Струны, не только в инструментах

Монотонно. Одна и та же музыка. Одни и те же комнаты. Всё одинаковое. Дыши. Просто дыши, глубоко, держи себя под контролем. Осаму кажется что он на грани. Слушая неумелое бренчание Акутагавы у него, кажется, сносит крышу. Сколько раз он уже объяснял кохаю, как нужно держать руку, чтобы звук получался чистым? Он делает глубокие вдохи, и снова уходит из клубной комнаты. Чуя его не останавливает. Кажется Накахаре не особо есть дело, он занят другим. Внутри так пусто… Почему бы не выйти за мной? Мы же близки…или нет? Много мыслей. Много переживаний. Чёртов круговорот сводит с ума, желание перерезать себе сонную артерию выросло в нескольких раз, и не для того, чтобы закончить все это, нет. Хочется спокойствия, тепла, чтобы кто-то близкий просто сел рядом, спросил «как ты?», не игнорировал твое состояние, обнял, хоть как-то поддержал. Необязательно говорить, можно ведь просто посидеть рядом. Эгоистично… Осаму встаёт с пола, внутри пустота, лицо вечно хмурое, апатичное, а про руки вообще лучше не вспоминать. Изрезанные, покалеченные, в старых шрамах и свежих кровавых полосах. Селфхарм давно стал частью жизни — это способ успокоиться. Стоит лезвию пройтись по тонкой коже, крови выступить мелкими каплями, как внутри становится тихо. Боль не чувствуется, лишь лёгкое покалывание и тошнота от вида крови на бледном запястье. У каждого своей способ снять стресс. Всё запуталось. Дни проходят быстро: уроки, посиделки в туалете наедине с лезвием, после обкуренных учеников, клубные занятия, дом и всё по кругу. Даже сейчас. Осаму идёт по коридору, как обычно. Бледные стены, шум, запах сигарет и громкие ругательства. Телефон вдруг звонит, Дазай не сразу заметил ведь мобильник у него всегда на беззвучном. — Что такое? — апатично спросил Дазай, когда телефон подал признак жизни уже наверное раз десять. — Как это что?! У нас выступление через 10 минут! Где тебя черти носят, Скумбрия?! Дазай резко возвращается в реальность. Голос встревоженного и нервного Чуи сработал как отрезвительный пинок. — А, да. Скоро буду. Он тут же бросает трубку. В голове тысячи мыслей, бессвязных предложений. Нужно ехать. Чёрт! Стоп уже два дня прошло? Хм, кажется я должен был решить что делать со школой. Концерт. Что мы вообще играть там должны были? Чуя хотел чтобы я спел с ним. Я его разочарую. Может… Осаму распахнул двери и вот он за кулисами. Чуя берет микрофон, сцене освещена софитами и ярким кроваво-красным светом. Чуя начинает петь, Акутагава впервые попал в ритм. Мотоджиро, как всегда, выкладывается на полную. — Ого… — музыка пронзала сердце. Он чувствует себя лишним? Дазай так и остался стоять за кулисами. Он просто смотрел какое-то время. Внутри что-то сломалось. Почему? Всё же в порядке. Тогда откуда это отвратительное чувство? Сердце сжимается. Больно. Хочется чтобы всё было как раньше, но та боль на протяжении последнего года уже слишком надоела. — Хах…я такой идиот. Осаму ловит на себе встревоженный взгляд Чуи. И вдруг, неосознанно Осаму разворачивается и идёт на выход. Это чувство… облегчением разлилось по его душе. Это было странно. Эгоистично. Необоснованно. Ну и к чёрту! — Одасаку, ты же сейчас в той школе да? Поможешь мне с документами? Из телефонной трубке слышится облегченный голос. «Да.» На мгновение становится страшно. Тревога окутывает тело, мысли. Как там Чуя? Он наверное в шоке. Что испытывает сейчас? Может лучше вернуться, выйти на сцену. Ничего не менять, пусть все остаётся как есть. У них же общая мечта! Была. Люди не меняются, а вот их желания подобны ветру, что сейчас предательски морозный и гонит тучи в сторону Йокогамы. И вот уже капает лёгкий дождь. Пора идти. Осаму наконец вышел из состояния оцепенения и тревоги. Ноги сами понесли его в сторону остановки, и к счастью как раз подъехал нубжный автобус. Осаму сел на свободное место, уставился в окно. Он редко бывал в той части города, но всё же ориентировался. Когда за окном начали мелькать завораживающие пейзажи Йокогамы, которые Осаму так редко видел, его душа словно наполнилась светом. Красиво… Около академии было тихо и спокойно. Ученики в форме, тихие разговоры, гомон. Уютно, светло. Лёгкий дождик, слепой, что сопровождался солнечным светом и едва заметной радугой на небе. Около входа его ждал Сакуноске с папкой документов. — Опаздываешь. Тебя уже ждут. Пойдем. Осаму кивнул и