слегка помедлив, чтобы точно сформулировать предложение: — Блейз, ты не мог бы… помочь мне кое с чем?.. Коллега слегка приподнял голову, мол, чтобы Драко высказался конкретнее, но тот не стал дальше продолжать, почти умоляюще смотря на друга. Ангел впал в недоумение, а Пэнси, хмыкнув, отвернулась к своим бумагам. Скорее всего мужчины хотели поговорить о чём-то мальчишеском, поэтому лезть в это ей не хотелось. Своя психика дороже. — Мне нужно выбрать кое-что для… девушки. До этого упирающийся на руку Забини шокировано уставился на друга и уронил голову с кулака, ойкнув. А Паркинсон всё же повернулась к ним обратно, услышав нечто интересное. Её болотно-зелёные глаза будто загорелись изнутри огнём, а тело поддалось вперёд. Девушка желала услышать подробности. — Не понял? — Блейз пришёл в себя и мотнул головой. Он вспомнил, что его товарищ как-то обмолвился при нём, что состоит в отношениях с кем-то, но не стал зацикливать на этом разговор, поэтому Забини даже не знал имени счастливицы. — Я помню, конечно, о твоей девушке, но я думал, что ты и сам отлично справляешься с выбором подарков. — Мы… Не то, что ты подумал, — Драко сконфуженно умолк, принимая во внимание то, что даже не делился своей личной жизнью с друзьями, хотя точно знал, что Астория всё рассказывала своим подругам. — Мы с Асторией… — Стоп! — Пэнси замерла, подняв руку, словно была в школе на уроке. Мужчины повернулись к ней, а сама брюнетка напряжённо пилила взглядом друга. — Ты встречался с Асторией Гринграсс? С той самой Асторией? — С этой девчонкой что-то не так? — Блейз теперь с интересом лёг на руки и приготовился слушать их младшую сотрудницу отдела. Всё-таки Пэнси появилась в Раю позже него и Драко. — Ты так встрепенула югсь, словно воробушек, что увидел зёрна на снегу в холод. Паркинсон посмотрела на него как на ума лишённого и одновременно восхищённо и возмущённо: — Да ты в каком лесу живёшь тут?! Семья Гринграсс даже в Раю успела завоевать себе уважение и почёт! А вообще их род знаменит тем, что изготавливает одежду, причём настолько шикарную, что за неё даже тут могут подраться! Драко и Блейз даже слегка вжали головы в плечи, стоило только их подруге встать с места и с пожаром в глазах начать болтать о бизнесе по созданию одежды. Правда, длилось это всего несколько секунд после которых ангел начала отвечать на вопрос Забини. — Астория является младшей сестрой Дафны Гринграсс, которая работает буквально в нескольких кварталах от нашего здания. Она единственная, кто не захотел заниматься семейным бизнесом. А вот Астория пошла по стопам родителей, работает с ними, насколько знаю от подруг. Иногда отлучается на миссии, которые поступают и нам. Вот только… — Пэнси как-то даже сдулась, затихла под конец рассказа и с какой-то горечью посмотрела на Драко. — О ней много лет не было ничего слышно, хотя она по-прежнему занималась бизнесом и миссиями, но… Драко, что с ней сейчас? Почему ты выглядишь так, будто между вами произошло нечто большее, чем… просто ссора? Малфой занервничал. Не думал он, что разговор с Блейзом перетечёт в такое русло. Ещё и Паркинсон привлёк не к месту. Совсем неловко выйдет, если он скажет, что не для Астории подарок, да и с самой девушкой (точнее уже женщиной, кхм…) он связываться больше не желал. Не после того, что она сделала. В памяти сплыл давний разговор с Грейнджер. Демонесса называла его трусом в первое время их работы вместе из-за его методов выполнение задач. В начале их сотрудничества Драко ужасно боялся рисковать и бросать всё на самотёк, поэтому тщательно взвешивал все свои решения и действия для достижения нужного результата. И это жутко не нравилось Грейнджер, которая не скрывала своего негодования и вытворяла что-то настолько шокирующее и вопиющее, что его чётко построенные схемы рушились у него на глазах и мужчине приходилось импровизировать. Архиватор продолжала называть его трусом, пока он не начал всерьёз действовать как можно чаще в разрез со своими изначальными планами. И в один прекрасный день ангел перестал слышать в свой адрес слово «трус». Сейчас самое время вспомнить всё то, что он делал, чтобы избавиться от данного прозвища, и признаться друзьям. Хотя бы в том, что случилось между ним и Асторией, но вот о Скорпиусе он точно, пока что, будет молчать. Ещё не время и не место говорить о таком. — Мы с Асторией… встречались на протяжении нескольких десятков лет, — начал он под удивлённый вздох Пэнси и ошарашенное хмыканье Блейза. — Но недавно произошёл один инцидент, из-за которого мы… — Малфой сдержал порыв сморщиться, когда назвал своего сына «инцидентом», — расстались на не очень хорошей ноте. Я не могу объяснить причину, но могу точно сказать, что думаю, что виноват в этом больше я… Он правда до сих пор думал, что поступал крайне недобросовестно, не уделяя достаточно внимания своей бывшей девушке. Носился на задания, выполнял работу, сильно уставал, но мужчина пытался, как только мог, находить время для их встреч. Он даже не вспомнит точно, когда уже Гринграсс была настолько занята, что даже на его сообщения ответить ей времени, кажется, совсем не хватало. Возможно, теперь Драко знал, почему не хватало… Однако совесть, словно червяк в сочном яблоке, ползала по всему нутру и сворачивалась вокруг сердца, напоминая о былых днях и том, что Малфой сам виноват, что потерял её. А впоследствии и сына. — Как ты в этом можешь быть виноват, я не понимаю? — строгий тон Забини вывел его из мыслей и заставил слушать друга. — Ты на моей памяти даже боялся кого-либо задеть всякий раз, когда что-то не получалось у тебя или у конкретного человека. Тебя даже Антонин ругаться научить не может, потому что ты непрошибаемый в своих моральных устоях! Чем ты мог обидеть эту девчонку, что она решила с тобой порвать? И не смотри на меня так, именно она была инициатором вашей ссоры. Я так считаю совершенно искренне. — Не хочу соглашаться с Блейзом, но даже я думаю также, — с досадой отозвалась Пэнси. Она строго смотрела на своего старшего товарища. Совсем недавно она пересмотрела своё отношение к нему и поняла, насколько глупо иногда вела себя при нём и что это её поведение могло как задевать мужчину, так и смущать. Поэтому Паркинсон проанализировала все годы их знакомства и отношения и вынесла в конце концов такой вывод — Драко Малфой для неё словно старший брат, которого