Руководство

Урок первый

Она вздрагивает и громко чихает. — Будь здорова, — откликается Саске. Удивительно, как ему удаётся заставить два таких невинных слова звучать столь обвинительно. Хината сморкается в салфетку и аккуратно кладёт ту в мусорное ведро рядом с кроватью. — Прости, — гнусавит она, прикрывая рот ладонью. — Я, наверное, выгляжу ужасно. — Нет, — вздыхает Саске. — Это не так. Она фыркает и бросает на него вопросительный взгляд. — Тогда в чём дело? Саске наклоняется совсем близко к её лицу, настолько близко, что она краснеет, забывает, как дышать и начинает терять терпение, поскольку он ничего не делает. Но он вдруг многозначительно хмурится и выпрямляется. Хината чувствует разочарование, понимая всё ещё до того, как он объяснит. — Я не могу поцеловать тебя, — мрачно говорит Саске, направляясь на кухню. Через некоторое время он возвращается с подносом и тарелкой, в которой плещется нечто. — Вот. Хината смотрит на это и пытается не засмеяться. Оно явно несъедобно. Когда она поднимает глаза, то видит, что её Учиха открыл окно и уже выставил из него одну ногу. — Куда ты? Саске испускает обречённый вздох. — Купить нормальной еды. — Хорошо. — Хината с интересом разглядывает содержимое тарелки. — Но, Саске… Он поворачивается к ней и поднимает бровь. — Что? — Как… как ты ухитрился испортить куриный бульон?

Урок второй

Его травмы не слишком ужасны. Если бы их получил Наруто, Сакура пожала бы плечами и выдворила его из госпиталя. Однако Саске совсем другой случай, поэтому она держит его в больнице ещё неделю после операции для наблюдения и чтобы убедиться, что он не доведёт до осложнений. Саске — очень раздражающий пациент. После того, как в четвёртый раз Сакура ловит его, разгуливающим по палате с не до конца зажившими ранами, ей приходится связать наглого Учиху, что только усиливает его умение выводить из себя. Ещё хуже то, что он никогда не жалуется. Вместо этого он смотрит на неё с таким пассивно-агрессивным негодованием насчёт того, что она не способна залечить его (к слову, довольно серьёзные) травмы так быстро, насколько позволяют его невыполнимые стандарты, что Сакуре приходится сдерживаться, чтобы не отвесить ему пару-тройку тумаков. Если ты сделаешь это, он пробудет здесь дольше, постоянно напоминает она себе. И плюсом ко всему история с Хинатой. Саске отказывается вести светские беседы, но не против заставить Сакуру стать посланником между ним и его девушкой. Он требует, чтобы Хината приносила ему книги, одежду, закуски, обеды… но не всё сразу. Хьюга приходит в госпиталь почти каждый день, а иногда дважды за день. Это становится настолько нелепым, что, наконец, надоедает Сакуре, и она раздражённо предлагает Саске: — Почему бы просто не признать, что ты скучаешь по Хинате, и не сказать ей уже, чтобы она осталась? Саске смотрит на неё так, словно она оскорбляет его интеллект, поэтому Сакура скорбно воздевает руки к небу и оставляет его в покое. На следующий день Сакура заглядывает в его палату, чтобы сообщить, что через пять минут начнёт ежедневный осмотр, однако прерывается на полуслове, когда видит, что на кровати рядом с её пациентом, свернувшись калачиком, спит Хината, иссиня-чёрные волосы которой рассыпались по больничной подушке. Саске поднимает глаза и обжигает её свирепым взглядом, предостерегая от любых комментариев. Чересчур довольная собой, Сакура пытается сдержать улыбку и тихо закрывает дверь.

