Руководство

Урок второй: он невероятно одинок.

Не то чтобы научиться пользоваться макибиши сложно. Но где-то между её заиканием и его умными замечаниями всё перерастает в нечто вроде противостояния. А однажды он каким-то образом уговаривает Хинату использовать её додзюцу против его — глупая идея, потому что она знает, что её бьякуган не идёт ни в какое сравнение с бьякуганом её восьмилетней сестры, — и, прежде чем Хьюга успевает осознать это, они регулярно встречаются ради совместных тренировок. Это превращается в проблему. Но Хината не сдаётся. Даже когда об их с Саске встречах узнают все остальные девочки. Потому что теперь… теперь во взгляде отца мелькает кое-что ещё помимо обычного смирения. Проницательный, как и всегда, Неджи решает не болтать об этом. Понемногу Хинате становится комфортнее рядом с Саске. Заикание постепенно исчезает, появляется больше зрительного контакта, даже когда они не тренируются, и так далее. Но прогресс не то чтобы прям большой. Что она узнала о мальчике Учиха… так это то, что он ужасно властный. Может, он слишком привык к тому, что девушки выполняют все его прихоти. В основном Хината слишком вежлива, чтобы сказать «нет»… большую часть времени. — Тренируйся со мной. — (Хорошо.) — Сделай это вращающееся движение. — (Хината старается не оскорбляться на унизительное прозвище одного из самых секретных тайдзюцу, передаваемых в её клане.) — Увернись от этой атаки. — (Она пытается.) — Приготовь мне бенто на обед. — (Она мужественно отказывается.) — Полезность, — сказал ей однажды Итачи. Саске ценит полезность. Будь я бесполезна, он не уделял бы мне внимания, рассуждает Хината. Такая логика позволяет ей отмахнуться от глупых сплетен о том, что младший Учиха влюблён, и поверить в истинность собственных выводов. Ему просто не хватает общения. Сакура слишком сильно тешит его эго, а Наруто слишком громок. Хината — своего рода золотая середина. Поэтому она обманывает себя, считая, что речь идёт только о тренировках, пока не наступает восемнадцатый день рождения Итачи, и клан Учиха не устраивает празднование его вступления во взрослую жизнь. Среди приглашённых гостей, конечно же, члены клана Хьюга. Ханаби отмечает, насколько всё это бессмысленно, учитывая, что Итачи вступил в АНБУ, когда ему не исполнилось и одиннадцати, и все затыкают ей рот, потому что она права. Если отбросить бессмысленность происходящего, Хината видит, что Итачи — хороший сын и из него наверняка выйдет великий будущий лидер просто потому, как он всем улыбается, находит время поговорить со старыми скрипучими родственниками, изящно склоняет голову, независимо от ранга говорящего. Несмотря на всеобщий дружелюбный настрой, Хинате по-прежнему не по себе. Светские мероприятия явно не для неё, и у Хинаты складывается впечатление, что если бы не было похоже, что она присматривает за Ханаби, её тотчас окружили бы, выспрашивая о том, какая из неё получится глава клана Хьюга. Как бы ей хотелось обладать хотя бы половиной самообладания Итачи. Но потом Ханаби уходит, и Хината лишается своего щита. К счастью (или наоборот?) для неё, место щита занимает кое-кто столь же позабытый. — Хината. Хинате приходится приподнять голову, потому что сейчас у мальчиков наблюдается резкий скачок роста. — О. Добрый вечер, Саске. — Не говори мне этого, — отвечает Саске, и его голос соответствует раздражению, написанному у него на лице. — У тебя несчастный вид. Хината воздерживается от того, чтобы высказаться по поводу его лицемерного заявления. — Извини. Тёмная юката, что надета на нём, сшита просто прекрасно. Жаль, что сам Саске такой угрюмый. — Давай потренируемся, — предлагает он, когда отсутствующий взгляд его отца скользит по нему и наследнице Хьюга рядом, будто они пустое место, прежде чем снова обратиться на Итачи. — Нет, — слабо отвергает его Хината. Саске бросает на неё раздражённый взгляд, и она добавляет: — Это было бы… грубо. По отношению к твоей семье и Итачи. — Итачи может пойти к чёрту, — вежливо сплёвывает Саске. Хината никак не комментирует это, хотя постоянные недовольные взгляды, которые он бросает на виновника торжества, явно говорят об обратном. Она может сказать, что дело не во внимании его семьи. Больше всего на свете Саске скучает по своему брату. Итачи, должно быть, очень хороший человек. Ханаби возвращается со своих поисков (чёлка занавешивает ей глаза, несмотря на все усилия матери заколоть её), и бросает на Саске странный взгляд. — У них там пирожные с заварным кремом, — говорит она сестре. — Довольно вкусные. Затем эта маленькая вспышка снова исчезает из виду. Хината дрожит при мысли о том, чтобы пересечь залу, но пирожные с заварным кремом слишком соблазнительны. Тем не менее, когда Хината замечает присутствие столь же брошенного мальчика, следующего за ней в поисках вкусностей, её беспокойство ослабевает. Наверное, она такая же одинокая, как и он.