И лишь коты со мной на ты

А мы? Не так же ль мы Сошлись на краткий миг для переклички?

— Картина поражает своим воплощением и техникой,— не оборачиваясь на Вайнштейн сказал Яцкевич. Хотя признаться честно, за полтора часа выставки Илье не раз хотелось рассматривать художницу.  — Я написала ее на эмоциях, было трудно работать не в моей повседневной технике, детальной. Для меня вообще дриппинг не привлекателен, но тогда мне хотелось выключиться и буквально жить картиной, если можно так сказать,— под конец Саша начала тихо тараторить. Уж очень колко внутри вспоминается история создания «Демоны».   Мне изменили. Дальше плохо сданная сессия, потоп в съемной квартире и, как вишенка на торте, набранные лишние килограммы на фоне дичайшего стресса. Кажется, из всех этих событий, меня расстроила квартира, ибо когда я убирала всю эту воду, от сильной влаги простудилась.  Было странно когда я узнала об измене. Это не было как в фильмах и книжках: я ворвалась в квартиру, увидела любимого с другой и спускалась по лестничной площадке в конвульсиях и шоке. Нет, в один вечер Ваня позвонил и сказал, что скоро будет и нам надо поговорить.  — Я не знаю как все начать, но ты в самом начале, говорила как важно обоим говорить обо всем. В общем.. Я поцеловал другую.  — Так.. и что дальше? — в тот момент мне и вправду было интересно, что дальше. Как? Он просто ее захотел или месть за какой-то мой проступок? Хотя нет, мы вроде бы никогда не мстили друг другу, даже когда сильно ругались и ссорились.  — Я первый поцеловал ее, через несколько секунд оторвался и не почувствовал ничего. Нет, теперь мне будет бесконечно перед тобой стыдно.. Но чтобы понять в тот момент, что я тебя не люблю или ее полюбил, нет.. Это очень странно. Если ты захочешь разорвать все связи или набить мне морду, я приму. Я и вправду тебя люблю, только наверное как близкого человека, как сестру. Никто из нас не будет счастлив в этих отношений после измены,— Ваня никогда не был таким поникшим и крепким одновременно.  — Ванечка,— голос неожиданно осип.  — Я не хочу, чтобы мы переставали быть вместе, но давай попробуем в этот раз быть друзьями. — Спасибо, Саш!  Полотно было написано двумя цветами, бежевым и темно-коричневым. Я намеренно не прикасалась в палитре к черному. Мне казалось, когда основным цветом является черный это уже глубокая стадия трагедии. А с приближенным к нему цветом будто есть еще возможность оттолкнуться и вернуться в прежний темп жизни. Каждый изображенный демон символизировал ту или иную проблему, даже спустя месяц написания картины я могу у каждого без задумываний назвать его «имя».  — Я раньше не интересовался искусством, можно сказать только издалека наблюдал за художниками в инстаграме и ходил изредка на самые расфорсенные выставки,— Илья будто сознавался об этом Саше. Будто бы и нет в этом зале никого кроме них двоих.  — Склоняясь к тому, что эта выставка закрытая и мало где говорилось о ней, а Вы сюда пришли, значит мое творчество вас привлекло.  Выставка и вправду была закрытой. Пришли потенциальные спонсоры, другие художники и некоторые дамы из светского общества для поддержания статуса. Но как сюда попал он? Я знаю его мельком с Ютуба, иногда в подборках попадались видео на обложке с его лицом. Но почему-то так и не посмотрела.  — О, «привлекло» это слабое описание, я прилетел в Питер конкретно для сегодняшнего мероприятия. А еще предлагаю вместо Вы на ты. И меня зовут Илья,— на секунду мне показалось, что усмехнулся, но сразу же вернулся в обычный тон. — То есть на ваш визит в Питер, якобы из-за моей выставки, я должна завизжать от восторга? Похвально, хороший подкат, но спать с первым встречным я не готова. Пусть я и знаю кто Вы, Илья,— моя резкая смена настроения обусловлена расставанием. Меня раздражали те, кто нагло подкатывал, поэтому это сказано было уже на автомате.  