Урок третий

У него болит голова. — Учиха-сенсей, смотри, смотри! Итачи вчера показал мне приём, и я думаю, что смогу повторить его. — Учиха-сенсей, разве от чидори нельзя легко уклониться, потому что это линейная атака? Не мог бы ты показать свою технику, пожалуйста? — Ммнгх…п-пудинг… Саске измождённо прикрывает глаза. Кроме девчонки Нара, которая сейчас дремлет стоя и видит сны о еде, две другие толпятся слишком близко к нему и выжидающе сверкают глазами. Это… раздражает. — Я поручаю тебе команду номер один в этом году — Учиху и студента из Хьюга, набравшего самый высокий балл на письменном экзамене, — вещала Цунаде, распределяя новые команды и размахивая бутылкой сакэ. — Ты та-а-ак много тренировался с милой маленькой Хинатой, что я уверена — научить носителей шарингана и бьякугана работать сообща будет проще простого. Конечно, наличие в одной команде двух лучших учеников предполагает, что последний окажется отстающим, но она Нара. Она просто не пыталась. Развлекайся! Саске принял задание, предполагая, что гендерный состав команды будет таким же, как обычно — одна девочка, два мальчика. Но Хокаге не упомянула, что все они девочки. Это было… похоже, ошибкой с его стороны, что он всё-таки не изучил их личные дела заранее. — Учи-и-и-и-и-ха-сенсей? — тянут они в унисон. Ну, все, кроме Нара. Она всё ещё спит. Саске открывает глаза и демонстративно отступает на шаг. — Акари, перестань подлизываться, — приказывает он. — Фуука, не будь такой занудой. И Тихиро, не могла бы ты проснуться уже, чёрт подери? Акари и Фуука возмущённо дуются, а Тихиро вздрагивает, вырываясь из дремоты. — А? Ой, извини, сенсей. — Она зевает и одаривает его неискренней улыбкой. — Но я задала важный вопрос, — хнычет Фуука. — Я твоя кузина, тебе следует быть со мной повежливее, — в один голос с сокомандницей злится Акари. — Иначе я расскажу всё твоей маме, Сас-ке. Веки Тихиро уже снова слипаются, и Саске гадает, а не распространена в семье Нара нарколепсия. Он собирается снова отругать двух надоед, но они вдруг замечают кого-то у него за спиной, и их глаза загораются. Они выпускают его жилет из рук и спешат вперёд. — Привет, Хьюга-сан! — Эй, Хината, угадай что? Сегодня я выполнила первые два удара Восьми Триграмм! Даже Тихиро выходит из летаргии и вцепляется в руку Хинаты, сонно улыбаясь. — Очень хорошо, Фуука. Ваш сенсей сегодня был добр с вами? — Нет, — хором отвечает троица, бросая на него обвиняющие взгляды. Хината пытается не рассмеяться, когда левое веко Саске начинает подёргиваться. — Он не заслуживает тебя, Хьюга-сан, — лукаво щебечет Акари. — Этот старый негодяй должен готовить обед себе сам, а не заставлять тебя постоянно его приносить. Саске демонстративно забирает бенто из рук Хинаты и при этом щёлкает по носу свою надоедливую кузину. Она предсказуемо взвизгивает. — Эй, эй, ты останешься пообедать с нами, Хината? — влезает Фуука. — Нам нравится, когда ты рядом. Хинате приходится изменить положение, чтобы не упасть, потому что Тихиро постепенно всё больше и больше наваливается на неё. — О, но вам следует проводить время наедине со своим учителем, девочки. — Он злой! — заявляет Акари. — Только и делает, что говорит, будто мы слишком много болтаем и раздражаем. Хината бросает на Саске неодобрительный взгляд. — Это правда, — безучастно соглашается он в ответ. У Фууки, легендарной плаксы среди Хьюга, начинают дрожать губы, а бледные глаза наполняются непролитыми слезами. Акари тычет пальцем в лицо Саске. — Вот именно, как я и сказала! Саске умоляюще смотрит на Хинату в поисках помощи. Но его девушка в ответ смотрит на положение солнца на небе и одаривает его милой, осуждающей улыбкой, высвобождаясь из хватки Тихиро и веля ей опереться на своего учителя. — Ах, уже так поздно. Мне нужно на брифинг по миссии. Увидимся вечером, Саске. Учиха чувствует, как бремя судьбы опускается на плечи, когда девчонки-генины снова окружают его. — Сенсей, поделитесь обедом? — Сенсе-е-е-е-е-й... Это будет долгий год.

***

— Ты мне должна, — шепчет он, когда она целует его выше пупка. — После того, как ты ушла, они стали ещё более раздражающими, чем обычно. Хината смеётся, уткнувшись лицом ему в живот. — Саске, они твои ученики. Со временем тебе придётся научиться с ними ладить. Саске хмурится от такой перспективы и тянет её за прядь волос. — Раздевайся быстрее. Да, он до сих пор понятия не имеет, как разговаривать с девушками. Хината приподнимается и угрожающе сжимает его бедра ногами, пресекая все попытки высвободиться из-под неё. Она не торопится. — Попроси вежливо, — предупреждает она, медленно стягивая топ.

