Струны, не только в инструментах

Коридоры. Долбанный лабиринт из одинаковых стен. Узкие пространства, что ведут в никуда, окна через которые не выйти. Всё что ты можешь это смотреть на чистое серое небо, ожидая дождь который, к сожалению, не пойдет, и ты будешь сидеть за партой и смотреть на бесцветный пустой мир. Как так вообще получилось? Как?! Осаму медленно петлял коридорами. Уроки закончились, Накахара в школе не появился. Наверное, придет, как и обычно после ночных пьянок, после обеда. До начала клубных занятий осталось около десяти минут, и у Дазая слишком мало времени, чтобы принять решение. Может пока не стоит ему говорить? Вдруг не поддержит? Вдруг не поймёт? Совмещать учебу в такой школе и музыкальную группу будет слишком трудно. Даже если представить что Осаму может отпроситься на один день, то всё равно по их обычно хаотичному графику репетиция, выступление, сон занимают большую половину дня. А как же время на занятия и домашку? — Чёрт… Полностью перегруженный, как галерея среднестатистического любителя пинтереста, Осаму вошёл в их клубную комнату, и на удивление он не был первым, внутри сидел Рюноскэ Акутагава, старательно перебирающий струны на бас гитаре. — О, Сэмпай. — юноша тут же подскочил, словно в комнату вошёл строгий учитель, а не ученик чуть старше его самого. — Мгм. — Осаму лишь кивнул ему и сел в другом конце комнаты. Акутагава совсем недавно стал членом клуба. Кохай увидел как Сэмпай сочинял новую песню во время физкультуры, кстати это единственный предмет который Осаму прогуливает, и Акутагаве безумно понравилось слушать музыку Дазая, так что он без промедления подал заявку в клуб и попросил научить его играть. — Рюноскэ, ты слишком сильно давишь на струны. И поменяй положение большого пальца. Не удержавшись Дазай подошёл к Кохаю и поменял положение его рук. Может быть, он не был идеальным учителем, а его подача и взгляд была насквозь пропитана холодом, но младший терпеливо слушал и впитывал всю информацию, что подаёт ему Сэмпай. Спустя несколько минут звук стал чище, приятнее на слух. — Спасибо Дазай-сан. Старший в ответ лишь кивнул. Двери вдруг громко распахнулись и влетело рыжее чудо, да так резко что Дазай на миг потерялся в этом мире и пришел в себя лишь после того как Чуя обнял его и чуть не повалил на пол. — Убить меня хочешь? Шутливо отозвался Осаму, с той же прохладной манерой речи, заглядывая в сияющие небесные глаза, полностью противоположные ему. Чуя отпустил его и поздоровался с Акутагавой, что смущённо смотрел в стену, словно ребенок смотревший фильм с родителями, а там началась пикантная сцена. — Стены красивые… — пробормотал Рюноске делая вид, что рисунки на стене интереснее. — Куда ты ушел вчера? Я думал мы ещё погулять сможем. — Накахара вдруг стал немного серьезнее, заставляя Дазая напрячься. — Я сильно устал. Ты же знаешь что я почти не спал последние дни. — Да, но не могу понять зачем тебе это. Какой смысл в этих баллах, учёбе и прочем? Вдруг напряжение внутри Дазая сменилось на едва ощутимую боль. — Какой в этом смысл? Тебе ничего не даёт тот факт, что ты занимаешь первое место в рейтинге учеников. Лучший из худших. Боль скрутила сердце и желудок. По всему телу разрослось неприятное чувство вызывая боль в груди. — Да и, в разве мы не хотели выступать в Токио? Для этого мы должны быть одними из лучших в Йокогаме! А значит всё остальное лучше отложить. Да, Чуя прав. Это их мечта, цель. — Чуя… — так было раньше. Теперь у Дазая совершенно другие желания и цели. — Я не могу иначе, ты же знаешь что я за человек. На лице возникла мягкая, уставшая улыбка. Уставшая от жизни, людей, будней. Улыбка — защитная реакция. — Ай ладно, чёрт с тобой. — Накахара махнул рукой. — Ну да. Ты со мной. — отпустил шуточку Дазай, а потом продолжил — Ты то к аду точно ближе. — На рост мой намекаешь, собака! — Чуя снова возник прямо рядом с Дазаем и взял того в захват. — Ты же любишь собак! Не обижай меня! — посмеялся Дазай совершенно не сопротивляясь. Чуя на миг замолк, Акутагава, который рискнул посмотреть на сэмпаев снова покраснел и отвернулся сделав вид, что теперь ужасно увлечен гитарой. — Да. Собак я люблю. — голос Чуи стал предельно серьёзен. И свою хватку он тоже ослабил, внимательно всмотрелся в глаза Дазая словно пытаясь там что-то отыскать. Если глаза Чуи — глубокий океан или бескрайнее небо, то глаза Дазая были крепким кофе или непроглядной тьмой. Чуя всегда ловил себя на мысли что когда Осаму зол, его глаза словно становится темнее. А когда он выходит на солнце зрачки похожи на крепкий чай в стеклянном стакане. — Эй! А где вторая палочка? — неловкую сценку прерывает парень в