Анатомия твоего сердца

      Злой то ли на Волю, то ли на себя, Арсений быстрыми шагами шёл по коридору, смотря под ноги и чуть не сталкиваясь с (как считал сам Попов) причиной всех своих неприятностей. — О, Арсений Сергеевич, а я вас как раз искал. У меня тут вопрос возник по поводу соединения вот этих костей. Студент протянул учебник, тыча куда-то в середину страницы. — Шастун, не путайтесь под ногами, пожалуйста. Не видите, что я сейчас занят? — раздражённо бросил преподаватель и скрылся в толпе. Антон не придал значения этой выходке. Мало ли у Попова в голове переклинило. Не в первый же раз.       Однако, вечером ситуация повторилась. Антон выходил из университета и, заметив идущего впереди Арсения, окликнул его. — Арсений Сергеевич, не хотите в кафе сходить? Там сегодня скидки хорошие должны быть. В этот раз преподаватель просто проигнорировали парня, продолжая свой путь. Сзади подошел Воля, сочувственно хлопая Антона по плечу. — Ты чем так Арсения Сергеевича обидел? — Я? — удивился Шастун — да я, вроде, ничего такого не сделал. А он меня уже второй день игнорирует. — Не переживай так, — успокоил Павел Алексеевич — у него характер такой. Уверен, через несколько дней всё будет хорошо. Конечно, Воля знал, почему Попов так себя ведёт. Но раскрывать все карты студенту был не намерен — эти двое сами должны всё решить.       На третий день Антону это надоело. Намереваясь всё-таки разобраться, что происходит, парень направился в кабинет Анатомии. — Арсений Сергеевич, можно? — Что вам нужно? У вашей группы пары со мной сегодня нет, насколько я помню, — холодным тоном ответил преподаватель. — Я поговорить хотел. — Это либо на кафедру философии, либо на кафедру психологии. А здесь анатомия. Вы этажом ошиблись. Антон подавил внезапное желание врезать Попову и спокойно ответил, заходя в аудиторию и закрывая за собой дверь. — Что случилось за одну чёртову ночь? На что вы успели разозлиться? — Я не понимаю, о чём вы говорите, Антон. Оценки я вам не занижал, с занятий не выгонял. Чем вы недовольны? Действительно, чем? Шастун не мог этого сформулировать. — Раз молчите, значит проблемы нет. Выйдите из кабинета, пожалуйста, я должен подготовиться к следующей паре.       И Антон вышел. Неприятное чувство в груди будто сдавливало сердце, заставляя его болеть. Парень был расстроен, разозлённый, обижен. Он не понимал, что происходит. Вернувшись в общежитие, Шастун упал на кровать, утыкаясь лицом в подушку. — Мальчики не плачут, правда? — задал он вопрос сам себе — но пока никто не видит… Возможно, в этом нет ничего страшного, — прошептал он, укутываясь в кофту, которую когда-то отдал Арсений Сергеевич. Она уже почти не пахла одеколоном преподавателя, но зато возвращала воспоминания о той поездке, в которой Попов, наконец, спрятал свои иголки и был таким мягкии и добрым. Но зачем? Впрочем, сейчас это не важно. Сейчас Антона переполняла обида, и он даже не заметил вошедшего в комнату Диму.       Позов накапал в стакан с водой несколько капель валерьянки и протянул другу. — Тох, что случилось? Антон отрицательно покачал головой. — Я, конечно, на картах Таро не гадаю. Но могу предположить… Попов? — Угу. — И что он сделал? Опять оценку несправедливо поставил? Или придирается сильно? — Он меня игнорирует, — через всхлип ответил Шастун. — Что? — не понял Дима — тебя раздражало то, и что он к тебе пристаёт. Что спрашивает тебя по сто раз и прикапывается именно к тебе. А теперь ты недоволен, что он тебя игнорирует? — Ты не понимаешь! Он стал холоден со мной. Лишний раз не посмотрит, не спросит. Это произошло буквально… За один день! Всё было отлично и вдруг… — Тш… Я понял, Шаст, я понял. Выпей, — Дима протянул стакан воды — давай ты сейчас ляжешь спать, а завтра мы во всём разберёмся. Спорить Антон не стал. Он закрыл глаза и довольно быстро заснул, обнимая во сне кофту Арсения.       