Урок четвёртый

Это не первый раз, когда Хината видит, как Ханаби со смирением на лице угощает Итачи в кафе. И, конечно, не последний. — Доброе утро, Хината, — за двоих приветствует её Итачи, когда она усаживается рядом с сестрой, и предлагает ей рисовый шарик. — Здравствуйте, — вежливо отвечает Хината, ставя сумки с продуктами на пол и принимая еду. — Вижу, вы снова спарринговали. — Я никогда не избавлюсь от него, — устало вздыхает Ханаби. — Он как пиявка. Хината бросает взгляд на фарфоровые маски, лежащие на столе рядом с пустой тарелкой мисо-супа Ханаби. Рядом с рычащим тигром ласка выглядит довольно кроткой. Ни Итачи, ни Ханаби не утруждаются сокрытием своих личностей от остальной части деревни, будучи участниками секретных операций Конохи, к огромному раздражению Цунаде. Однако, понимая, что они являются будущими лидерами элитных кланов, которые в любом случае не обязаны выполнять миссии, она мудро решила, что делать им выговор — чревато большой проблемой. — Как там АНБУ? Очевидно, к этой теме Ханаби испытывает много сильных чувств, потому что она немедленно обрушивает обличительную речь на некоторых сослуживцев, которые не соответствуют её стандартам, включая того ленивого шахматиста и старика в маске, который читает слишком много порно. Хината замечает, как Итачи прячет весёлую улыбку и умиротворяюще кивает, когда Ханаби энергично вопрошает, согласен ли он. Обучение под руководством Учихи, а теперь и работа вместе с ним в АНБУ пошли на пользу её младшей сестре. Он отточил её изменчивый характер и придал ему направление и смертельный контроль — и не только на поле боя. Сегодня Ханаби знает, чего хочет, и уверенно добивается этого. Хината удивляется и радуется, замечая, как некоторые из старейшин Хьюга всё больше и больше склоняются перед силой личности Ханаби. Из неё выйдет замечательный глава клана, а у Итачи всегда будет верный союзник (до тех пор, пока он не выведет её из себя). — Я слышал, ты сегодня пьёшь чай с моей мамой, — невинно заявляет Итачи, как только Ханаби прерывает свою тираду, чтобы глотнуть чая. Хината кивает, но от этого напоминания её тут же начинает тошнить. Итачи ободряюще улыбается ей и тянется за стручком эдамамэ, лежащим на тарелке. — Ты ей уже нравишься. Знаешь, Ханаби и Саске всё время о тебе говорят. Хината с подозрением смотрит на них. Ухмылка на лице Ханаби не предвещает ничего хорошего. — Тебе не о чем беспокоиться. Моя мать… не та, кого следует бояться, — назидает Итачи, задумчиво пережёвывая эдамамэ. — На самом деле вы с ней очень похожи… На этом Хината решает, что пора уйти, потому что она совершенно не хочет зацикливаться на последствиях этого заявления для психики Саске. Итачи усаживается обратно на своё место, довольный перспективой появления нового члена семьи, которого можно будет дразнить, и пока он пребывает в своих коварных мыслях, Ханаби тянется через стол, чтобы стащить немного морских водорослей с его тарелки.

