CS:GO 2 / Valve / Компьютерная игра, 2023

сидеть плечом к плечу с человеком, которого ты до безумия хочешь схватить за черные волосы и умолять вернуть всё назад, но вместо этого обязан сухо давать инфу по игре.

Возможно, когда-нибудь Максим научится просить и принимать помощь. В груди затягивался тугой клубок — зависть, задетая гордость, острая потребность быть принятым. Он сжимался в солнечном сплетении, перехватывал дыхание, а при виде него вдруг оборачивался змеёй и сдавливал сердце — так, что оно начинало колотиться истошно и горячо.

Как можно быть таким никчёмным просто по факту рождения?

..повторяем экстренное сообщение для всех граждан! — голос диктора сорвался на дрожащий, прерывистый хрип, она судорожно сглотнула, глядя куда-то вбок от камеры. — не выходите на улицы! заприте двери! правительство объявило чрезвычайное положение во всех регионах и ввело военное положение. в городе зафиксированы массовые, абсолютно неконтролируемые вспышки агрессии... это неизвестный науке вирус... зараженные люди теряют рассудок и нападают на прохожих, буквально разрывают на части, кусают...

Илья и Максим разные. Совершенно разные. Настолько, что второго это до ужаса начинало бесить. Пока молодой Лукин предпочитал какие то клубы, тусовки, алкоголь, девочки, постоянное какое то движение, постоянно стоять на своем даже если совершенно не прав, этот эгоизм, который он бы никогда не признал. Илья был совсем другим.

Когда три года назад мать Максима во второй раз вышла замуж, его жизнь резко изменилась. Вместе с новым браком в доме появился Илья — сын мужа матери. И с тех пор всё пошло по пизде.

Никто не умел успокаивать Даню. Но Мирослав придумал свой метод, но его метод вряд ли можно было назвать нежными.

Все произошло после последнего мажора и первого трофея ребят

максим любил нарушать законы, в этом заключалась вся его дурная, мятежная суть, которую невозможно было запереть в рамки общепринятых правил.

никакие ощущения от них не сравнятся с тем, что ты мне дал, когда мы были рядом, в нашей вселенной. никакой блядский, техничный секс в мире не встанет в один ряд с тем, как ты ко мне дотрагивался — так трепетно, осторожно, словно боялся меня сломать, разбить или испачкать, как фарфоровую куклу. ты дорожил каждым сантиметром моего тела. а сейчас что?

Илья Монеси, человек, которому совершенно точно нечего тут делать, стоит прямо возле номера Данила, оперевшись на дверь одной рукой. У Монеси нет ни одной причины торчать тут, возле номера своего соперника, вместо того, чтобы отмечать победу со своими тиммейтами

AU: интернат, где детей и подростков воспитывают собственными методами. Четверка парней соглашается на подработку в золотых полях пшеницы и кукурузы, лишь бы не оставаться в четырех стенах еще дольше. Кто знает, чем их встретит «свет» тихой глуши.

-Макс, я так заебался видеть эту поганую цифру два. —говоришь ты, ломаным, тихим голосом, уткнувшись куда-то в мои ключицы. -я всего лишь хочу быть первым. Я почувствовал как твоя слеза упала на мою футболку и прошла сквозь нее, оставляя на коже неприятный ожог. Пожалуй, самый неприятный из всех, что только может быть. Ведь смотреть на то как ты плачешь, было для меня чем-то особенно ужасным.

— Уснёшь? — Усну... — Даня сладко зевнул, прикрыв рот ладонью. — Долго ещё будешь столбом стоять? Мира лишь тихо усмехнулся.

Дане девятнадцать, Мирославу двадцать. Они дружат пятнадцать лет, и за это время Даня успел понять две вещи: Мирослав единственный, кто видел его настоящего, и он никогда не посмотрит на Даню как на «больше чем друга». Потому что их близость - это просто привычка. Доверие. И ничего больше.

Они случайно встречаются на фейсите, и становятся друг для друга спасением от одиночества.

– Блять, ты кто такой? – испуганно спросил Илья, смотря в зеркало на самого себя. В зеркале был такой же, как и он, Илья, только внешне очень сильно отличался от него самого.

- я к тебе перегорел. У меня нет сил на эти отношения. Илья застыл, тело разучилось двигаться, а легкие забыли как дышать. Боль в области груди и жгучие слезы по щекам - вот что он получил за свою нежность , заботу и любовь.

— Могу, — он аккуратно приоткрыл калитку, проскальзывая внутрь территории. Крышковец все равно не отпускал скрипку из рук. Он поджал губы и был готов в любой момент сорваться и убежать домой, но Мирослав снова остановился. — Ты больной. — А у тебя слишком много храбрости для второй встречи. — Время — ночь, а ты шляешься по чужим домам. — Даня сжался сильнее. — Не чужим. Мы знакомы. — Не знакомы. — Познакомимся?