белом халате, непонятной прической и в лабораторных очках. Это был Мотоджиро. Легенда школы, что взрывал кабинет химии и физики, доводил учителей до нервного срыва, из-за него неоднократно вызывали пожарных, полицию, скорую и даже аварийную службу. Сам он никогда не признавал что его действия хоть как-то противоречат правилам школы. Мнение Дазая об нем предельно ясно: он мог бы с лёгкостью пойти на юриста, его способность оправдывать очевидные преступления была невероятной. Сейчас он стал барабанщиком. Стоило ему войти в клубную комнату как он тут же сел за свой инструмент и начал изучать что к чему. Барабанная установка была старенькой, но юношу это не волновало. — Так, мы будем играть? Вот и началась первая репетиция этого…квартета? Группу назвали «Портовая Мафия». Легко и запоминается быстро. Были варианты «Портовые крысы», «Барыги», но всё-таки вариант с мафией понравился всем. Дазай подметил что новый барабанщик неплохо задает ритм. Правда Акутагава часто не попадает в ноты, чем вызывает внутри Осаму лёгкую агрессию. О да, Осаму вообще не был хорошим учителем. Чуя пытался сглаживать ситуацию, но пассивная агрессия Дазая была слишком жёсткой. Бедняга Рюноске чуть ли в угол не прятался от этого ледяного взгляда. — Ещё раз. Положи руку сюда, и держи этот аккорд. Понял? Слушай ритм Мотоджиро. Считай его удары и на третий ты вступаешь. Понял? Каждое слово было холодным и острым как лезвие. — Понял, Сэмпай… простите. Еще одна попытка сыграть закончилась так же. То ли психика Осаму дала окончательный сбой, то ли причина вообще в другом, но он вдруг потерял самообладание и просто вышел из комнаты. Сердце колотилось. Что это? Нервный срыв? — Осаму, что случилось? Чуя вышел следом. Как и обычно спрашивает, спокойным голосом без намёка на беспокойство. — Ничего. Не похоже на нервный срыв. Это просто эмоция, что резко появились и так же резко угасла. — Если ничего, тогда что это было? Твои методы обучения меня не особо волнуют, но кажется с ребятами тебе не особо комфортно. — Дело не в этом. — Если не в этом тогда возвращайся. Было что-то в Накахаре что моментально успокаивало. Что-то что заставляло каждый раз забивать на свое желание уйти. Дазай вернулся в комнату никак не объясняя что это было, и хорошо что никому не было дела. Вышел, вернулся. Вот и славно. — Знаешь, а давай вместе споём! — вдруг Чуя даёт Дазаю второй микрофон. — Мы ведь эту песню вместе написали. Так почему бы не спеть ее вместе? Осаму будто ледяной водой облили. — Ни за что. — он встал у стены скрестив руки на груди. — Я не люблю петь ровно так же как ты играть на гитаре. — Ну почему нет? Даже умоляющий взгляд Чуи не смог подействовать. К счастью, или, к сожалению, Осаму не хотел петь, он не любил собственный голос. Чуя пытался уговорить его спеть не просто на репетиции, а на концерте перед толпами людей. — Потому что я не хочу. На этой напряжённой ноте репетиция закончилась. Ну если сказать вернее, она закончилась для Дазая. Остальные продолжали играть и готовится к концерту что пройдет через два дня. Осаму миновал школьные коридоры и завалился в небольшой класс. Это был театральный кружок для младших классов. — Одасаку, по поводу письма… — тут же начал Дазай — Я хочу узнать больше деталей. Мужчина по-доброму улыбнулся и, передав маленькой ученице самодельную шляпу феи, повернулся к Дазаю. — Да нечего рассказывать. Обычная школа с высоким уровнем преподавания. Там строгая форма, дисциплина. Ученики сильные. Много школьных клубов. И кажется люди там хорошие. — С последним вряд ли. — Не будь так пессимистичен. Одасаку налил чай и поставил две кружки на стол. Он сел в старенькое кожаное кресло, а Дазай выбрал удобную тумбочку вместо стула и умостился на ней в позе лотоса. — А ты своим привычкам не изменяешь. — посмеялся молодой мужчина отпив немного чая — И чем тебе стулья не угодили? — Так удобнее. Почему-то в клубной комнате драм кружка младших классов было куда уютнее, чем в музыкальном. Странно, учитывая что музыкальный клуб Осаму обустраивал сам. Чуя внёс свои коррективы, но в целом его не сильно беспокоило что и как лежит, помимо Дазая конечно. А Осаму мог лечь на пол и лежать пару часов погружаясь в болото под названием «самокопание и мысли». — Уже решил? — Одасаку вернулся к той теме которую Дазай боялся больше чем родную мать. — Нет. — Не затягивай с этим. У тебя осталось два дня. Потом документы не примут. Всё-таки ты переводишься посреди учебного года. Мысли снова загрузили голову парня. Они обрушились, неприятно, быстро. Затмили всё. Хотелось закрыть глаза, уши и крикнуть «ЗАТКНИТЕСЬ* Но ничего не произошло. Юноша лишь кивнул. «Два дня…»