проследовал за другом. Школьные коридоры совсем не похожи на те, к которым он привык. Они светлые и просторные. Окна больше на английский манер. Много света, много учеников. Многие смотрят на него с интересом, кто-то широко распахнув глаза и доставал телефон, чтобы сфотографировать. Наверное, те немногие что слушали их с Чуей дуэт Кабинет директора был таким же просторным, как и коридоры. Два дивана друг напротив друга, стол, большое окно позади стола. Несколько полок с папками. — Директор Фукудзава, рад встрече. Привел вам ученика. Ода вежливо улыбался директору, а тот сохранял невозмутимое холодное выражение лица. Хотя, Дазаю он показался почему-то добрым. От него не веяло лицемерием, он не напрягал и не пугал своим присутствием. «Совсем не похож на Огая» — пронеслось в голове юноши и он осмелился влезть в разговор взрослых. — Директор Фукудзава, почему я? Мужчина посмотрел на него таким же спокойным взглядом. — Везение, рекомендация твоего учителя, и твоя высокая успеваемость в школе. Ученики могут как оплачивать обучение, так и учится на высоком уровне и получать стипендию. Пока что ты попадаешь под уровень степендиата. Не забрасывай учебу. На этом директор передал ему красивый, бумажный пакет с гербом школы. Внутри лежала коробочка с ключ картой от общежития, форма и список необходимого. — Староста твоего класса всё покажет и объяснит. Думаю, он уже в коридоре. — О, спасибо. — Осаму неловко улыбнулся. Он чувствует себя странно, неловко, но в то же время ему спокойно. Будто теплое одеяло окутало его и спрятало от холода, что вечно окружает душу. Юношу выпроводили в коридор, Одасаку остался в кабинете, наверное, для ещё одного разговора. Впрочем, Дазая это не волновало, все равно потом Ода всё расскажет в баре. — Новенький! — над ухом разразился громкий и строгий голос — Что за внешний вид? Ты пришел в школу, а не на рок концерт. По правде говоря Осаму именно оттуда. Но вслух он это не сказал, и лишь с интересом смотрел на светловолосого парня в строгих очках и форме. — Я Куникида Доппо. Староста класса. — представился он и протянул руку. — Осаму Дазай. — конечно увидев, как побледнело лицо Куникиды при виде покрашенных в черный ногтях, он испытал странное удовольствие. На лице снова появилась улыбка. — Чего лыбишься? Пойдем уже. Из-за тебя я пропускаю уроки, так что позже не смей мне мешать, когда я буду самостоятельно проходить материал. — О, так мы в одной комнате жить будем? — Ты смотри догадливый какой. — Куникида вел себя довольно жестко, но повернув голову к абсолютно спокойному Дазаю он немного поубавил своей пыл. — Да. К сожалению, мне не везёт с соседями. Один недо-детектив с раздутым эго и любви к сладостям которые разбросаны по всей комнате, второй портовый разгильдяй. Дазай в ответ лишь посмеялся. — Возможно. Но будь я разгильдяем попал бы сюда? Куникида вздохнул и слегка улыбнулся. — И то верно. Несмотря на резкость в голосе строгого юноши, Осаму не чувствует от него враждебности. Скорее ностальгическое спокойствие. Пройдя через сквер, несколько поворотов среди деревьев и многих учеников, они пришли к общежитию. Третий этаж. 27 комната. Три кровати. Полочки, один стол у окна, один у стены. Два больших шкафа. — Рампо, почему ты здесь? Марш на уроки! Из комнаты послышался голос с ленивой ноткой: — Я сказал что иду помогать тебе с новеньким и меня отпустили. Умно скажи? — Нет! Осаму зашёл в комнату и увидел ещё одного юношу. Хаотичная прическа, светлые зелёные глаза и одежда кофейных тонов. Он лениво растянулся на кровати поедая желейные конфеты за сериалом. — О, новенький! А у тебя интересный стиль. И как Куникида тебе голову не открутил? — Видимо меня спасла харизма. — отшутился Дазай, занимая свободную кровать у стены. Повезло. Он не любит кровати возле окон. На стене он повесит постеры, полезные записки и гирлянду. А на стеллаже у кровати удобно лягут некоторые вещи. Всё складывается как нельзя удачно. Надеюсь с Чуей всё в порядке. Впрочем, он до сих пор не написал и не позвонил. Вряд ли его сильно расстроил уход Дазая. Как бы больно это не было осознавать, во всех ситуациях он никогда не был особо озабочен состоянием Дазая. Ну и к чёрту. Сейчас он впервые почувствовал что у него есть силы, чтобы выбраться из этого состояния. Он чувствует себя живым. — Ребята, надеюсь мы будем жить мирно. Но учтите, я люблю поиграть на гитаре время от времени!