Эвелина де Вилье. Возвращение в Хогвартс

Больно на душе, тебя рядом нет.

Хочу забыть тебя, но сил больше нет.

Я сижу в темноте, а вокруг пустота.

Но ты будешь в душе, у меня навсегда.

Ты меня прости, за всё меня прости…

«Самоуничтожение — Dj Оленька

Теодор, находясь в Греции, получил срочное письмо от Гермионы. Он уже собрался возвращаться, но хотел посетить пару мест. После письма его планы резко изменились. Собравшись на скорую руку, он вернулся в Англию и сразу пришел к Гермионе. — Что случилось? В её гостиной сидели Гарри и Пэнси, все молчали, не зная, что сказать. — Что случилось? — его голос слегка дрогнул. — Что с Эвой? — Тео, послушай… — начала было Пэнси. — Где Эвелина? — его голос был тревожный. — Мы не знаем... — вполголоса озвучила Гермиона, опуская голову. — Что значит Вы не знаете? — он переходил на крик, его друзья молчали. Он быстрыми шагами вернулся к камину, оттуда к себе домой, а дальше в дом к Эвелине, ведь только у него был доступ к ней домой… и ужаснулся. Повсюду валялись бутылки от алкоголя, много битого стекла, разбросанная по всему дому газета, на которой красовался Драко со своей невесткой, а он даже не знал, что те обручились и… кровь. Много крови. У него пошатнулись ноги, от падения его спасло то, что он вовремя облокотился на стену. «Боже мой, что случилось? Где она? Меня не было всего лишь пару недель, что же произошло?» — он боялся даже думать почему здесь кровь. Её было слишком много… «Марьяна! Она должна знать, что произошло», — дрожащими руками он набрал её номер. — Марьяна, привет, ты знаешь где Эва? — Привет, Теодор. Нет, мы с ней не виделись уже недели как две. А что-то случилось? — Спасибо, пока, — он повесил трубку. Ему было сложно говорить. Его глаза стали мокрые. Наверное он никогда в жизни не плакал, потому что это ощущение для него было чуждо. Спиной он встал к стене и медленно спустился вниз. Сил больше не было. Он вернулся к Гермионе. В руке у него была бутылка вина, того самого, которое очень любила Эва, глаза красные, лицо мокрое. — Что случилось? — он говорил тихо. Ему было страшно. Очень страшно узнать правду. Все молчали. Всё боялись чторлибо сказать. Через несколько минут камин вспыхнул зеленым пламенем и оттуда вышел Блейз. — Очередной приступ, вроде успокоил. Он спит. С ним Джинни, — пройдя ко всем, сказал он. — Дружище, пожалуйста, скажи мне… — Тео было тяжело говорить, каждое слово будто эхом повторялось у него в голове. — Нечего рассказывать, друг, — он подошел и сжал его плечо. — Драко пришёл к ней несколько дней назад и увидел то, что ты увидел у неё в доме. Больше у нас нет никакой информации. — Где она? — Мы не знаем, но ищем, — сказал Гарри. — Почему мне сразу не рассказали? — теперь он злился. — Чего Вы ждали? — он кричал. — Мы занимались поисками, о тебе даже не сразу вспомнили. Но и ты бы ничего не сделал. — Она моя семья, — заорал он. По его щекам текли слезы, он был в ярости, что ему сразу ничего не рассказали. А что, если бы он мог как-то помочь? А что, если бы они сразу сказали, он нашёл бы её? А что, если уже поздно? «Нет, не поздно». — Она моя семья, — повторил он спокойно. — И я найду её, чего бы мне это не стоило. На этих словах, он встал и скрылся в камине. — Где Воронцов? Нам бы не помешала его помощь, — спросил Гарри. — Несколько дней назад уехал по срочным делам в Россию. Я писала ему, пока не ответил. Ему ведь тоже Эва очень дорога… Боюсь представить, как он там один… — Гермиона говорила тихо, по её щекам текли слезы, а рядом стояла Пэнси, которая пыталась её успокоить. Но ей и самой нужен в этом помощник, по её щекам тоже текли слезы. — Он вообще просыхает? — грубо спросила Паркинсон, поворачиваясь к своему другу. — Нет, и боюсь что пить ещё будет очень долго. Я постараюсь увести его в Италию. Сообщите, если будут новости, — Забини пожал руку Гарри, кивнул подругам и скрылся в камине. Все безумно переживали за Эву и каждый боялся произнести вслух очевидную вещь. Люди при такой потери крови не выживают…

