Анатомия твоего сердца

      Кузнецова первая замечает преподавателей. Одними губами она шепчет Антону «повернись», но тот застыл, не желая видеть то, что он, предположительно, должен там увидеть. — За мной оба. Живо! — раздаётся голос Попова как гром среди тишины. Вот и приплыли. Вот и последствия. Девушка сжимает руку Антона. Боится. Шастун тоже боится, но всё же мягко улыбается Ире. Прошла, наверное, минуты, прежде чем двое студентов всё же осмелились сделать хоть шаг. Андрей Георгиевич прошел мимо них, призывая всех остальных студентов сидеть тихо, и начал лекцию.       Попов с Волей ждали за дверью. И если эмоции на лице Павла Алексеевича разобрать было сложно, то у Арсения читался чистый гнев. Было видно, что ему тяжело даётся не начать орать благим матом прямо сейчас. — Вы же понимаете, что поступили не очень хорошо? — начал мягко Павел Алексеевич. Он бы рад сказать подросткам, что любовь — это хорошо, и в их возрасте просто бушуют гормоны, но стоящий рядом Арсений всем своим видом давал понять, что разговор предстоит жёсткий. — Да, простите нас, — постарался исправить положение Шастун, но преподаватель по анатомии был явно недоволен таким ответом. — Да вы вообще понимаете, где находитесь?! Это ж вобще совести быть не должно! И мозгов тоже. Вы будущие врачи, не позорьте наш университет. Вы, — он указал на Кузнецову — идите обратно в аудиторию. А с Антоном у нас будет серьезный разговор.       Девушка бросила на друга сочувственный взгляд и, не проронив ни слова, убежала на лекцию. Вот теперь Антону стало по-настоящему страшно. Он, вроде, ничего особо плохого-то и не сделал, но и правильным его поступок назвать тоже было нельзя. Повисла тишина. Антон боялся поднять взгляд, поэтому Арсений подошёл к нему вплотную и приподнял голову Шастуна за подбородок, заставлял посмотреть в голубые глаза напротив. — Антон, мы с тобой говорили, что любовь на первом курсе ни к чему хорошему не приведёт? — Говорили. — Ты мне обещал, что не будешь заводить отношения, а сосредоточишься на учёбе? — Обещал. — И сейчас ты поцеловал Кузнецову на глазах у всего первого курса и трёх преподавателей? — Поцеловал. — Ясно, — заключил Попов, отстраняясь — я в тебе разочарован. С этими словами Арсений ушёл, кажется, в направлении к лестнице, а Воля сочувственно похлопал Антона по плечу. — Павел Алексеевич, это недоразумение. Всё не так, как кажется… — Антош, беги на лекцию.       Студенты в аудитории встретили Антона дружным шумом, но тут же затихли под строгим взглядом преподавателя. Шастун сел к своей группе, принимая поздравления от парней. Не остался в стороне и Матвиенко. — Тох, ну ты красава. Я бы в жизни не осмелился… Кстати, удивлён, что она ответила на поцелуй, а не дала тебе по лицу. — Сам в шоке, — безэмоционально ответил Антон. — Влетело от Попова? — А? Да нет, вроде…       Арсений расхаживал по кабинету уже час, тем самым начиная раздражать Волю. Кто-то постучал, и из-за приоткрывшейся двери показалась виноватая мордочка Антона. — Можно? Паша посмотрел на друга, но тот будто не слышал. — Заходи, Антош. Лекция закончилась? — Да. — А подружка твоя где? — Да у неё там это… Встреча… Сначала Антон хотел предложить Кузнецовой прогуляться вместе, но увидел, как к ней напряляется Оксана Суркова. Кажется, девушкам не стоит мешать. — А ты сам чего здесь? Антон воспринял это как просьбу уйти, но Воля его остановил. — Да я же не прогоняю, — засмеялся он — просто спросил. Чаю хочешь? — Угу. Спасибо.       Арсений продолжал мерять кабианет шагами. — Арсений Сергеевич, я хотел объяснить… Но Попов и слушать не стал. Он молча вышел из аудитории, не одарив Антона даже взглядом. — Он злится? — Есть такое. Ты же понимаешь почему? — Понимаю. Я обещал, что не буду забивать голову отношениями. Он ведь мне помогает, объясняет если я что-то не понимаю, до общежития подвозит, заботится… А я вот так вот… Да я вообще извиниться пришёл!       На следующий день Антон снова предпринял попытку извиниться и объяснить всё Арсению. Он хотел поговорить с преподавателем после пары по анатомии, но тот быстро вышел из аудитории, не давая парню и шанса.       