Интернет друг

***

Блять. — Что я родителям скажу? Джисон, ты вообще понимаешь, что происходит? Я еду в аэропорт встречать своего интернет друга, потому что он захотел посмотреть на столицу, а я предложил пожить у меня, — Ликс говорит на громкой связи с другом, ожидая зелёного света на светофоре. — Вывод? — Я долбоёб. — Ты долбоёб, — Феликс почему-то уверен, что Хан мечется на кровати, умирая со смеху. — О чём ты думал, когда предлагал? — успокоившись спросил парень. — Ни о чём я не думал, просто хотел его увидеть, — тяжёлый вздох, — узнать, как он выглядит. — Ты никогда не ищешь лёгких путей? — Да как-то так получается… — А если к тебе Чан придет? — в этот раз вопрос друга был реально важным. Чан – старший брат Ликса. Он, конечно, ничего не расскажет родителям, но сам влепит по самое не балуй. — Боже, с каждой секундой проблем всё больше. — А где твой друг спать-то будет? Бро, ты буквально живёшь в студии, где вздохнуть негде. — Хан, заткнись, я тебя умоляю! Ты не помогаешь! — уже срывался Ли. — Я и не пытаюсь. — издевательски протянул парень. Феликс сбросил звонок. Не до издёвок друга сейчас.

***

Жизнь парня, сколько он себя помнит, всегда была настолько же непредсказуемой, насколько Феликс не любил сюрпризы. С самого детства мальчика преследовала череда странных событий. То учителя в лужу столкнёт, то, никому не сказав, улетит на неделю в другую страну, то под машину попадёт, то сам в машину влетит, в общем, не задалось у него с машинами. Как-то по приколу он нарисовал слово candy красивым почерком, и случайный мужчина попросил выкупить эту картину, если это можно было так назвать. Сейчас парень то и дело подрабатывает дизайном логотипов. И одним из таких «странных событий» стал Хван Хёнджин. Они, как бы смешно это не звучало, познакомились в игре. Всё как у всех, всё как всегда. Взаимно помогая друг другу с монстрами, они узнавали о жизни каждого. Поначалу общение шло только в пределах игры, но уже через 2 недели Ли предложил перейти на удобный мессенджер. Парни изначально обсуждали какой-то бред, поддерживаемый глупыми шутками, потом на первый план стали выходить вопросы личные: про семью, цвет волос, глаз и кожи. Где живёшь? Есть ли брат? А может сестра? Какой рост? Сколько лет? И на этом моменте Феликс искренне готов был визжать и убиться одновременно. Тогда Хёнджину было 20, а Феликсу 15. Тяжело… тяжело сказать про свой возраст было младшему, вот он и соврал, не сильно, на 2 годика преувеличил. А Хван как-то не зацикливался на этом. И Ли думал, что всё шло как по маслу, в любом случае, общаться они будут максимум месяц, такие знакомства обычно не затягиваются. Но, чёрт возьми, он слегка ошибся. Через ебучих полгода стало уже невыносимо подстраивать во всех историях свой возраст, да и сам факт этой лжи душил изнутри. С одной стороны было страшно признаваться, но с другой… разве дальше обманывать не хуже? Терять такого друга как Хёнджин было бы больно, а как тот отреагирует на правду было неясно. Тогда Ли сидел как вкопанный и настолько сильно дрожал, что сообщение за него печатал Джисон. Друг на эту авантюру не подписывался, он пришёл в гости в приставку порубиться, но раз тут такой тремор у человека, то нужно помочь… наверное. Выкатав километровый текст с миллионом извинений, они отправили его. Как там говорится? Ожидание смерти хуже самой смерти. В какой-то момент Хан подумал, что Ликс сходит с ума… Надпись «прочитано» висела в воздухе с каменным напряжением. А когда появились заветные три точки, означавшие, что парень по ту сторону экрана пишет ответ, Феликс не дышал. Ответ был ужасен. Для Ликса ответ был просто отвратителен. Хёнджин переслал одно из сообщений младшего, где тот упоминает свой класс. (Это сообщение Ли отправил до того как раскрыл «свой» возраст). Также Хван написал: я прям не понял сколько тебе лет, когда ты писал про экзамены… успокойся, я давно в курсе. Какой позор… — думал младший уткнувшись в подушку с немым криком и слезами. Да и с чего бы такая реакция? Всего лишь какой-то там парень за три пизды от него. Джисон, как хороший (иногда) друг, сидел рядом, тормоша свежевыкрашенные в блонд волосы Ёнбока. Это был один из худших моментов в общении интернет друзей. Никак не усмирив стыд внутри себя, Ликс перестал писать первым и заметил, что переписки не стало вообще. Отмотав назад сообщения, парень понял, что только он один и был инициатором последние месяца два. Осознание давящей внутри обидой прошлось по сердцу. Они не общались следующие 2 месяца. Самые ужасные 2 месяца. Но в один день, получив достижение в той самой игре, блондин не сдержался и написал об этом Хвану. Тот ответил сразу же, наградив младшего поздравлениями. На душе сразу потеплело, будто бы всё настолько правильно… всё так, как должно быть. Хёнджин уже часть его жизни, небольшая, но слишком важная, чтобы отказываться. За эти два месяца парень успел измениться. Он стал спокойнее и сдержаннее, перестал лезть в чужие жизни, стал чуточку взрослее. И, наверное, старший тоже это заметил. Каково было удивление Ёнбока, когда каждый день ему писал Хёнджин. Писал про игру, жизнь, иногда про аниме. И, наконец, они начали общаться размеренно и спокойно. Вот только было одно «но». Если на странице Феликса были его фото,(на которых выглядит он очень даже хорошо), то вот у старшего не было. Ни в одной соц сети. Ни у одного друга. Даже на странице его сестры. С одной стороны, это абсолютно не важно, но с другой — пиздец как. На все просьбы скинуть фото Хван отказывался, что ещё больше злило и интриговало. Рано или поздно он ведь сдастся. Но нервы и терпение у Хёнджина оказались хорошие, даже слишком. Их общение «на месяц» растянулось на 5 лет. 5, мать вашу, лет. Вот, Феликсу 20, и он на 2 курсе универа, как когда-то Хёнджин. Хёнджину 25, и он уже работает. А обсуждают они всё ту же игру, ведь её сюжет даже не думает заканчиваться, и лишь проблемы каждого стали посерьёзнее чем раньше. Сейчас Ли искренне восхищается Хёнджином, ведь тот мало того, что школу окончил на отлично, так и в университете входил чуть ли не в топ 10 лучших студентов. Как он вообще успевал в игры играть и с назойливым Феликсом общаться? Последний с горем пополам закончил школу неплохо, и универ планирует закончить так же. Но, слава богу, за окном лето, в-рот-Ликс-её-ебал-практика закончилась, и есть один месяц на долгожданный отдых. Но и Хёнджин не промах, умеет удивлять… он, чёрт возьми, позвонил. А созванивались они крайне редко, а если точнее, один раз. Четыре года назад. — Привет, не отвлекаю? — расторопно спросил старший. А Ёнбок в ахуе. Сидит и не может понять, кто с ним говорит. Голос Хёнджина явно изменился, но тут и Феликс не промах. — Привет, не отвлекаешь, но я, честно говоря, офигел, — пробасил Ликс. Где-то в 18 у парня сломался голос, и, о боже, какой же это был прогресс. Одно из главных преимуществ Феликса – его голос, бархатистый и тягучий как мёд. — Вау, а ты повзрослел, малыш, — усмехнулся Хван, явно намекая на изменения в младшем. Но от этого так легко выброшенного «малыш», Ли готов разбиться башкой об стол, но это будет потом, когда на другом конце телефона не будет Хёнджина. — Малышом я был 5 лет назад, а теперь взрослый ответственный парень, старик, — без наезда, скорее смеясь сказал Ли. — Ну, раз уже ответственный: помощь нужна, будет минутка? — проигнорировав обидное обращение, ответил Хёнджин. — Эх, а я думал, ты ради дружеской беседы позвонил, — наигранно расстроился парень, — что у тебя там? Помогу, — после короткой паузы продолжил Ли. — Помнишь, я писал, что хочу в отпуск на месяцок выйти, специально копил отпускные дни! — гордо заявил тот, — В столицу бы поехал… Как местный, скажи, где там можно поселиться, чтобы в сильно круглую сумму не вышло?

