шёлковое сердце

Тёплое и солнечное лето приходит прямо по календарю, и Чонин внезапно зовёт Феликса провести неделю в гостях у его семьи. Приглашение неожиданное, но приятное. Феликс даже не подозревал, что Чонин видит в нём друга, а не просто одногруппника, и готов провести время вместе даже в каникулы. Они наслаждаются бездельем, много ходят и катаются на велосипедах по небольшим и запутанным улочкам. Чонин рассказывает о своём детстве, делится смешными и трогательными историями у старой школы, на пирсе, у облезлого магазинчика с дешёвыми сладостями, на мосту и в уютном парке с тремя скамейками. — Ты ещё и печь умеешь? — искренне удивляется мама Чонина, раскладывая в небольшие тарелочки капусту. — Да, я учился специально. Если можно, я могу приготовить что-нибудь, — задорно отвечает Феликс, ловко переворачивает большую ложку и наполняет чашку рисом. Его никто не просит, но Феликс с большим желанием помогает почти во всём, и вскоре совсем перестаёт чувствовать себя гостем. Он с лёгкостью очаровывает маму Чонина и находит общий язык с его братьями. Даже сам Чонин открывается Феликсу — они много говорят о мире и чувствах и незаметно сближаются. Цикады звонко трещат, разрезая тёплый летний вечер. Большая садовая качель мерно качается, подталкиваемая ногами Феликса, а Чонин укладывается головой ему на бёдра. Довольно улыбается и прикрывает глаза. Феликс свободно кладёт ладонь на чужую грудь и наблюдает, как медленно солнце скрывается за горизонтом, окрашивая небо в яркие цвета. Его взгляд падает на лицо Чонина, который улыбается так весело, что сдержать ответной ухмылки не получается. — А давай встречаться? — вдруг говорит Феликс, открыто и уж слишком по-дружески. Чонин звонко смеётся, и это даже не звучит обидно. — Зачем? — он приоткрывает один глаз и смотрит на Феликса. — Не знаю, мне просто так хорошо сейчас. Это из-за тебя, наверное. — Если тебе уже хорошо, зачем нам ещё что-то? Чонин не занимается нравоучениями и не пытается пристыдить. Всё вокруг него такое лёгкое, беззаботное, что Феликс даже замолкает в удивлении и едва ощутимой зависти. — Как ты это делаешь? — спрашивает он, задумчиво поглаживая пальцами футболку Чонина, — я тоже хочу так не зависеть от других. Чонин лишь жмёт плечом и садится с Феликсом совсем рядом, задумывается тоже. — Наверное, я стараюсь не ждать ничего от других? Не знаю. — Ты и моего согласия на поездку не ждал? — усмехается Феликс. — Я хотел, чтобы ты поехал. Но в моей голове у тебя было разрешение на отказ, — Чонин смеётся и ловит чужой взгляд, — понимаешь, о чём я? Они смеются вместе, а Феликс умилительно тараторит, что Чонин самый умный, и тянется обнять, уложить голову на чужое плечо. Чонин морщится и ворчит, но с большой нежностью наклоняет голову и устраивается виском на волосах Феликса. Из поездки Феликс возвращается таким умиротворенным, что даже удивляет друзей и знакомых. Минхо смотрит на него с завистью и не может не вздыхать об отпуске. Все заблокированные пользователи вновь оказываются в ленте, а Чанбин пишет ему почти сразу, как появляется такая возможность. Учтиво спрашивает о делах, а потом предлагает подработку администратором у них в зале. Внутри ничего не горит, и Феликс без сомнения соглашается, понимая, что видеть Чанбина так часто будет даже приятно, а не больно. Феликс активно общается в приложении знакомств. Он часто присылает Сынмину фотографии понравившихся парней, они хихикают над их анкетами и удивляются фантазии. Ему всё же удаётся выбраться на целых три свидания. Его спутники оказываются красивыми и внимательными, но дальше мимолётного знакомства они не заходят. В один вечер Феликс решается на встречу на одну ночь. Его выбор — Юта — оказывается старше, на фотографиях выглядит как рок-звезда, а в переписке обещает покатать на байке, и Феликс даже немного пугается. Малодушно скидывает Чану геолокацию бара и заказывает целую кружку пива. Юта за рулём и берёт безалкогольное, но улыбается очень красиво и многообещающе. — Твои фото в профиле будто для журнала, я подумал, ты модель, — искренне говорит он, а Феликс румянится в щеках и думает потом сказать спасибо Хёнджину. — Это мой друг фотографировал, он занимается этим профессионально. — А я думаю, дело в тебе. Ты просто очень красивый. Они говорят обо всём и ни о чём, их колени тепло соприкасаются, Юта