у неё никогда не было, но ей очень хотелось, чтобы был. Ангел стал им с самого начала, а она этого даже не понимала. Он защищал её, оберегал, заботился, веселился и даже поучал. Всё это мужчина делал с таким видом, словно перед ним был ребёнок или… сестра. Пэнси не видела этого из-за розовых очков, но ей пришлось их снять после недавней миссии с одним из близнецов Уизли. Удивительно, но Фред на добровольной основе и вполне себе вежливо — а это ну совсем не вписывалось в концепцию демонов — объяснил ей отношения мужчин и женщин на примере себя и своей младшей сестры. И всё это после того, как он случайно (или нет…) подглядел в её телефоне фотку, где она, Драко и Блейз стояли вместе и праздновали её повышение. Близнец сразу же оживился и начал расспрашивать о Малфое, которого он видел лишь издалека рядом с Грейнджер, всё время называя ангела её братаном. Сначала девушка не поняла, с чего вдруг демон вообще начал это всё, в чём был подвох, что он задумал и кого же парень называл её братом, но спустя несколько сбивчивых вопросов со стороны рыжей полусороки Сила остановила его твёрдым ответом, в котором уместила всю суть своего отношения к двум мужчинам на фотке. Фред в недоумении замолчал, потом внезапно выдернул одно из своих перьев, дал его ей и начал пояснять за тему «брат и сестра», чуть ли не перечислив всех своих родственников до какого-то там поколения. Паркинсон была настолько шокирована его говорливостью, что невольно заслушалась в некоторых моментах, а после должным образом не отреагировала, когда собеседник замолчал, ожидая от неё ответа. Суть его монолога была такова, что он заметил взгляд и позу Малфоя на фотке, по которой и решил, что мужчина является её братом, а мулат рядом — молодым человеком. Паркинсон на него накричала, сказала, что рыжий демон ничего не понимает в отношениях и что Драко ей не брат, а тот, кого она любит. Фред спокойно воспринял её крики — недаром живёт в шумной семье и общается с большим кругом женского пола в ней — и просто поинтересовался, как она любит этого ангела. И тут уже Пэнси заткнулась, перестав даже дыхание после криков восстанавливать. Девушка впервые задумалась, что действительно чувствует по отношению к Малфою. Теребя отданное перо у себя в пальцах, она напряжённо думала, пока сидящий рядом демон чатился в телефоне с кем-то и иногда давился приступами смеха. Однако ангел прекрасно понимала, что Уизли ожидал момента, когда до неё что-то дойдёт и она выскажется. Удивительно, что реальную картину своего отношения к Драко ей открыл именно Фред. — «Ты почаще в глаза ему смотри и увидишь всю правду. Демоны поэтому в глаза не смотрят, малышка,» — в голове сами собой всплыли слова демона-сороки и его хитрая усмешка, направленная в сторону. Он не смотрел на неё, но говорил ясно и уверенно, заставляя себя слушать. — «Влюблённые полудурки часто не видят различия между терминами «возлюбленный» и «друг» и носят очки-сердечки на глазах. Так и слепнут, а потом платят испорченными отношениями. Пересматривай своё отношение к двум этим мудакам и раскладывай у себя в башке всё по полкам, чтоб порядок был. Так и поймёшь, что пора бы и отпустить.» И она послушалась. Ангел по-настоящему восприняла всерьёз его слова и совет и проанализировала всё, что было связано с Драко и Блейзом. И поняла, что нашла в их лице двух старших братьев, о которых мечтала в живой жизни, исполнив свою мечту только после смерти. А сейчас она хотела, чтобы один из её братьев был счастлив, а не сидел с таким лицом, словно был виновен и не оправдан судом за преступление, которого он не совершал. — И не будет этой вашей знаменитой на весь мир женской солидарности? Серьёзно? — Забини скептически посмотрел на младшего ангела, заслужив лишь показательный кулак женской руки. — Представь себе, не будет, — язвительно отрекошетила Пэнси, напомнив себе всё же добавить в кофе Блейза перца. Заслужил. — Даже если судить из слов Драко, всё равно выходит, что виноват не он один, а они оба. Это, во-первых, и не смей перебивать, — Паркинсон замахнулась на друга папкой, от которой тот сразу же прикрыл одной из своих стопок бумаг. — Во-вторых, без рассказа другой стороны, нам судить нельзя, уж извини, Драко, — девушка виновата опустила глаза в папку, которую опустила на колени после угрозы. — Я понимаю, не переживай, — Малфой постарался придать своему голосу как можно больше лёгкости, но кисло приподнятые уголки губ и опущенные домиком брови не сильно ему в этом помогли. — А, в-третьих, у меня вопрос, — её ноготки постучали по шероховатой рыжей поверхности — Малфой в последнее время видел у неё довольно много предметов данного цвета и не совсем понимал, пошла ли на него мода или это просто дело вкуса и интереса — и девушка выдохнула: — Вы вообще разговаривали после… ссоры? — Не вижу в этом смысла, если ей хорошо с другим, — Малфой пожал плечами и поразился тому, насколько легко данная фраза слетела с его губ. Будто он не про свои бывшие отношения говорил, а про погоду или выбор завтрака. — Даже не задумывался о том, чтобы снова встретиться с ней и что-то обсуждать. Мы… достаточно друг от друга тогда услышали, и я сделал для себя выводы, которые… возможно, я учту, как ошибки, которых не должно быть при моих следующих отношениях. Забини и Паркинсон переглянулись и синхронно вздохнули. Иногда их друг был настолько непрошибаем, что хотелось ударить его арматурой, лишь бы мозги на место встали. Но они этого не делали из ангельских соображений, хотя Блейз очень надеялся на тяжёлую руку напарницы Драко. Немного медленно, но верно демонесса делала то, что следовало уже давно сделать им. А уж за их явную драку, о которой Малфой им говорить не хочет ни коим образом, Грейнджер точно вдарила мужчине не раз и не два. В этом Господство был уверен. — Так кому и что подарить ты хочешь? — решился спросить он, смутно подозревая лишь одну особу женского пола, с которой Драко был связан. Не включая Пэнси и миссис Малфой, естественно. — Я… я ей рога сломал… — Драко включил телефон и повернул его экраном к друзьям, чтобы они увидели уже четвёртую фотку, на которой, собственной персоной, была Архиватор с перебинтованной головой и показывала в камеру фак. Второго культурного шока уже не выдержала сама Паркинсон, не обращая внимание на округлившиеся глаза мулата, и воскликнула: — Что ты сделал?!

