Двойник

      Намджун влетел в кабинет Чонгука и замер на пороге. Напротив следователя сидел Курт Браун, улыбаясь и спокойно с ним о чём-то разговаривая.       — Отомри, капитан, — не смог сдержать улыбки Чонгук, глядя на охреневшее лицо друга. — Закрой дверь, и я тебе всё объясню.       Намджун встал рядом со следователем.       — Это Стивен Бриг, профессиональный актёр, он согласился помочь полиции и временно сыграть роль Курта Брауна. Сейчас я провожу его в камеру и всё тебе объясню.       Стивен поднялся, вдохнул и выдохнул.       — Всё, ведите меня, старший лейтенант.       Чонгук защёлкнул наручники и вывел в коридор, сотрудники, дежурившие сегодня, наблюдали за ними.       — Пошёл, — рявкнул Чонгук и не сильно толкнул в спину.       — Полегче, — огрызнулся «Браун».       В конце длинного коридора они спустились в подвал, Чонгук открыл камеру и снял наручники.       — Ну всё, вживайся в роль, можешь даже побуянить в пределах разумного, не переигрывай. Если всё пройдёт хорошо, через три дня будешь дома, — звеня ключами, закрыл железную дверь на замок и посмотрел в глазок.       — Не волнуйтесь старший лейтенант, всё будет хорошо, — улыбнулся Стивен, и Чонгук опустил металлическую заслонку.       Намджун не мог прийти в себя.       — Но как может человек быть настолько похожим? Один в один, — был первый вопрос капитана, как только следователь вернулся в кабинет.       — Давай всё по порядку, — Чонгук прошёл за стол, — это профессиональный грим. Мой старый друг работает на киностудии. Очень талантливый парень. Грим несмываемый и продержится три дня. Ты можешь теперь официально оформить его местонахождение здесь. Привезли по вновь открывшимся обстоятельствам, я уже всё подготовил. Никакая проверка нам не страшна. Если по человеку нет вопросов, отпечатки они точно брать не будут.       — А через три дня что будем делать? — Намджун никак не мог взять в толк.       — Через три дня организуем ему побег где-нибудь в районе камер. Не парься, ребята из киностудии помогут. И мы официально объявим его в розыск. Он же на самом деле сбежал.       — Чонгук ты с ума сошёл? Ты осознаёшь, что с тебя могут слететь погоны за эти игры.       — Намджун, они слетят с нас обоих, если раскроется, что Браун был в лаборатории и сбежал, ещё и людей убил. У нас нет выбора. Тебе осталось только взять у судьи разрешение, желательно задним числом, уж не знаю, как ты это делаешь, — лукаво улыбнулся, — но у тебя это прекрасно получается. Не паникуй, прорвёмся. Мне нужно сейчас уехать, со мной связался человек, у которого есть информация для меня, — Чонгук накинул кожаную куртку.       — Аккуратнее, не нравится мне всё это, — проговорил в спину уходящему другу Намджун.       В этот раз Чонгук не стал говорить даже Намджуну, где назначена встреча. Доверял только себе. Чёрный байк мчался сквозь ночной город, оставляя позади яркие огни фонарей. Ветер развевал волосы, глаза горели решимостью. Он умело управлял мотоциклом, ловко объезжая препятствия и лавируя между машинами. Спасибо Хосоку, который подогнал ему этого железного коня. Вскоре байк оказался на загородной трассе, и Чонгук набрал скорость. Он ощущал, как адреналин пульсирует в его венах и улыбнулся, давно он не испытывал такого чувства и знает, что сможет преодолеть любые трудности, ведь у него есть цель и вера в себя. Чёрный мотоцикл продолжал лететь сквозь ночь, оставляя за собой лишь след света фар и шум мотора.       Байк остановился возле забора масшабной стройки. Территория была освещена большими фонарями.       «Это хорошо, — рассуждал Чонгук, — можно избежать падения в темноте в какой-нибудь вырытый котлован, но стройка не заброшенная, значит, есть охрана, возможно собаки, это плохо».       Резво перелез через забор и спрыгнул на территорию, пригибаясь, побежал к зданию. Встав на первую ступеньку лестницы, услышал шорох за спиной и резко обернулся. Лезвие ножа блеснуло в сумерках и со свистом рассекло воздух. Чонгук инстинктивно прикрылся, выставив вперёд руку, и резко присел, стараясь уйти от прямой атаки.       Человек в чёрной куртке, берцах и балаклаве, скрывающей полностью его лицо, сделал несколько колющих ударов, и следователю пришлось упасть на спину, чтобы хоть как-то защитить себя. Узкое пространство между двух стен не позволяло ему вскочить на ноги или хотя бы сместиться в сторону, единственное, что он мог делать — это отбиваться ногами, стараясь попасть подошвой грубого ботинка по руке с ножом.       Чонгук изловчился и резко пнул нападавшего в живот, введя в секундное замешательство, хлёстким ударом второй ноги выбил нож из его рук. Послышался звон упавшего на бетон металла и топот удаляющихся шагов. Чонгук поднялся на ноги, в ночной тишине услышал хрип, долетевший сверху. Рванул по лестнице в сторону площадки второго этажа, с разбегу преодолев два пролёта, резко остановился. В луже растекающейся крови лежал мужчина. Он узнал его, это был Билл Уолсен — доктор, работающий на «Чёрную кобру». Буквально несколько часов назад он позвонил и попросил о встрече, сказав, что у него есть важная информация.       