Анатомия твоего сердца

      Первокурсники ждали начала лекции. Преподаватель опаздывал, и подростки просто болтали друг с другом. Одногруппники Антона решили сыграть в «правду или действие». Было решено задавать не слишком сложные задания, которые можно выполнить в университете без особых последствий. — Антон, правда или действие? — спросил Серёжа Лазарев. Он явно задумал что-то недоброе. — А давай действие. — Смело. Тогда твоё действие: поцеловать первую девушку, которая зайдёт в эту аудиторию. — А не боишься, что ему за такое от этой девушки по лицу прилетит? Или от ее парня? — вмешалась Зоя Яровицина. — Тогда пусть у него будет две недели на то, чтобы начать общаться и поцеловать. Через несколько секунд дверь открылась. Все, учасвующие в игре, затаили дыхание. В аудиторию вошёл Арсений Сергеевич, который выглядел ужасно раздражённым, и девушка, кажется, тоже первокурсница, которая была готова расплакаться. — Это же Ира Кузнецова, — шепнул Матвиенко, не участвующий в игре, но наблюдающий со стороны — за ней даже старшекурсники некоторые бегают. У тебя нет шансов.       Когда Попов закончил вести лекцию, Антон быстро собрал вещи и подошел к девушке за первой партой. Ее глаза были красными, а тушь смазалась из-за слёз. — Привет, — неловко начал Шастун. Он даже в школе с девушками почти не общался — стеснялся. — Привет. Мы знакомы? — Нет. — Ты что-то хотел? — Да. Меня Антон зовут. — Ира. Девушка протянула руку для приветствия. Антон, не сразу сообразивший, что ему предлагают рукопожатие, нежно поцеловал руку девушки. Ира хихикнула. — Как галантно. Попов покосился на студентов. Аудитория почти опустела. — Что случилось? Кажется, ты плакала? — Да так… Всё в порядке. Просто пытаюсь договориться о пересдаче зачёта по анатомии. Антон понимал, что девушка расказывает всё так сдержанно из-за того, что Попов стоит буквально в нескольких метрах от них. — Сейчас обеденный перерыв. Не хочешь вместе сходить в кафе? Кузнецова кивнула. Антон помог собрать ей вещи, и они вдвоём вышли из аудитории.       Арсений смотрел в след подросткам. Он удивлялся: Антон, который может покрыть трехэтажным матом и курит за университетом, целует руки девушкам? Он что, в девятнадцатом веке? Этакий джентельмен в толстовке и джинсах.       Антон с Ирой просидели в кафе так долго, что даже немного опоздали на следующую лекцию.       Павел Алексеевич зашёл в кабинет к Арсению в конце дня. — Арс, представляешь, что я видел? Антоша с девушкой ходил, и она так на него смотрела! Думаю, у них любовь. Попов сидел за рабочим столом и пил крепкий кофе. — Я видел. — А чего тон такой недовольный? — Да я эту студентку ругал, что она не сдала зачёт и выпрашивала у меня устроить дополнительную пересдачу. Потом расплакалась. А Антон к ней подошёл, шутить начал, флиртовать. Как будто я такой плохой, обижаю девушек! — А ты не обижаешь? — Нет конечно! Я просто соблюдаю регламент и не делаю поблажек! — Хорошо, хорошо, Арс, ты прям взорвался. Что случилось? Тебя и так половина студентов ненавидит, а ты так из-за этой девушки переживаешь. — Да не переживаю я из-за девушки! — Из-за Антона? — Нет! Паша вышел из кабинета и вернулся через несколько минут с каплями валерьянки. Накапал несколько капель в стакан с водой и протянул Арсению. — Зачем мне это? — Надо. Арсений спорить с другом не стал: знал, что тот прав. — Спасибо, Паш. — Хочешь об этом поговорить? — О чём? — О твоём нервном поведении. — Потом.       