***

Гермиона снова чихнула и почесала ухо. Странно, но за последние несколько минут она уже настолько часто чихала и чесалась, что даже Рози начала поглядывать в её сторону, осторожно подбирая все средства, шампуни и таблетки у себя в голове, которые только знала, чтобы в любой момент воспользоваться ими и посадить их госпожу под домашний арест. И выслушивать её ворчания и рычания куда лучше, чем позволить ей расхаживать среди детей явно заражённой непонятно какой болезнью с Поверхности. Снова почесав за ухом, Гермиона скривилась от неприятного материала. Не любила она бинты, но тут приходится их носить даже если Скорпа нет, чтобы не расстраивать ребёнка ещё больше. Она и так припёрлась, не подумав о том, что кровь на лице от вырывания рогов надо бы стереть от беды подальше. Память её подводит раз она подумала, что уже это сделала. Крики и плачь детей отрезвили её, а в следующее мгновение пришлось отбиваться от нескольких детских рук, так и норовящихся забинтовать ей голову, чтобы остановить кровь. От Розалии она тоже получила, причём веником и прямо по затылку под осуждающее блеяние младшего Поттера и удивлённый восклик приёмного сына. — Совсем распустились… — сквозь зубы пробубнила она, благодаря козлиных глазам прекрасно видя, что Рози следит за ней и никуда уходить не собирается, будто чего-то ожидая от демонессы. — Да не буду я ничего делать! Лежу спокойно до миссии! — …И? — ГР-Р-Р-РХ-Х-Х! — Грейнджер рухнула на кровать и расположилась на ней звёздочкой, похныкивая. — …И не смотрю на макулатуру. Даже на ту, что пришла от Мыши и Лимонного короля. Ухо дёрнулось — Рози победоносно водрузила на плечо веник, который был явно больше неё по размеру, но кого это волнует? — и Архивариус выдохнула. По крайней мере, у неё теперь есть лишние выходные дни, которые она может провести с сыном. От слова «сын» по телу прошлась дрожь. М-да, кто бы мог подумать, что всё это время она воспитывала не какого-то незнакового ребёнка, а сына своего напарника. Парадокс и ирония в одном флаконе, не иначе. Девушка перевернулась на бок, услышав тихий скрип дерева. Рози вышла из её комнаты, оставив её наедине со своими мыслями, но и в их кругу Архиватор надолго точно не останется. Ей не нужно было даже концентрироваться на звуках за дверью, чтобы узнать топот нагих ножек по начищенному слугами до блеска деревянному полу. Она не знала, старался ли таким образом Скорпиус походить на неё или просто тихо ходить, но теперь, когда он подрос и повзрослел, Грейнджер могла услышать от него хоть что-то, кроме той тишины, которая его сопровождала всякий раз. Будто мальчик сам понял, что нужно делать, чтобы не пугать свою маму, и научился действовать соответствующе. На редкость слишком умный ребёнок. Даже Снейпу понравился, а это уже признак шизофрении у бывшего Херувима с горы «Хуй пойми, где, и хуй пойми, куда». Тихий дверной скрип ознаменовал приход её маленького ангелочка, который усердно старался шуметь так, чтобы она смогла его услышать. Гермиона и без видения перед собой мальчика могла представить, как он подавляет пыхтение и дожидается момента, когда она подаст сигнал, что он может подойти. Впрочем, она всегда рада его компании, поэтому малыш никогда не ждёт дольше нескольких секунд. Стоило ей чуть дёрнуть ушком и для наглядности сдвинуть хвост, положив его на ноги, как тут же топот ножек быстро приблизился к кровати, а совсем милый и тихий шёпот всё равно резанул по ушам своим явно напуганным тоном: — Можно?.. Гермиона подавила вздох и перевернулась на другой бок, лицом к лицу встретившись с серо-голубыми глазками. А ведь она точно могла раньше догадаться, что Скорпиус сын Драко. Сейчас, не смотря на тусклое освещение в комнате, Грейнджер прекрасно видела схожие с мужчиной черты во внешности маленького ангельца. Да и кольцо на пальце одной из рук, которые мальчик держал перед собой, поблёскивало своей белизной, раздражая сетчатку глаз. — Ты же прекрасно знаешь, что всегда, — просто ответила она, демонстративно поднимая руку, чтобы малыш в следующее мгновение забрался в её постель и уместился у неё под боком. — Напугала я вас, да? — девушка опустила руку на спину ангела и стала успокаивающе поглаживать, осторожно обходя рисунки на спинке ребёнка. — Мне было страшно, когда я увидел твои голову и лицо в крови, — честно признался Скорпиус, прижимаясь к тёплому телу взрослого. Он толком не помнил, как усердно упрашивал маму помочь в лечении. Поднимать взгляд на лицо девушки не хотелось, потому что малыш обязательно увидел бы бинты, скрытые под каштановой чёлкой. — Я думал, что тебя очень серьёзно ранили и Сол еле остановил Ала от звонка мистеру Снейпу. — Ох, Сатана… — демонесса со стоном уткнулась носом в подушку, услышав признание ангелочка. — Как хорошо, что не вызвали. Я пока ещё не настолько сдала в силе, чтобы мне нотации читал молодой недорослик. — Но мистер Снейп же выше тебя, — Скорп всё же взглянул на лицо девушки, но увидел лишь тускло светящуюся тёплым светом радужку глаза матери. В нём он прочёл усталость, обречённость (причину которой прекрасно знал, встретившись с Рози несколько минут назад) и мягкую податливость. — И моложе на несколько сотен лет как минимум, малыш, — Архиватор хмыкнула. — Так что, по человеческим меркам — твоя мама та ещё старуха. — Ты не старуха! Тётя Минерва выглядит старее тебя. Намного. — Ты только не ляпни этого при ней, — она взлохматила мягкие волосы Скорпиуса, слегка хихикнув от его слов. — Пойдёшь со мной через несколько дней на миссию? Блеск глаз мальчика нужно было бы помещать в несколько фонарей или даже целый маяк — настолько счастливым его сделал один лишь её вопрос. Он вдохнул так, словно сейчас задохнётся от переполняющих его радостных чувств, и тихо произнёс: — Вот прям туда? На Поверхность? К живым смертным? С тобой? Гермиона немного полюбовалась его радостным личиком, сочла это хорошим знаком и кивнула. На её счастье, она уже привыкла к тому, что Скорпиус обнимал её по своему желанию даже в людных местах. Один раз даже при Господине обнял, на что тот попросил остаться во дворце ещё на некоторое время. Старику было нечем заняться, поэтому он скучал, а такое зрелище — красная как кирпич Грейнджер, которая даже ничего сделать не могла — он видел впервые. Гермиона еле остановила Дамблдора от подачи награды мальчику, когда увидела, что это что-то лимонное и мармеладное. Скорпа чуть ли не разрывало на части от счастья, что переполняло его тело. Он давно хотел посмотреть на жизнь живых людей, о которой с ним делились друзья в архиве и семья Ала. А ещё мама. Она рассказывала что-нибудь по Поверхности, если мальчик просил, и тогда для ангелочка открывался совершенно другой мир. Голубое небо, яркое и тёплое солнце, белый снег, маленькие и аккуратные снежинки, зеленеющие повсюду деревья, звёзды в ночной темноте, настоящие земные праздники с их культурой и традициями, игры с новыми друзьями, музеи с людской историей, — всё это и многое другое он просто мечтал увидеть воочию. И его мечта вот-вот сбудется! Как он может сказать маме, что не пойдёт? Да никак! — А когда у тебя миссия? — спросил Скорпиус, всё же посматривая на бинты на её голове. Он старался зафиксировать их, но теперь беспокоился, что недостаточно хорошо это сделал. Хотя никаких золотых пятне на материале не было, мальчик всё равно переживал. — И с кем ещё мы пойдём? У тебя ведь есть напарник, да? Он из ангелов. Гермиона не подала вида, что удивлена его