Еще одна попытка. Антон без стука зашёл в кабинет, где сидел Попов. — Арсений Сергеевич. — Тебя стучаться не учили? — Простите, я… — Выйди. Шастун вышел. Он подождал секунд десять и постучал. Из-за двери послышалось холодное «нельзя». Парень настойчиво постучал снова и, не должалвшись ответа, открыл дверь. — Антон, я вас прошу, уйдите. Я не собираюсь с вами разговаривать. Парень был готов расплакаться от обиды и досады. Он захлопнул дверь, кажется, слишком сильно и ушёл в общежитие.       Дима вернулся позже, сразу замечая плохое настроение соседа. — Антон? Что случилось? — Пиздец. — Это из-за поцелуя с Ирой? — А ты откуда знаешь? — поднял Антон удивленный взгляд дна друга. — Так весь универ знает! Вас кто-то на видео снял. — Вот блин. Влип. — Ты из-за этого так расстроен? — Нет. Антон рассказал другу всё. И про игру, и про Иру, и про фальшивый поцелуй. А ещё про то, что теперь Арсений Сергеевич его игнорирует. — Да ладно! Пару месяцев назад ты был бы рад, если бы он тебя игнорировал.       Прошло ещё несколько дней. Арсений всё также холодно отвечал Антону, когда тот что-то спрашивал, и даже не смотрел в его сторону лишний раз. Он был разочарован из-за того, что Антон не держит слово. И зол. Из-за чего Попов был зол, он сам не мог объяснить.       Прошла неделя. Антон не прекращал ежедневных попыток поговорить с Арсением, каждый раз натыкаясь на холод и презрение в глазах преподавателя. Мысли о Попове не выходили из головы, мешая спать по ночам. В такие моменты Антон надевал кофту Арсения, вдыхая знакомый запах. Парень не понимал почему, но так было легче. Будто преподаватель не игнорировал его. Будто не смотрел презрительно, когда Антон что-то спрашивал. Да, крыша у Шастуна точно куда-то поехала.       Зато у Кузнецовой, кажется, всё наладилось. Им с Сурковой удалось поговорить. Девушки решили начать встречаться, и Антон был безумно раз за подругу.       Но решать свои проблемы тоже как-то надо, поэтому Антон решил действать немного по-другому. — Павел Алексеевич! — О, Антоша. Рад тебя видеть. А ты чего не на паре? — Сейчас пойду. Я вас искал. — Меня? Что-то случилось? — обеспокоено поинтересовался преподаватель? — Нет. Тоесть да. Вобщем, дайте номер Арсения Сергеевича, пожалуйста. Внутри Воли боролись два голоса. Один говорил: «Арс будет недоволен, что ты его номер дал. Да ещё и Антону, на которого он злится», а другой подсказывал: «но если ты не дашь номер, они никогда не поговорят. Арсений ведь упрямый как баран!» — Ладно. Только не говори, что это я номер сказал. Глаза Антона засветились. — Спасибо!       Этим же вечером он написал Попову в Телеграм. 20:58. Неизвестный номер: «Арсений Сергеевич, здравствуйте. Это Антон Шастун. Вы игнорируете меня больше недели. Я хотел просто извиниться!»       Арссений прочитал сообщение, ничего на него не отвечая. У него нет желания тратить силы на Антона. Этого наглого, бессовестного, глупого, эгоистичного… Красивого. А ещё невероятно милого и забавного парня. Ладно, может он и хотел поговорить, но злость внутри всё ещё кипела. Как Шастун мог поцеловать девушку, с которой был знаком не больше недели? Немыслимо!       Через несколько часов пришло ещё одно сообщение. 23:15. Антон Шастун. «Ну так не честно! Вы читаете и не отвечаете. Все было подстроено. Я не встречаюсь с Ирой» Попов ухмыльнулся. То, что Кузнецова продинамила Антона, не отменяет факт поцелуя. Это сообщения тоже осталось без ответа.       Следующие три дня Шастун не лез к Попову в университете, зато каждый вечер писал по одному сообщению. 19:30. Антон Шастун. «Вы еще злитесь? Я больше не буду, правда! Я понял свою ошибку»       И на следующий день. 20:21. Антон Шастун. «Знаете, она ведь мне даже не нравится. Мы просто друзья»       И снова. 20:00. Антон Шастун. «Да понял я, понял. Врать нехорошо. Простите😭»       Арсений игнорировал все сообщения от студента, хоть и читал их, признаться, с неким удовольствием.       