Чонгук присел на корточки около тела. Опять его опередили, но в этот раз о встрече знал только он и больше никто. Хрип вырвал его из рассуждений. Аккуратно приподняв голову раненого, Чон заметил, что веки ещё подрагивают.       — Вы слышите меня? — тихо позвал следователь.       Из груди доктора вырвалось сиплое дыхание. Глаза приоткрылись, они были переполнены ужасом предсмертной агонии. Тяжело дыша, он пытался что-то произнести.       — Он… он с ними… он… у него… — булькающий хрип не давал сказать.       — Кто? Кто с ними? — губы доктора шевелились, но слов было не разобрать, и Чонгук поднял голову повыше.       Мужчина окровавленной рукой схватился за куртку. Чон склонился ухом как можно ближе, чтобы расслышать хоть что-то сквозь бессвязное бормотание. Ощутил, как хватка ослабла, и рука безвольно упала на холодный бетон. Чонгук расстроенно промычал, проведя руками по своему лицу, и почувствовал, как тёплая липкая кровь остаётся на коже. Посмотрел на руки и увидел, что по ладони стекает кровь. В порыве схватки он и не заметил, что всё-таки пропустил удар.       С улицы послышались звуки полицейской сирены. Следователь вскочил на ноги. Откуда узнала полиция о том, что здесь произошло убийство?       Кто-то намеренно сделал это!       Быстро перепрыгивая через ступеньки, вылетел из здания. Машины с мигающими проблесковыми маячками стояли возле центрального входа на стройку. Это спасло. Чонгук перепрыгнул забор и подбежал к байку. Он не боялся, просто всё это разбирательство — как, зачем и почему, отнимет много времени, которого и так нет, и сейчас не нужно было привлекать к себе и своему участку внимание.       Обнаружил, что оба колеса на байке спущены, большие разрезы на шинах говорили о том, кто это сделал.       — Вот сука, — пнул по колёсам мотоцикл. Нужно укатить его отсюда, нельзя, чтобы байк обнаружили, пробьют номера и выйдут на Хосока, а подставлять друга в планах не было.       Следователь укатил байк как можно дальше от стройки, перегнав через дорогу, спрятал его в кустах лесополосы, накидав сверху побольше веток. Потом вернётся за ним. Достал телефон и набрал Юнги. В трубке раздался сонный голос.       — Только не говорите мне, старший следователь, что что-то случилось и нужно срочно приехать в участок, — зевая, пробубнил друг.       — Случилось. Забери меня. Локацию сейчас сброшу. Только не на служебной тачке, возьми свою машину.       Спустя сорок минут Чонгук уже садился в машину к другу. Рука ныла и немела, он потерял много крови.       — Ты как тут оказался? — Юнги вёл машину, периодически переводя от дороги взгляд на друга, — Не сидится тебе спокойно.       — В старости буду сидеть. Докинь меня до дома Джина и свободен, — Чонгук обвёл друга пристальным взглядом.       — Ничего не хочешь рассказать, Чонгук? Чё в крови весь?       — С байка слетел, отвык, разогнался и не справился с управлением. Нормально всё.       Юнги знал: если Чонгук не хочет о чём-то говорить, пытать его бессмысленно. Машина остановилась возле подъезда высотки.       — Спасибо. — Чонгук вылез из машины и наклонился в салон к Юнги. — Ты меня не видел. — Захлопнул дверцу и быстро зашёл в подъезд.       — Вот, Чонгук, любишь ты найти себе приключение на свою упругую пятую точку, — следователь сидел возле стола, на котором лежали разные медицинские препараты, бинты и шприцы. Джин обрабатывал глубокую рану.       — С байка упал, так неудачно, — зашипел, когда дезинфицирующее средство попало в рану.       — Вот только мне пиздеть не надо, я отчётливо вижу, что это резаная рана, и нанесена лезвием ножа или клинка.       Чонгук забыл, что Джину ничего не стоит определить характер ранения на глаз.       — Ты извини, что ворвался вот так, посреди ночи. В больнице светиться не хочу.       — Да без проблем, — Джин перевязал бинтом руку, — всё готово.       Чонгук встал со стула и рухнул обратно. Голова закружилась, и в глазах стало темно.       — О, друг, давай-ка ты сегодня останешься у меня, а то упадёшь где-нибудь на улице, — Джин помог подняться и проводил его в спальню.       — Спасибо Джин, я твой должник.       — Ничего ты мне не должен. Лежи, сейчас сделаю тебе сладкий чай. Нужно восполнить объём крови посредством большого количества жидкости, а для восстановления организма необходим отдых.       Чонгук уже не слышал, о чём ему говорили, отключился.       Джин аккуратно провёл рукой по спутанным волосам мужчины, погладил по щеке. Если бы Чонгук только знал, как давно он любит его, но Джин никогда не покажет ему этого. Ведь прекрасно знает, что шансов нет, и сердце старшего следователя навсегда занято. Тяжело вздохнул и поцеловал в щёку, вдохнув приятный запах парфюма с его кожи. Тихо вышел из спальни, прикрыв дверь.