осведомлённости. Скорее всего малыш узнал всё от младшего сына Гарри, который частенько донимал вопросами о поверхности и её саму, если был у них в гостях или с ночёвкой. У самого Поттера тоже был коллега по миссиям на Поверхности, но они оба не очень общались между собой, предпочитая говорить только по делу. Гарри описывал ей ангела как молчаливого типа, у которого буквально субтитрами на лице можно было прочитать всё, что он думает о ситуации или человеке. И Поттеру он не слишком нравился, но они друг друга терпели. Скорее всего Скорпиус всё же именно от Гарри знает о том, что и у неё есть напарник. — Да, с нами будет мой партнёр с той стороны, — Гермиона задумалась, как лучше представить Малфоя его сыну, чтобы первое впечатление сложилось хотя бы в неплохую сторону. — Он… нормальный ангел. По крайней мере, создаёт именно такое впечатление. Думаю, он тебе будет по душе. Так, ну, она вроде и похвалила Малфоя и показала его своими словами с хорошей стороны, но при этом не заверила прямо уж точно, что ей нравится её напарник. А ей вообще нравится этот пернатый дурень как коллега? Гермиона могла сказать точно, что он был куда лучше предыдущих шести, с которыми было или скучно, или накладно, или ей приходилось лишний раз показывать свою силу, чтобы поставить завравшегося ангелочка на его законное место. В общем и в последующем Грейнджер даже слегка обрадовалась, когда получила нового напарника, пускай и настолько молодого. С ним не было так уж скучно, не надо было показывать свою силу — хватало острого языка и брани, — и мужчина не раздражал её настолько, что хотелось бы в следующее же мгновение откусить ему башку. А ведь она вполне может это сделать, если слишком разозлится. Хотя это уже другая история. — Если он тебе нравится, то и мне уж точно понравится. — Я не сказала, что он мне нравится, — возразила девушка, понимая, что сын понял её слова о Малфое не так, как она хотела. — Ты не умеешь врать, — Скорпиус усмехнулся, — а ещё ты не боишься смотреть кому-либо в глаза, хотя мне Ал рассказывал, что демоны этого обычно не делают. Только в том случае, когда проверяют человека на доверие или если верят ему достаточно, чтобы показать самих себя. Последнее я уже читал в одной из книг. Архиватор впервые за своё долгое существование подумала о том, что зря разрешает читать абсолютно всю литературу, что находится в нутре Архива. Ой, как зря. Как теперь ей воспринимать слова Скорпа и свои собственные, которые он совсем не так понял? И в глаза она Малфою смотрит не из-за доверия или чего-то такого! У неё просто такой способ запугивания, только и всего. Нет тут ничего такого, что можно назвать необычным! — Спи уже, — пробурчала демонесса, приобнимая мальчика, чтобы ему было теплее. — Ага! — Скорпиус просто улыбнулся, прекрасно зная, что смутил маму своими познаниями в её характере. Он получше укутался в предложенное материнским хвостом одеяло, недолго повертелся, ища нужное положение и замер, прошептав: — Ужасной ночи… — Мхм… Под ласковые поглаживания головы тонкими пальцами ангел прикрыл глаза и расслабился. На границе между сном и бодрствующим духом он успел подумать о том, что наконец-то увидит не только то, как работает его матушка, но и живых смертных. О большем он и мечтать не смел, у него уже всё было: и дом, где его всегда ждут, и друзья, которым он не безразличен, и знания, которыми его так регулярно снабжает хозяйка Адского архива, и любящая семья, которую он сам же поклялся защищать в тайне от матери. Когда Скорпиус вырастит, он был уверен, что составит любому их врагу хорошую конкуренцию и сделает всё от него зависящее, чтобы недруг не тронул даже маленький камушек на их территории. Раз он пообещал себе это сам, то должен будет обязательно сдержать обещание до конца.

***

Драко уже битые полчаса бродил по одной из многих остальных Лондонских улиц, пытаясь найти хотя бы малейшие признаки того, что Грейнджер и Скорпиус уже прибыли и просто где-то ждали его. Он пробовал писать и звонить демонессе, но та его просто игнорировала или в данной местности не работали ни интернет, ни мобильная сеть. По сути, их телефоны необычные устройства, а самые, что ни есть, магические и должны работать в любом месте, даже под водой, но Малфой в который раз уже начинал думать, что даже с райскими гаджетами бывают проблемы. Как говорится, и на старуху бывает проруха. Если он не мог никоим образом связаться с Грейнджер, то и сама девушка не имела ни единой возможности сделать это, чтобы найти его. По итогу Драко просто на просто можно было назвать заблудившимся человеком. Хотя он был в какой-то степени благодарен этому неожиданному подарку судьбы. Мужчина совсем не мог вспомнить, когда в последний раз бывал на фестивалях, да ещё и приуроченных к уже прошедшему Рождеству. Местные жители не спешили убирать все украшения, декорации и рождественские товары с прилавков и витрин магазинов, а из кафе, ресторанов и кофеин Драко отчётливо слышал запахи свежей выпечки, душистых еловых веток и шишек и дурманящий голову сладких вкусняшек. Во времена его жизни настолько большого спектра еды, развлечений и товаров в магазинах не было, поэтому он, словно ребёнок, ища Грейнджер и Скорпа, осматривался вокруг, осторожно придерживая пакет, в которым были уложены и красиво упакованы два подарка. Было крайне сложно заткнуть ржач Блейза, когда Малфою ну просто пришлось признаться, что попросила в качестве извинений за сломанные рога Архиватор Ада. А заставить молчать этот шкаф было сложно не в плане того, что он бы всё растрезвонил всем по случайности. Забини уже привлёк к ним лишнее внимание в коридоре, когда Драко попросил его выйти. Такого стыда и смущения его спина и лицо ещё никогда не испытывали. Блейз ещё потом добавил, что он совсем стал красным как отваренный рак, из-за чего Малфою пришлось на силу заткнуть ему рот и отвести на улицу за ворот толстовки. Видит Бог, он очень любит своего друга, но в тот момент готов был закопать его в ближайшем облаке. Чтоб ноги с телом только и торчали, словно не человек, а страус. В конце концов, Забини ему всё же помог, но почему-то задержался у Антонина в библиотеке, а причину опоздания говорить ни в какую не захотел. Книгу для Грейнджер Драко приобрёл, а вот с подарком для Скорпа ему удачно помогла Пэнси, которая ещё и своих подруг подключила. Те, услышав, кому и с кем нужна помощь, согласились без малейших возражений и столько всего насоветовали для десятилетнего ребёнка, что у Малфоя невольно закружилась голова от пёстрых картинок в интернет-магазинах. А уж когда дело дошло до похода по центру с его многообразным выбором в детских товарах, Драко впервые подумал, насколько же сильно мучилась с ним его матушка, когда они ещё были живы. В детстве он был капризным, о чём сейчас очень сожалел, поэтому угодить его прихотям было трудно. Господство решил прибыть в смертный мир немного пораньше, чтобы прикупить для Скорпа что-нибудь из сладкого. Он настолько сильно увлёкся и поразился выбору в одном из ларьков, что не заметил, как прошёл тот час, когда они с Грейнджер должны были встретиться. Мужчина корил себя за это, ведь время встречи назначал он, а сейчас так безответственно опаздывал, что просто представлял, что ему придётся выслушивать от напарницы, стоит только мальчику от них отойти на несколько шагов. Острый язык за зубами Грейнджер точно не удержит, замечания вставит, даже если для этого будет не самое удобное время. В общем