Долгожданная пятница. Поскольку завтра в университете проводится какая-то проверка, субботу сделали дополнительным выходным днём. Сегодня, честно отсидев все пары, Шастун счастливый вышел из университета, желая поскорее вернуться в общежитие и продолжить просмотр любимого сериала. Было коло пяти вечера, а значит, многие преподаватели и студенты уже разбежались по домам. Не повезло только некоторым группам, у которых пары заканчивались так поздно. Погода, по меркам Антона, была отвратительная. Шёл дождь вперемешку со снегом, и дул промозглый ветер. — Эй, ты же Антон Шастун? Антон медленно повернулся в сторону источника звука. И лучше бы он не этого не делал. В скулу тотчас же прилетел удар кулаком, заставят сделать два шага назад и опереться о стену. — Какого… — Ты с Кузнецовой целовался? Знаешь, мне она нравится. Так что не трогай её. — Да она имени даже твоего не знает, — начал дерзить Антон, что явно не прибавляло баллов к карме. Второй удар прилетел почти в то же место, заставляя упасть на землю. Антон почувствовал удар в живот и несколько пинков по рукам и ногам. Обидчик сбежал довольно быстро, видимо боясь попасться кому-то на глаза. Боялся он зря, потому что вокруг не было ни души. Антон постарался встать, но острая боль мешала это сделать. Тогда он достал телефон, молясь всем Богам, чтобы Попов ответил на звонок. Павла Алексеевична беспокоить не хотелось — Антон знал, что тот пошёл в кино со своей семьёй в этот вечер. А Дима готовится к важному зачёту.       Гудок, второй, третий… И тишина. Попов сбросил вызов. Хорошо, попытка номер два. Снова гудки. В этот раз дольше.       Арсений не собирался говорить с Антоном. Не сейчас, по крайне мере. Ему надо разобраться со своими мыслями. Но студент продолжал названивать, и Попов сдался и ответил на звонок. — Антон, вы ещё имеете наглость… — Арсений Сергеевич… Голос студента звучал как-то… Странно. Хрипло и очень слабо, что заставило Попова насторожиться. — Антон? — Вы можете приехать? К университету. Пожалуйста. Чёрт возьми, этот Антон такой… Такой… Арсений не может подобрать подходящее слово. Кинув в трубку «Жди, буду через полчаса», он сбрасывает звонок и буквально срывается с места, на ходу накидывая пальто и хватая ключи от машины.       С учётом вечерних Питерских пробок, дорога заняла чуть больше тридцати минут. Арсений обошёл вокруг нескольких корпусов, пока не увидел Антона, сидящего прямо на асфальте, прислонившись к стене. — Антон! Чёрт возьми, что случилось? Шастун смотрел на преподавателя своими большими зелёными глазами. — Да мне тут это… Врезали немного. Расспрашивать Арсений не стал. Он помог парню подняться и довёл до машины. Антон кое-как залез на переднее сиденье, морщась от сильной боли. Дорога предстояла долгая. — Ну рассказывай, герой, за что тебя так, — ухмыльнулся Арсений, выруливая на проспект, забитый машинами. — Да какой-то придурок привязался. Мол, я Кузнецову поцеловал, а он её любит и все дела. — Её бывший? — Да нет, просто придурок какой-то. — А я говорил, что отношения на первом курсе… — Да не встречаюсь я с ней! — перебил Шастун, не давая договорить, — мы в «правду или действие» играли, и мне загадали ее поцеловать. — Она ответила на поцелуй? — Конечно! Мы заранее обо всём договорились. Ей надо было заставить ревновать одного человека, поэтому она согласилась. От слишком эмоционально повествования у Антона заболела раненая скула, и он поморщился, немного успокаиваясь. — Подождите, вы не туда свернули, — спохватился Антон — к общежитию направо. — Я знаю, — заверил Арсений, продолжая ехать в неизвестном Антону направлении. Через некоторое время машина остановилась у довольно современного жилого комплекса. Попов помог студенту выйти из машины и велел идти за ним.       Двухкомнатная квартира Арсения располагалась на девятом этаже. Она была довольно просторной для одного человека, а больше Попову и не нужно. — Сам раздеться сможешь? Антон кивнул, но Арсений всё равно помог ему, после чего повёл парня в гостиную. — Так, садись на диван. Я помою руки и принесу аптечку.       