—Тут отели дорогие, сейчас посмотрю конечно, но не обещаю найти хороший вариант. А так… в принципе, можешь ко мне приехать. У меня в квартире уютно и бесплатно. В конце концов друзья ведь, — с еле уловимой надеждой предложил парень. — Ну раз уж бесплатно… то этот вариант пока в приоритете, — улыбку парня можно было услышать, — уверен? ты точно не против? — Точно, точно, не переживай. И сказать, что Феликс переоценил свои возможности… это ничего не сказать. Вот только, окрылённый целью увидеть Хёнджина, парень не подумал ни о чём.

***

Иронично, что Феликс всё же сел за руль, с машинами у него, если вы вдруг забыли, не сложилось в жизни. Но мы не об этом. Сейчас Ли заворачивает на парковку, не до конца осознавая происходящее. Должен ли он показать город парню? Тот ведь впервые посетит столицу. Должен готовить завтраки? И вообще, у него в холодильнике мышь повесилась. Мысленно ставит пометку, на обратном пути заехать в магазин. Припарковался, вышел из машины, вошёл в аэропорт, и всё как в тумане. Как он вообще должен узнать Хвана? Кареглазый шатен, рост 180 – всё что знает Ли. Тут половина людей под это описание подходят. Сказать честно, Феликс ждёт худшего. Конечно, внешность – не главное, но… кто кого обманывает? Внешность это важно, ведь если не любят вашу внешность, это настолько же ужасно, как если бы не любили душу. В общем, надежда умирает последней… Поняв, что найти парня среди всей этой толпы – что-то из области фантастики, Ёнбок решает позвонить. Пальцы даже слегка подрагивают от волнения. Прождав, как положено, 3 заветных гудка, послышался голос на том конце. — Да? — вполне спокойно говорит старший. — Ты уже в аэропорте? — Да, я багаж получал, сейчас к выходу иду, — новости слегка успокоили Ликса. — Я, как раз, возле выхода стою. Подними руку что ли, как я тебя узнать должен? — возмутился младший. Блять. Первая мысль, которая настигла парня. Какой-то высокий шатен, с поднятой рукой шёл в его сторону. И он полностью не соответствовал стандартам парня… вообще, весь, с ног до головы. Ликс готов был выть в голос от несправедливости этого мира. Но… парень прошёл мимо Ёнбока. И тот, услышал голос в трубке. — Не буду я руку поднимать, и так тебя уже вижу. Жди, сейчас подойду, — и завершил звонок. Отлегло. Феликс улыбнулся и выдохнул. Не стоило расслабляться, но страх разочароваться уже не казался таким страшным. Пока парень завис, смотря в пол, до его плеча аккуратно дотронулись. Подняв взгляд, Феликс окончательно потерял себя как человека. Что за пиздатая модель? Глазами с пять копеек парень рассматривал стоящее перед ним божество. Это точно ходячий секс, не меньше. — Ау, Феликс, ты в порядке? — Хван пощёлкал пальцами перед лицом парня. — А? Да… наверное. Стоп. Хёнджин?! — Ли отшатнулся назад. — Хахаха, чего это ты? — Чего это я? Я не прощу тебе ни одну отмазку по типу «я стесняюсь отправить своё фото», — краснел от злости парень. От него скрывали такую красоту 5 лет! — Сочту за комплимент, — улыбнулся Хёнджин, — а ты когда перекраситься успел? Я ожидал увидеть блондинчика, — старший потрепал Ли по чёрным как смоль волосам. — Эй! Я их вообще-то укладывал, — увернулся от чужой руки Ёнбок, — покрасился я вчера, — он выхватил чемодан парня, — давай пойдём отсюда уже. — Пошли. Боже, выдержка Феликса держалась на честном слове. Он должен провести месяц с супер-секси-парнем в одной квартире. С одной стороны, он не верит в своё счастье, с другой, всё как всегда против него. — Даже не верится, — загадочно начал Хёнджин, обрывая висящую в машине тишину. — Ты о чём? — спросил брюнет, вписываясь в поворот. — Что спустя 5 лет мы увиделись. — Боже, теперь ты от меня никуда не денешься! Мы посмотрим все фильмы Марвел. Все-е, — словно сумасшедший злодей повторяет Ли. — Не-ет, — жалобно тянет Хёнджин, — выпусти меня из машины!!! — Ладно, ладно успокойся, — серьёзнее сказал брюнет, — мы посмотрим половину, — спустя недолгую паузу заговорщически улыбается он. Не сказать, что Хёнджин не любил Марвел… он его просто никогда не смотрел. Это и беспокоило Феликса. Прожить 25 лет своей жизни, не видя даже первой части Человека паука… Звучит как безумие. Хван в принципе не смотрел фильмы. Никакие. И Ёнбок себе пообещал, если будет возможность, показать старшему мир кинематографа. — Заедем в магазин, еды надо купить, — не спрашивает – констатирует. — Как скажешь. Машина остановилась возле небезызвестного супермаркета, где всегда закупается младший. Проходя мимо рядов с продуктами, Ли наполнял корзину едой быстрого приготовления и ингредиентами для выпечки. Подумав, что так дело не пойдёт, тележка перешла в руки старшего, и в ней появились продукты, из которых можно было приготовить какой-никакой сытный обед. Феликс уступил выбор продуктов Хёнджину, как взрослому человеку. Сам же пошёл в отдел со всякими вкусняшками. На кассе Хёнджин, руками и ногами сдерживая Ёнбока, всё же приложил свою карту. Уже в машине парень объяснил. — Если мне жить у тебя месяц, так давай хотя бы еду буду оплачивать я, — ясно дал понять, что не собирается на халяву отдыхать. — Если ты так четко решил, что хочешь вложиться, то давай платить за еду по очереди, — осадил его Ли. — Слушай, малыш, я до сих пор помню твой подростковый максимализм, а ты уже предлагаешь за меня платить. Я даже поверить не могу, что ты вырос, — Ли резко