Двойник

      В кабинет вошёл капитан Ким Намджун, по совместительству — лучший друг. Он управлял полицейским участком уже много лет. Чонгук продолжал стоять возле окна, выкуривая вторую сигарету.       — Старший лейтенант Чон. Почему не были на оперативке?       — Намджун, сегодня моему сыну исполнилось бы девять лет, — не поворачиваясь, проговорил Чонгук. — Совсем большой был бы уже.       Намджун сбавил пыл, поняв причину поведения друга.       — Я понимаю тебя, Чонгук, и тоже скучаю по нему. Но у нас на носу проверка. Нужно разобрать кучу дел и взяться за те, которые можно быстро закрыть.       — Я всё сделаю. Буду ночами сидеть. Ты же знаешь, что не подведу. — Чонгук повернулся к капитану. — Отпусти меня до обеда, хочу к сыну съездить.       Намджун — высокий статный мужчина сорока восьми лет. Женат на прекрасной женщине. Имеет взрослую дочь. Полицейская форма с погонами всегда украшала его. Он был свидетелем их счастливых отношений с Тэхёном и крёстным Минсока. Они дружили семьями, когда у Чонгука ещё была семья.       Намджун и Юнги поддерживали его после трагедии и всегда были рядом. Даже когда Чонгук сорвался, забив на всё, и ушёл в запой, не справившись с болью и потеряв смысл к жизни. Месяц они вытаскивали его из депрессии, выгораживая перед вышестоящим начальством. Чонгук не выбрался бы, валяясь в алкогольном угаре в грязной квартире, если бы однажды в пьяном бреду не увидел сына, который стоял возле него, долго смотрел, а потом заплакал, растирая слёзы по щекам ладошками. Чонгук тогда пообещал ему взять себя в руки. И взял.       — Хорошо, Чонгук, иди. Скажу, что отправил тебя по делам. Но потом ты должен быть в строю. Не подведи меня.       Следователь кивнул и, взяв ключи от машины, вышел из кабинета вслед за капитаном. На улице вдохнул прохладный утренний воздух полной грудью и направился на стоянку, принадлежащую участку. Он не дошёл два шага до своего автомобиля, раздался мощный взрыв.       Его отбросило на несколько метров от машины на асфальт, он сильно ударился головой, его оглушило, сверху посыпались стёкла от выбитых окон и куски штукатурки, отлетевшие от здания. Машина горела. Пищали сигнализации, сработавшие на рядом стоящих автомобилях сотрудников.       Кто-то поднял под руки.       В голове гудело, по щеке текла кровь.       — Живой? Слава богу. — Чон узнал голос Юнги, который вёл его обратно в участок. В кабинете усадил на стул и достал аптечку.       Влетел Намджун:       — Чонгук, блядь, это уже третье покушение на тебя за последний месяц и всё те же условия. — Протянул небольшую коробку с эмблемой кобры на крышке. — Нашли на месте взрыва. Сейчас выясняют, как это туда попало.       Чонгук открыл коробку, пока Юнги обрабатывал его рану на щеке. В ней лежало фото Курта Брауна по кличке «Джокер» и подпись: «Почему он ещё не дома в постели со шлюхами?»       Это началось два года назад.       Этого человека мечтали поймать и упрятать за решётку на долгие годы все спецслужбы. Браун торговал оружием, наркотиками, содержал бордели. Много лет возглавлял клан «Чёрная кобра». На него была собрана огромная доказательная база, но поймать его никак не могли. Он исчезал перед самым носом, а люди, которые давали наводку на его местоположение, бесследно пропадали, и позже находили их трупы. Из своих источников в тот день следователь узнал о времени и месте, где должна была произойти передача товара. Это было слабым местом Брауна. Он никому не доверял, если дело касалось наркотиков. Сам пробовал и оценивал товар. Несмотря на то, что уже много лет работал с одними и теми же поставщиками.       Объединившись с другими службами, разработали план по захвату. Чонгук возглавлял операцию. В перестрелке погибло много людей Брауна, не обошлось без потери и с их стороны. Чонгук тогда тоже получил ранение. Но им удалось задержать, а позже и посадить Брауна за решётку.       