Руководство

Урок пятый: он понятия не имеет, как выражать свои чувства.

Пресловутой соломинкой, сломавшей спину верблюду, становится странное приветствие, которое Хината получает по возвращении с изнурительной месячной миссии. Войдя в ворота деревни, она устало прощается с сокомандниками, обещая встретиться с ними позже для отчёта перед Хокаге. Хината подумывает заскочить в ресторан, чтобы перекусить, но перетруженные мышцы требуют отдыха. Она уже собирается повернуть на дорогу, ведущую к дому, когда чувствует поблизости две тревожные, жуткие ауры, что заставляет её замереть. — Хината … — стонет знакомый голос, надтреснутый и хриплый.  — Наконец-то ты вернулась… Хината разворачивается, морщась от боли в шее, и с ужасом взирает на говорящих. Наруто и Сакура медленно бредут к ней, причём оба выглядят так, будто не спали несколько дней. Может, дело в освещении, но их глаза словно бы приобрели жуткий стеклянный блеск. — Почему... так... долго? — То, как Сакура растягивает слоги, по-настоящему пугает Хинату. — …Извини? — Хьюга кашляет в рукав. — Я, эм… рада, что вы скучали по мне, но… я очень устала и собиралась домой, так что… — Ты устала?! — Наруто стремительно подскакивает к ней и хватается за лацканы её джоунинского жилета, чуть ли не сталкиваясь с ней нос к носу так, что можно легко разглядеть полосы у него на щеках и оттенок загара. — Ты вообще видишь, как мы выглядим?! Хината пытается отстраниться, чувствуя, как по щекам расползается слишком знакомый и неприятный румянец. — Э-э-э, Наруто, ты слишком близко… Наруто вздыхает и отпускает её. — Ты понятия не имеешь, какой ад мы пережили, — заявляет он, внезапно решив прекратить изображать актёра театра драмы. — Саске меня так раздражал! — стонет Сакура, приблизившись и положив руку на плечо Наруто. — Не знаю, как ты всё время его терпишь, —добавляет Наруто. — Без тебя он просто сводил нас с ума. Серьёзно, он нам надоел. — Ты должна выйти за него замуж, Хината! — умоляет Сакура. — Или сделай что-нибудь ещё. Что угодно. Лишь бы он оставил нас в покое… Хината не знает, смеяться ей или плакать. Хотя тени, залегшие под глазами друзей, придают их словам некоторую убедительность. Всё обстоит хуже, чем она думала. Возможно, пришло время изменить их отношения. Однако в следующий раз, когда она видит Саске, он никак не упоминает её затянувшееся отсутствие, что резко контрастирует с театральностью его товарищей. Он просто требует от неё бенто побольше на завтра и, словно спохватившись, спрашивает, как прошла её миссия. Кажется, он даже не слишком расстроен тем, что она пропустила его восемнадцатый день рождения. Итак, вот оно. Именно ей придётся инициировать перемены, потому что Саске явно не знает, как выражать свои чувства. А если ты более пассивен, чем Хьюга, то с тобой явно что-то не так.