сделает всё, что её душе будет угодно, лишь бы смутить или пристыдить его. Всё же ей временами было скучно, раз она донимала его. Через несколько минут Драко вышел на оживлённую площадь, где передвигаться и лавировать между смертными было задачей не из лёгких. И он до сих пор не мог себе даже представить место, в котором его бы ожидали Грейнджер и Скорпиус. Если он снова куда-то пойдёт, может напрочь заблудиться и потерять уже насовсем. А если никуда не пойдёт, то и шанс найти напарницу и сына уменьшится на несколько процентов. Проблема оставалась прежней — как ему поступить, чтобы не попасть в новую беду? Внезапно вместо уже привычной песни «We wish you a merry Christmas!» от горожан, окружающие Малфоя люди начали хлопать и свистеть, одобрительно крича что-то и смотря на главную импровизированную сцену. Мужчина посмотрел в её сторону, слегка прищурив глаза от столь ярких украшений, что выделяли платформу среди прочих развлекательных аттракционов, киосков, магазинов и забегаловок. Вокруг неё и на ней собрался народ из самого разного возраста людей: от местного детского хора до вполне себе опытного музыкального оркестра. Все они чего-то ожидали, смотря на ведущего и девушку, с которой он разговаривал. Драко так понял, что весь шум от горожан был из-за того, что эту смертную попросили исполнить что-нибудь или спеть. И, честно говоря, он бы с большим удовольствием послушал, ведь матушка с детства приучила его любить музыку, особенно живую. Ох, если бы мужчина не был занят поисками своей компании, он бы и вправду послушал бы, а после рассказал бы и матери об этом. Однако, увы, он и так уже достаточно отвлёкся. — Извините?.. Малфой дрогнул и спохватился, чуть не выронив пакет с подарками, когда его сзади дёрнули за ткань бежевого пальто. Голос показался ему детским, поэтому он уже был готов к просьбам помочь найти кого-то из родных ребёнка, но, обернувшись, замер ледяным истуканом. Перед ним, одетый в тёплые курточку, джинсы и ботинки — на улице для уже вот-вот готовой прибыть весны было всё равно достаточно прохладно, — стоял десятилетний Скорпиус. Мальчик смущённо качал головой и перебирал в пальцах манжеты куртки, пока ожидал хоть какого-то ответа от мужчины, но тот ему ничего не говорил, всё также продолжая буравить его взглядом холодных глаз. — М-мне… М-м-м, мама сказала, что я обязательно узнаю её коллегу по платиновым волосам и… — он на всякий случай покрутил головой, оглядывая их окружение. Не найдя никого похожего по описанию матери, ангелочек снова взглянул на мужчину перед собой, стараясь не смотреть тому в глаза. — И Вы единственный тут… такой. Вы — мистер Малфой? Драко, застигнутый врасплох серо-голубыми глазами своей бывшей девушки на лице этого маленького чуда, лишь молча кивнул. Он с большой неожиданностью понял, что и рта открыть не сможет — настолько его удивила внешность Скорпа вживую. И сейчас он жалел, что не настаивал у Грейнджер на том, чтобы она как можно чаще фотографировала мальчика вблизи или делала с ним селфи. Даже на той фотке, где Скорпиус делал ей повязку, мужчина не мог рассмотреть его черт лица, чтобы понять, на кого из своих биологических родителей ребёнок похож больше всего. И если раньше он имел смысл сомневаться в словах Архиватора в их с мальчишкой схожести, то теперь был убеждён наглядно, что Скорпиус, кроме глаз, был точной копией его самого в детстве. Совсем уж детские пухлые щёчки пропали с лица ангелочка, оставив после себя молочную белизну с едва видным румянцем и почти что проявившимися от отца скулами. Мальчик надел на свою голову тёмно-серые и пушистые наушники с белым принтом оленьей мордочки, у которой ярко выделялся большой точкой красный нос. Серо-голубые глазки мальчика отражали в себе множество тёплых и ярких огней от прилавков, уличных фонарей и вывесок, играя своими огнями в них словно звёзды в ночном небе. Мужчина ясно видел, насколько обрадовался его сын, когда получил от него немое согласие, которое малыш расценил как за верный ответ на его вопрос. Что удивительно, Драко узнал в яркой и тёплой улыбке Скорпа трогательную улыбку Грейнджер, которую та показала ему после того, как ответила на вопрос о своём прошлом. Эта, представшая перед его глазами, картина напомнила Малфою о нечто важном. Он незамедлительно спросил, стараясь не запинаться от волнения при разговоре с сыном: — Ты ведь Скорпиус, да? Ангелочек с гордостью кивнул, ни разу не смутившись тихому тону напарника матери. Ему даже понравился этот по-своему тёплый и отдающий хрипотцой голос ангела. Мистер Малфой его совсем не пугал и не отталкивал ни своим тоном, ни внешностью, а также Скорпиус не сомневался, что и характер у друга его мамы именно такой, каким малыш его представил: добрый, в меру строгий и добродушный. А ещё мама поделилась с ним маленьким секретом, от которого мальчику стало в один момент так тепло в груди, что он всерьёз подумал о том, что у него поднялась температура. Демонесса раскрыла ему, что имя ему дала не она и не кто-то другой из Ада, а именно этот красивый и высокий мужчина перед ним. Этот ангел дал ему имя в честь созвездия, о которых мальчик, увлёкшись чтением книг по астрономии на ночь, читал несколько недель назад взахлёб. А ещё Скорп знал, что есть существо в мире смертных, которое прямо так и называется — скорпион. И ангелочек не чувствовал что-то отталкивающее от подаренного ему имени. Скорее он чувствовал что-то настолько же приятное, насколько для него были родными объятия его приёмной мамы. И что бы девушка не говорила ему о своём отношении к этому мужчине, чей цвет волос отражал в себе ночную мглу неба и яркие тёплые огни проходящего праздника, Скорпиус на интуитивном уровне понимал, что мама по-настоящему доверяет этому ангелу и он по-своему ей нравится. — Если ты здесь, — вновь заговорил Малфой, — то где же… Гермиона? Он счёл благоразумным не называть Архиватора по вымышленной фамилии при том, о ком она пообещала заботиться вместо Драко. Да и мужчина понимал, что мальчику, возможно, будет не слишком приятно, если друг его «мамы» будет обращаться к ней фамильярно. Это как минимум будет невежливо с его стороны. Ну и называть Грейнджер сейчас по имени Драко даже нравилось больше. Не так резко звучало, как её фамилия. Мальчик улыбнулся с такой хитринкой в глазах, что Малфой поймал себя на мысли, что снова видит в чертах своего сына влияние демонессы. Та точно так же хитро улыбалась, когда затевала новую проказу над ним. — Тут ведущий, — Скорп кивнул в сторону что-то говорящего в микрофон мужчины лет за сорок, — сообщил всем посетителям фестиваля, что каждый, кто хорошо поёт или играет на музыкальных инструментах, может принять участие в мини-концерте. Я уговорил маму сыграть на пианино. Она красиво играет, хоть и ворчит, если её просить играть часто, а я именно это в последнее время и делал. Мальчик на сей раз изменился в лице, снова счастливо улыбаясь. Он явно гордился тем, что смог уломать Гермиону на одну клавишную игру для сегодняшних посетителей фестиваля. Тем более, маму даже не пришлось долго уговаривать, когда из толпы вышел молодой парень, которого Скорпиус видел на фотографии в телефоне демонессы. Он сразу заметил, насколько сильно девушка изменилась в лице, и если раньше мальчик видел лёгкое сомнение и некую раздражительность его просьбе, то в тот момент у Архивариуса будто бы не осталось выбора вовсе. Она посмотрела вниз, прямо на него, вздохнула — смирилась со своей участью, значит, — и