Когда я почти ушла, но мужская рука обхватила мое запястье не дав мне уйти. О боже.. его рука! выпирающие костяшки и довольно видимые вены. Каким бы он настырным мне не казался, я обязательно нарисую его кисти рук..  — Александра! Я не это имел ввиду, я хотел сказать, что именно Ваше искусство заставило меня заинтересовать. Лишь это,—если усмешка мне показалась, сейчас я вижу явное волнение. Илья начал сминаться и хрустеть пальцами.  — Ну хорошо, сделаем вид, что я Вам поверила. И что дальше? — я продолжала разговор исключительно из-за его обаятельности, это сложно не признать.  — Мне хотелось бы индивидуально послушать про смысл и историю работ, если потребуется отдельная оплата, это не проблема, — слишком убедительно сказал человек, которого я так и подозреваю во лжи.  — Я подумаю об этом. Пока пойду к остальным гостям, если что-то надумаю под конец мероприятия сообщу,— надо же хоть какую-то загадочность поддерживать.  Оставшейся часть мероприятия прошла успешно, никаких казусов и перфомансов не произошло. Хотя учитывая сколько творческих людей в одном помещении, могло произойти все что угодно. В какие-то моменты разговора с гостями я на миг глазами застывала на нем.  Идеально выглаженная рубашка с принтом на спине прекрасно сочеталась с джинсами на два-три размера от его настоящего. Волосы были зачесаны назад не теряя естественного объема. Это не выглядело заезженно, это выглядело так, как надо.  Хорошо! Я нахожу его привлекательным.   — Я согласна. Но мои условия: не больше часа и Вы покупаете мне кофе ,— с последним мне хотелось разбавить напряженную атмосферу между нами, которую я же и наколола. — Ваше слово для меня закон! Нас это обоих почему-то сильно рассмешило.  Незаметно для себя мы уже сидим в тихом кафе на Гороховой. Сначала разговор был исключительно про картины, потом слово за слово и вот мы говорим про детство. Родители Яцкевича в разводе, а у отца новая семья. Но он все также поддерживает с ними близкий и теплый контакт.  Я в свою очередь рассказала про свою семью, про счастливых родителей и надоедливого старшего брата.  — Ты и вправду прилетел из-за выставки?— я спросила это, мысленно ставя на чашу весов, хотелось ли мне потешить свое  эго или искренне поинтересоваться? В ходе диалога мы все таки перешли на «ты» и заметно расслабились, особенно он. Я и не думала, что человек, живущий с камерой в руках, может чего-то стесняться?  — Да, но, правда, еще докупить нужную технику, которой сказочным образом нет в Москве. Но могу тебя заверить, выставка на первом месте по значимости. В ту ночь мы много гуляли. Обходили все улочки, потом пытались осилить набережную, но все таки решили, что завтра здоровые ноги нам еще понадобятся. Майский ветер приятно обдувал лицо, весело резвя волосы. Разговор с Ильей будто был бесконечен, не было каких-то запинок и неловких пауз. Темы накидывались друг на друга. Мы смеялись, хохотали без конца. В какой-то момент я поняла, что мы знакомы от силы день. Это так странно, ведь утром я думала, что после выставки я заявлюсь домой и вырублюсь от усталости. Мне нравились выставки, но иногда занудные разговоры с некоторыми персонами заставляли выжимать из себя эмоции.  — Саш, может быть завтра встретимся?  — У тебя завтра рейс, не получится,— почему-то улыбка появлялась при каждом его слове.  — Я сдам билеты и куплю на другое число,— все это Яцкевич говорил очень близко. Было бы трудно в таком положении в чем-то отказать.  — Тогда давай.  Сегодня я завалюсь домой не только до чертиков уставшей, но и счастливой.