***

Учиха Микото — маленькая женщина, которая не привлекает мгновенного внимания. Она мастер в мелочах. Подробностях. Хината замечает их все; безупречное расположение посуды на столе, то, как она насыпает порошковый чай в чашу для взбивания, даже наклон чайника, когда она разливает чай, и безукоризненное уважение, которое она оказывает, склоняя голову к гостю. О её способности вести светскую беседу ходят легенды даже среди высокомерных матрон клана Хьюга, и Хината наконец-то испытывает это на себе. Матриарх Учиха, кажется, знает понемногу обо всех, от матери Хинаты до Ханаби и Куренай, что значительно облегчает разговор. Войдя в чайную невероятно взвинченной, Хината рада почувствовать, что расслабляется, пока мать Саске внимательно слушает, как она рассказывает о высоких заслугах в разведке её старой команды из четырёх человек. В Микото есть что-то, что говорит об абсолютном спокойствии, о том, что всё в порядке. — Он сделал правильный выбор, — говорит она Хинате после недолгого разговора. Хината застенчиво улыбается в ответ на её одобрение. — Хотя всё пришлось делать мне самой. Микото кивает, прекрасно понимая, о чём идёт речь. Мгновение она смотрит на край своей чашки, прежде чем перевести взгляд на сидящую перед ней девушку. Более серьёзно она говорит: — Но помни, Хината, мой сын не стоит того, чтобы ради него отказываться от титула главы клана. И его нельзя использовать, чтобы избежать этой ответственности. Хината краснеет от мягкого обвинения, но оно ожидаемо. Она выпрямляется. — Я это понимаю, — отвечает она. — Я не заслуживаю титула главы, и у меня есть свои причины отказаться от него. Микото опускает глаза в знак согласия, но что-то в её поведении подсказывает Хинате, что она не совсем верит ей. Хината не винит её. Она сама с этим смирилась только после долгих лет размышлений. — Ханаби сможет работать с Итачи и остальной деревней гораздо эффективнее, чем могла бы я, — мягко объясняет она. — Её личность подходит для того, чтобы руководить и вдохновлять. Я… никогда не смогу быть такой сильной, как моя сестра, но я никогда не перестану поддерживать её. Для клана мою работу лучше выполнять из тени. Она знает, что Микото может это понять, и, кажется, она понимает, судя по одобрительному наклону её губ. Некоторое время она молчит, и внезапная усталость, которая проявляется в её тёмных глазах, пока она созерцает жидкость в чашке, выглядит неуместно на красивом лице. Хината прекрасно осознаёт, что людям свойственно быстро восхвалять тех, кто осуществляет великие изменения и добивается впечатляющих достижений. Они не признают тех, кто предотвращает ошибки и поддерживает мир, потому что их результаты не такие яркие. И в этот момент Хината уверена, что Микото одна из последних — что довольство могущественного клана Учиха своим местом в Конохе, должно быть, обусловлено её тихой волей пламени. Не может быть никакой другой причины, по которой проклятие Учиха, о котором так много шепчутся, так и не проявило себя за все эти годы. — Амбиции вредны для Учиха, — тихо говорит Микото, подтверждая мысли Хинаты. — Мне… повезло, что мой муж прислушивается к моим словам. Если бы он когда-нибудь поставил свои цели превыше своей семьи — моей семьи… — Она замолкает и качает головой, понимая, что сказала лишнего. Хината вежливо молчит, и Микото поднимает глаза и улыбается ей. — Я рада, потому что вижу, что Саске тоже тебя послушает.

Кое-какие выводы и пересмотр пятого урока

— Ты встречаешься с младшим Учихой, верно? С одним из сыновей Фугаку? Хината смотрит на рыжеволосую джоунина, прислонившуюся к стене, и краснеет. — Д-да. Та озадаченно наклоняет голову. — А разве его брат не такой же великолепный? Для меня они как один и тот же человек. Так чем же они отличаются? Тот же человек? Смешно. Итачи и Саске настолько разные, насколько могут быть похожи родные братья или сёстры. Один дразнящий, вежливый и, может, слишком идеальный. Другой настойчив, ему трудно угодить, и он невероятно целеустремлён. Хината даже не знает, с чего начать объяснять их непохожесть этой женщине. — Итачи… приятнее, — объясняет, наконец, она, морща нос. Джоунин странно смотрит на неё. — Разве это не хорошо? — Не уверена, что мне это нравится больше, — замечает Хината, больше обращаясь к себе, чем к коллеге-шиноби, и Хокаге наконец-то приоткрывает дверь и жестом приглашает их войти.

***

— Я буду скучать по тебе, — шепчет он ей в лоб. — Я тоже буду скучать по тебе, — выдыхает она, переплетая их пальцы. — Будь осторожен. Итачи наблюдает, как Саске неохотно отстраняется от Хинаты и провожает её взглядом до тех пор, пока она не входит в ворота деревни. И когда Хьюга оказывается вне пределов слышимости, он уже не может сдержаться. — Ты милый, когда улыбаешься, братишка. — Итачи, — цедит Саске сквозь стиснутые зубы, — я убью тебя. — О, ну и куда теперь делась эта улыбка? — Ухмыляясь, Итачи протягивает руку, чтобы ткнуть пальцем в лоб брату. Чёрное на багровых радужках начинает вращаться прежде, чем палец успевает коснуться лба, а Тентен может только смиренно наблюдать, как один из её товарищей по миссии пытается совершить братоубийство. Так вот почему исторически всегда было плохой идеей отправлять двоих братьев Учиха на одно задание.