Антон стоял у заднего входа в корпус. Курить хотелось невероятно, а руки ужасно мёрзли. Воля и Попов выходили из университета, о чём-то болтая и смеясь. Первым внимание на студента обратил Павел Алексеевич. — Антон? Ты чего тут? Всё ещё курить не бросил? Паша шутил, но Арсений воспринял всё всерьёз. — Опять курит? Да что ж за ребенок, не умеющий держать слово! — Арс, успокойся… — Арсений Сергеевич, я не курил… Попов внимательно посмотрел на студента. Действительно, сигареты у него в руках не было. — А чего тогда тут стоишь? — У вас нет чупа-чупса? Воля удивился, а Арсений всё понял. — Всё ещё сложно бросать? — Очень. Преподаватель достал из кармана пальто чупа-чупс. — Держи. Подвезти тебя до общежития? — Спасибо! Не, я сам доберусь. Антон довольный ушёл, а Павел Алексеевич несколько секунд молча смотрел на друга. — Что это было? — Ты о чём? — Ты полчаса назад злился как чёрт на этого Антона, а теперь весь такой из себя добрый и конфетками угощаешь? — Ну, я же сам у него сигареты забрал и сказал заменить их сладким. — Используешь мои методы? — ухмыльнулся Воля. — Твои методы были куда более жёсткими.       На следующий день Антон и Ира почти везде ходили вместе, кроме, разве что, занятий, которые проходили у них в разных аудиториях. Это не ускользнуло от Павла Алексеевича. — Арс, ну мне правда интересно. — Не лезь к подростку. — Я не лезу! Я интересуюсь. Воля уже двадцать минут упрашивал Попова позвать Антона в кафе и расспросить об отношениях с Кузнецовой. Что ни говори, но Павел Алексеевич очень любил наблюдать за тем, как студенты начинали общаться, встречаться, а иногда даже женились и выходили замуж на старших курсах. — Позови сам, если хочешь. — Я бы с радостью, но не знаю, где он сейчас. А ты как раз пару у его группы ведёшь сегодня. Арсений закатил глаза, но всё же согласился.       Попов попросила Антона остаться после пары. Когда все ушли, Шастун подошёл к преподавателю. — Арсений Сергеевич, вы что-то хотели? — Да. Мы с Павлом Алексеевичем хотим сходить поесть в кафе. Пойдешь с нами? — Простите, не могу. — Он угощает. — Всё равно не могу, извините. Я с Ирой иду в кино. После этих слов Антон вышел из аудитории.       Воля мирно пил чай, когда в его кабинет, чуть ли не выбивая дверь ногой, зашёл Попов. — Что случилось, Арс? Ещё валерьянки накапать? — Что случилось?! Вместо того, чтобы учиться, он с девушкой в кино ходит. Немыслимо! — Ты в его возрасте… — Ты не понимаешь, Паш, это другое! — Давай мы поговорим, когда ты немного успокоишься? — Я спокоен! — Нет. Сегодня ты очень нервный. — Нет! И вобще, я поехал домой. Один. Павел Алексеевич спорить не стал. В конце концов, у всех бывают плохие дни, и обижаться на Арсения просто нет смысла. Воля знал: друг немного побесится и успокоится.       Со стороны Арсений казался холодным и сдержанным. Он научился держать себя в руках, не реагировать на провокации и достойно держаться даже с самыми отвратительными людьми. Паша был, пожалуй, единственным, кто знал Арсения как облупленного. Видел его и пьяным, и в гневе, и в депрессии. Видел хулиганские выходки Арсения и его бесконечные ссоры со всеми подряд: с родителями, с таксистами, с преподавателями, с соседями. Именно поэтому Воля не злился и не обижался на друга: знал, что тому иногда нужно выпустить пар. Вот и сейчас он мирно допил свой чай, собрал вещи и поехал домой.       Арсений позвонил другу около одиннадцати часов вечера. Он даже был, кажется, трезвым. — Паш. Я хочу поговорить. — Ночью? — Пожалуйста. — Я буду у тебя через сорок минут. Взять алкоголь? — Да. И Паша приехал. — О чём ты хотел поговорить? — спросил он, разливая вино по бокалам. — Я не понимаю, что чувствую. Меня раздражает Антон. Он такой неугомонный, странный. Слишком позитивный иногда. Меня бесит, когда он не занимается учёбой и ходит в кино с какими-то девушками. А ещё о нём хочется позаботиться. Чтобы не курил, чтобы одевался тепло и ел нормально. Паш, почему? Что за хрень? — А он тебе нравится? — Нет конечно! Паш, ну что ты такое говоришь? — А почему бы и нет? — Он парень. — Это единственный аргумент? — Нет… Ну… Он ещё мой студент. — Ты же ревнуешь его к Кузнецовой? — Что? Бред! Воля подлил другу ещё немного алкоголя. — Хорошо, Арс, я понял. Раз он тебе не нравится, попробуй подумать, почему ты так переживаешь из-за него.