Я требую к себе уважения, мисс Блэк

— Грейнджер, ты чего там возишься? — Имей немного терпения. Блэк закатила глаза, проводя кончиками пальцев по корешку книги, что держала в руках. С утра Гермиона напомнила ей, что они так и не обменялись рождественскими подарками, и, проигнорировав шутки наподобие «Я свой подарок уже получила», убежала. Блэк было достаточно простого Акцио, но вот Гермиона всё ещё держала своё слово и применяла магию по минимуму — и даже это было скорее рефлекторно, чем по собственному желанию. Когда Грейнджер вернулась и села напротив, Беллатриса ухмыльнулась. В голове не укладывалось, как эта милая девушка, держащая в руках подарок и улыбающаяся так искренне, меньше десяти часов назад вела себя в постели как… — Мне не нужно быть легилиментом, чтобы обвинить тебя в громких мыслях. Блэк в ответ «закрыла рот на замок» и протянула даже не запечатанную книгу. Гермиона, трепетно приняла из рук девушки фолиант и всмотрелась в название. — Это же… — «Волхование всех презлейшее», ага. Ранняя версия. Знаешь, которая не пытается устроить кровавый водопад из твоих ушей. Подумала, раз ты преподаёшь ЗоТИ, такое будет тебе интересно. И не прогадала. Грейнджер с особой осторожностью раскрыла первую страницу. Блэк подметила, как дёрнулись крылья её носа, улавливая запах книги, а пальцы осторожно скользнули по строчкам. Полюбовавшись ещё пару минут, Гермиона отложила подарок в сторону и порывисто обняла девушку, оставляя невесомый поцелуй на её щеке. — Merci, змейка. — Да-да, а теперь давай мой подарок и займёмся чем-то более интересным. — Какой же ты Гринч… На это замечание Белла лишь приподняла бровь. Гермиона махнула рукой и протянула что-то объёмное в обёрточной бумаге. — Прежде чем ты начнёшь смеяться… Я долго думала, что тебе подарить, но все варианты казались не теми. Даже по твоему подарку можно понять, что библиотека у вас немаленькая, а если ещё приплюсовать пожитки Малфоев… В общем, разве что я подарю тебе маггловскую литературу, но пока я не знаю твои вкусы слишком хорошо. Украшения? Неплохо, но с твоими деньгами тоже звучит глупо. К этому моменту Блэк уже добралась до подарка и прикрыла рот ладонью, чтобы не засмеяться. Щёки Грейнджер стали до неприличия красными. — Так и не найдя ничего стоящего, я вспомнила про Молли Уизли. Ты наверняка видела те свитера, которые она каждый год вяжет своим детям и не только. У меня их целая коллекция. Я подумала о ней и решила, что нелепый подарок это именно то, что ты оценишь. Ну правда, кто ещё додумается подарить Беллатрисе Блэк такое? Она неловко завела за ухо прядь волос, глядя как Белла полностью избавила от подарочной упаковки красный свитер, и начала его разглядывать. Казалось, это был обыкновенный маггловский рождественский свитер. Один из тех, что Блэк видела в витринах магазинов, когда они с Гермионой гуляли по улицам. Красный, с нелепыми белыми оленями. — Но было бы слишком скучно, если бы это был просто свитер, да? Волшебница я или кто? Смущённая улыбка Грейнджер сменилась хитрой. Дойдя до другого конца комнаты, она включила радио и возилась с ним пару минут, пока из колонок не послышалась нужная мелодия — самая популярная в это время года. Гермиона рассмеялась, и Блэк просто вынуждена была вновь посмотреть на подарок. К её ужасу олени на свитере начали двигаться — нелепо бегать друг за другом, периодически перестраиваясь в пути и как бы танцуя. В этот момент Беллатриса не выдержала и присоединилась к Гермионе в безудержном хохоте. — Салазар, Грейнджер ты… Ты такая дура, я не могу… — Согласись, незабываемый подарок? — Да, такого у меня точно раньше не было. И вряд ли будет. Грейнджер вернулась к дивану и тут же была притянута в объятья. — Что ж, спасибо, Гермиона. Как жаль, что я не смогу выйти в нём на улицу. Боюсь, магглы не оценят такой изобретательности. — Тогда компенсируешь это за ужином. Мои родители будут в восторге. Точно. Со всеми событиями Белла даже забыла, что навязалась на ужин к чете Грейнджер. Да уж, это Рождество будет самым незабываемым.