Утром Позов не стал будить друга. Учёба, конечна, важна, но моральное состояние игнорировать нельзя. Пусть отдохнёт.       Антон проснулся около полудня. Рядом лежала кофта преподавателя, подушка валялась где-то на полу, а смятое одеялом лежало в ногах. — Чёрт, сколько времени? Я проспал? Всё же найдя телефон, хоть и не с первой попытки, Антон ужаснулся. — Вот блин. Скоро закончится вторая пара. Нужно хоть на третью успеть. Парень быстро сабрался и направился в университет. Он немного опоздал на латинский, но Павел Алексеевич ругаться не стал. — Шастун, у вас моя пара последняя? — Да. — Тогда будьте добры, подойдите ко мне после занятия.       После пары Воля закрыл двер на ключ, разлил чай на двоих и с обеспокоенностью в голосе спросил: — Что происходит? Антон, если Арсений Сергеевич как-то над тобой издевается или специально заваливает на контрольных, скажи об этом мне. Я помогу решить проблему. — Что? — не понял Шастун, — да всё в порядке, вроде. — Ты не пришёл на анатомию из-за того, что он тебя обижает? Что он сделал? — Да ничего. Я просто проспал сегодня. Воля прищурил взгляд, но всё-же решил перевести тему. — Осталось всего две недели до сессии. Ты готов? Антон поморщился нос и отвёл взгляд. — Если честно, то я очень волнуюсь. У меня всего два экзамена, и вы можете сказать, что я дурак, и у других всё сложнее, ведь сессия на первом курсе… Воля перебил Антона, жестом руки требуя прекратить. — Никто не скажет тебе, что ты дурак из-за того, что переживаешь, — преподаватель мягко улыбнулся — абсолютно нормально волноваться, особенно перед первой в жизни сессией. Я верю, что у тебя всё получится. Шастун улыбнулся в ответ, а Воля продолжил: — Антош, а скажи мне по секрету, тебе кто-нибудь нравится? Щёки парня покраснели, а сам он отвёл взгляд. Разум давал чёткий ответ: «нет, никто». А вот сердце начинало биться быстрее при одной мысли об этих голубых глазах, чёрных густых волосах и этом красивом голосе. Стоило предоставить Арсения, всего такого из себя красивого, иногда строгого, а иногда милого и заботливого, как по телу пробегали мурашки. Не осталость сомнений, что именно «нравится» больше всего подходит для того, чтобы описать, что сейчас чувствует Антон. — Узнал бы отец… Прибил бы меня, — пробубнил себе под нос Антон, но всё же Воля его услышал. — Про что узнал бы? «Что мне нравится мужчина, да ещё и старше меня» — подумал Шастун, но вслух сказал другое. — Что мне кто-то нравится. Я ведь поступил сюда, чтобы учиться. А вся эта любовь будет только отвлекать, верно? — Что за глупости?! — возразил преподаватель, — любовь не может мешать. Это здорово, если ты нашёл человека, с которым тебе будет хорошо. Если не в студенчестве, то когда? Это ведь лучшие годы твоей жизни! Так… Кто тебе нравится?       Ответа Павел Алексеевич так и не дождался, ведь дверь кабинета открылась. — Странно, я же закрыл её на ключ, — удивился Воля, но тут же всё понял, когда в дверном проёме увидел Попова, который, к слову, имел ключ от кабинета друга. — Шастун! Ты почему не явился на анатомию? Хочешь «незачёт» в этом семестре? Я ведь тебе его устрою. — Арс… сений Сергеевич, будьте добры, выйдите из кабинета, — спокойно ответил преподаватель латинского, на что получил злобный взгляд друга, — Антош, беги в кафе, пока там самые вкусные булочки не разобрали. А потом в общежитие, готовиться к сессии.       Говорить с Арсением в университете Воля отказался, поэтому они сели в машину и решили немного покататься по городу, чтобы развеяться и поболтать. — Арс, что это было? — начал разговор Паша. — Что именно? Я не имею право ругать студента за то, что он прогуливает пары? — Имеешь, согласен. Но я разговаривал с Антоном, а ты ворвался, перебил и начал ругаться. Разве так поступают взрослые люди? Между прочим, у нас был важный разговор. — Что за разговор? — поинтересовался Попов. — Мне показалось, что Антон какой-то задумчивый и грустный в последнее время. Вот и решил узнать, может, ему кто-то нравится? — И?.. — уже с интересом спросил Арсений. — И из-за тебя я этого так и не узнал! Дальше ехали в тишине. Арсений понимал, что Антон ему нравится, но разум твердил, что всё это — глупости. Нельзя влюбляться в парней. Особенно, если у вас большая разница в возрасте. Особенно, если этот парень — твой студент.       