затормозил, они приехали. — И как же мне показать тебе, что я вырос? — оказавшись неприлично близко к Хёнджину, уверенно спросил Ли. Уверенно это выглядело только со стороны. Внутри Ёнбок был готов сгореть заживо, то ли от стыда, то ли от волнения, то ли от секс-бомбы-Хван-Хёнджина. — А тебе обязательно нужно что-то доказывать? — Шатен оставил между их лицами максимум 10 сантиметров. — Я первый спросил, — сказал как отрезал Ли. — А я не отвечу. — Блять, — принял своё поражение младший. Он отстранился и потянулся к ручке дверцы. Хёнджин аккуратно схватил парня за щёчки одной рукой и повернул его лицо к себе. — Не дуйся, малыш, — усмехнулся шатен. Всё-таки покинув машину, парень чертыхнулся себе под нос. — Он издевается, он просто надо мной издевается, — возмущался он шёпотом, — безбожно красивый старик. — А вот за старика обидно, — подмигнул ему непонятно откуда взявшийся Хван. — Ты… — возмущённо протянул Ликс, догоняя парня, — спать будешь на полу!

***

Разложив продукты, надо было провести общую экскурсию по квартире. — Так, там балкон, тут ванная комната, тут, как ты понял кухня. — Хорошо, а где я буду спать? — У тебя два варианта, либо, ты спишь на диване один, либо со мной на кровати. Она у меня большая, на двух концах поместимся. Я собирался от всей души предложить тебе кровать, а сам довольствоваться диваном, но кое-кто меня разозлил. — Вау, предлагаешь спать вместе? — Хёнджин ведёт бровями, — малыш не боится? — Доиграешься, сам будешь малыша бояться, старик, — в той же кокетливой манере парировал Ликс. — Интригуешь, я выбираю кровать. Я в душ хочу, есть полотенце? — Есть, — Ёнбок покопался в ящике, — держи. — Спасибо. За окном поблескивает только появившаяся луна, свет горит лишь в районе кухни, кровать брюнет уже застелил. Остаётся лишь ужин. С готовкой у парня всё плохо, но вот с выпечкой он в хороших отношениях. Когда Ликс был маленьким мама часто готовила брауни, и сейчас это можно назвать фирменным блюдом семьи Ли. Когда старший вышел после душа, Ли погрузил форму с тестом в духовку. Подняв взгляд, опешил. Хёнджин стоит на его кухне с одним лишь полотенцем на бёдрах. Этому парню явно есть чем похвастаться, интересно, как часто он ходит в зал? Какое на ощупь его подтянутое тело? Как оно ощущается сверху? Не туда занесло. Мысленно дав себе пощёчину Феликс отводит взгляд обратно на духовку, что-то-сам-не-знает-что настраивает. — Что делаешь? — спросил Хван облокотившись на стенку возле холодильника. — Брауни. Ты же вроде любишь сладкое, — напоминает младший. — Люблю, — он проходит языком, по пухлым, налитыми кровью губам, — даже очень. Если у Феликса сейчас встанет, то это абсолютно точно не его вина. Но красные уши отчётливо выдают смущение. — Ты так и будешь голый щеголять? — Нет, просто забыл одежду сменную из чемодана взять. Забрав одежду, Хёнджин, как ни в чём небывало, идёт обратно в ванную комнату. Феликс облокачивается на барную стойку, держится рукой за сердце и пытается отдышаться. Слишком много экшена за последний час. Он абсолютно уверен, что не протянет этот месяц. Либо он трахнет Хвана, либо выгонит его из дома. Большего не дано. Вернувшись Джин с ходу начинает. — Надо бы разбавить твою студенческую жизнь. После этой фразы, он достал продукты, которые выбирал в магазине. В пару ловких движений всё нарезал и разложил на сковородке. Феликс, как заколдованный, наблюдал за быстрыми движениями красивых рук. — Давай в гляделки, — максимально неожиданно предложил старший, вырывая младшего из его мыслей. — На что? — заинтересованный предложением, спрашивает он. — На поцелуй, — рот Феликса непроизвольно открылся от шока, но быстро взяв себя в руки, он согласился. — Если выиграешь ты, то поцелуй, если я – ты моешь всю посуду, — какую нахуй посуду, Феликс и сам не знает. Он готов сдаться без боя, но нет, чисто из принципов он не будет поддаваться. Парни смотрят друг другу в глаза, С каждой секундой комнату заполняет невидимое облако… Напряжения? Интриги? Возбуждения? Тяжело сказать точно, но борьба кажется не на жизнь, а на смерть. Оба хорошо шли. Ли успел разглядеть шоколадные омуты вдоль и поперёк, боковым зрением парень подметил идеальную родинку под глазом. Как же тяжело было на неё не отвлекаться. И кто бы мог предположить, что таймер, поставленный для брауни, прозвонит именно в этот момент. А Хёнджин, чёрт бы его побрал, даже не дёрнулся, в то время как младший и моргнул, и дёрнулся, и подлетел к духовке выуживая из неё готовый шоколадный кекс. Со спины к нему подошёл шатен, наклонившись он слегка прижался грудью к чужой спине и, еле касаясь губами уха, прошептал. — Ты должен мне поцелуй, малыш… — он взял тарелки лежащие возле руки Ликса, — посуда, кстати, за тобой, — сказал старший, отстранившись. — Знаешь, в переписке ты был как-то поскромнее, — еле сдерживая поток эмоций парень не двигается с места. У него встал. Чертовски не вовремя, но тут только у импотента не встал бы. — Кто же знал, что Ликси у нас уже взрослый, — и как-то Феликс начинает жалеть, что подписался на всё это… Кое как успокоив себя, парень нарезал и разложил брауни. Ужин, приготовленный Хёнджином уже ждал, красиво выложенный на тарелке. Наконец поужинав, парни поднялись на кровать. В пространстве царила титановая неловкость. — Чур я слева, — сказал Хван и завалился на постель. — Как скажешь.