Ничего не оставалось, как покорно выпонять приказ. Попов вернулся через пару минут. Он смочил ватку хлоргексидином и нежно приложил к ссадине на лице Антона. Тот дёрнулся и зашипел. — Знаю, что больно. Я постараюсь осторожно, хорошо? Арсений подул на рану, будто заботился о маленьком ребёнке. — Ну вот и всё. Ещё где-то болит? Антон задрал толстовку, демонстрируя огромную гематому чуть ниже рёбер с правой стороны. Арсений поморщился, ощущая фантомную боль. — Это он тебя так? — Угу. Ногами. Брюнет достал из аптечки мазь и выдавил из тюбика немного на пальцы. — Сейчас может быть неприятно. Постарайся не дергаться, хорошо?       Пальцы старшего коснулись синяка, заставляя Антона замереть, втянув носом воздух и зажмурив глаза. Арсений начал медленно втирать мазь, заставляя тело Антона покрываться мурашками. Пальцы преподаваля были немного холодными, а движения невероятно нежными. — Ну вот и всё, — констатировал Попов, убирая мазь, — смазывать стоит два раза в день. Останешься у меня на выходные? — А можно? — Ну раз предлагаю, значит можно. — Спасибо. — Так, отлично. Я тебе дам чистую одежду, можешь пока сходить в душ. Только подожди немного, чтобы мазь впитаться успела. Полотенце… Посмотри на сушилке. Если там висит — значит чистое.       В ванной комнате действительно висело чистое полотенце. Душевая кабина была достаточно просторная, а под ногами лежал нескользящий силиконовый коврик. Антон включил воду. Горячие струи, бьющие из душа, обволакивали тело, расслабляя каждую мышцу. Парень позаимствовал у Арсения какой-то гель для душа, пахнущий шоколадом и ванилью.       Попов как раз сварил пельмени, когда в дверях кухни показался Антон. Он был без одежды: только обмотал бёдра полотенцем. Арсений никогда не признается даже сам себе, что в тот момент он на несколько секунд задержал свой взгляд на студенте. — Я положил чистую футболку и штаны на диван. Мне эти вещи длинноваты, поэтому, думаю, тебе по росту будут в самый раз. Действительно, одежда оказалась в самый раз, даже сидела как оверсайз. Антон выглядел невероятно мило в домашней футболке с котиком, хоть образ и был немного комичным из-за роста парня. — Впереди выходные, а после них зачёт по анатомии. Ты к нему готов? — Не очень, — честно признался Антон.       Вечер Арсений провёл, объясняя студенту тему и проверяя, как тот её понял. — Вот я удивляюсь. Ты вроде быстро вникаешь, но сам подготовиться не можешь. — Да я эту тему на лекции прослушал. — А меньше надо с девчонками целоваться вместо лекций. В голосе Попова прозвучали нотки ревности, и Антон удивлённо вскинул бровь. — Да какое вам дело, с кем я целуюсь? — Такое, что это влияет на учебный процесс. И вобще, мы отвлеклись. Пересказывай мне эту тему. Проверю, как ты её понял.       Ночь подкралась незаметно. Арсений постелил Антону на диване, на что студент отметил, что спать здесь удобнее, чем на кроватях в общежитии. — А что вы смеетесь? У нас кровати такие, будто на камнях спишь. У меня после них спина болит. И шея, — возмущался Шастун, на что Попов предложил. — Хочешь массаж сделаю? — А вы умеете? — Ага. Ложись на живот.       Антон снял футболку и лёг, положив голову на руки. Арсений опёрся одним коленом о край дивана и положила руки Антону на плечи, начиная разминать. — Расслабься, ты слишком напряжён. Просто закрой глаза и постарайся ни о чём не думать. Шастун старался. Честно. В какой-то момент он даже задремал, но резкая боль заставила его открыть глаза и стиснуть зубы. — Больно? Прости. У тебя сильно зажаты мышцы. Придётся немного потерпеть. Когда преподаватель начал массировать спину, Антон просто расплавился под его прикосновениями. Горячие руки и плавные движения Арсения вводили в состояние некого транса. Неожиданно даже для самого себя, Антон простонал от удовольствия, тут же смущаясь и прикусывая щёку изнутри. — Простите. — Всё в порядке. Это значит, что ты достаточно расслабился. Арсений встал, укрывая Антона одеялом. — Спи, завтра утром ещё раз твои синяки и ссадины обработаю.