Вот тогда и началась весёлая жизнь у следователя. Если бы его хотели убить, давно бы убили, но с ним играли, как кошка с мышкой. Обычно стреляли по касательной, чтобы не убить, а напомнить о себе и доставить как можно больше боли. Чонгук за это время уже привык к ней. И каждый раз одно и тоже требование — выпустить на свободу Курта Брауна.       Чонгук сам проводил допросы, и тот смеялся ему в лицо, говоря, что он всё равно выйдет на свободу. Твердил одно: «Ты меня посадил, ты меня и выпустишь».       Браун пытался унизить следователя показать, кто тут главный, чтобы тот сдался, струсил и пошёл на поводу у него. Для Джокера это была какая-то игра, из которой он хотел выйти победителем.       Чонгук откинул коробку в сторону.       — Не бывать этому. Эта мразь сгниёт в тюрьме. На одного ублюдка будет меньше.       — Это уже правда не смешно, Чонгук, — подал голос Юнги.       Чон дождался, когда друг залепит рану пластырем, и поднялся на ноги. Никто и ничто сегодня не изменит его планов. Его сын ждёт.       — Чонгук, — Намджун, увидев, что тот собирается уходить, остановил его. — Ты понимаешь, что рано или поздно они наиграются и пустят тебе пулю в лоб?       Следователь посмотрел на капитана.       — Не наиграются, этот ублюдок принципиальный. Он ждёт, что я склоню голову. А пустят пулю в лоб, ну и хорошо. Встречусь с сыном и попрошу у него прощения. Мне наплевать на свою жизнь, и ты об этом знаешь.       Намджун цыкнул.       — Но ведь есть возможность остановить всё это. Если ты согласишься на план доктора Шульца.       — Нет. — Резко отчеканил следователь, не дав договорить. — Дай ключи от своей машины, мне нужно ехать.       Намджун тяжело вздохнул, достал из кармана брюк ключи и протянул другу.       Купив в магазине большого плюшевого слона, поехал на кладбище. Могила была вся заставлена игрушками. Чонгук положил слона и опустился на колени, смотря на фото Минсока.       — Здравствуй, сынок. Тебе сегодня исполнилось бы девять лет. Ты прости меня, родной, что я к тебе с мягкой игрушкой, ты раньше их очень любил, я просто не знаю, во что сейчас играют девятилетние мальчишки. Надеюсь, у тебя там всё хорошо. Может скоро увидимся. Я верю, что ты смотришь на нас с папой сверху, сидя на облаке.       Чон подкурил сигарету и затянулся, выпустив густой дым.       — Как там Тэхён? Ты же видишь его с неба, дай мне знак, что с ним всё хорошо и он счастлив без меня, — вытер мокрые глаза. Только здесь, на могиле у сына, он мог позволить себе слабость и не сдерживать эмоции. Чонгук рассказывал сыну обо всём. Передал привет от крёстного и поднялся с колен.       — Мне пора, сынок. Ты не скучай, я приеду к тебе при первой возможности. Люблю тебя, малыш, — наклонился к фотографии Минсока и поцеловал его.       Уже возвращаясь обратно в участок, услышал, как завибрировал телефон: позвонил Намджун.       — Чонгук, у нас убийство. — И назвал адрес.       — Еду.       Через полчаса Чон был на месте. Припарковал автомобиль возле одной из машин департамента и поспешил на место преступления.       Труп находился в спальне. Эксперты только начали осмотр тела. На полу, головой к окну, лежал мужчина сорока лет в банном халате. Бледный, с тёмными кругами под глазами, на лбу зияла дырка от пули, а под головой растеклась лужа крови. Чонгук узнал его, это был Джон Баркли, его осведомитель. Юрист, работающий на «Чёрную кобру», был ушами Чонгука, периодически подкидывая нужную информацию, благодаря которой получилось несколько раз сорвать поставку наркотиков.       Когда-то следователь помог ему, тогда его единственный сын, которого он воспитывал один после смерти жены, вляпался в неприятную историю, и парню грозил тюремный срок. Чонгук, пообщавшись с ним, понял, что тот — просто глупый подросток, решивший поиграть во взрослые игры. Он помог, и парня оправдали. Отец в знак благодарности согласился помогать следователю.       — Что-то есть интересное для меня? — обратился Чонгук к сидящему на корточках судмедэксперту Джину.       — Ничего. Есть отпечатки пальцев, но все они принадлежат хозяину квартиры, больше ни следов, ни записей с камер наблюдения. Ничего. Профессиональная работа. — подметил он.       — Стопроцентная заказуха, — подтвердил Юнги, — может займёмся тогда чем-нибудь более интересным?       — Вот ты и займёшься, — обрадовал его Чонгук, — опросишь соседей, ещё раз просмотришь записи с видео камер, разработаешь пару-тройку хороших версий. А завтра мне доложишь.       Чонгук улыбнулся, наблюдая, как на лицо Юнги наползает гримаса разочарования и вселенской не любви к начальству. Больше следователю делать было здесь нечего. Поехал обратно в отдел, следовало выслушать от начальства указания по этому делу, давать ему ход или нет, будут решать те, кто выше.       Чон вошёл в кабинет к Намджуну и устало опустился в кресло. Голова болела от недавнего происшествия. В ушах стоял звук взрыва и звона стекла.       — Намджун, этот человек работал на меня и его убили не просто так, это весточка мне. Только не могу понять, как они выходят на моих осведомителей. Уже второй. Складывается ощущение, что кто-то опережает меня на шаг. Я сегодня как раз собирался с ним встретиться. У него что-то было для меня. Это будет очередной висяк, мы не выйдем на заказчика.       Намджун откинулся на спинку кресла, в котором сидел за столом.       — Убийства не прекратятся, пока мы не уничтожим всех преемников Брауна. Он за решёткой, но кто-то стоит во главе вместо него. Мне не хочется думать, что среди нас есть крыса, Чонгук. Мы много лет работаем все вместе.       — Но другого вывода у меня нет, — хмыкнул следователь, — не бывает таких совпадений. Я буду рад, если ошибаюсь.       — Чонгук, ты плохо выглядишь, езжай домой. Дела подождут. Отлежись. Мы ещё вернёмся к этому разговору. Тебе вообще нужно съездить в больницу, может у тебя сотрясение. И решить вопрос с машиной.       — Возьму служебную тачку и никаких больниц, отлежусь и буду в порядке. — Чонгук поднялся и пошёл на выход. — Держи меня в курсе, если что-то интересное появится.       За четыре года Чонгук привык к одиночеству. В его квартире на стене в коридоре висят фотографии сына и Тэхёна.       — Привет, мои хорошие. — Возвращаясь домой, он всегда здоровался и смотрел на них с улыбкой: складывалось ощущение, что они его встречают.       Прошёл на кухню и остановился. Что-то не так. Обвёл комнату взглядом. Стул стоит не на месте, шторка сдвинута. Тут кто-то был. Заглянул в шкаф — всё на месте. Открыл холодильник. На полке лежала коробка с эмблемой кобры на крышке. Кто-то проник в квартиру. Хотят показать, что и здесь его достанут. Поставил коробку на стол, убрал крышку, и сердце остановилось, забыв, как биться. На дне лежали две фотографии Тэхёна, сделанные, судя по дате, несколько дней назад.       Чонгук взял их в руки.       «Всё такой же красивый, возмужал. Сменил цвет волос с русого на каштановый. Практически не изменился, лишь глаза печальные».       Прижал фото к груди и прикрыл глаза. Как же он скучает по нему, как не хватает его и как до сих пор любит.       — Я так хочу, чтобы ты был счастлив, родной.       Простояв так несколько минут, Чон внезапно вздрогнул — до него вдруг дошло. Он резко открыл глаза и посмотрел в коробку, на дне лежала записка.       «Он будет следующим. Бах, Бах))»       Блядь, они нашли Тэхёна?       Схватил телефон, набрав номер капитана.       — Намджун, я согласен. Запускаем план «Двойник».       Он не переживёт, если с Тэхёном что-то случится, и он опять станет этому причиной.