***

Утро нормальных людей начинается с кофе, но только не в этой квартире. Кто же знал, что они проснутся как человеческая многоножка – в обнимку. Засыпали ведь на разных концах кровати… В чём собственно неловкость? Как только Феликс открыл глаза, от неожиданности столкнул Хёнджина с кровати… — Ай, блять! — воскликнул старший потирая место ушиба, — ты что творишь?! — Прости, прости, прости, — затараторил Ли, протягивая руку Хвану. — Начинаю жалеть, что не выбрал диван, — сквозь дискомфорт смеялся он. А дальше как в тумане. Кофе, завтрак, в игру поиграть тоже не забыли. — Может куда-нибудь сходим сегодня? — предложил Феликс. — Например? — Ну, мы могли бы сходить в городской сад, там очень много красивых растений. Хотя, можно поехать в центр города, там сегодня должна быть ярмарка! А, точно, сегодня ещё новая выставка в картинной галерее!… — Феликс бесконечным потоком продолжал говорить, будто всю жизнь готовился к этому моменту. — Да тебе бы гидом работать, — усмехнулся Хван, прерывая младшего. — Я просто хорошо знаю город. Так что выбираешь? — Ты как-то упомянул выставку скульптур? — А, да, музей скульптур, выставка под названием "Butterflies as part of love". — Звучит интересно, давай туда сходим. — Окей. Так, сейчас 13:00, давай час на сборы и выходим. — Как скажешь. И, оказалось жить с кем-то в такой маленькой квартире достаточно сложно. Ванна нужна как одному, так и другому, зеркало тоже, да и переодеваться неловко как-то. С горем пополам осилив эту миссию, парни, отправились к цели. По дороге они говорили о простых вещах и вели себя как обычные друзья. Но то, что было вчера, заставляло слегка напрягаться. Очевидно, что это был флирт, если это можно было так назвать… Феликс должен Хёнджину. Должен поцелуй. И в какой момент парню придётся отдавать долг, знает только шатен. Смотря на то, насколько спокоен старший, Ёнбок начал думать, что вчерашний день — не больше, чем сон. Но, блять, вряд ли сны бывают такими возбуждающими как этот парень. — Приехали, — оповестил Ли. При входе в музей парни купили билеты и продвинулись в сторону главного зала. И в-рот-Феликс-её-ебал-выставка оказалась 18+. На сайте не было и слова об этом. — Вау, тебе точно сюда можно? Боюсь, детям вход запрещён. — Очень остроумно, — не оценил подкол брюнет. — Билеты уже куплены, отказываться как минимум невыгодно. Давай походим, — взял окаменевшего Ликса под руку, Хёнджин повёл его к скульптурам. Хотя Феликса сейчас больше интересовали их сплетённые пальцы, не обратить внимание на работы было бы кощунством. На них не было пошлостей или бросающихся в глаза гениталий. Это было не пошло, а нежно. В каждой работе была изображена любовь как процесс и как чувство. Парни шли молча. Им нечего было добавить, тишина казалось правильной и нужной… Одна скульптура выглядела особенно интересно. Если все остальные изображали позу, связанную с физической близостью, то на этой парень просто обнимал девушку со спины и целовал её шею, в это время за ним были живые и крупные бабочки, а перед ней эти же бабочки рассыпались и умирали. — Красиво… — нарушил уже привычную тишину Феликс. Заворожённый работой, он даже не заметил как старший отошёл, но уже через секунду чужие руки обняли парня со спины, выводя из транса. Ликс чувствовал, как нос Хвана ведёт по загривку всё ближе к шее. — Очень… — выдохнул старший, поцеловав аккуратно и невесомо тонкую шею брюнета, задержавшись в этом моменте. Ли поглощённый чувствами, летающими в воздухе как те самые бабочки, машинально накрыл руки шатена своими. Когда старший отстранился, Ёнбок резко выдохнул. Тепло чужих рук пропало с его талии. — Пошли туда, — как ни в чём не бывало предложил Хван. Будто не он только что заставил сердце Феликса почувствовать… любовь. А Ликс и идёт. Без лишних вопросов, просто растворяется в этом парне, как кубик сахара в горячем чае. Остальные скульптуры проходили мимо глаз парня, он смотрел только на Хёнджина. Он казался красивее любой работы в этом здании. Что за чувство такое? Обойдя каждый сантиметр выставки, парни всё-таки решили поехать домой. Тут им больше нечего было делать. Всю дорогу они ехали молча. Гнетущее напряжение висело в воздухе недосказанностью, но никто не решался его разрушить. Уже под конец дороги Ёнбок сдался, и сквозь давящую в горле гордость предложил. — Недалеко от моего дома есть ресторан. Не хочешь сходить? Можем выпить чего-нибудь. — Как я могу отказать, если ты предлагаешь, малыш? — улыбнулся Хёнджин, а Феликс в ответ. До ресторана они решили дойти пешком, он был в пяти минутах ходьбы. И пока они шли, Феликс кое-что вспомнил… кое-что важное. — Как дела с Минхо, кстати? — как будто это обыденная тема для разговора. Минхо даже не знает о существовании Феликса, но всегда заведомо