Двойник

      Полицейский участок, штат Техас. Восемь часов утра. За дверью кабинета следователя была слышна утренняя суматоха. Отдел начинал свою работу.       Старший лейтенант Чон Чонгук сидел за столом, заваленным бумагами и папками с делами. На нём чёрные джинсы и синяя рубашка, обтягивающая широкую спину, чёрные волосы сзади собраны в небольшой хвост. Начальство последние год-два ещё боролось с ним, объясняя, что положено ходить по форме. Но у Чона был один ответ: «Мне и так хорошо».       И если бы не его опыт и хорошие показатели в раскрытии уголовных дел, давно бы уже настучали по шапке, а то и вовсе попросили на выход с вещами за несоблюдение устава и нарушение служебной дисциплины.       Чонгук держал в руках фотографию сына. На ней пятилетний Минсок. Четыре года прошло с того дня, когда это случилось, и его не стало.       Чонгук родился и вырос в городе Даллас. Расположенный в северо-восточной части штата Техас, город стоял на реке Тринити. Родители Чонгука ещё до его рождения переехали из Кореи в Америку.       Семья жила в небольшой двухкомнатной квартире на Вуд-стрит. Отец работал в частной клинике врачом, мама в детском саду помощником воспитателя. Детство мальчика проходило в счастливой обстановке. Он был любящим сыном, отличником в школе, ему доставляла удовольствие не сама учёба, а гордость за него в счастливых глазах родителей, когда он в конце учебного года приносил табель с высшими баллами по всем предметам.       Они семьёй часто гуляли в выходные дни в парке, ездили в горы, выходили отдыхать на природу с палаткой, выезжали с отцом на рыбалку, пока мама дома готовила что-нибудь вкусное, ожидая своих рыбаков. Всё изменилось, когда Чонгуку исполнилось шестнадцать, он заканчивал последний год в школе, мечтая поступить в медицинский и стать хирургом, как отец.       В тот день мама приготовила ужин и они ждали возвращения отца с работы — никогда не садились за стол без него. Чонгук играл в своей комнате в приставку, когда услышал крик матери. Он выбежал в гостиную. Мать сидела на полу, покачиваясь из стороны в сторону, и тихо выла, держа в руках телефон. Подняла на него заплаканное лицо.       — Сынок, нашего отца больше нет, — разразилась рыданиями.       Им сообщили, что Чон Сонхан погиб, случайно попав в уличную перестрелку. Это позже Чонгук, уже работая в полиции, узнает, что в больнице в тот день на операционном столе умер глава клана «Золотая лилия», которого привезли с пулевыми ранениями, а отец не смог ему помочь. Раны были несовместимы с жизнью. Отца просто убили, когда он возвращался домой.       Чонгук решил поступать в полицейскую академию. Ему хотелось бороться с этой нечистью и сажать за решётку. За отца.       Мама буквально растаяла на глазах после смерти мужа, так и не справилась с его потерей. В восемнадцать лет он похоронил и маму. Жизнь заставила его быстро повзрослеть. Он закончил академию и остался работать в своём городе, придя в участок младшим лейтенантом.       Даллас был разделён на части. Два брата Браун — Курт и Лукас по кличке «Джокер» и «Псих» — поделили территорию, быстро собрав вокруг себя криминальных личностей разной масти и создав мафиозные кланы «Чёрная кобра» и «Золотая лилия», но после смерти «Психа» клан распался. Кто-то сбежал, захапав, что успел, остальные примкнули к «Чёрной кобре».       Сейчас Чонгуку тридцать восемь, он старший следователь по уголовным делам. Открытый гей, никогда не скрывавший свою ориентацию, приняв себя ещё в девятнадцать. Пятнадцать лет назад, когда Чонгук только начинал работать в полиции, он познакомился в баре с Тэхёном.       Тот учился в университете на архитектора, а ночью подрабатывал барменом в гей-клубе. Тэхён был красивым и жизнерадостным парнем. Его вьющиеся русые волосы, светло-карие глаза и милая квадратная улыбка свели его с ума. В него невозможно было не влюбиться… и Чонгук влюбился.       