***

На этот раз еда стоит перед Ханаби, аристократическое лицо которой горит торжеством, а на лице сидящего напротив неё Итачи написана вселенская печаль. — Что-то изменилось, — замечает Хината. Ханаби кладёт в рот клецку и самодовольно улыбается Учихе, пережевывая её. — Ты стареешь, сенсей, — мурлычет она. Итачи вздыхает. — Что ж, обещание есть обещание. — Понятно. Поздравляю, Хана. — Хината осторожно садится рядом с ней и морщится от вспыхнувшей в знак протеста боли в боку. — Это был самый приятный щелчок по лбу, который я когда-либо делала в своей жизни, — блаженно вздыхает Ханаби. Доев, она поворачивается к сестре, сияя самодовольством. Хината, должно быть, только что вернулась в деревню, потому что она ещё в чёрной форме АНБУ. В то время как Ханаби всегда была слишком худой, чтобы форма на ней выглядела хоть сколько-нибудь сексуально, на Хинате она сидит, наверное... слишком... хорошо. Джирайя и многие другие извращенцы с нежностью вспоминают те времена, когда Саске ещё не заставил Хинату попросить у Тентен специальные бинты для перевязки груди. — Только вернулась с задания? Может, пойдёшь и вздремнёшь? Хината потирает виски. — Да, но я увидела вас и решила поздороваться… — Она внезапно распахивает глаза и смотрит на Итачи. — Подожди, если ты здесь?.. — Саске вернулся, — подтверждает Итачи, кивая. — Думаю, он ужинает с Наруто. Хината резко встаёт, забывая о всякой боли. — Я пойду. Итачи наблюдает, как она надевает фарфоровую маску и спешит уйти, после чего он переводит взгляд на Ханаби. Бывшая ученица, состроив тошнотворно милое лицо, с фальшивой невинностью хлопает ему ресницами. — Что? — Мне, пожалуйста, ещё одну тарелку говядины, — сладко поёт она. Итачи вздыхает и поднимает руку, подзывая официанта.

***

Наруто с энтузиазмом потирает руки, когда Аяме ставит перед ним рамен. Он разламывает палочки для еды и начинает заглатывать пищу на впечатляюще головокружительной скорости, но ещё более впечатляет то, что при этом он ухитряется не прерывать разговор. Неджи хотелось бы, чтобы Наруто утратил это умение. — Ну и, какой типаж девушек тебе нравится, Неджи? — весело спрашивает блондин с полным ртом лапши. — У меня нет типажа. — Его тоном можно плавить железо, но, к сожалению, Наруто это не останавливает. — Значит, мальчики? Всё в порядке, я не осуждаю. Ино хлопает себя по лбу. Неджи поворачивается к Наруто и категорично заявляет: — Я натурал. Наруто на мгновение перестаёт есть и наклоняется, и его отвратительные голубые глаза сияют. — Тогда кто-о-о-о? Кто тебе нравится? Неджи избавляют от необходимости отвечать, когда Аяме выходит из кухни с его порцией рамена. Удивительно, однако, что как только Неджи разламывает свои палочки для еды и поднимает их, чтобы зачерпнуть лапши, он вдруг решает ответить на вопрос Наруто. — Если бы мне пришлось выбирать... — говорит он, произнося каждый слог так, будто ему больно. — Тентен. Мне… нравится компания Тентен. Наруто фыркает и давится лапшой. Ино, сидящая на табурете рядом с ним, стоически его игнорирует. — О, Неджи. Милый. — Она сочувственно качает головой, глядя на Неджи, пока Наруто всё ещё булькает и хрипит. — Тентен не в твоей лиге. Челюсть Хьюги отвисает от возмущения и шока. Наруто вовремя возвращает контроль над своими способностями, чтобы вставить какой-нибудь интеллектуальный комментарий по этому поводу. — Эй, ну, если такой смазливый, эмоционально отсталый ублюдок, как Саске, смог заполучить такую ​​красотку, как Хината, всё возможно, да же? — Как ты меня назвал, Наруто? — раздаётся холодный голос за их спинами. — Э? Вааа, Саске, никак, клянусь… Когда их товарища мёртвой хваткой оттаскивают от стойки с раменом, Неджи поворачивается к Ино. — Что ты подразумеваешь под фразой «не в моей лиге»? — недоверчиво переспрашивает он.