подняла руку, окликая ведущего и молодого человека. И когда она отошла к ним, Скорп заметил своими зоркими яркими глазами весьма выделяющуюся во всеобщем праздничном хаосе поздравлений и цвета шевелюру. Таких серебристо-белых волос он ещё ни у кого никогда не видел. Даже у него самого цвет чуть отдавал медовой позолотой, а тут настолько чистый и, несомненно, холодный оттенок. Мальчишка сразу понял, что это напарник его матери, ведь та говорила, что малышу хватит одного только взгляда на мужчину, чтобы сразу понять и познакомиться с ним. И как же Скорпиус был рад, что сделал всё правильно! — Она что… петь будет? — удивлению Драко не было предела. Счастье Скорпа невольно переходило к нему яркими лучами, но мужчина всё равно не мог полностью раствориться в моменте встречи с сыном, пока не утолит своё любопытство. — Нет, — ангелочек покачал головой, — мама этого не планировала. Она, конечно, умеет петь, у неё хорошо получается, но на пианино она играет куда лучше. Да и, кажется, этот парень, — Скорпиус теперь смотрел в упор на человека, который встал на середине сцены и нервно поглядывал на округу, — является вашим с ней заданием. Малфой посмотрел в ту же сторону и растерянно фыркнул. Что же, Грейнджер говорила ему, что его сын смышлёный не по годам. Это оказалось сущей правдой. Мужчина прищурился, увидев среди музыкантов оркестра знакомую женскую фигуру, а радостный восклик Скорпа у него под боком только подтвердил, что Драко смотрел прямо на Архиватора Ада. Девушка, в отличие от своего воспитанника, была одета так, что Малфой снова ощутил желание дать ей подзатыльник. На улице в смертном мире ещё даже тёплая весна не наступила, а эта дура снова за старое! Широкая и явно не её размера толстовка, на удивление ангела, кремового цвета не прикрывала открытую женскую шею от ветра, но Малфой предполагал, что распущенный вихрь кудрявых волос отлично справлялся с ролью защитника от простуды (если бы демонесса ещё могла вообще заболеть…). Мужчина надеялся, что тёмные легинсы на демонессе хотя бы казались людям тёплыми, иначе в её кроссовках, которые были под цвет толстовки, не было смысла. — Нет, она правда за старое… — Малфой не сдержался и пробурчал себе под нос замечание в адрес напарницы, не замечая на себе любопытного взгляда Скорпа. — Ты не знаешь, что они сейчас будут исполнять? Скорпиус даже не успел покачать головой или что-то ответить, когда оркестр начал играть, а следом, буквально через секунду к их игре подключилась и его мама. Молодой человек на сцене начал петь, но если Скорпиус и прислушивался к словам песни, то Драко невольно следил за тонкими пальцами Грейнджер, вслушиваясь в их игру. Слова песни были ему знакомы, он уже слышал эту песню, но это было совсем давно. Тоже на миссии, но мельком, хотя он и запомнил мотив и слова. Малфой узнал «Любовную историю» Энди Вильямса. Мужчина с удивлением заметил, что Архивариус не старалась своей игрой перекрывать оркестр или вокал молодого человека, она шла в правильном направлении и мелодия из-под клавиш становилась громче только в те моменты, когда нужно было выделить какой-то кусок из песни. Малфой не видел нот на пюпитре, что заставляло невольно поражаться тому, что демонесса прекрасно знала песню, которую исполнял юноша, не делая ни одной ошибки в своей игре и не мешая при этом остальным музыкантам выполнять свои роли в этой постановке. Драко будто бы видел обычную девушку, что просто согласилась сыграть на пианино по просьбе своего сына. Да, точно. Сына. Мужчина скосил взгляд вниз и нежно улыбнулся — Скорп был вовсю поглощён представлением, его глаза светились изнутри, всё больше и больше даря окружающему миру свой слепящий тёплый свет. Мальчик рядом с ним просто пылал здоровьем и хорошим настроением, удивлял своим умом, притягивал своей добротой и дарил ему улыбку, даже если Драко этого не заслуживал. Его сын под присмотром одного из самых опасных демонов в Аду не растерял ни одной ангельской черты и даже, кажется, приобрёл нечто новое и неизведанное. Что-то такое, что Малфой привык видеть только в одном демоне, но не решался признаться в этом самому себе до недавних пор. Скорпиус впитал в себя лучшие качества Грейнджер, которые у той только были и есть до сих пор. Незаметно для ангела оркестр перестал играть, пальцы Архивариуса больше не летали по клавишам, а молодой человек опустил микрофон и поклонился ликующей публике. Драко и Скорпиус мигом подключились к толпе, особенно громко хлопая, когда Гермиона вышла к парню, встала рядом с ним и тоже поклонилась, чтобы выразить свою благодарность людям. Малфой не чувствовал, что делает что-то неправильное. Игра Грейнджер на пианино его поразила и заставила вслушаться в мелодию песни, а голос парня был приятен слуху. Девушка кивнула смущённому смертному, пожала ему ладонь и с милой улыбкой прошла вдоль сцены, чтобы спуститься к толпе. Скорпиус, совсем не сдерживая свою детскую энергию внутри тела, прыгал и продолжал хлопать, крича так, что Драко был готов поклясться, что скоро оглохнет: — Мама! Потрясающе! Прекрасно! Очень красиво! Мама, молодец! Его крики, возможно, не были слышны сквозь овации толпы, но Малфой точно знал и был уверен, что демонесса прекрасно слышит именно Скорпиуса. Мужчина видел, что Архиватор шла прямо к ним, принимая похвалу со стороны гостей фестиваля, но не давая им шанса остановить себя или ненадолго коснуться плеча. Драко невольно улыбнулся, зная об упрямстве этой девушки. Не было ни единого сомнения, что она быстрее доберётся до них и уведёт куда-нибудь, лишь бы не попадаться в плен невольным зрителям концерта. — Мама, это было ну просто потрясающе! — Скорпиус добавил это чуть тише, когда Грейнджер остановилась перед ними с растерянным выражением лица. — А ты не хотела играть! Смотри, как все тебя заслушались! — Скорпиус, — Гермиона говорила как-то устало, но мягко, — люди больше слушали пение мистера Диггори, чем нашу с оркестром игру. Он был главной звездой этого представления, да и, думаю, ему удалось донести свои чувства до этой девчонки, — она хмыкнула и уставила куда-то в сторону. Отец с сыном посмотрели туда же и увидели плачущую в объятиях молодого человека девушку чуть младше него самого. Можно было догадаться, что плакала она никак не от горя. — Ну, что ж… Малфой, твои ангелочки снова надрали нам зад. Поздравляю. Скорпиус тыкнул демонессу в бок локтем и улыбнулся ей, как бы подбадривая. Он примерно понимал, что чувствовала его мама сейчас. Она была и вправду чуть уставшей, но и одновременно с этим была поглощена атмосферой светлого праздника, коих у них в Аду было по количеству столько, что можно было посчитать их по пальцам руки. Скорп смел надеяться, что его мама сейчас позволит себе отдохнуть и они ещё немного походят здесь, чтобы насладиться моментом и набраться воспоминаний до следующего раза. — Спасибо, но и твои демоны не промах, — Драко говорил честно, без издёвки или утайки. Он хорошо помнил свою панику, когда уровень света под фотографией мистера Диггори потемнел до половины, реагируя на действия рядовых демонов. К счастью, его ангелы успели и вовремя вмешались, чтобы импровизированный концерт всё же состоялся. И мужчина не видел, чтобы Грейнджер злилась или была раздражена проигрышем. Сейчас он видел перед собой умиротворённую девушку, которой он всё равно хотел дать подзатыльник за стиль одежды, не предназначенный для данных погодных условий. — Мистер Малфой, а что Вы успели