Ему было двадцать три, а Тэхёну двадцать. Его родители жили в Корее, а парень исполнял свою мечту и получал образование в Америке. У них закрутилось всё очень быстро. Чон признался ему в своих чувствах и Тэхён ответил взаимностью. Сразу решили жить вместе, и Чонгук перевёз его к себе в квартиру, которая осталась от родителей. Это была настоящая взаимная любовь с жаркими ночами, когда оба сгорали от страсти, и нежным утром, когда они вместе готовили завтрак. А потом не могли нацеловаться и выпустить друг друга из объятий, чтобы разбежаться на работу и учёбу. Чонгук был счастлив, он словно начал жить заново.       Тэхён окончил универ и начал работать по своей специальности. Они официально зарегистрировали свои отношения и, спустя несколько лет, решили, что оба хотят полноценную семью, и для этого не хватает маленького карапуза.       Им посоветовали ехать в Лос-Анджелес, где находилась частная клиника, которая специализировалась на суррогатном материнстве, помогая однополым парам стать родителями. Что они и сделали. Собрали необходимую сумму и поехали. В клинике им быстро подобрали суррогата.       Оплодотворение с первого раза прошло успешно и через девять месяцев на свет появился их сын Минсок, глазками похожий на Чонгука и улыбкой на Тэхёна. Это было самое счастливое время, Тэ временно решил уйти с работы и посвятить себя сыну. Чонгук работал помощником следователя. Каждый раз он бежал с работы, зная, что дома ждёт семья, его любимые мальчики.       Потом Чонгук получил звание старшего лейтенанта, его назначили старшим следователем и начался трэш. В городе было неспокойно, постоянно происходили стычки, перестрелки и какие-то разборки между бандитскими группировками, которые пытались встать во главенство, уничтожив «Чёрную кобру».       Убийства происходили на каждом шагу. Чонгук стал пропадать на работе, раскрывая и сажая ублюдков. Два раза он сам получал ранения, и Тэхён, сидя возле него в больнице, плакал и просил уйти с этой работы, говоря, что сын его почти не видит, а он боится, что однажды Чонгук просто не вернётся домой. А тот нежно целовал Тэхёна и успокаивал, что наведёт в городе порядок и будет всё по-прежнему.       Сыну исполнилось пять лет. Он ходил в садик, Тэхён вышел на работу. Выпал долгожданный выходной, который Чону дали после закрытия дела. За решётку удалось посадить Аллена Смита по прозвищу «Дикий», специализирующегося на угоне и продаже автомобилей. Во время расследования выяснилось, что он причастен к двум убийствам владельцев машин. Дело передали следователю Чон, который довёл его до конца и угонщика посадили на долгие годы.       В тот день они с сыном решили пойти в парк на аттракционы. Минсок радостно прыгал от счастья, что папа Чонгук сегодня будет весь день с ним. Тэхён немного приболел и остался дома, дав отцу с сыном побыть вдвоём. Они шли, крепко держась за руки, на его любимые карусели-лошадки, которые находились в конце парка. Минсок, одетый в шорты и клетчатую рубашку, радостно бегал от одних качелей к другим. Чонгук только успевал кричать ему: «Осторожнее, сынок, смотри под ноги, упадёшь». Но был счастлив видеть радостную улыбку на лице сына.       Минсок уже катался по второму кругу, когда Чонгук предложил сходить в кафе и поесть мороженого, и сын согласился с условием, что папа прокатится с ним на карусели. Чонгук повозмущался на маленького манипулятора, но кряхтя, забрался на карусельную лошадь и сел сзади сына, крепко обняв и поцеловал в макушку. Минсок громко смеялся, радуясь, что затащил большого папу на детскую карусель.       Выстрел раздался неожиданно. Пуля прилетела в спину Чонгука, пронзив острой болью грудь. От резкого толчка он слетел с карусели на землю, упав набок. Услышал крики и визги людей, находящихся вблизи. Боль была настолько сильной, что он боялся отключиться. В голове было одно:       «Где сын? Где Минсок?»       Мыча от боли, Чонгук перевернулся на живот, футболка пропиталась кровью, он поднял голову. Сын лежал на животе в двух шагах от него. Рубашка на спине была вся в крови.       — Нет, сынок, нет… — шептал Чонгук, подползая к сыну.       