портил ему настроение. Каждый раз, когда Хёнджин невзначай упоминал того в переписке, Феликсу будто ножом по сердцу проходили. Почему? Потому что Минхо — это парень, которого Хван любил с 18 лет. — Да никак, — коротко, чётко, без продолжения. — Что это значит? Ты ему признался? Что случилось? — как же посрать, как же Феликсу посрать на этого Минхо, но не спросить не может. — Признался. Ещё на свой 21 день рождения. Взаимно… — а Ликсу с каждым словом всё хуже и обиднее. — Оу… — не сильно радостно, — а что дальше? — А дальше как у всех. Не мой человек. Сомневаюсь, что вообще любил его. Почему каждое слово Хёнджина звучит как загадка? Почему его жизнь кажется такой далёкой? Он вроде на расстоянии вытянутой руки, но дотянуться невозможно… Парни зашли в ресторан и выбрали столик. Ожидая заказ, они продолжили диалог. — Как у всех? Это как? — наивно спрашивал Ли. — Это когда ты любишь человека, тебе кажется, что он – твоя жизнь, твой смысл, а на второй день отношений понимаешь, что нет в нём того, что ты ищешь, ни глупых шуток, ни смешных историй, ни забавных реакций, ни сумасшедших идей, ничего, — он сделал паузу. Официант принёс бутылку Baileys и разлил напиток по рюмкам. Также на столе появилась общая тарелка с роллами. — Неужели ты понял это только тогда? — отделив палочки друг от друга, спросил Ли. — Спроси в другой раз, — мягко намекнул старший, что говорить об этом больше не намерен. Феликс тактично прикусил язык, поджав губы. Они сидели, пили и смотрели друг другу в глаза. Искали правду в них. Искали ответы на вопросы, которые не получается задать вслух. Рюмка за рюмкой, и так пока ликёр не закончился. Феликс выпил больше. Хотя, возможно выпили они и одинаково, но втащило по-разному. В то время как Хван спокойно стоит на своих двух, и алкоголя ни в одном глазу не видно, Ли с горем пополам перебирает ноги и несёт несвязный бред. Расплатившись шатен вытаскивает его на улицу. — Совсем ты не умеешь пить, ребёнок, — щёлкнул младшего по носу. — Да не ребёнок я! Ик, — Ли споткнулся о свою ногу и, если бы не рука Хвана, точно разбил бы своё личико об асфальт, — мне уже 20! Двад-цать! — Да, да, ты уже ответственный взрослый парень, я помню. Иди сюда, — Хёнджин усаживает себе на спину брюнета и направляется по той же дороге домой. — Ты такой красивый, хён, — словно в бреду говорит младший. Ластится как мягкий кот. — Правда? — издевается старший. — Да-а, я таких красивых ещё не видел… — вторит Ли. — Спасибо, малыш, но думаю, ты красивее, — улыбается по-доброму Хван. — А, так когда ты понял, что Минхо не твой человек? — А ты умеешь разрушить момент. — Да, мне все так говорят. Ик, ну отве-еть, — что-то внутри младшего говорило о том, что нужно перестать нести чушь, но, увы, тщетно. — Понял, когда в 3:14 ночи, он не отправил мне сообщение "число пи!", когда не понимал моих глупых шуток, когда не писал мне каждую секунду, задавая самые странные вопросы на свете. Вот тогда и понял, что я люблю то, чего в нём нет. Феликс затих, он не особо понял, что имел в виду старший, но думается ему, что это важно. — Ясно… — выдержал паузу Феликс, — а каково это, когда тебя любят? — Тебе ли не знать, — загадочно прошептал Хван, но Ёнбок услышал. — Но, — Хёнджин услышал, как чужой голос поник, — меня никто никогда не любил. — С чего ты взял? — Хёнджин остановился недалеко от дома Ликса. Он спустил младшего на землю и повернулся к нему лицом. — А разве это не так? Мне никогда в жизни в любви не признавались, — неожиданно для всех по щеке парня потекла слеза. Он не вёл себя так ни с кем. Разнеженный от алкоголя организм совсем не слушался Феликса, — а я, как наивный ребёнок, любил парня, который за тысячи километров от меня! А он всё и говорил, что о своём Минхо! Договорить ему не дали. Заткнули поцелуем. Это было не нежно, не из жалости, не просто так, Хван целовал так, чтобы губы онемели, сердце остановилось, а разум отключился. Он целовал до звёздочек перед глазами и покалывания в пальцах. Жадно и ненасытно. Перебирал половинки, оттягивая зубами нижнюю. Руки тряслись, а в паху тянуло, Феликс еле держался за шею парня, так как ноги подкашивались. Хван отстранился с характерным чмоком и посмотрел в помутневшие глаза напротив. — Ты знаешь, как долго я ждал твоего совершеннолетия, чтобы сюда приехать? Знаешь, как долго я работал над собой, чтобы тебе понравиться? Хочешь узнать, почему я разлюбил Минхо? — Ли неловко кивнул, — потому что в нём не было ничего из того, что есть в тебе, — после беспрерывного потока слов, Хван тяжело дышал. Ли притянул старшего за воротник, с новым напором впиваясь в его губы. Слова запутались на языке, так что иначе взаимность показать не получилось. Неловкость, царившая всё время между ними, растворилась где-то меж их губ.

