Двойник

      Солнечный день наполнен яркими красками и теплом, небо безоблачное, яркое солнце согревает своими лучами. Воздух свежий, пахнет зеленью, бабочки порхают с цветка на цветок, слышно пение птиц.       На детской площадке играют дети разных возрастов, малыши строят песочные замки и катаются с горки. Детки постарше соревнуются в ловкости на верёвочных лестницах и качелях, родители внимательно наблюдают за своими любимыми чадами обеспечивая безопасность и подбадривая их.       Чонгук на лавочке обнимает Тэхёна и тот, положив голову ему на плечо, ласково поглаживает руку мужа, русые волосы раздувает тёплый ветерок, щекоча лицо Чонгука.       — Я так по тебе скучал, не жил, а существовал эти годы, — Чон крепче прижимает к себе Тэхёна, на душе спокойствие, любимый рядом. — Люблю тебя больше жизни. Ты прости меня родной.       — И я люблю тебя Чонгук, всё время любил. Это ты меня прости. Я так виноват перед…       Звук тормозящих шин, раздавшийся за спиной, прервал речь, Чонгук резко обернулся, заметив мелькнувшее в окне чёрной машины дуло пистолета. Выстрел и автомобиль уносится прочь.       Крики взрослых и визг детей, которых родители хватают на руки, покидая в панике площадку. Чонгук, прикрыв собой Тэхёна, повернулся к мужу. Он смотрел на него ясными светло-карими глазами, полными любви.       — Ты как, мой хороший? Испугался?       Тэхён, не отводя взгляда от глаз мужа, улыбнулся, и тонкая струйка крови побежала изо рта по подбородку. Чонгук ощутил, как под его руками намокла рубашка, муж закрыл глаза и уронил голову ему на грудь.       — Нет, Тэхён, родной мой, — в ужасе громко закричал Чонгук, поднимая его голову, — открой глаза, любимый, не оставляй меня.       Чон резко вскочил в холодном поту на кровати, забыв, где находится. В комнату влетел Джин и, подбежав, рухнул рядом, прижав его голову к себе. Следователь бился в лихорадке, по его лицу бежали слёзы, он повторял лишь одно: «Тэхён, не оставляй меня».       — Чонгук, всё хорошо, успокойся, — поглаживал его Джин по влажной спине, — ты так кричал во сне. Это сон! Слышишь? Сон.       Чонгук медленно приходил в себя. Сердце пробивало грудную клетку. В ушах стоял шум выстрела и крик детей, а перед лицом ясные глаза и кровавая улыбка любимого.       Джин отпустил его, и Чон рухнул на подушки, как тряпичная кукла, из которой вытащили все внутренности. Ким сделал укол успокоительного и жаропонижающего, другу это сейчас необходимо. Устал Чонгук, вымотал себя и морально и физически. Каким бы сильным ты ни был — предел есть всему. Хотелось позаботиться о нём, подарить любовь и ласку. Только он не позволит. За столько лет Джин уже выучил его. Чонгук сам, один, с любовью в сердце к бывшему мужу, будет разгребать дерьмо, лишь бы защитить и сберечь эту любовь хотя бы в своём сердце, не впустит в него никого.       Чонгук оклемался ближе к вечеру. Не думал, что его так подкосит это ранение. Ещё сон чуть рассудка не лишил, до сих пор внутри стоял панический страх от увиденного. Джин накормил его вкусным горячим супом. Ни о чём не спрашивал, просто был рядом. В этом парне скрывалась ласка и забота, он мог окутать домашним теплом.       — Спасибо Джин, ты мне очень помог. — Чонгук обувался в коридоре.       — Ты столько раз поблагодарил уже, я прям чувствую себя неловко, знаю, ты бы тоже помог, если понадобилось. — Джин улыбался, не показывая, как ему не хочется, чтобы Чонгук сейчас уходил.       — Конечно. Обращайся. Всегда буду рад помочь. Ну пока.       Джин закрыл дверь за следователем и уткнулся в неё лбом, слушая своё плачущее сердце и удаляющиеся шаги в подъезде.       Чонгук, как только вышел на центральную улицу, поймал такси и сразу набрал Намджуна, от которого были десятки пропущенных.       — Тебя где черти носят, я думал, уже в живых нет, весь день звоню, — кричал нервный Джун в трубку.       — Рано хоронишь меня, капитан. И не кричи так громко, голова раскалывается. В участок еду, есть новости.       Намджун ждал Чонгука в его кабинете, тот вошёл бледный и с забинтованной рукой.       — Что случилось? — соскочил с кресла.       — Не кипишуй. С байка упал, — Чонгук положил свой телефон на стол, — пойдём выпьем по чашечке кофе, — показывая головой на дверь, чтобы он вышел из кабинета. Капитан не понимал поведение друга, но молча вышел за ним.       — Что происходит? — Намджун был в замешательстве.       — Подожди. — Чонгук быстрым шагом прошёл в конец длинного коридора и скрылся в кабинете криминалиста, вернулся неся в руках маленькое квадратное устройство.       Намджун знал, что это сканер «жучков». Следователь обошёл весь кабинет и поднёс устройство к своему телефону, аппарат начал пищать и мигать красным индикатором. Он покачал головой, подтверждая свои подозрения.       Намджун также прошёл со сканером по своему кабинету и проверил телефон, аппарат молчал.       — Как ты догадался, что в телефоне «жучок»?       — О месте последней встречи с Биллом Уолсеном знал только я, но меня там уже ждали. — Чонгук поднял раненую руку.       — Но они могли прослушивать доктора?       — Нет. — Чонгук приоткрыл окно и закурил, затянулся, выпустив дым, — после звонка адрес места встречи он скинул мне сообщением. Я произнёс его, когда вбивал в электронную карту города, чтобы понять, где это находится.       — Но, может, они проследили за ним и знали, куда ты приедешь? — Намджун пытался исключить все варианты.       — Во-первых, туда приехала полиция, Джун, её вызвали заранее, уже зная адрес. Она не смогла бы приехать так быстро. Во-вторых, доктора могли убрать раньше и он бы просто не пришёл на встречу, но его убили перед моим приходом.       — Хорошо, убедил, — капитан поднял руки, сдаваясь, — хотели подставить, но зачем? Что будешь делать с «жучком», удалишь?       — Капитан, Вы теряете хватку, — ухмыльнулся следователь, — зачем удалять, теперь они будут знать то, что нужно нам, или вообще ничего не знать. Я догадываюсь, кто и когда мог поставить мне прослушку, но прямых доказательств у меня пока нет. А для чего хотели подставить? Думаю, чтобы отстранить меня от всех дел на время разбирательства, вышестоящее руководство так бы и сделало. Нас бы замучили проверки. И если ты забыл, то у нас в камере находится псевдо-Браун, и они в курсе, что мы хотим организовать ему побег. А это было бы сложно сделать, вернее сказать, невозможно, если наш участок взяли бы под контроль. Я подумаю ещё об этом позже, голова болит, — потёр виски пальцами.       — Чонгук, в голове не укладывается, что ты был прав и среди нас завелась крыса, — с досадой вздохнул капитан.       — Кстати, как там наш заключённый? — поинтересовался Чонгук.       — Буянил, просил позвонить адвокату, хорошо роль свою играет, — улыбнулся Джун, — я взял у судьи разрешение, как ты просил, задним числом, и теперь Курт Браун находится здесь официально.       — Времени мало. Нужно сделать так, чтобы всё прошло по плану и никто не пострадал. Я просмотрел тут ещё раз дела братьев Браун, нужно кое-что проверить, — Чонгук потушил окурок в пепельнице и закрыл окно, — никакой ценной инфы по телефону, только с глазу на глаз. Где Юнги?       — Отправил с дежурным нарядом в клуб «Орман», там драка.       — Ну, ладно. Пусть работает.                         ***       Участок работал в обычном режиме. Каждый сотрудник был занят своим делом. Работа кипела в каждом отделе. Чонгук спустился в архив. Чимин распечатывал на принтере документы. На костяшках руки были свежие ссадины.       — Что с рукой? — поинтересовался Чонгук.       — В гараже машину ремонтировал, содрал, —спокойно ответил Чимин.       — Мне нужны личные дела сотрудников.       — Всех? — удивился парень.       — Всех!       Чимин скрылся за высокими стеллажами и вернулся с пластмассовым коробом, в котором аккуратно стояли тонкие папки.       — Здесь будешь смотреть? — поинтересовался парень.       — Нет. В кабинет заберу, — поднял короб, собираясь выйти.       — Чонгук, ключ будет в дежурке, если понесёшь обратно, оставь здесь, — указал на стол, — я уберу потом, мне уйти нужно.       Чонгук кивнул.                         ***       — Чё нервничаешь? — Джокер наблюдал за ходившим по гостиной из угла в угол мужчиной.       — Бесит меня этот следак, крутится, как уж на сковороде. Планы рушит, — злобно выпалил и с размаху ударил кулаком в дверцу шкафа, на которой осталась вмятина, — сука, ненавижу, — потирал разбитый кулак.       — Пристрели его, и все проблемы решатся сами собой, — ухмыльнулся Браун.       — Хуйня всё это, не интересно, слишком легко. Доктор этот ещё подвёл, дерьма кусок. Столько лет работал на нас, чё за заёб поймал, какого хуя попёрся к Чону?       — Совесть замучила? — рассмеялся Джокер, от чего гостя передёрнуло, он не мог никак привыкнуть видеть перед собой следователя и слышать его голос, — за что ты так ненавидишь его?       — Много будешь знать, мало проживёшь. Чувствую, что он начинает догадываться, так смотрел на меня подозрительно, мудак. Хитрый. Всё предусмотрел. Твой двойник сейчас сидит в участке в камере, ему организуют побег и тебя объявят в федеральный розыск.       — Это хреново. Моя распечатанная рожа будет висеть во всех аэропортах и вокзалах. — Джокер был недоволен.       — Пришло время тебе вступать в игру, пока твоя физиономия спрятана под маской. Пора навестить любовь всей его жизни. Я предоставлю тебе информацию, которую знаю про эту парочку, будешь учить, чтобы не спалиться. Мне пора. Работа эта достала.       — Это всё понятно. Только есть одна проблема, — Джокер вышел в коридор вслед за гостем, — я то по бабам, а Чон гей. Что я буду делать с ним? Я даже не знаю, как вести себя с мужиками.       Мужчина резко схватил Брауна за грудки и прорычал в лицо:       — Значит станешь им и будешь стараться сделать всё правильно, у тебя охраны полная квартира, тренируйся, — оттолкнул от себя, — всё, меня ждут, не подведи, — хлопнул дверью.       — Совсем с катушек слетел. Ну, и кто подставит мне свой зад для тренировки? — Браун обвёл взглядом шокированную охрану.                         ***       Чонгук выложил на стол три личных дела: Чимина, Юнги и Джина. Остальные его не интересовали.       — Ну, что ж, посмотрим, какую информацию ты предоставил о себе полиции, — следователь взял в руки лишь одну папку, разглядывая фото парня в форме.