купить? — Скорпиус уже давно заинтересовался пакетом в руке взрослого ангела и с нетерпением ожидал окончания концерта, чтобы задать ему этот вопрос. — Мы с мамой пока только присматривались, но я уже знаю, что хочу купить на память! Гермиона тоже заметила багаж Малфоя и теперь с таким же интересом смотрела на его руку. Что-то внутри неё неприятно копошилось и подавало в мозг странную мысль о том, что ангел всерьёз воспринял её шутку после их разговора. Это будет прикольно, конечно, но Скорпу она эту книгу точно не покажет. Или отдаст кому-нибудь из слуг, или сожжёт ко всем чертям. Вариант с сожжением манил, но её останавливало только то, что Малфой всё же постарался и нашёл то, что ей было нужно. В шутку, естественно. — Я это купил у нас в Раю и ещё немного гостинцев отсюда, когда прибыл раньше вас на час. Ты не против? — он посмотрел на Гермиону, ожидая её молчаливого разрешения. Она смотрела на него, прищурившись, и только сейчас Драко заметил на ней очки. Даже странно, что на неё не смотрели косо из-за того, что они были с тёмно-коричневыми линзами и такой же оправой. Весьма странно носить именно такие очки ночью. Однако, кажется, только Малфой был удостоен того, чтобы видеть, что Грейнджер просто таким образом прикрывала свои необычные глаза. Почему она не захотела замаскировать их? — Подарки? Нам? — Мальчик совсем по-детски удивился, почти с придыханием смотря на заветный пакет. — Мне интересно только одно, — Драко вздрогнул, когда услышал тон демонессы. Он ведь предполагал, что она начнёт издеваться, и вот, пожалуйста! — А ты каким Макаром опоздать умудрился к месту встречи, если прибыл раньше, да ещё и был инициатором времени и места для этого? Линзы её очков сверкнули, и Малфой разглядел пылающие янтарём зрачки Грейнджер. Ей было весело, раздражения в её голосе он не услышал, а уж хитрый блеск чёрно-жёлтых глаз было трудно не заметить. Однако Драко всё равно не смог остановить всплывшую перед ним картину тех же самых глаз, что сначала смотрели на него с бешенной и звериной яростью, а после с таким смирением и потерей, что мужчина даже не мог понять, как тогда сдержал свой порыв обнять напарницу, чтобы успокоить. И сейчас её весёлый настрой и даже шуточные издёвки, которые его невероятно доводили… воспринимались чем-то, что уверяло его о том, что с демонессой теперь всё в порядке. Перед ним всё тот же самый демон, Архивариус и хозяин Адского архива. Демонесса, которая согласилась помочь ему во имя их общего блага и которая, кажется, немного приоткрыла перед ним свои двери. — Я просто… — Малфой на миг замолчал, стоило только Грейнджер простым жестом поправить на Скорпиусе наушники, чтобы уши не мёрзли, но продолжил уже улыбаясь: — Я просто увлёкся выбором подарков для вас. С кем не бывает, правда? — Вы правы, мистер Малфой! — Скорпиус вслед за Гермионой поправил свои наушники, хотя толком и не чувствовал холода. — Вот только… Мы совсем ничего не приготовили, — он жалобно посмотрел на девушку. Гермиона растерялась от такого и кашлянула. — Ну вообще-то… — Давайте пройдёмся? — предложил Малфой, прекрасно понимая, что обескуражил своим поступком как сына, так и его опекуншу. — Пока есть время, можно прогуляться. Я думаю, что ты ни разу не видел смертный мир. Я прав? — он обратился к мальчику, который шёл посередине, между ним и демонессой. — Вы правы, — смущённо признал его правоту Скорпиус, подхватывая ладонь мамы с другой стороны, чтобы не потерять её поддержку. — Я впервые с мисс Грейнджер на задании… — мальчик немного подзабыл, что при незнакомцах он должен обращаться к маме официально, поэтому надеялся, что мужчина его прежние выкрики восхищения в сторону девушки проигнорировал или не услышал. — Хотя ты всё ещё не в том возрасте, чтобы ходить со мной, — казалось бы, придирка ещё та, но в тоне девушки не было ни намёка на раздражение или ворчание. Просто констатация факта, ничего более. — Да и я не думала, что мы задержимся… Она выразительно посмотрела на Малфоя, глазами намекая ему начинать действовать, иначе ему несдобровать. Но Драко просто не мог этого сделать. Не сейчас, когда Скорпиус настолько счастлив. Не тогда, когда его сын впервые исследует мир, в котором когда-то жил его отец. Не в тот момент, когда глаза мальчика так ярко сверкают, он идёт и наслаждается свободным от работы временем, а Грейнджер такая спокойная, уставшая и разморенная праздничной атмосферой. Мужчина невольно подумал, что у Архиватора, наверное, времени на отдых даже нет, раз она себя так ведёт сейчас. Он заметил совсем лёгкое недовольство, когда Архиватор останавливалась напротив Скорпа, но оно тут же сменилось усталостью и смирением. Что это была за перемена в настроении демонессы, ангел не знал, а знать конкретно сейчас не хотел. Он был готов сделать всё, лишь бы время рядом с сыном и напарницей остановило свой ход и позволило ему насладиться моментами встречи как можно дольше. Когда Скорпиус отвлёкся на один из киосков, мужчина умоляюще посмотрел в глаза Грейнджер. И он был уверен, что это был первый раз, когда демонесса не выдержала его взгляда и отвернулась. Оправа очков была сделана так, чтобы глаз девушки нельзя было увидеть сбоку, но Драко точно видел её кареглазый взгляд и некое сомнение в них. Она размышляла, стоит ли ей дать ему ещё один шанс потом, а сейчас просто отпустить ситуацию и довериться чувствам и появившейся из неоткуда приятной атмосфере? Возможно, хотя и мало вероятно, учитывая её полууставший вид. — Мисс Грейнджер, я могу кое-что купить? — Скорпиус отвлёк маму от раздумий, дёрнув за руку в сторону магазина сладостей. Взрослые посмотрели на вывеску и витрину, сквозь которую было видно разнообразные виды сладостей, что продавались в данном заведении. — Пожа-а-алуйста! Я очень хочу попробовать здешнюю еду. Я думаю, что она отличается от нашей. — Ты верно думаешь, но… Уверен, что нужно начать со сладостей? — Гермиона скептически оценивала данную затею и не считала, что знакомство со смертной кухней стоило начинать с десертов. — Не знаю, — мальчик пожал плечами и посмотрел на Малфоя, который задумчиво наблюдал за ними. — Мистер Малфой, а Вы сладости любите? — Даже очень, — признался мужчина, улыбнувшись сыну. — В детстве, когда я ещё был смертным, моей матери приходилось чуть ли не все карманы в моей одежде зашивать, лишь бы я конфеты и леденцы везде с собой не таскал. — Правда?! — ангелочек сильно удивился такому откровенному ответу от коллеги матери. Однако это только убедило мальчишку в том, что этот ангел ему точно нравится. Да и доверие матери тот получил не просто так. — Мисс Грейнджер, а Вы? — Не знаю, — Архивариус без лишних слов ответила и пожала плечами, но уже через секунду раздражённо вздохнула, когда на неё уставилось два совершенно одинаковых любопытных взгляда. — Я никогда не ела такие сладости, поэтому не знаю, нравятся ли они мне. — Мам?! — Скорпиус аж забыл о просьбе матери, настолько он был удивлён данной новости. — Ты серьёзно? — у Малфоя же произошёл диссонанс в голове. Грейнджер на взгляд была похожа на ту самую девушку, которая была не прочь поесть десерты и что-нибудь ещё сладенькое. Но что бы ни разу за всю свою жизнь не съесть ничего из этого разряда еды? — Подожди. Как это «такие сладости»? Ты ни разу не пробовала смертные десерты? Архиватор просто кивнула, не понимая до конца суть возмущений и смятения мужчины и приёмного сына. Она уже привыкла к почти безвкусной еде в Аду. Ей, как и остальным