***

— Родители убили бы меня. Грейнджер резко развернулась на сто восемьдесят градусов. Ей хотелось возразить или просто узнать почему Белла так думает, но она не смогла и слова вымолвить, когда наконец-то увидела образ. На Блэк чёрные джинсы-скинни, толстовка цвета фисташки (после споров и уговоров было решено переодеться в свитер уже у Грейнджеров), а вечно распущенные волосы собраны в высокий хвост. Она сдула с глаз выбившийся завиток и смешно сморщила нос. Мерлин свидетель, Гермиона сдерживалась изо всех сил, чтобы не поцеловать её. — Я выгляжу, как маггловский подросток. И иду, собственно, к магглам, — Блэк замолчала, а затем драматично вздохнула. — Я бы получила домашний арест и никогда бы не вернулась из него. Ну, знаешь, из могил не возвращаются… Она поймала чужой взгляд и настороженно отступила на шаг. В глазах напротив было невозможно что-то прочитать. — Грейнджер, ты меня пугаешь… — Stai benissimo, lo sai? Белла следила за ней внимательно, но не успела остановить прикосновение: горячие руки заползли под толстовку, легли на поясницу и притянули ближе. — И я очень сильно сдерживаюсь, чтобы мы не опоздали к моим родителям.

***

— Гермиона, милая… Не отрываясь от нарезки овощей, девушка бросила через плечо заинтересованное «Хм». — Скажи, эта девочка, Беллатриса… Она ведь не просто твоя ученица, да? Нож соскакивает с огурца в опасной близости от пальцев. Миссис Грейнджер осторожно забирает режущий предмет у дочери, откладывая в сторону. Ей уже не нужен ответ, реакция всё сказала сама за себя. — Не понимаю, о чём ты. В ответ лишь тихий смех и мягкое поглаживание плеча. Гермиона знает эти движения. Её раскусили. Слишком быстро, по её мнению. — Может, я уже не молода… — Мам, не начинай… — Не перебивай, милая. Я не молода, но моё зрение в порядке, как и интуиция. Может, вы не замечаете этого сами, но ваши взгляды очень красноречивы. Ты можешь выдумать любую программу адаптации, но я вижу ваши глаза. И руки. Грейнджер вспоминает цепкие пальцы, время от времени сжимающие её бедро под столом, и краснеет. Чертовка Блэк. Она бы не упустила возможности полапать её даже перед МакГонагалл. — Если ты думаешь, что я буду осуждать вас, то ты не права. Она поднимает взгляд на мать и сталкивается с её мягкой улыбкой. В ней капля озорства от смущения дочери, но в остальном только поддержка. — Знаешь, я никогда не надеялась, что ты приведёшь в дом мужчину. Мне казалось, что это не для тебя. Ты не будешь со слабохарактерным человеком, но при этом никогда не доверишься тому, кто сильнее. — Мне нравятся мужчины. — О, да, я помню. Ты писала о своих ухажёрах. Но нравиться могут все, а влюбилась ты в девушку. Гермиона сжимает кухонный островок пальцами с такой силой, будто он стал единственным оплотом реальности на Земле: Влюбилась. Это слово бьёт набатом в голове. Она действительно сделала это? И насколько это заметно? Как скоро то, что они даже не называют отношениями, дойдёт до общественности? Интересно, её уволят или отдадут под суд? Хотя Блэк совершеннолетняя, по меркам магического мира. — Дорогая… Прикосновение матери лёгкое, как перо, но Гермиона испуганно вздрагивает. — Я… Миссис Грейнджер тянет её на себя и сжимает в объятьях. Слышит стук её сердца. Слишком громко и быстро. Её дочь напугана. Сжимает её блузку пальцами и прячет лицо где-то на груди. — Она молода, чистокровна и… И она моя ученица, так нельзя. — Посмотри на меня. Гермиона поднимает голову и вновь натыкается на мягкую улыбку. — Ты умная девочка. Ты же знаешь, что всё это лишь в твоей голове, да? И её это совсем не волнует. — Ты не можешь знать наверняка. — Грейнджер! Грейнджер, ты должна сводить меня на американские горки! Твой отец рассказал мне про какой-то Торп Парк! Тихий смех всё же срывается с губ Гермионы, когда она слышит этот крик из зала. Она смотрит в глаза матери и осознаёт, что выбор уже сделан — как только Блэк предложила ей дружбу, они уже пересекли черту. Поцелуй в её комнате, эти каникулы, проведённые вместе ночи… Путь назад был перекрыт уже давно. И все её переживания бессмысленны. Она кричит в ответ, не отрывая взгляда: — Ещё он должен был сказать тебе, что он сейчас закрыт и откроется только в марте. Съездим летом! — Драккл! Вы дали мне ложную надежду, мистер Грейнджер! Мать улыбается и нежно целует Гермиону в лоб. — Всё будет хорошо, если ты позволишь этому случиться. — Спасибо…