***

Младшая Хьюга не умеет пить. Саске смотрит на неё, лежащую на столе лицом вниз, поверх поднятой чашки с сакэ и ухмыляется. Опять же, она вроде как маленькая. А одиннадцать чашек — это вроде как много. Итачи наливает себе ещё. — Так ты думаешь вступить в АНБУ? — А смысл? — без интереса спрашивает Саске. — Я в любом случае никогда не превзойду тебя, — произносит он ироничный тост за брата. — С таким отношением — нет. — Итачи опрокидывает в себя напиток и задерживает дыхание от его крепости. — Кроме того, — добавляет он, — я всё ещё одинок. Ты превзошёл меня. — Ты сам так решил. — Саске обнаруживает, что бутылка сакэ уже опустела, и уходит проверить, нет ли в шкафу отца ещё чего-нибудь алкогольного. — Я рассматривал нескольких девушек… — туманно объясняет Итачи. — Хотя не моего возраста. А все остальные заняты. Или не стоят усилий. Саске возвращается с бутылкой сётю и чайником улуна. Его брат прав, более или менее. Сакура, помимо её случайных интрижек с Наруто, которые приводят к значительной порче мебели и имущества, с таким же успехом может быть замужем за своей работой. Ино гораздо более разборчива, чем может показаться. И помимо её собственных высоких стандартов, потенциальные женихи вынуждены также преодолевать трудности, добиваясь одобрения её бывших сокомандников, сенсея и отца, прежде чем начать встречаться с ней. Тентен, наверное, лучший выбор, но лапать её, похоже, всё равно, что совать руку в кучу дикобразов. И вообще, разве она не нравится Неджи или что-то типа того? — У тебя всегда есть Ханаби. Судя по всему, Хьюга не совсем без сознания, потому что из-под её головы появляется бледная рука и показывает Саске средний палец. Итачи наливает брату чай, стараясь не рассмеяться. — Ни в коем случае. Ханаби кусается. Рука перемещается, показывая оскорбительный жест уже в сторону Итачи. Спустя ещё несколько рюмок Саске чувствует себя гораздо более щедрым на разговор. — Думаю, я хочу быть Хокаге, — объявляет он. Итачи подпирает голову рукой и бросает на него вопросительный взгляд. — А как же Наруто? — Хм. Он может быть моим милым секретарём. — Саске зевает так, что у него щёлкает челюсть. Его старший брат фыркает от мысленного образа и закрывает глаза. Саске откидывается на подушки и смотрит в потолок; опьяневший разум представляет блестящее будущее таким, каким он его видит. — Но сначала, — вполголоса говорит он, — я женюсь на Хинате. Итачи немедленно распахивает глаза. — Давно пора, — сонно бормочет Ханаби.

***

Хината нащупывает выключатель и скидывает сандалии, спотыкаясь о те, что уже лежат на полу. Она стягивает жилет и направляется в гостиную, снимая с себя различное оружие и кладя всё это на кофейный столик вместе с маской. Никого нет. Хината собирает волосы в пучок и вздыхает, направляясь в ванную. Саске возвращается домой под приглушенный звук льющейся воды. Он скидывает обувь и на ходу обнажается по пояс, бросая вещи на диван и следуя через гостиную в спальню. Тишина приятна. Он ложится на кровать и закрывает переутомлённые глаза. Перестаёт шуметь душ. Саске не двигается. Через некоторое время из ванной, наполненной тёплым воздухом и сладко пахнущим мылом, выходит Хината и падает на него сверху. Саске кашляет и убирает её волосы со своего лица. Некоторое время они ничего не говорят, слишком уставшие, поэтому просто лежат. В тишине Хината чувствует, как усталость наконец оседает в её костях. Она размышляет о том, что, может, ей следует уже покинуть АНБУ. — Привет, — говорит наконец Саске. Ей нравится чувствовать, как его голос грохочет в груди. Или, может, ей просто нравится быть рядом с ним. Он не слишком ласков, но назвать его бесстрастным было бы смешно. Как обычно, Хината зацикливается на мелких деталях. Вершины его скул краснеют, когда он возбуждён. Иногда он притягивает её к себе так быстро, что у Хинаты перехватывает дыхание. Он может передать полувзглядом больше, чем Наруто может наговорить за столетие. И только он может произнести её имя так, что ей захочется сорвать с него одежду и сделать с ним самые грязные, непристойные вещи. Но сейчас Хинате просто хочется спать. Она рассеянно обхватывает его обнаженное предплечье. — Не очень удобно, да? — Мне всё равно, — откликается он и добавляет: — Я люблю тебя. И у Хинаты перехватывает дыхание. Затем она смеётся. Они вместе уже три года, и только сейчас он смог набраться смелости признаться. Это… это типичный Саске, но она любит его. Несмотря на все несовершенства. Из-за них. Неважно. В любом случае, такой красивый человек просто не может быть идеальным. — Я знаю, — говорит она и целует его в нос, на что он отвечает хмурым взглядом.