***

Чуть ли не съев друг друга в лифте парни заваливаются в квартиру, бьются об каждый угол, протяжно матерясь, и, наконец, добираются до кровати. Ликс седлает бедра старшего, цепляя пальцами пуговицы его рубашки. Припадает к шее парня оставляя ярко-красную отметину возле пульсирующей вены, покусывая бархатную кожу. — Не так быстро, — Хван меняет их местами, прижимая запястья младшего к кровати. — Я хочу тебя… — словно в бреду тянет Ли. Шатен целует мочку, всасывая её в рот, в сопровождении сбившегося дыхания парня под ним. — Я тебя ещё больше, но пока ты пьяный, ничего не будет, — усмехнувшись, Хёнджин оставляет замершего парня на кровати, смывшись в душ. Вернувшись, Хван застал сладко сопящего Ликса. — Даже не переоделся, ребёнок, — прошептал он, стягивая с младшего одежду. Сам парень был в спортивках, но Ли оставил в одних лишь боксерах. Интересно узнать, сколько вопросов возникнет у того утром. Пристроившись сзади, Хёнджин обнял младшего со спины, прижимая к себе, в надежде, что в этот раз он не полетит с кровати.

***

Утро было сладким, но только для Хёнджина. Голова не болела, проснулся с любимым мальчиком в обнимку, рассматривая щечки в крапинку, и, чтобы не пугать, встал с кровати раньше пробуждения второго. Феликс же проснулся явно не в лучшем расположении духа. Голова взрывалась, стыд за самого себя настиг сразу же, а воспоминания о поцелуе как назло не стёрлись алкоголем. Он слышал, как на кухне старший что-то готовит, но страх смотреть тому в глаза побеждает голод. Оглядев себя, Ли слегка вздрагивает. — Хёнджин? — зовёт он того — Что? — отвечает парень с этажа ниже. — Почему я в одних трусах? — А сам как думаешь? — издевается старший, пользуясь положением Ликса. — Не помню, чтобы мы трахались, — чересчур смело для себя, отвечает Ли, — к сожалению, — добавляет уже шёпотом, чтобы острый слух старшего не распознал. — Не дорос ещё, — парирует Хван, — ты уснул в уличной одежде, я всего лишь снял её, — отвечает на ранее поставленный вопрос. — Ясно, — Хёнджин клянётся, что услышал разочарование в голосе Феликса. Собравшись с мыслями, брюнет привёл себя в порядок и направился к Хвану. На столе красовалась яичница с зеленью, и для такого простого блюда, пахнет слишком вкусно. — Приятного аппетита, — желает старший, попивая свой кофе, так как его порция завтрака уже была съедена. — Спасибо большое! — расцвёл Ликс. На счёт других он не уверен, но путь к его сердцу точно лежит через желудок. Интересно, что несмотря на то, что себе Хван заварил крепкий кофе, перед младшим стоял стакан со сладким какао, сверху украшенный сливками. И как он угадал? — Куда пойдём сегодня? — воодушевлённо интересуется старший, пока Ёнбок доедает последний кусочек. — Хороший вопрос, но я бы честно говоря дома повалялся, — Ликс сделал глоток какао и помимо молочных усов, сливки остались и на уголках губ. Такой домашний и по-детски наивный. И почему он такой только по утрам? — Знаешь, — начал Хёнджин слезая со стула, — я же рассказывал тебе, что у меня есть младшая сестра, — поставил опустевший стакан в раковину. — Рассказывал, — кивнул Ли, избавляя себя от «усов», но не замечает сливок возле рта. — И она всегда, когда пила какао, пачкалась в сливках, — он подошёл к Ликсу, поворачивая барный стул так, чтобы младший оказался лицом к нему, — а я всегда кидал ей в лицо салфетки, чтобы она вытерлась, — стоя у разведённых ног парня, сказал Джин. — В меня тоже кинешь? — хихикнул Ли. — Зачем же, — прошептал Хван приближаясь к лицу младшего, — с тобой есть способы поинтереснее. Не дожидаясь ответа, Хёнджин слизывает капельки сливок со щёк и уголков губ, он готов поклясться, что не пробовал сливок вкуснее, чем те что побывали на губах Феликса. Он поднимает взгляд на последнего. Глаза младшего смотрят то на пухлые губы старшего, то в потемневшие омуты, его зрачки расширены. Руки Хёнджина сжимают бёдра Феликса, сам он стоит непозволительно близко, и наконец припадает к манящим губам парня. Поцелуй более чем целомудренный, язык скользит в чужой рот, проходится по нёбу, кромке зубов и такому же ловкому языку. Руки ползут дальше под домашние шорты, но за грани разумного не заходят. Хотя, какие грани остались между ними? Феликс окольцовывает поясницу Хёнджина ногами, прижимая его к себе, руки скользнули в волосы парня, путая пряди, и Феликс готов поклясться, что в этот раз его не остановит ничто. — Надеюсь, я вас не отвлекаю. Глаза Ликса расширяются, словно в замедленной съёмке, реагируя моментально, парень отталкивает от себя разгорячённого Хёнджина. — Я всё могу объяснить! — пытаясь отдышаться, оправдывается Ли. — Ну-ну, попытайся, — смотрит на него испытующе Чан. А Феликс как рыба, открывает рот, а сказать ничего не может. А что ему говорить? Брат всё правильно понял, — а если бы родители зашли? Ёнбок? — тяжёлый вздох, — Ладно я, я-то тебя могу понять, а вот мама вряд ли. — Чан, умоляю, только не говори ей, — взмаливает Ли. — Очень не хочу вмешиваться, но что происходит? — вклинивается Хёнджин, которого обстановка тоже не