***

— Ты заявила, что собираешься преподавать в Хогвартсе… — …уехала туда и практически не отвечала на наши письма… — …вернулась на каникулы, даже не сказав нам об этом и не отключив защиту… — …и вот мы застали тебя в квартире с наследницей Блэков… — …с засосами. — С засосами, Миона! Когда близнецы Уизли потребовали её появления в магазине, Гермиона подумала, что в силах с этим справиться. Как же она ошибалась… В какой-то момент эти рыжие-занозы-в-одном-месте решили, что могут быть мамочками для Грейнджер. Иногда это действительно выручало (только им не говорите). Так, например, очередной ухажёр закатил Гермионе целую истерику после единственного совместного ужина с близнецами. Дескать, зачем тебе вообще нужен парень, если эти двое выполняют все функции? И если что-то из его тирады она смогла стерпеть, то заявление, что она спит с обоими привело Гермиону в ярость. Уизли не единожды спасали её нервные клетки тем, что выводили других на чистую воду. И делали они это просто будучи собой. Вот только сейчас это спасение было ей не нужно. Как случайное, так и специальное. — Я не буду перед вами оправдываться. — Кажется, малышка Миона нас не понимает. Гермиона фыркнула из удобного кресла, в котором расположилась, и скрестила руки на груди. Из кружки на столике исходил приятный запах, но пить она не торопилась. В голове слишком явно отпечаталась угроза Фреда напоить её Сывороткой Правды. — Послушай… Фред встал позади кресла и мягко коснулся плечей. Знает ведь, засранец, все слабые места. — Нам не нужны оправдания. Мы хотим объяснений. — Ты правда затащила в постель ученицу?! Глазами на затылке Грейнджер не обладала, но по реакции Джорджа могла точно сказать, какой взгляд метнул на него брат. — Что?! Будто тебя это не волнует! — Меня действительно волнует не это. Она хотела развернуться, чтобы взглянуть на Фреда и узнать, что же тогда в этой ситуации тревожит его, но хватка на плечах усилилась, не дав совершить задуманное. — Ответь на один простой вопрос, Грейнджер. Грейнджер. В последний раз Фред называл её по фамилии, когда она по случайности разбила единственный флакон с зельем, над которым рыжики корпели больше месяца. — Это просто интрижка или она что-то значит для тебя? Редко. Очень редко Гермионе становилось некомфортно в компании Уизли. Она могла ворчать на них, терпеть их розыгрыши, но всегда чувствовала от них безопасность. В этот же момент ей захотелось сбежать, провалиться под землю, трансгрессировать на Джомолунгму — лишь бы не быть здесь и сейчас. Предприняв ещё одну провальную попытку встать, Грейнджер вцепилась пальцами в кожаную обивку кресла и прошипела: — Что здесь происходит, драккл вас дери?! Со спины послышался тяжёлый вздох. Фред собирался с мыслями. Такое тоже происходило редко. — Мы очень любим тебя, Миона. Она видела глаза лишь Джорджа, но в них было полное согласие с братом. — Если всё серьёзно — ты думала о том, что будет дальше? Чистокровные волшебники — не самые лучшие партнёры и родственники. — Dijo чистокровный волшебник. Джордж прыснул от смеха, поза его стала более расслабленной. В начале он не знал, о чём Фред будет говорить, но начал понимать и помогать. — Чистокровные Уизли? Скажи это тем же Блэкам и получишь статус сумасшедшей. Наша кровь чиста, но образ жизни сильно отличается от их. Мы не богаты, не живём в роскошном