красиво облокачивается на стол и много смотрит на Феликса, рисуя невнятные узоры длинными пальцами на гладкой поверхности. Его комплименты ни к чему не обязывают, и Феликс расслабляется. Искренне смеётся, кладёт руку на чужое предплечье и оказывается ближе. Юта прекрасно целуется, мягко гладит шею одной рукой, а другой скользит на внутреннюю часть бедра. Внутри тянет напряжение, но ладонь Феликса на чужом плече внезапно едва ощутимо отталкивает. — Всё в порядке? — отрывается Юта и спрашивает правда внимательно. — Да! — поспешно отвечает Феликс, даже не успевая подумать. Ловит чужой взгляд и не понимает, почему не может быть честным. — Хотя.., — он сглатывает и немного отстраняется, — мне кажется, я не смогу. Юта заботливо проводит по его волосам ладонью, улыбается беззлобно, но с лёгким разочарованием. — Жаль. Ты мне понравился, — в голосе нет ни капли обиды или злости, — идём, я тебя покатаю. Феликса возят по ночному городу. Он крепко прижимается к тёплой спине, почти ничего не видит из-за шлема, но чувствует внутри восторг. Байк тормозит недалеко от ворот в студенческий городок. Феликс отдаёт шлем, Юта снимает свой. Они молчат, но не торопятся разойтись. — Прости, что я так. Испортил вечер, — всё же говорит Феликс неловко. — Мне всё понравилось, я отлично провёл время, — Юта жмёт плечом и улыбается совершенно обворожительно. — И тебя не обижает мой отказ? — А должен? — Ну, ты же.. ждал другое. — Я ждал приятного вечера в приятной компании. Я его получил. Феликс молчит, обдумывая чужие слова, и чувствует пальцы Юты на своих: — Ты же мне ничего не должен. Да и никому не должен, — Юта щёлкает Феликса по носу и усмехается, — не грузись. Если вдруг передумаешь, пиши. Сладкий запах краски разносится по небольшой квартире, спину Феликса неприятно сковывает напряжением, а суетящийся вокруг его волос Джисон вновь капает синей жижей на чужое колено. — Стирай-ка, — поспешно говорит он, криво жестикулируя перепачканными ладонями в перчатках. Феликс ловко проводит уже измазанной салфеткой по штанине, оставляя яркий след. Такая краска точно не отстирается никогда. Феликс думает, что теперь эти штаны и футболка будут его личным костюмом для покраски волос. — Я опять сбился. Ты уже сделал подход на двадцать, — говорит он Минхо, который планомерно качает пресс, лёжа на полу и закинув ноги на диван. Тот вздыхает, не больно ударяется головой об пол и смотрит на импровизированную парикмахерскую в свой заслуженный пятиминутный отдых. Джисон очень старается покрыть волосы аккуратно — он сосредоточенно поджимает губы, слегка хмурится и мелко перебирает пальцами на прядях. Феликс замечает искрящийся взгляд Минхо, который направлен только на Джисона. Он всегда так на него смотрит. В который раз Феликс тяжко вздыхает, а Джисон начинает переживать, что слишком сильно потянул за прядь. — Да нет, — упадническим голосом отвечает Феликс, слегка выпрямляясь, чтобы хоть немного размять спину, — я просто завидую. — Чему? — отзывается Джисон, не отвлекаясь от дела. — Кому. Вам я завидую. В очередной раз Минхо и Джисон выслушивают, как тяжело быть одиноким. Как сложно найти человека, который примет тебя любым, будет с тобой и в горе, и в радости. Как странно быть без любви, когда ты объективно не самый худший вариант. Как непросто получать отказ за отказом, когда ты симпатичный, интересный, добрый и отзывчивый. Как много растерянности и сомнений приходит, когда все твои старания оказываются бесполезными и никому не нужными. — Я никогда никого не искал, — отмечает Минхо, удобно устроив руки на животе. Феликсу от этих слов только печальнее. — А я понимаю тебя, — обращается Джисон к Феликсу, планомерно нанося краску на волосы, — я тоже не понимал, почему меня не выбирают. — И что ты придумал? — Ничего не придумал. Просто перестал думать о том, чего у меня нет. И заметил, как много у меня, на самом деле, есть. Феликсу отражение в зеркале нравится. Получилось ярче, чем он планировал, но синий цвет красиво контрастирует с его кожей и даже подчеркивает веснушки. Минхо говорит, что он теперь как персонаж из игры, и Феликс чувствует себя привлекательнее. Он замечает, что на работе на него чаще смотрят клиенты, улыбаются добродушнее и не скупятся на комплименты. В один день после тренировки Чан на пару с Чанбином долго висит рядом со стойкой