радует. Оторвали от любимого на такой сладкой ноте. — Мне тоже интересно, Фел, представь нас, — добивает Чан. — Хёнджин, знакомься, — он указывает на брата рукой, — это Чан, ну или Кристофер, мой брат, — он переводит руку на шатена, — а это Хёнджин, мой… парень, — немного тормозя говорит Ли. Полуулыбка полуусмешка Хвана отпечатается где-то внутри младшего приятным чувством. — Очень приятно, — первый говорит Хёнджин. — Взаимно, — Чан смотрит на Феликса и практически ржёт. — Чего лыбу давишь? — раздражённо спрашивает Ли. — У малыша Ёнбоки первый парень появился, — и тут Чан, не выдержав, всё же засмеялся. — Первый? — улыбка Хёнджина становится шире раза в два. — Чувствую, вы поладите, — одному Феликсу не смешно, один он сидит на том же барном стуле и дуется. — А твой парень может поехать к себе? Нам нужно поговорить наедине, — спустя какое-то время выдаёт самый старший. — Понимаешь, тут такое дело… — Феликс мнётся сказать. — У меня в квартире сейчас ремонт, поэтому Ликс согласился приютить меня на месяцок. — Хм, вот как, — Бан не глупый и Феликса знает как свои пять пальцев. Если до этого дня, о парне не было ни слуху ни духу, а сегодня он уже живёт в этой квартире… то что-то тут не так, — ладно ребят, я тогда пойду. Позже позвоню, Ёнбоки. И дверь за ним захлопнулась. — У твоего брата есть ключи от твоей квартиры? — спросил Хван. — Да, и у мамы тоже. — А у твоего парня нет, как так? — Хёнджин щёлкнул его по носу. — Мой парень ещё не заслужил это звание. — Вот как, — улыбнуло, — и как же его заслужить? — А я не отвечу, — коварно произносит Ликс, вспоминая их разговор в машине. Хёнджин буквально видит как черти пляшут в глазах парня. — Но в теории… он мог бы посмотреть со мной все фильмы Марвел… — Ясно, мне не стать твоим парнем, я понял, — развернулся на пятках Хван начиная потихоньку убирать кухню. — Как знаешь, — зевнул Ли, смотря на настенные часы. Время уже 6 вечера, значит его не особо доброе утро началось в 2 часа дня. Да уж, режим сна восстанавливать будет трудно. … Несмотря на то, что старший так отчаянно ненавидит всё, что связано с кинематографом, ради Ликса не жалко. — Ликси! — зовёт старший Феликса. Тот уместившись на кровати с планшетом рисовал очередной логотип, — иди сюда! — Мне лень, — протянул Ли. — Иди, пока я добрый! — А ты умеешь злиться? Мне казалось, ты беспросветный флегматик. — Ликс! — Иду иду… И блин… Когда Хёнджин успел? На столике возле дивана были разложены пиццы всех видов, а на экране телевизора ожидал включения первый фильм про человека паука. Да, Феликс слышал, как Хёнджин выходил из квартиры, но значения не придал. — Вау! — неожиданно для себя, младший правда покраснел. — Садись, и давай уже покушаем. В целом фильм Хёнджина не впечатлял, но и не разочаровывал. История как история. Но Феликс смотрел с таким упоением, будто впервые видит столь невероятные кадры. И Хёнджин смотрит на него намного чаще, чем на экран плазмы. — Совсем не интересно? — немного разочарованно спросил Ли, когда понял, что старший почти не смотрит. — Что может быть интереснее тебя, малыш? — подмигивает Хван, и Феликс заметно расслабляется, а щеки слегка розовеют. Хёнджину это нравится. Нравится, как тот, кто строит из себя взрослого, в душе остаётся ребёнком. — Знаешь, — начал шатен, — я тебя люблю. Очередной кусок пиццы не дошёл до рта Ёнбока. Тот уставился на старшего такими глазами, будто услышал какую-то глупость или безумство. — Что? — не веря собственным ушам. — Я люблю тебя. — Скажи ещё раз, — уже смелее просит он. — Я люблю тебя, малыш. — Любишь? — Сильнее, чем ты можешь себе представить, — Хван оставляет поцелуй, в нежном месте за ушком, переходя на шею, кусает, оставляя еле заметный след, чтобы младший ещё не раз вспомнил этот день, ведёт языком по веснушкам в районе ключиц. Ёнбок покрывается мурашками, и сладко мычит на действия парня. Одно мгновение, и старший перетаскивает Феликса на свои бёдра. Тот смотрит в глаза, переводя дыхание, ёрзает на месте, пытаясь найти удобное положение. — Я тебя люблю, Хёнджин, — говорит перед тем, как припасть к губам напротив, — но если ты сейчас меня не трахнешь, то я не позволю сделать это больше никогда, — добавляет шёпотом. Слишком часто они сбивались с этого пути. — Смотрите ка, угрожает, — Хван прошёлся языком по чужой шее, останавливаясь возле подрагивающего кадыка, — может ещё на слабо возьмёшь? — шепчет, прикусывая и оттягивая нежную кожу. — Может и возьму, — подстать ему отвечает Ликс, — но, думаю, не понадобится. Чеширская улыбка озаряет лицо брюнета, когда он обхватывает колом стоящий член старшего через одежду, в сопровождении протяжного стона. В нетерпении Феликс стянул футболку Хвана, рассматривая подтянутое тело, провёл руками от груди, задевая невзначай соски, по прессу, после чего губы влажными дорожками повторили их путь к самой резинке домашних штанов. Цепляя такую ненужную ткань, он освобождает хваново возбуждение, не сводя взгляда с заинтересованных глаз. Парень оказался на полу, у разведённых ног. Приблизившись губами к