родовом поместье, нам не прислуживают домовые эльфы. Мы не практикуем магию крови, — тут Джордж изобразил некий пасс руками, по всей видимости призванный показать ту самую магию крови. — И, поверь, наша мама была бы в восторге, если бы кто-то из её сыновей добился твоей руки и сердца. — Но что будет, когда о вашей связи узнают Блэки? Гермиона почувствовала, как пальцы Фреда подрагивают на её плечах. Ему было страшно. — Никто из них не был Пожирателем. Официально. Но это не значит, что они не поддерживали Тёмного Лорда. — Мы знаем, через что ты прошла, Миона. И не хотим, чтобы что-то угрожало твоей безопасности. — Ты взрослая девочка и можешь постоять за себя, мы прекрасно это знаем. Просто будь готова. Будь начеку, хорошо? Фред наконец-то скользнул ладонями ниже, позволив Грейнджер запрокинуть голову. Она готова была поклясться, что в глазах вечного шутника действительно плескалось нешуточное волнение. В районе сердца защемило. Она прекрасно осознавала всё то, о чём говорили близнецы: даже если у неё что-то получится с Беллатрисой, не факт, что им придётся легко. С большой вероятностью её ученице придётся отречься от рода или… от неё. Но она так не хотела думать об этом, что каждый раз старательно закрывала глаза. Но отношения стремительно развивались, а каникулы подходили к концу. Не за горами экзамены и выпускной, а дальше… Что дальше? Когда Гермиона опустила голову, Джордж заметил скапливающиеся в её глазах слёзы. Подойдя ближе, он опустился на пол и положил голову на её колени, обняв их руками. Уже через мгновение в рыжую шевелюру зарылись дрожащие пальцы. Брат уткнулся лбом в кудрявую макушку. Чай давно остыл. Впервые во Всевозможных Волшебных Вредилках было так тихо.

***

Беллатриса ненавидела больницы. Начиная с раннего детства и заканчивая сегодняшним днем, они ассоциировались с одним — отчаяние. Один только вид величественной французской лечебницы вызывал приступ тошноты, а во рту становилось горько. Беллатриса громко сглотнула вязкую слюну и метнула быстрый взгляд на Драко. Его потяжелевший грустный взгляд и сгорбленные плечи ясно давали понять, что он чувствует себя не лучше. Они скучали по Нарциссе, безусловно, но давящая атмосфера этого места перекрывала все положительные эмоции от предвкушения встречи. Хотелось развернуться и уйти. Никто из них не решался сделать шаг навстречу высоким кованым воротам. Беллатриса решила, что продолжит быть взрослой в их тандеме и, ободряюще сжав ладонь Драко, потянула его за собой. Ей не привыкать брать на себя ответственность за все. За эмоциональное состояние своего, прости Мерлин, племянника, и его жизнь — в том числе. Колдомедики в лимонного цвета халатах торопливо поднимались и спускались по винтовой лестнице; над головами летали сотни бумажных самолетиков с посланиями; под ногами сновали домовые эльфы со странного вида приборами в руках, и среди всего этого хаоса Беллатриса чувствовала себя как никогда потерянно. Но пришлось взять себя в руки, подойти к задумчивого вида ведьме за стойкой и вспомнить, какие же свитки нужно достать из сумки, чтобы, наконец-то, попасть в палату к Нарциссе Малфой. Сказать честно, назвать это помещение «палатой» язык не поворачивался. Высокие потолки с лепниной, картины на стенах, окна в пол и собственная терраса. Беллатриса поняла, за что с них взяли столько галлеонов.