Мысли об Антоне решено было выкинуть из головы несколькими бокалами Мартини, шестью шотами и тремя стаканами коньяка. Плевать, что была середина недели, а завтра к первой паре. Скажет, что приболел — найдут преподавателя на замену. Воля от затеи отказался — как-никак, у него дома кот и любящая жена. Уже этим вечером Арсений сидел за барной стойкой, прося бармена подлить ещё алкоголя и высматривая в толпе извивающийся на танцполе тел самую красивую девушку. Именно девушку, ведь ничего не должно напоминать об Антоне. Эта ночь должна пройти с самой горячей цыпочкой в этом клубе. И такая действительно нашлась. Грудастая блондиночка с пышными формами кидала взгляды на Арсения. Большое количество алкоголя сделало своё дело — в стельку пьпьяный Попов шатающейся походкой подошёл к девушке. Слово за слово, и вот они уже едут в такси в ближайший отель, оба настроены на жаркую ночь.       Антон просидел в общежитии до девяти вечера. Так и не выучив ни странцы учебника, он принял решение: нужно немного развеяться. Дима во всю готовился к сессии, а вот Серёжа оказался свободен. Парни решили встретиться у метро, чтобы пойти немного выпить. Они сидели за столиком, когда Антон заметил Арсения. Матвиенко травил свои Байки, но Шастун уже не слушал. Всё внимание было на преподавателе и… его девушке? Он приехал сюда с ней? Или они познакомились здесь? В любом случае, уехали они вместе, а Антон выпил столько, что абсолютно не помнил, как закончился вечер.       Утром парень очнулся в мягкой постеле. Рядом на тумбочке стояла бутылка минералки и пачка таблеток. Это было предусмотрительно, ведь голова просто раскалывалась. Антон выпил таблетки и целую бутылку за раз, после чего начал потихоньку восстанавливать в памяти события вечера. В дверном проёме показался Матвиенко: в забавном жёлтом фартуке и со сковородкой в руках. — О, Шаст, живой. Иди завтракать. Антон встал в кровати и заметил на себе чистую одежду. Да, очень короткую для него, но чистую. — Спасибо, Серёж! — крикнул он в направлении двери. В эту ночь Антон понял окончательно — им с Арсением не быть парой. Преподаватель никогда не влюбится в такого, как Антон.       Арсений проснулся около половины десятого в номере отеля. Пусть он выпил много, но вечер помнил хорошо. Настолько хорошо, что невероятно хотел забыть. У Воли была всего одна пара, поэтому решено было встретиться в кафе. — Вот я ей и говорю: поехали в отель, — рассказывает Попов. — А она? — Она согласилась. Мы приехали, сняли номер. — И? — подскзаал Воля. — И ничего. Я не мог думать об этой девушке. Видел перед собой Антона. Эта галюцинация преследовала меня. Девушка пыталась меня возбудить, и у неё почти получилось, но… Я прошептал имя Антона. Не специально, оно само просто вырвалось! — А она? Попов грустно улыбнулся. — Дала пощёчину, оделась и ушла. Сказала не звонить и не писать ей. А я и не собирался. — И что теперь будешь делать? Павел Алексеевич пил чай, внимательно наблюдая за другом. Влюблённый Арсений превращался в подростка, который сходит с ума, но боится об этом сказать. — Я буду его избегать. Стараться лишний раз не контактировать с Антоном. Думаю это поможет.       После этого разговора Воля ехал домой один, размышляя над всем произошедшим. С одной стороны, он хотел помочь другу. Но с другой… Попов должен сам разобраться с этой ситуацией. Ведь Арсению предстоит сделать выбор, а за него этот выбор не сделает никто. Оставалось только надеяться, что Попов поведёт себя как взрослый человек и не наделает ошибок. Хотя… Влюблённые всегда совершают глупости.