***

Девушка открыла глаза, оказавшись на какой-то поляне. — Здравствуй, Эвелина, я давно тебя здесь жду, — её встречала Морана с хищной улыбкой. — Морана?.. Наконец-то сможем поговорить, — она старалась говорить уверенно, вставая. — Чторто мне подсказывает, что не поговорим, — Богиня перевела свой взгляд в сторону. — Господи! И девушка побежала к лежащему неподалеку телу, которое было все в крови. Она стала трясти его, пытаясь привести в чувства, уложив к себе на колени: — Что ты с ним сделала? — закричала в сторону Моры, по её щекам градом текли слезы. — Я? Нет, моя дорогая, я к этому не причастна, это сделала ты, — её губы еле дрогнули в улыбке. — Ты врешь мне, врешь. Я не… не за что бы не причинила ему боль. — Неужели ты забыла? — удивлённо спросила стоящая перед ней Богиня. — Хотя это может быть шоковое состояние, не удивительно. Говорят у вас, у людей, такое бывает. Но давай я помогу тебе вспомнить. Богиня подошла к Эве и тронула её за плечо, то моментально покрылось белым инеем, она неистово закричала, ее голова запрокинулась назад, а в голове вспыхнуло воспоминание, как она убивает Малфоя. — Этого не может быть, — шептала Эва, как только её отпустила Морана. Ей казалось, что она в каком-то бреду. — Понимаю твоё шокирующее состояние, однако он ещё жив и только я могу ему помочь. — Нет, ты врешь, я не могла этого сделать. А спасти я и сама могу, — Эва пыталась колдовать, но все было тщетно, как будто у неё не было магии совсем, забыв все заклинания. — Ты можешь думать как хочешь, только вот часики-то тикают, — её улыбка была хищная, злобная, как будто она вот-вот получит, что хочет. — Что тебе нужно, Морана? — Эвелина смотрела на неё сквозь плену слез, которая застилала её глаза. Ей казалось, что вот-вот и она сойдёт с ума. — Мне? Ой да ничего не нужно… Только вот спасти его возможно, если я буду в живом теле. — Это все, чтобы завладеть моим телом, да? — Эвелина рыдала так как никогда раньше наверное, видеть и чувствовать, как любимый человек умирает на твоих руках очень сильные эмоции. — Эвелина, — уже более жестче сказала Мора. — Мне от тебя ничего не нужно, кажется, это ты просишь моей помощи и я готова её оказать. Но для этого ты что-то должна дать взамен… Девушка колебалась, держа парня на руках, по локоть в крови она понимала, чего добивается Морана, но ведь и Малфой лежит здесь, еле живой, нужно сделать выбор. «Если я выберу её, отдам ей свою жизнь, то он будет жить, он сможет жениться и построить свое светлое будущее и тогда я выберу темную сторону, так как она возродится. А если я выберу его, то он умрёт на моих руках, от моих же рук, хоть и сторона будет выбрана светлая. Да какой в этом толк? Чтобы я не выбрала, я все равно проиграю… хотя бы один из нас будет жить, но это не правильно… Это так неправильно… Я не могу выбрать его, просто не могу, под угрозой тогда окажутся все. Да и плевать на всех, главное, что он будет жить, остальное меня не волнует. Я люблю его и всегда буду любить. Пусть он будет счастлив. Его там ждёт невеста… » — раздался страшный, отчаянный крик от беспомощности. Богиня смотрела на это все с мерзкой ухмылкой, ей нравилось видеть её страдания, она чувствовала, как силы к ней возвращаются, как она становится живой. — Ладно, ладно, — закричала Эва. — Я согласна, согласна. Девушка продолжала держать его на своих руках, покачиваясь, как психически больная в психушке, у которой съехала крыша. — Что мне нужно сделать? — проливая слезы, зло спросила Эва. — Ничего, родная, достаточно твоей крови, я возьму сама. Но не успела Богиня и шага сделать, как Эва метнулась к ней и упала в ноги, касаясь её, отчего рукам стало адски холодно: — Я умоляю тебя, Морана, пожалуйста, спаси его. — Ну тише, тише, дитя мое, — помогая ей подняться на ноги, отчего девушке стало безумно холодно. — Я обещаю тебе, я помогу ему. Их взгляды встретились на мгновение, Мора положила свою руку на её щеку, как глаза Эвелины приобрели белый цвет: — Прости меня, Морана, прости… Богиня пошатнулась и сделал шаг назад, хватая воздух ртом. Её рука коснулась груди, окрасив ее в ярко красную-краску: — Что ты наделала? — прошептала Богиня, упав на колени, а после и вовсе все её тело оказалось на полу, из-под которого стала медленно течь алая кровь. Глаза Эвелины снова стали небесно-черного цвета. В этой тишине раздался душераздирающий крик девушки. Сделав несколько шагов назад, смотря на мёртвую Богиню, бросив длинный осколок на пол, который каким-то образом оказался у нее в руке, она развернулась и побежала к телу Малфоя, истошно крича и проклиная все, на чем свет стоит. «Я убила его… Убила…» — эта мысль разъедала её изнутри, ядом протекая по венам, медленно убивала её. Она кричала и кричала от беспомощности. Она сходила с ума. Её разум будто расщепило на атомы, оставляя после себя одно лишь безумие. Внезапно её окутала волна тепла, мягкая рука коснулась плеча, а после перед её лицом появилась девушка с белой кожей, серыми полупрозрачными глазами и с крыльями за спиной: — Тише, дитя мое, открой свой разум и посмотри внимательно, — проведя рукой воздухе. — Что? — еле смогла сказать Эвелина. — Это все неправда, посмотри. Рядом сидящая девушка указала головой на её руки, Эва не понимающе посмотрела, тело Драко исчезло: — Где он? Где? — резко встав, стала оглядываться по сторонам, не переставая спрашивать. — Успокойся, открой свой разум, Эвелина, и посмотри внимательно. Её голос был так мелодичен, так успокаивал, даже убаюкивал, расслабляя разум. Она взяла Эву за руку. По её телу разлилось тепло, спокойствие, отчего та закрыла глаза на несколько секунд и снова открыла. Перед её глазами не было никакой поляны, было просто белое пространство, в середине которого лежала Богиня Зимы и Смерти в луже собственной крови, а неподалеку осколок, которым Эва ударила Морану: — Гамаюн? Что происходит? Я умерла? — пытаясь вспомнить, что последнее она делала. — Нет, дитя моё, ты не умерла, — нежно коснувшись своей рукой её щеки. — Но где Малфой? Я же убила его… — она с трудом смогла это сказать, чтобы не впасть в очередную истерику. — Ты в этом уверена? — ласково спросила посланница Богов. — Я видела это собственными глазами, — не унималась девушка, по ее щекам текли слезы. — Ты видела только то, что тебе показала Богиня Морана, но твои ли это воспоминания? — Нет, не мои… — подумав, ответила и спросила. — Откуда в моей руки оказался этот осколок? — Потому что ты выбрала сторону. — Но я же выбрала, чтобы Драко остался жив, я хотела отдать свою жизнь… — Ты в этом уверена? — Не знаю… — Эвелина опустила свои глаза. — Как бы ты страстно этого не желала, как бы ты не хотела спасти этого юношу, ты не смогла выбрать темную сторону. — Это то, о чем ты говорила? — Гамаюн лишь кивнула. — Но… Но теперь Мора ушла навсегда от меня? — Да, и я позабочусь о том, чтобы ты и все, кто о ней знал, больше никогда не вспоминали её. — Это все у меня в голове? — Можно и так сказать, — видя, что девушка ещё хочет спросить об этом добавила. — Большего тебе знать необязательно. — Спасибо… Я… Я знаю, ты помогла мне… — Сейчас ты проснешься и забудешь все, что тут было, но это требует цену. Твои способности… Я должна забрать их, частично у тебя что-то останется, но не более. Ты согласна? — Да, Гамаюн, спасибо, — Эвелина поклонилась ей, как поклоняются Богам. — Моё милое дитя, ты обязательно будешь счастлива, просто позже, возможно гораздо позже, чем тебе хотелось бы. Но обязательно будешь. Все всегда зависит от нас и нашего выбора. Свой ты уже сделала, а я сделала свой, — её рука снова коснулась её щеки, а после, взяв за руку, произнесла: — Береги себя, Эвелина де Вилье, — поцеловал девушку в лоб, та исчезла. — Что же ты натворила, Морана… — грустно сказала Гамаюн, смотря на лужу крови, в которой уже не было тела Мораны.