***

Нарцисса выглядела намного лучше, чем в день их последней встречи. Светлые волосы стали чуть короче, но выглядели опрятнее, лицо утратило острые хищные черты, вернулась привычная мягкость. Нарцисса была похожа на прежнюю себя. Особенно, когда с присущей лишь ей одной грацией и материнской нежностью гладила по голове взахлёб рыдающего Драко и улыбалась. Улыбалась такой привычной счастливой улыбкой, а не её вымученным подобием, как во времена Тёмного Лорда. Колдомедики были готовы отправить её домой, но опасались реакции на родное поместье, в котором произошло так много ужасных событий. Конечно, после смерти Люциуса Малфой-мэнор подвергся капитальному ремонту, но домовые эльфы, по приказу Драко, старались в точности воссоздать некогда разрушенные помещения. Было бы разумнее оставить Нарциссу во Франции, тем более, ещё в середине двадцатого века Малфои приобрели некоторое количество свободных гектаров земли, где успешно построили поместье. Конечно, дом пустовал почти полвека, но фамильные чары сохранили его в целости и сохранности. Как только Драко немного пришёл в себя и смог говорить, не прерываясь на рыдания каждые несколько секунд, он одобрил эту идею. Нарцисса всегда любила природу и небольшие уютные дома, в Малфой-мэнор возвращаться совершенно не хотелось. А Драко смог бы навещать её с одинаковой частотой в любом месте, спасибо развитой каминной сети.