администратора. Они болтают обо всём сразу, а Чан вскользь замечает, что Феликс всегда был центром внимания. Эта мысль потом весь вечер варится в его голове. Первый раз Феликс задумывается о том, что делает его собой, а не о том, что нужно в себе исправить. Оказывается, ему искренне нравится готовить для других, но общаться по телефону для него утомительно. Он с удовольствием смотрит фильмы в компании, но смотреть одному то, что ему рекомендуют, не хочется. Феликсу нравится обниматься много и крепко, но держаться за руки обычно неудобно. Ему не сложно терпеливо объяснить клиентам условия абонемента, прибраться в зале вечером, отдать Сынмину свитшот в холодный вечер, поделиться с Чонином бронёй в игре. Но Феликс начинает разрешать себе говорить и о том, что ему не нравится: просит приготовить новый кофе, когда получившийся кажется ему невкусным, не доедает не понравившееся блюдо, напоминает Чанбину о том, что тот вновь забыл составить расписание на неделю, и впервые за всё время соседства просит Хёнджина не разбрасывать мусор по всей комнате. Они с Джисоном занимают скамейку в парке под большим деревом, делят наушники, говорят о планах на выходные и ужинают мороженым. — Странная песня, мне такое не нравится, — говорит Феликс, снимая один наушник. А потом, будто опомнившись, смотрит на сидящего рядом Джисона. Он пугается, что звучит слишком грубо. Если Джисон делится чем-то, особенно понравившейся музыкой, для него это важно. — Ага, — Джисон вгрызается в вафлю и даже не вздыхает, листая плейлист дальше, — у них немного непривычный уху стиль. Он не обижается, не чувствует себя оскорбленным или уязвленным. Джисон спокойно продолжает разговор и с интересом выбирает музыку дальше. Он не ждёт, что она понравится Феликсу. Он ждёт, что Феликс поделится своим искренним мнением. Феликс смеётся внутри, что скоро от него откажутся все друзья и знакомые, но остановиться не может. Ему так нравится, что он открывает себя для себя же, что даже забывает, что начал это в поисках любви. Вопреки ожиданиям, люди вокруг не сбегают, а наоборот ищут его внимания и отмечают, как Феликс вырос. Плотные мышцы Чана под белой футболкой с трудом мнутся пальцами Феликса. Он прикладывает огромные усилия, чтобы хорошенько размять, согреть, и, судя по кряхтению Чана, у него неплохо выходит. — Кошмар, каким сильным ты стал, — сипит Чан и морщится, когда локоть Феликса вжимается в его плечо. — Может, массаж — моё призвание? А не языки? — хихикает он в ответ. Сразу Чан ответить не может, только пыхтит сильнее и выдыхает с облегчением, когда Феликс устаёт и заваливается на диван. На его ноги укладывается Чан, достаёт телефон, что-то печатает в общем чате, листает ленту. Феликс подсматривает одним глазом, совершенно не стесняясь. — Я что, у тебя и в телефонной книжке первый? — замечает со смешком, — как вообще? Совершенно не смущаясь, Чан показывает контакты — перед именем Феликса точка, чтобы он был в начале списка. — Ты для меня всегда первый. Постепенно вечера становятся холоднее, ветер сильнее, а солнце начинает раньше заходить за горизонт. Феликс морально готовится к новому учебному году, советуется с Чанбином, как совмещать учёбу с работой, договаривается с Чонином снимать первую квартиру вместе. Минхо и Джисон сопровождают его в магазине мебели, выбирают странный коврик с котом, будто это самый необходимый предмет для студента в арендованной квартире. А Сынмин дарит ему удобную книжную полку и в шутку не разрешает Чонину положить на неё даже тонкую тетрадь. В последний день лета Феликс посещает выставку Хёнджина, и тот так счастлив, что они крепко обнимаются прямо на входе. А в первый день учёбы к Феликсу подлетает очаровательный, но жутко смущённый первокурсник, который с запинкой просит познакомиться. Внимание льстит, и Феликс даже обменивается с парнишкой номерами, но его сердце не цепляется за это знакомство как за надежду. Может быть, он начнёт переписываться с новым знакомым. Может быть, его ждёт ещё десять знакомств. Может, для него кто-то найдётся в злосчастном приложении или к нему решится подойти улыбчивый парень из спортзала. Может, этой осенью он не сходит ни на одно свидание. А может быть, Феликс присмотрится внимательнее к кому-то, у кого он всегда на первом месте. Феликс понимает одно — ему, оказывается, очень хорошо с собой.