***

Честно говоря, она не уверена, когда следует начать действовать. Решение что-то предпринять отнюдь не умаляет её нерешительности. И Хината отчего-то знает, что признание ему после спарринга, обеда или где-то ещё не поможет. Оно должно быть… особенным. Как назло, появляется миссия — необходимо отправить делегацию в страну Снега, чтобы отпраздновать восхождение их принцессы на трон, и Цунаде не долго размышляет над тем, кого выбрать. Она поручает это двенадцати новичкам Конохи, потому что они «в любом случае уже представляют собой какую-никакую группу и среди них много красивых лиц». Парни слишком заняты празднованием назначенного им отпуска, чтобы обижаться на второе замечание. Коюке-химэ имеет гораздо более тёплый характер, чем можно было ожидать от принцессы страны Снега, хотя её гостеприимство сдерживается тем фактом, что присутствие делегации и предстоящее восхождение на трон имеют место быть только из-за ухудшающегося здоровья её отца. Но видно, что она любит свой народ и не сокрушается из-за предназначенной ей судьбы. Хината не может не восхищаться ею. У них много общего, хотя ей был предоставлен выбор, чего нельзя сказать о Коюки. Делегации из Конохи предоставляют комнаты в замке Казахана, и, расположившись, они решают коллективно отправиться исследовать местность. После долгих размышлений (более или менее сфальсифицированных в пользу Саске, потому что остальные уже какое-то время планируют подготовку места для признания Хинаты, к большому смущению Хьюги), Шикамару принимает стратегическое решение посетить один из природных парков, который, очевидно, славится своей красотой. Хината слишком измотана, чтобы оценить его жест. Переглядки Наруто и Кибы не действуют ей на нервы. Саске рядом ворчит, что в его волосах тает лёд и что всё вокруг слишком белое. Хината смело смотрит на него и обнаруживает, что всё это время он прожигал взглядом её шарф, поэтому она вздыхает и отдаёт его. Шикамару, который почти так же, как и Хината, жаждет покончить с этим, толкает Ино локтем. Блондинка реагирует незамедлительно и щебечет что-то о желании посетить сувенирную лавку, и Сакура решает пойти с ней. Чоджи добавляет, что хочет разузнать, продают ли они какие-нибудь закуски, Неджи сочиняет неправдоподобную историю о каких-то зимних тренировках, которые Гай рекомендовал ему и Тентен, а Ли, Наруто и Киба объявляют о своём намерении найти какой-нибудь холм, чтобы скатиться с него верхом на Акамару. Шино уходит с гораздо меньшей помпой, выхватив из кармана увеличительное стекло. Наконец Шикамару кашляет и не так уж и тонко замечает, какие прекрасные виды тут, на севере, после чего без дальнейших церемоний растворяется среди покрытых инеем деревьев. Теперь здесь только она и Саске, а вокруг простирается белое сверкающее великолепие парка. Звук болтовни Наруто затихает вдали, и впервые с тех пор, как Хината вошла в парк, она чувствует, что их окружает громада тихой природы, оседающая прохладой на коже. Саске не так впечатлён. — Тогда давай посмотрим, что там за виды, — со вздохом говорит он, и выдыхаемый им пар на морозном воздухе тут же превращается в крохотные кристаллики льда. Хината кивает. Когда они начинают идти, шурша подошвами ботинок по неровной тропе, ведущей к деревьям, банальность всего происходящего снова поражает её. Саске в одиночку мог бы сравнять с землёй весь этот парк в одно мгновение, если бы захотел, но вместо этого он бредёт по снегу, как гражданский, и жалуется на то, как ему холодно. Её шарф скорее розовый, чем красный, хотя он будет отрицать это до конца времён, и на его шее он выглядит… глупо. Хината отводит взгляд, справедливо решив, что мир стоит всей этой скуки. Саске замечает её пристальное внимание и хмурится. — Что-то не так? Хината моргает и чувствует, как к щекам приливает тепло. Она ведь не настолько очевидна? — Нет? Он морщит нос. — Отвечаешь вопросом на вопрос? Тебя ничему не научили в академии? Хината выдыхает с облегчением. Он ничего не подозревает. — Всё нормально. Учиха продолжает прожигать её взглядом. Она удивляется тому, как легко ей читать его — он озадачен, а потом, по едва заметному изменению прищура его глаз она понимает, что Саске