***

— Котёнок, клянусь, ещё слово, и я принесу табуретку, чтобы достать до твоего лица. — Беллатриса раздражённо махнула рукой на согнувшегося в приступе смеха Драко и упала на диван. Ну да, рассказала о той нелепой ситуации с Грейнджер и близнецами, но это же не повод безостановочно ржать и подкалывать её уже час! — Если я начну перечислять все ситуации, когда заставала вас с Поттером, то мне не хватит часов в сутках. Например, тот раз, когда он пытался посадить тебя на… — Драко мгновенно подлетел и закрыл ладонью чужой рот, краснея до корней волос. Казалось, ещё немного, и дым из ушей повалит. — ...На лицо, Малфой! И вы забыли закрыть эту чертову дверь! И даже не навели заглушающие чары! Я слышала! — Беллатриса отбегает к противоположной стене. — Каждый твой стон! Вы драккловы кролики! А тот раз, когда вы решили слиться воедино возле кабинета Истории Магии?! Кому из вас принадлежала идея поиграть в принуждение? Мерлиновы яйца! За последние полгода я видела твою голую задницу чаще, чем мне хотелось бы. Драко закрыл подрагивающими руками пылающее лицо и сполз по стене, не зная куда себя деть. — И я не краснею как девственница, — она неторопливо подошла и опустила свою холодную ладонь на чужую макушку. — Ты чего, котёнок? Ох, Салазар… Если тебя успокоит, то это была хотя бы я, а не близнецы-пикси. Поверь, такого ты бы не выдержал. Беллатриса вспомнила, как оперативно откинула собственные трусы за угол, вспомнила вопросительно-понимающий взгляд Фреда (или это был Джордж?) и пылающие щёки Гермионы. Вполне стандартная ситуация. Во всяком случае, для неё. Сколько раз их с Паркинсон ловила сама Грейнджер? Возможно, у Беллатрисы есть фетиш на секс в публичных местах… хотя, скорее, не публичные места, а просто секс при посторонних? Есть в этом что-то дико возбуждающее. Интересно, получится ли уломать Грейнджер на полноценный секс при посторонних? И если да, то кого позвать? Панс… неплохой вариант, но слишком очевидный, она видела уже слишком много. Астория Гринграсс? Ох, Мерлин всемогущий! Будучи на пятом курсе, Беллатриса успела вдоль и поперёк исследовать языком шею этой невозможной девушки — спасибо игре в Правду или Действие и до чёртиков пьяному Забини. — Фу. Я даже знать не хочу, о чём ты думаешь, — скривился в притворном отвращении Драко. — Да, зайчик, тебе лучше не знать, — задумчиво протянула Беллатриса, пропуская между пальцами длинные светлые волосы. — Кстати о Грейнджер! — она улыбнулась. — На Рождество я подарила ей тёмномагический фолиант. Как думаешь, я могу позаимствовать из вашего французского поместья ещё один? Я точно помню, что сразу после падения Тёмного Лорда, Нарцисса вывезла сюда несколько особо ценных книг. Меня интересует конкретно тот, что был написан кровью Урсулы Флинт. Не моя пра-прабабушка, а та, которая жила в тринадцатом веке. Драко вопросительно глянул в тёмные глаза напротив и неуверенно пожал плечами. — Клянусь Салазаром, если вы с Грейнджер задумали сделать ребенка… — Мерлин упаси! Нет, не в ближайшие десять лет точно. Я лишь хочу показать ей одну интересную вещь. Помнишь, как Северус перебрал на семейном торжестве и рассказывал нам, почему тёмная магия вообще называется тёмной и почему она на самом деле вполне светлая? — Драко скорчил вопросительное лицо. — Ну это та история, где фигурировали магглы и их гомофобия. И где Северус матерился, — сдалась Блэк. — Если кратко, то почти все заклинания, признанные темномагическими, изначально были направлены на то, чтобы помочь однополым парам волшебников продолжить род. И если ты хоть иногда слушал лекции по Истории Магии, то должен знать, что вплоть до восемнадцатого века ведьмы и волшебники заключали гораздо больше однополых союзов, чем сейчас. — Я вспомнил! Он ещё сказал, что если я планирую выйти замуж, то должен сообщить ему заранее, чтобы он успел подготовить какие-то свои зелья… — Наверное, стоит сообщить, что ты собираешься выйти за Поттера… — Беллатриса тяжело вздохнула и откинулась спиной на матрас. — Собираешься же? Драко покраснел, побледнел и потёр ладонью шею. — Я бы... наверное, был не против... — Тогда я сообщу Поттеру, что он обязан взять тебя в мужья, кому ты теперь обесчест... обесчещенный? Какой, блять? — Беллатриса, не выдержав, рассмеялась вслед за Драко. — Ну, ты меня понял. Мне кажется, у вас всё будет хорошо. Ты и так слишком натерпелся. Судьба, конечно, сволочь, но не настолько же, — она скосила глаза на расслабленного Малфоя. — Если Поттер будет долго тупить, то сообщи мне, вправлю ему мозги. — А у тебя? — Беллатриса приподнялась в недоумении. — У тебя тоже всё должно сложиться удачно. — Наверное, — протянула Блэк, прикрыв глаза. — Я бы хотела верить в это. Грейнджер... сложная. А ещё у меня есть обязанности перед всем моим родом, которые я в зад ебала. Надеюсь, Друэлла сдохнет раньше, чем найдёт мне «достойную партию» и попытается выдать замуж. Я не хочу в Азкабан за убийство...