возбуждённой плоти, он подул на красную головку, вызывая перепады температур. Старший мелко задрожал. Брюнет нетерпеливо взял головку в рот, начал медленно посасывать, обводя языком пульсирующие венки. Комнату наполнили стоны старшего вперемешку с причмокиваниями. Вид завораживал, с каждым чужим движением, плоть скрывалась во рту. Хван был близок к разрядке, чересчур близок. Никогда ещё так быстро не накрывало парня. Пальцы запутались в чёрных волосах оттягивая их назад, старший приволок Ли к себе, чтобы жадно впиться в покрасневшие губы. Перед глазами плыло, сердце отбивало за двоих, а друг друга было катастрофически мало, хотелось слиться полностью. Хёнджин поменял их местами, теперь возвышаясь над младшим. Одежды не осталось на них вовсе. — Надеюсь у тебя есть смазка? — спрашивает Хван. — Если ты думаешь, что я готовился к сегодняшнему дню, то ты ошибаешься, так что… Феликс поднёс ладонь старшего к своему рту, обхватывая губами указательный палец, обсасывая их со всем усердием, оставляя как можно больше слюны. — Какой же ты… Хёнджин давил на язык Ликса, добавляя второй палец. Завораживающие зрелище, но это не мешает ему второй рукой надрачивать чужой член, размазывая большим пальцем предэякулят. Приставив смоченные пальцы к колечку мышц, Хёнджин обхватил головку губами насаживаясь до середины, одновременно проталкивая первый палец. Легкий дискомфорт перекрывает ощущение чистейшего наслаждения, когда проворные пальцы находят комок нервов. Сначала один, вскоре второй и третий палец проникал в парня. Феликс дышит тяжело, и в любую секунду может не сдержавшись кончить, отчего отстраняет Хвана от себя. — Как ты хочешь? — спрашивает Хван между торопливыми поцелуями. — Хочу на тебе… — Везде хочешь быть главным, — хихикнул. — Да, хочу. После этих слов на спине лежал уже шатен, пока младший размазал слюну по его члену, приставляя головку ко входу. Медленно опускаясь Ли полностью сел на орган и тяжело дышал, пытаясь привыкнуть к размерам. — Уверен, что справишься сам? — даже в такой ситуации издевался, посмеиваясь. — А ты во мне уверен? — Феликс медленно поднялся и вновь резко опустился, заставляя Хвана издать гортанный стон, — стон – знак согласия, — Ли припал к опухшим от поцелуев губам, не прекращая двигаться. Всё вокруг размывалось. Остались лишь ощущения и чувства. Под веками мелькают разноцветные взрывы, пока старший оставляет укусы на шее. Приятно до одури. Хван подмахивает бёдрами навстречу, попадает прямо по простате. Волны наслаждения расплываются по всему телу. Узкая дырочка идеально принимает член Хёнджина. Упругие бёдра идеально смотрятся в его руках. А шея младшего идеально выглядит с его укусами. Какой же Феликс красивый… Ёнбок на пределе, каждый толчок даётся всё тяжелее. И это не остаётся незамеченным. — Малыш, устал? — нежно спросил на ухо, поцеловав за ним. — Да… — не спорил, не сопротивлялся. Хван подхватив брюнета за задницу, переложил его на спину. Младший не смог даже сориентироваться, когда понял, что втрахивают в кровать с остервенелым желанием, до быстро бьющегося сердца и влажных дорожек на щеках. Один стон прерывал другой. — Хён-джин… — но Хёнджин не дал договорить, втянув искусанные губы в очередной поцелуй. Руки брюнета держались за спину Хвана, оставляя красные дорожки от ногтей. Феликс крупно вздрогнул, прогнувшись в спине, и кончил, испачкав животы обоих. Старший кончил следом, после двух размашистых толчков, утробно прорычав. В немом блаженстве он завалился на Феликса. Поцеловал куда-то в ключицу. Несколько минут они лежали, пытаясь прийти в себя. Руки Ёнбока невесомо гладили спину Хвана, пока он пытался выровнять дыхание. — Я люблю тебя… — мечтательно повторил младший, смотря в потолок. — А я тебя больше, — повернув лицо младшего к себе, Хёнджин чмокнул его в поалевшую щёку. Сейчас бы смущаться, после всего, что было, — и ты всё ещё должен мне поцелуй. — Думаю, я уже сполна отдал долг, — но все равно потянулся к хвановым губам…

***

Не бывает утра добрее чем это. Приняв вместе душ, парни нежились в кровати. — Ты реально бросил Минхо из-за меня? — Ага. Я тогда очень некрасиво с ним поступил, но я не мог иначе. Кстати, когда я понял, что люблю тебя, тебе было 16. Разве мог я на что-то расчитывать? — Боже, я рассуждал точно также, типа «блин он же на 5 лет старше, мне даже мечтать о нём нельзя» — поморщился Ли. — Ты ведь даже не знал, как я выгляжу. — Кстати говоря! Почему ты никогда не кидал свои фото? Ты ведь просто секс-бомба. — Поверь мне на слово, Хёнджин в 20 и Хёнджин в 25 – это абсолютно разные люди. Если бы ты увидел меня в то время, убежал бы от страха. — Теперь я точно должен узнать, как ты выглядел. — Никогда. — Сегодня же. Но их спор прервал входящий вызов от… Чана. — Алло, Крис, чего звонишь? — брат был на громкой связи. — Фел, срочно! Мама прямо сейчас едет к тебе, если она увидит Хёнджина, то… В квартире раздался звук открывающейся двери. Феликс замер, уже не слушая брата. — А вот и время для знакомства с родителями, — прошептал Хван, смеясь. Блять.

***