***

— Боги будут недовольны твоему вмешательству, — сказала подошедшая девушка. Ее кожа была белая, глаза прозрачно-белого цвета с нотками голубого, одетая в кольчугу, за спиной виднелся лук. — Я знаю, Скади, но все зашло слишком далеко, — грустно ответила девушка. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Гамаюн, — ее собеседница исчезла, Гамаюн лишь грустно вздохнула. — Не стоит благодарностей, Стикс. Рядом с ней появилась другая девушка. Ее кожа была слегка синего оттенка, глаза мутно-голубого цвета, с нее капала вода: — Ты сделала все правильно, она не должна быть в мире мертвых. Ее время еще не пришло… — Я чуть не опоздала… — туманно сказала Гамаюн. — Но не опоздала же… Благодаря тебе, она жива… — Стикс не успела договорить. — Я буду на твоей стороне, — с другой стороны появилась девушка, наполовину мертвая, наполовину живая, с мрачным выражением лица. — Спасибо, Хель, — посланница Богов, повернув голову в ее сторону, поклонилась. — Мой голос тоже твой, Гамаюн, — со спины к ним подошла высокая молодая женщина, с темными волосами и красными глазами, на голове были рога. — Они зовут тебя, пойдем. Морана уже там. Женщина стала отдаляться, развернувшись, Хель пошла за ней. — С поддержкой Лилит, тебе ничего не угрожает, — коснулась ее плеча Стикс и направилась в сторону уходящих женских силуэтов. — До свидание, Эвелина, — Гамаюн в последний раз взглянула на девушку, которая медленно вставала, держась за стену, развернувшись, пошла в сторону, где ее ждали Лилит, Хель и Стикс — Богини мифов, о которых так много читала Эвелина.