думает, что понял. — Тебе холодно, — говорит он наконец. — Так ведь? На его неуместное беспокойство Хината невольно улыбается. Саске, наверное, чувствует себя виноватым из-за шарфа, но она привыкла дарить ему что бы то ни было. — Правда, всё нормально. Холод… отчасти приятный. Саске принимает её заверения, пожимая плечами, и они проходят до конца тропы. Деревья перед ними расступаются, а земля простирается дальше, заканчиваясь утёсом, ограждённым бледно-белым забором. Далеко внизу, за краем, раскинулось ещё одно море деревьев, сияющих белым. Бесконечная небесная синева кажется глубже на фоне всего этого серебра внизу. Здесь действительно прекрасно. Хината не может сдержаться и подбегает к ограждению, чтобы перегнуться через него и насладиться открывшимся видом. Саске не спешит присоединиться к ней, но неосознанно придвигается ближе, пока их руки не соприкасаются. Хината бросает взгляд на его профиль и подавляет вздох. Черты Учихи созданы для такой погоды. Острые углы его лица и развевающиеся на ветру тёмные волосы на фоне холодного белого и голубого имеют классическую привлекательность. Она открывает рот, чтобы заговорить, но Саске успевает первым. — Хината. — Да? — шепчет она, напрягшись от предвкушения, и её сердце сбивается с ритма. Это оно? Встретится ли он своим тёмным, пылающим напряжением взглядом с её бледным, и скажет ли слова, которых она так долго ждала? Саске пристально смотрит ей в глаза, как Хината и хотела. Он наклоняется, приоткрывает губы и говорит: — Не могла бы ты впредь класть меньше васаби в мои бенто? Хината распахивает рот от шока. Только хорошее воспитание удерживает её от того, чтобы хлопнуть себя по лбу. Саске глупый, упрямый и совершенно не крутой, но именно поэтому он ей нравится. Как она могла забыть? Медленно вздохнув, она тихо говорит: — Нет, пока ты меня не поцелуешь. Наступившая тишина причиняет боль. Хината борется с желанием расплакаться и бросает на него быстрый взгляд. Саске смотрит прямо перед собой с ошеломлённым выражением лица. — Что? — Это чудо, что её голос не дрожит. Саске всё ещё не поворачивается к ней. — Разве ты не помнишь, что произошло в последний раз, когда я пытался? — бормочет он. — Ты сбежала и избегала меня несколько дней. Тогда ты был идиотом, не говорит Хината. — Я думаю… на этот раз обстоятельства совсем другие, Саске. Наконец он поворачивается к ней, и на его лице написано недоверие. — Значит, я тебе нравлюсь? Он выглядит таким подозрительным, что Хината чувствует себя преступницей, вынужденной защищаться. — Неужели в это так трудно поверить? — Она шмыгает носом, чувствуя, как горят щёки, и жалеет, что у неё нет шарфа, чтобы спрятать лицо в складках ткани. Это не должно было быть настолько неловко. Опять же, у Саске есть привычка всё усложнять. Он молчит ещё некоторое время, и Хинате приходится сдерживать себя, чтобы не прикусить внутреннюю часть щеки. Затем Саске поднимает голову, и смущение, написанное на его лице, настолько очаровательно, что на неё обрушивается внезапное умиротворение. — Я правда тебя не заслуживаю, — признаётся он. — Я всегда только и делаю, что пользуюсь твоей любезностью… Ты меня балуешь. — Я знаю, — говорит Хината, и на её губах расцветает улыбка. — Мне это вроде как нравится. Я тебе нужна. Видимо Саске это устраивает, потому что он наклоняется, чтобы поцеловать её. И на этот раз Хината позволяет ему. Его прикосновения нерешительны, поэтому она встаёт на цыпочки, кладёт руку ему на затылок, запускает пальцы в его волосы и притягивает ближе. Остальные члены делегации, расположившиеся на ближайших деревьях, разражаются криками и аплодисментами. — Наконец-то, — бормочет Шикамару, удобно растянувшийся вдоль ветки. Хината и Саске отстраняются друг от друга и смотрят на них. — Вы… шпионили за нами? — обвиняюще ахает Хината. — Вы все мертвы. — Тон Саске намного менее двусмысленен. — Ага… э-э… поздравляем? Шиноби бросаются врассыпную, поскольку оба додзюцу активируются одновременно. Все эти индивидуальные тренировки в конце концов действительно окупились. Позже, к своему ужасу, Цунаде вынуждена написать несколько писем с извинениями за ущерб, нанесённый одному из самых любимых парков страны Снега.