падшим, был недоступен насыщенный вкус пищи, рецепты которой с собой принесли с собой грешники. Испытывать что-то похожее на наслаждение от вкуса съеденного она научилась только после того, как её отсутствующее лицо расстроило одного из маленьких поварят-слуг в архиве. Даже с Джинни она привыкла притворяться, хотя подруга прекрасно знала от мужа, что падшим не доступен наипрекраснейший вкус еды и напитков, с которыми их познакомили первые и последующие после них грешники. По сути, ей не нужна была пища, чтобы восполнять энергию или жить. — Я побежал! Всё знаю, всё умею, деньги есть, скоро вернусь! — рука Скорпа выскользнула из ладони Гермионы, и оба взрослых глазом моргнуть не успели, как мальчик тут же скрылся за дверью магазина. — Поверить не могу, что ты ни разу не ела сладости… — Мне нужно дать тебе ещё один шанс? — Гермиона хотела расставить все точки над «i», чтобы понять мотивы действий Малфоя. Драко понял, что она имела в виду, и только вздохнул. Он посмотрел себе под ноги, на асфальт, который даже льдом не был покрыт — настолько температура на улице поднялась с последнего похода на Поверхность. Тот раз тоже был запоминающимся, но не настолько, как нынешний. В этот раз он смог воочию увидеть сына, а также познать другие грани характера и личности Грейнджер и чуть больше узнать о ней самой. Теперь он уже не думал о ней как о демоне, которому безразлично всё, что не может принести ей веселья. И зная о её ангельском прошлом, Драко невольно подумал, что что бы с ним случилось, если бы они познакомились в Раю. Господство был уверен, что девушка работала бы вместо Антонина в Райском архиве и помогала бы ему с информацией по заданиям. Её интерес к книгам Малфой заметил уже давно, поэтому считать Грейнджер обычной любительницей литературы было бы ошибкой. Она интересовалась разнообразными знаниями, даже теми, которых не могла понять с первого, со второго или даже с третьего раза. Он прекрасно это знал, видел и вместе с ней изучал во времена тех миссий, где ни его, ни её знания им не помогали, а на изучение новых уходили целые дни, если не недели. И всегда Грейнджер опережала его в добыче и запоминании информации из книг. И неужели сейчас она не смогла бы догадаться, что ему ужасно больно раскрываться перед Скорпиус именного сегодня? Гермиона перестала сверлить его взглядом и посмотрела в сторону. Ей не нужно было читать его мысли и смотреть ему в душу, чтобы понять, что мужчине просто необходим ещё один шанс для признания. Она уже достаточно навидалась горя в его серо-голубых глазах, чтобы до неё это дошло. И это было осознание, которое не ударило её обухом по голове. Скорее уж это было неизбежной правдой их недавно наступивших на мирный путь отношений. В каком-то смысле девушка его даже могла понять и через силу, пойдя против своей демонической сущности, принять, что они оба недалеко ушли. Чёрт возьми, да они даже идут рука об руку с пониманием того, что никоим образом не хотят причинять Скорпиусу неудобств или как-либо его ранить. Ради будущего мальчика демонесса была готова дать столько шансов Малфою, сколько тому могло бы понадобиться на смелое признание перед сыном. Она была готова ждать, но вот взросление мальчика было не за горами, и Драко стоило поторопиться, чтобы не потерять сына окончательно. — Вот! В руки взрослым попали фирменные пакетики с чем-то сладко пахнущим. Скорпиус смотрел на них снизу-вверх и улыбался, держа в ладошке леденец, да настолько насыщенно красный, что Малфой был готов поклясться себе в том, что видит простую, яркую, ёлочную игрушку. У себя в руке он с удивлением обнаружил ковентриский божественный пирог, а вот в ладони Грейнджер был леденец, чем-то смахивающий на испачканное в мёде перо. — Продавец сказал, что это самые популярные вкусности у него в магазине! — гордо проинформировал их Скорп, засунув сладость в рот. Он прикрыл глаза и замычал от удовольствия и вкуса леденца. — Хак вкуфно… — Не говори с набитым ртом, — чисто на автомате попросила сына Гермиона, до сих пор заинтересованно осматривая «перо» в пальцах, пока Драко уже откусывал хороший кусок от пирога и параллельно с этим отдавая мальчику нужную сумму наличных, которые он заранее достал ещё тогда, когда ходил по улице в поисках подарка для Скорпа. — Как это вообще есть?.. — Просто молси, — сказал Малфой, в недоумении глядя на Грейнджер. Сейчас она казалась ему ребёнком, который впервые увидел что-то странное и не мог понять, как на это реагировать. — Я вспомнил, как называются эти леденцы. Они стали популярны у кондитеров после издания серии книг о мальчике-маге. В произведениях они продавались в одном из магазинов сладостей и носили название «сахарные перья», — он с любопытством посмотрел на лакомство в чужой руке и хмыкнул. — Не слишком похоже, конечно, но, думаю, на вкус ничуть не хуже, чем в книгах. Драко мог смело сказать, что не думал в тот момент, когда сделал то, за что потом будет себя ещё долго отчитывать. Он немного нагнулся, чтобы быть на уровне лица Гермионы, чуть сжал пальцами ладонь девушки, откусил с громким треском от пера, которое она держала перед собой, кусок чуть меньше половины и не выпрямился до тех пор, пока не распробовал сладость полностью. Пока он раздумывал, как бы описать вкус, Грейнджер пилила его таким взглядом, от которого даже самый храбрый и сильный демон её статуса поджал бы хвост и удрал куда подальше, сверкая пятками. Однако её очки не могли скрыть красные пятна на её чуть загорелых щеках. Скорпиус же наблюдал за взрослыми и думал, что его мама довольно неплохо держится для той, кто не любит, когда в её личное пространство входит посторонний человек. Значит, мистер Малфой и вправду был даже не просто коллегой или знакомым, как понял мальчик. Кажется, для его матушки мужчина был кем-то большим. Ему стоит об этом поговорить с Алом, когда они вернутся в Ад. — Карамель и мёд, — наконец выдал Малфой, до сих пор не зная, чего только что избежал, когда вызвал интерес Скорпиуса своими словами. — Удачное сочетание, да и сахара в меру. Ешь спокойно, не отравишься, — он снова откусил от своего пирога, дружелюбно улыбаясь Скорпу, пока девушка рядом осторожно пробовала на вкус леденец. — Ну как? — Не отравилась, — пробурчала Грейнджер, хмыкая и пряча взгляд от мужчины. Если она увидит его довольную усмешку, точно врежет. И не раз. — Мистер Малфой, мисс Грейнджер, я слышал от посетителей в магазине, что скоро будет салют у сцены, — Скорпиус умоляюще посмотрел на демонессу, мысленно отмечая, что стоило поведать тёте Рози о новой любимой еде хозяйки Адского архива. — Мы можем посмотреть? Хотя бы начало… Ангел и демон переглянулись. Гермиона не смогла долго смотреть в глаза Малфою и перевела внимание на ангелочка, а Драко радостно кивнул и обрадовал сына: — Конечно! Мы никуда не спешим. — Угу… — добавила тихо Архиватор, взлохматив чёлку приёмного сына. Скорпиус с радостным писком помчался вперёд, всё время оглядываясь назад, чтобы не потерять идущих за ним взрослых. Мальчик был настолько счастлив, что ему просто не верилось, что его мечта сбывалась благодаря маме и мистеру Малфою. С этого дня он пообещал себе, что каждый раз будет спрашивать у матери, сможет ли он пойти на миссию вместе с ней и узнать что-нибудь новое. Про желание вновь видеться с ангелом, который совсем не противен Архивариусу, он упоминать не будет, потому что шестым чувством понимал, что простым щелбаном и нудной лекцией от демонессы не отделается.