Кое-как приподнявшись, перевернул ребёнка. Глазки были открыты, изо рта стекала струйка крови. Малыш смотрел в одну точку.       — Нет! — закричал Чонгук, прижимая сына к себе. — Нет, сыночек, родной, не уходи. — К ним со всех сторон уже бежали люди.       — Скорую! — кричал Чон. — Вызовите скорую! — Чувствуя, что сейчас сам отключится, — Минсок, мальчик мой, прости меня… — произнёс прежде, чем потерял сознание.       Спустя пять дней он придёт в себя в больнице, где ему сообщат, что сын умер. Пуля, попавшая в Чонгука, прошла навылет, попав в мальчика. Сказали, что как только Чонгука увезли на скорой, позвонили и сообщили о трагедии второму отцу, найдя номер в его телефоне.       Чонгуку не хотелось жить. Он винил себя в случившемся и выл в подушку по ночам, когда никто не видел. Пока он лежал в больнице, Тэхён занимался похоронами сына и ни разу не пришёл навестить Чона. Его проведывали только друзья, привозя всё необходимое. Когда Чонгук спрашивал их про Тэхёна, они отводили глаза, стараясь сразу уйти, найдя причину или ссылаясь на кучу работы. Чонгук звонил сам, но постоянно слышал только автоответчик.       Через три недели его выписали. Зайдя в квартиру, сразу понял, что Тэхён ушёл от него. Комнаты были пустые, его вещей не было. Лишь на пыльном столе в гостиной, рядом с фото Минсока, лежало письмо и обручальное кольцо. Чонгук сел на диван и дрожащими руками развернул листок.       «Здравствуй, Чонгук. Прости, я не смог прийти к тебе в больницу и сказать всё в глаза, слишком тяжело было бы смотреть на тебя. Поэтому решил написать.       Моя душа сейчас умирает и рвётся на части, я задыхаюсь от боли, Чонгук, если было можно бы, я отдал свою жизнь взамен его. Он же был совсем малыш, ещё так мало повидавший в этой жизни. Я пытался себя убедить, что ты не виноват, но не смог. Это из-за тебя погиб наш сын.......»       По размытым буквам в конце строчки Чонгук понял, что Тэхён плакал, и слёзы капали на лист, когда он писал. Сердце сдавило в груди, стало трудно дышать, хотелось вырвать его и выбросить, чтобы не было так больно. Чонгук зажмурил глаза, которые защипало. Набрав воздуха и восстановив дыхание, продолжил читать.       ».......Я же просил тебя, Чонгук, я умолял сменить работу. Но ты не послушал. Для тебя работа стала важнее семьи.       Убили не только нашего сына, но и меня. Пуля попала и в моё сердце. Извини, но я не смогу простить тебя, поэтому ухожу. Я уезжаю к родителям в Корею, надеюсь, там мне станет хоть чуточку легче. Твои друзья покажут тебе, где находится могилка сына. Удели ему время хотя бы теперь.       Знаешь, я искренне рад, что ты остался жив. Ты только живи. Живи теперь с этим. Прощай, Чонгук».       На лист упала слеза. Чонгук вытер мокрые глаза.       Он понимал и не осуждал мужа. Тэхён постоянно видел бы рядом с собой человека, из-за которого погиб их сын. Рано или поздно он бы не выдержал. Пусть будет так, если ему будет от этого легче. Пусть. И Чонгук прекрасно понял слова Тэхёна, он действительно будет жить теперь с этой виной всю жизнь. ****       Положив фотографию сына на стол, Чонгук подошёл к окну, достал пачку сигарет и закурил. Прошло четыре года, но до сих пор сердце сжирала тоска по Тэхёну и сыну. Мужчина затянулся, глядя, как по улицам туда-сюда бегут люди, каждый по своим делам и со своими проблемами.       Полиция практически сразу нашла и задержала того, кто стрелял. Это был человек из распавшегося клана «Золотая лилия» — у всех входивших в это преступное сообщество была татуировка на правом плече в форме лилии. Но кто заказал Чонгука, он так и не признался. Суд приговорил его к пожизненному сроку. Потом его найдут в душевой с перерезанным горлом, осколком от разбитого зеркала. Но эта новость нисколько не облегчит груз на душе следователя.       Чонгук каждые выходные бывал на могиле у сына. Приносил игрушки, конфеты. С фотографии на него всегда смотрит улыбающийся Минсок.       Вот так одна пуля разделила жизнь Чонгука на «до» и «после». Было всё и не осталось ничего.